Глава 26
В этот раз Алена даже не пыталась остаться наверху, наоборот, схватила кайло и нырнула следом за Назаром в распахнутую тёмную пасть штольни. Конечно, добывать кристаллы она особо не старалась, в отличие от остальных рабочих, целый день только делая вид, что работает.
После смены Назар не спешил. Он и сам шёл в баню медленно, и девушку придерживал.
— Пойдём быстрее, а то останемся без горячей воды! — торопила его Алёна.
Она бы пошла без него, но Назар служил ей ширмой при купании за бочками в самом углу. В толпе мужчин, без прикрытия широкой спиной кузнеца, Алёна просто не могла помыться. Поэтому девушка вынуждена была приноравливаться к неспешному шагу мужчины. Она не догадывалась, что Назар не торопиться, потому, что хочет остаться с ней в бане наедине.
— Успеем, — он снисходительно посмотрел на девчонку, которая подталкивала его под локоть от нетерпения, не зная, что спешит на порку.
Утреннее происшествие на площади немало взволновало всех, и разговоры мужчин в бане вертелись вокруг странной проверки. Все строили догадки, что это такое и для чего могло быть, но не находили толковых объяснений.
Назар добыл-таки горячей воды и, закрыл собою Алёну в импровизированной кабинке в углу помещения для мытья, где с двух сторон были стены бани, с одной — огромная бочка, а дверцей — он сам. Настроения долго плескаться в этот вечер у девушки не было, поэтому быстро вымывшись, она легонько постучала по плечу мужчины. Это было знаком подать ей с лавки прихваченную с собой чистую рубаху. Однако, Назар не спешил выполнять её просьбу. Он нетерпеливо оглядывал помещение, ждал пока оставшиеся мужчины домоются и, наконец, покинут баню.
— Ложись животом на лавку, — приказал он Алёне, едва они остались одни.
— Зачем это? Не хочу! — ответила девушка. Что бы там ни задумал Назар, секс или массаж, она ничего от него не желала. — Любушку свою укладывай!
— Ложись, сказал. Пороть тебя буду.
— Что?! Ты с ума сошёл?
Алёна оттолкнула мужчину и попыталась выбежать из зала для мытья, но Назар ловко поймал её, подхватил на руки и бросил на узкую деревянную поверхность. Девушка тут же попыталась встать, но плотная ткань для вытирания легла на поясницу и, усилиями Назара, который завязал узлом её концы под лавкой, не позволила ей подняться.
— Ты не нормальный? Развяжи немедленно! — прокричала Алёна, уже не опасаясь, что в баню войдут другие мужчины и увидят её обнажённой. Назара она испугалась больше.
Но мужчина уже привязывал тканью её ноги.
— Назар! Что ты делаешь?! Перестань немедленно!
— Я собираюсь раз и навсегда научить тебя быть покорной. Хорошая порка тебе просто необходима. Мне это тоже не доставит удовольствия, но, к сожалению, тебе, девочка, необходим действенный урок, — Назар уже привязывал Алёне руки.
Оказавшись с мужчиной лицом к лицу, она взглянула ему прямо в глаза и с нажимом произнесла:
— Если ты ударишь меня, хотя бы раз, я тебе этого никогда не прощу!
— Ударю. И не раз. Много раз. Буду бить до тех пор, пока всю дурь не выбью. А потом ты будешь целовать меня и благодарить за науку. А я вытру твои слёзы и отнесу домой. Уверен, после сегодняшнего вечера у нас с тобой больше не будет споров, ссор, твоих глупых обид и ревности.
Удары с коротким свистом, оставляя розовые полоски следов на коже, посыпались на нежное девичье тело один за другим: на ягодицы, на спину, на бёдра. Алёна плакала и кричала так, что срывался голос. Её впервые в жизни били розгами. Назар наломал пучок тонких прутьев по пути в баню и по приходу опустил их в лохань с водой. Алёна даже не спросила тогда зачем это всё… Разве могла предположить такое?
