Глава 19
— Что происходит? как это возможно?!
Оборотни гудели и негодовали, явно оставшиеся недовольными таким исходом.
Многие были уверены, что Максим победит: даже несмотря на слабость, вызванную волчьей травой.
— Наш альфа — Макс!
— На хрен Никиту! Нашим альфой не может быть слабак! Всем известно, что Макса опоили травой! — на этот раз свой гнев не сдерживал даже молчаливый и всегда спокойный Артур.
Остальные же поддерживали его, не желая преклоняться перед самодуром и трусом, коим, в принципе, и являлся Никита.
— Макс, ты поддался ему. Я же видел. Зачем? — Иван присел рядом с альфой, что сидел на траве, наблюдая за возмущениями волков с загадочной улыбкой. — У тебя была возможность победить, я видел!
Максим перевёл взгляд на бету и беззаботно пожал плечами.
— А в чём проблема, Вань? Твой брат хотел стать альфой? Так вот пусть теперь сражается за деревню и защищает свою стаю. А у меня сейчас одна цель — защищать свою жену и нашего волчонка.
Иван хмыкнул.
Он, конечно, не против был бы проучить брата, да время не то. С дня на день начнутся набеги оборотней из соседних стай, что уже давно точат зубы на земли Лунных.
— Вот оно что. Ты специально всё переиграл в последний момент? Знаешь ведь, что его никто не признает альфой.
— А кто сказал, что будет легко?
Максим поднялся на ноги и, слегка покачиваясь, направился к своему дому, провожаемый взглядами преданных ликанов.
В это время Никита стоял в стороне, полыхая от ярости.
Он ведь победил!
Он сильнее!
Однако, никто не торопился признать его своим вожаком.
Он должен был предвидеть это. Должен был!
Всему виной проклятая сука Алина! Это её проделки!
Шлюхой альфы была, ею и осталась.
Заявлять о своих правах на главенство оборотень не торопился. Глупо было предполагать, что на его сторону встанет хоть кто-нибудь.
— Выйти победителем в неравной схватке оказалось мало, да? — Иван наградил брата презрительным взглядом и вышел в центр полукруга. — Братья! Я предлагаю не брать во внимание этот бой, так как все мы знаем, отчего альфа его проиграл!
Но Максу нужно время, чтобы прийти в себя. Сегодня он изгнал свою истинную за предательство… В общем, я временно заменю его, если вы не против.
Волки одобрительно закивали, соглашаясь с бетой. В любом случае, бета получше будет предателя и труса.
— Никита, ты можешь идти домой, — к Ивану вышел Артур. — Будет лучше, если ты со своей женой покинешь стаю до рассвета. Мы не принимаем тебя, как вожака!
Более того, ходят слухи, что именно с твоей подачи нам грозит война! Убирайся!
— Это против правил! — лицо Никиты исказила маска зверя, однако, никто даже бровью не повёл, так, словно его слова лишь пустой звук.
— Против правил было драться за место альфы, зная, что Макса отравили! — глаза Артура опасно блеснули, не обещая оппоненту ничего хорошего. — Только не говори, что не знал! Мы все всё видели! Да о чём вообще разговор?! Тебя сможет победить даже самый слабый из молодняка! Хочешь выйти против моего младшего сына? Ты не продержишься даже минуты!
По поляне громом прокатился дикий хохот.
Никита побагровел от ярости и не желая оставаться посмешищем, стремительно покинул поляну.
Настя закончила уборку в отцовском домике и, устало вздохнув, присела у окошка.
Слёзы уже высохли, но их причина жгла в груди огнём.
Как он мог?
Пленил, влюбил и бросил…
Девушке не давал покоя тот факт, что Макс даже не удосужился её выслушать. Ну не похож он на доверчивого и легкообманываемого тюфяка, которому можно вдолбить в голову любую ересь.
Скорее всего, вся та парность, о которой он так упорно твердил, оказалась ничем иным, как блажью всемогущего альфы, что наигравшись новой игрушкой, выбросил её.
Оставил…
Беременную.
Одну.
Теперь ей нет места в мире людей, как и в мире оборотней. Теперь она одиночка.
Непрошенные слёзы снова покатились по щекам, а обида взяла сердце в свои тиски.
Каким бы монстром не был её отец, как все они говорят, он не предавал свою семью и оставался ей верен даже когда не был рядом.
Оборотни, что вывезли девушку из деревни Лунных, оставили деньги и продукты, но Настя выбросила их за порол вслед уходящим ликанам.
Правда, немного успокоившись, признала, что это было глупостью. Как, спрашивается, и на что, она теперь будет жить?
Не давала покоя ещё и мысль о Светке, которая осталась с таким же бездушным зверем, как и Макс. Теперь Насте нет входа на территорию Лунных, а значит, подругу она выручить не сможет.