В это время, мимо бани шёл расстроенный Тафари. Целый день он планомерно обходил все бараки на территории посёлка, заставляя перепуганных женщин подержать в руках кристаллы. Всё бесполезно…
Жалобный плач и, явно, женские крики из бани заинтересовали его, отвлекая от печальных размышлений о неудачах в поисках таинственного мага. Большое деревянное строение, где после смены мылись рабочие, находилось в отдалении от бараков. Стоял поздний вечер, баня должна была бы быть уже пуста. Но сейчас там, явно, что-то творилось. Он вошёл внутрь, как хозяин, скорее, желая разобраться в том, что происходит, чем с намерением помочь несчастной страдающей женщине.
Картина впечатлила его. К лавке была привязана прехорошенькая человеческая особь. Вполне могла бы быть куклой. Как попала сюда? Есть шрамы на теле? Кожа малышки была исполосована розгами, а над ней стоял обнажённый крупный экземпляр человеческого мужчины, явно готовый к спариванию.
Обойдётся! Эта лапочка прекрасно подойдёт самому Тафари, чтобы скрасить разочарование от неудачи. Он тут же решил забрать девочку в подготовленный для него дом. Он поиграет с ней, пока ищет мага.
Тафари сделал шаг к лавке, на которой лежала рыдающая кукла. Неожиданно, голый мужчина с длинной розгой в руке заступил ему дорогу.
— Моя. Она — моя, — Назар чуть ссутулился, подобрался, отбросил в сторону прут и сжал кулаки.
Маг удивлённо окинул его взглядом. Тафари казалось странным вступать в бой с человеком, но поблизости не было никого, кому он мог бы приказать устранить помеху, а сам он без магии мог рассчитывать только на свою физическую силу. Человеческий мужчина, что противостоял ему, был довольно крупным, не особо уступал в размерах, к тому же, его тело было молодым, здоровым, закалённым, но ещё не надорванным, тяжким физическим трудом. С такой особью непросто будет справиться без магии, но он справится.
Кузнец, со своей стороны, тоже с отчаянной решимостью оценивал неожиданного противника. В первое мгновение, когда маг только появился в бане и направился прямиком к его женщине, с явным мужским вожделением, что было просто написано у него на лице, Назар встал на пути мага инстинктивно, без раздумий. Сразу пожалел об этом, но отступать уже было поздно.
Алёна, вынырнув, наконец, из моря обжигающей боли, испуганно повернула голову на странный грохот и шум рядом. Она несколько раз моргнула, чтобы прогнать слёзы и навести резкость, и рассмотреть, что происходит. К сожалению, девушка по-прежнему оставалась привязанной к лавке и могла вытереть слёзы и сопли только о собственные предплечья.
В сумрачном помещении зала для мытья отчаянно и страшно дрались двое громадных мужчин. С громким треском разваливались под их крупными падающими телами лавки, в щепки разлетались деревянные ушаты, в лепёшку сжимались, попадавшие под удар жестяные вёдра. Назар использовал все навыки уличных драк и силу кузнеца. Тафари пригодились курс физической подготовки боевого мага в магической академии, немалый опыт участия во многих настоящих битвах и, даже, как ни странно, навыки жизни без магии после ранения.
Иногда, какие-то мелкие деревяшки падали на беззащитное тело девушки, распластанное на лавке. Тогда Алёна испуганно прятала лицо меж вытянутых рук и сильнее вжималась в деревянную поверхность, будто это могло защитить её.
Наконец, наступил такой момент, когда она вдруг почувствовала, что ткань больше не стягивает её запястья. Девушка приподняла голову и увидела, что полотно просто лежит перед ней на лавке. Алёна тут же использовала его как большой носовой платок. Тем временем, стали свободными ноги и талия. Девушка тут же села, растирая покрасневшие запястья и невольно застонав от боли в ягодицах.
Перед ней на корточках был маг. Это он освободил её. Он поднялся, бросил на пол её путы и быстро подхватил Алёну на руки. Она не сопротивлялась. Куда угодно, с кем угодно, лишь бы подальше от Назара!
В этот момент маг казался ей спасителем. Неизвестно сколько ещё кузнец бил бы её для полного послушания.
Маг понёс Алёну к выходу из бани. Через его плечо она увидела на полу Назара. Мужчина лежал среди обломков разбитых лавок. Его грудь тяжело вздымалась, глаза были закрыты, на крупном обнажённом теле даже в сумерках уже просматривались многочисленные синяки и ссадины. Девушка смотрела на свою первую любовь, на своего первого мужчину, избитого до потери сознания. Ей трудно было понять, что она чувствовала в эти минуты. Одно знала точно — жалости не было.
Холодный воздух охватил её тело, когда маг вынес её из бани, и Алёна вздрогнула. Там, где руки мага касались исполосованной спины и бёдер, было очень больно. Девушка снова заплакала, но теперь уже тихо и жалобно. Она невольно прижималась к магу, в поисках защиты. К тому же, она была совсем обнажена, поэтому интуитивно сжалась, пытаясь спрятаться.
— Замёрзла? — магу вдруг безумно захотелось согреть маленькую дрожащую куколку в его руках. Она так трогательно прижималась к нему, так цепко обнимала его за шею своими тоненькими ручками.
И Тафари неожиданно для себя попытался использовать для этого свой крошечный магический резерв.
На удивление получилось!
Хорошенькую малышку на его руках окутало невесомое белое полотенце, сотканное из густого тёплого тумана.
— Так лучше? — шепнул маг на маленькое розовое ушко.
В нос мужчины ударил нежный молочный запах девичьей кожи.
«Какие же эти человеческие девочки сладкие! Так бы и съел! Скорее бы до дома донести. Надеюсь постель в выделенном мне доме уже приготовлена», — Тафари сгорал от нетерпения и почти бежал со своей ношей. Тело мага непривычно наполняла, уже подзабытая за время после ранения, жажда жизни и небывалое предвкушение постельных утех. Прижимая к груди отвоёванную в честном бою куколку, он спешил к одному из двух строений, предназначенных под жильё для магов. Возле добротного дома стоял в ожидании хозяйского сына один из надзирателей.
Назар довольно быстро пришёл в себя и медленно поднялся на ноги. По-стариковски шаркая ногами, подошёл к бочке с холодной водой и, зачерпнув полное ведро, вылил её себе на макушку. Это помогло ему прийти в себя.
Мельком бросив взгляд вокруг, мужчина отметил, что лавка, где была привязана девчонка, пуста. Она не смогла бы освободиться сама, а это значит, что её забрал маг.
Кузнец медленно побрёл к бараку.
Что теперь будет? Завтра этот важный маг убьёт его за то, что человек посмел оказать ему сопротивление? Назар уже сто раз пожалел о том, что попытался отстоять для себя девчонку. Что на него нашло? Разве девка, даже такая красивая, стоит жизни? Всю дорогу до барака он думал о своих, полученных в этой нелепой, ненужной, драке, повреждениях и о своём же теперь неопределённом будущем.
Беспокойство о собственной жизни и судьбе настолько поглотили кузнеца, что мыслям о том, что же будет с девушкой, которую забрал у него маг, в его голове просто не нашлось места.
В бараке Любушка ждала Назара. Она быстро и суетливо накрыла на стол нехитрый, но вкусный ужин. При этом, шустро развернула одеяло и достала из тёплого кокона котелок с жарким. Женщина заворачивала ужин в своё одеяло специально для Назара, чтобы он не остыл к его приходу.
Когда мужчина со стоном опустился на лавку и начал жадно есть, Любушка замерла рядом, готовая услужить. Ею сегодня уже, наскоро, грубо и немного болезненно попользовались двое желающих перед сном. Сейчас, наблюдая как мужчина ест, женщина тихо радовалась, что успела до прихода кузнеца ополоснуться из ковша в туалете после них, и теперь она чиста, если он её захочет.