— Куда вы дели Настю?! Отвечай мне, животное! — словно буря в пустыне негодовала Светлана, что есть сил тормоша жующего Ивана.
Даже страх перед чудищем не смог унять её праведный гнев. А зря. Помолчать бы ей, пока оборотень не в духе, так нет, душа пожелала подвигов.
— Присядь и поешь, Света. Раз уж ты отказываешься мне готовить, то хотя бы изволь откушать приготовленную мной еду, — он небрежно повёл плечом, сбрасывая с себя руку девушки. — Твои истерики меня порядком утомили. Не заставляй меня применять силу и запирать тебя в комнате, как непослушного ребёнка.
Света горделиво выпрямилась и с едкой улыбкой уставилась на бету.
— Так вот в чём твоя проблема! Тебя в детстве часто наказывали, да? Под замок сажали непослушного мальчика? Вот почему ты вырос таким ублюдком…
— Заткнись! — мужчина ударил по столу кулаком так, что подпрыгнули тарелки и расплескался сок.
Света сказала это с горяча, желая просто поддеть Ивана, даже не подозревая, насколько оказалась права.
Ивана, в отличии от Никиты воспитывали жёстко, без какого-либо намёка на родительскую любовь. Будучи ещё совсем щенком, он частенько получал от отца «на орехи» и не всегда словесно. Чаще всего Иван был избит до полусмерти, благо, рос он сильным оборотнем и быстрая регенерация спасала от более страшных последствий.
Нелегко быть сыном альфы — это Иван понял ещё в раннем детстве.
Мать же, которую, как и старшего сына, держали в «ежовых рукавицах», не могла постоять за Ивана и, потеряв всяческий интерес к жизни, покончила с собой.
Да, папаша его был тем ещё ублюдком… Но кто же возьмётся спорить с самим альфой?
В стае было оборотня, который бы осмелился озвучить своё недовольство чем-то.
За это можно было поплатиться жизнью…
Один Никита знал отца с другой, никому ранее неизвестной стороны. Младший сын был любимчиком стареющего альфы и вместе с тем его слабостью.
Обожаемого ребёнка отец баловал и превозносил выше всего и вся.
Наверное, именно поэтому Никита вырос такой избалованной сволочью.
Иван же с десяти лет практически не жил дома, таскаясь по молодым одиноким ликаншам как беспризорник. На улице и познакомился с Максом, что уже тогда был грозой оборотней из соседних стай.
Сейчас всё это всплыло в памяти. Всё, что он топил в себе годами.
Заклеить бы рот этой девчонке!
— Извини… Я не знала…
Света внимательно проследила за его реакцией и ступором, в который Иван впал на добрых десять минут.
— Иди ко мне, — оборотень притянул девушку к себе, цепко обвив её талию руками. — Не бойся, с твоей подругой всё хорошо. И будет хорошо. как бета стаи я тебе обещаю. Верь мне, — поддел её подбородок пальцем и склонился так низко, что Света ощутила на своём лице его дыхание.
— Тогда скажи, где она? Почему её уводили как преступницу?
— Потому что так было нужно. Всё, достаточно. Поцелуй меня, Света, — выдохнул ей в губы, отчего она нервно сглотнула, смачивая пересохшее горло.
Мужчина еле ощутимо прижался своими губами к её, медленно поигрывая языком.
— Целуй, сказал тебе! — стиснул её талию так крепко, что задохнулась от странных, неожиданно нахлынувших ощущений, в которых пока не разобралась.
И она неожиданно сдалась. Правда не стала целовать, как было приказано, а лишь приоткрыла рот, этим самым дав волю оборотню.
Тат-хат.
Настя вытащила из каморки пару дневников отца и, заварив чайничек ароматного травяного чая, расположилась в старенькой беседке, желая хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о Максиме и тоски по нему.
Тосковала только волчица. Вернее, так Настя себя успокаивала, то и дело потешаясь над своим зверем, что выл и скулил от тоски.
Разумеется, печаль становилась всё глубже, а грусть то и дело заставляла глаза увлажняться. И вскоре девушка признала, что действительно скучает по своему альфе, что так бессовестно оставил её.
Открыв тетрадь, сделала глоток ромашкового чая и ушла в написанное с головой, даже не обратив внимание, что во дворе она уже не одна.
Волк следил за ней из-за кустов, не упуская ни единого движения.
Его мощные лапы мягко ступали по высокой траве, сминая её и втаптывая в землю.
Вытянул морду вперёд и, прикрыв глаза, втянул запах девушки.
Приблизился ещё ближе и затаился, наблюдая за ничего не подозревающей волчицей.
И снова шаг…
Внезапно девушка принюхалась и вскочила с лавки, настороженно оглядываясь по сторонам.
— Кто здесь?! — неприятное чувство тревоги затаилось где-то в груди и страх начал распространяться по телу, сродни яду, что отравляет каждый орган, каждый миллиметр тела.