Любушка ждала только Назара, только за ним заботливо ухаживала за столом, только ему сберегла ужин тёплым. Бедняжка отдала ему в вечное любовное рабство свою душу за два сладких шарика, подаренных в особо трудную минуту её жизни.
В это время, Тафари вошёл в дом и немедленно удобно, то есть, на спину и широко раздвинув ноги, разложил обнажённую куклу на огромной подготовленной для него постели, а сам начал торопливо стягивал штаны.
Каково же было его удивление, когда подготовленная к употреблению куколка, оставаясь на спине, на локтях, перебирая руками и отталкиваясь ногами, быстро отползла, и через минуту оказалась на другом краю кровати. А ещё через секунду, и вовсе — под ней! Мелкая человеческая особь смогла по-пластунски подлезть под невысокую боковину широкого ложа.
Свидетельство горячего мужского желания Тафари, впервые за последний год, гордо торчало, целясь в небо, а объект его вожделения и, так сказать, средство удовлетворения, был недостижим, запрятавшись под широким спальным местом. Маг раздосадовано швырнул штаны на стул и заглянул под кровать.
— Быстро вылезь оттуда! — строго приказал он в темноту.
В ответ — тишина.
— Я сказал немедленно вылезай, не то хуже будет!
Ни звука.
— Ах, ты паршивка такая! Вот, погоди мне, только доберусь до тебя! — Тафари встал на колени, наклонился, потом лёг на пол грудью, заглядывая под кровать, чиркнул пальцами, выбивая магического светлячка.
Кукла таращилась на него из глубины своего укрытия.
Маг потянулся рукой за испуганно сжавшейся девочкой. Член елозил по холодному полу, а девчонка шустро отползла к другому краю. Тафари рывком подскочил, перекатился через постель, упал с другой стороны кровати. Зашипел от боли, потому как немного ушиб своё возбуждённое копьё, но руку под кровать сунул очень быстро и почти ухватил добычу, даже коснулся пальцами её гладкой кожи, но не всё же не успел. Маленькая ящерица уже юркнула от него, теперь к другому краю.
Тафари выругался сквозь зубы. Ситуация складывалась самая нелепая. Кровать сбита из досок и встроена в спальне. Её не отодвинуть, чтобы достать куклу — можно только разобрать, а попросту, разломать, а это — не выход. На грохот в ночи — прибежит половина посёлка, надзиратели и управляющие, так точно. Магии, чтобы достать ею девчонку, у него нет. Просить сделать это других магов — прослыть посмешищем на всю империю. Тафари вздохнул…
— Иди ко мне, не бойся! — поманил он девочку.
— У-у, — отрицательно отозвалась Алёна.
Страсть, как магу хотелось взять эту сладкую девочку, даже яйца заныли от боли, но никак не достать! Нарочно не придумаешь…
«Да что же это такое! Я — хозяин рудника! Она здесь просто рабыня!» — мысленно взвыл Тафари. — «Не будет же она сидеть под кроватью вечно! Когда-нибудь вылезет!»
Но магу хотелось Алёну не когда-нибудь, а прямо сейчас! Тафари заметил на столе, накрытый для него, ужин и, вдруг, подумал, что кукла может быть голодна. В его голове тут же созрел план, как можно её выманить и поймать.
— Хочешь поужинать со мной, малышка? Выбирайся из-под кровати! — он сел за стол и начал есть. — Ах, какое нежное мясо…Ммм… Иди сюда, поедим вместе!
Тафари ел и нахваливал блюда, но из-под кровати не доносилось ни звука.
— Ладно! Сиди там, если не хочешь есть. Я, пожалуй, спать лягу.
Маг выбрал самые поджаренные ароматные кусочки мяса и сложил их на небольшое блюдо.
— Кстати, куколка, я тут на полу, возле кровати, оставлю для тебя мясо. Может, ночью всё же возьмёшь хоть немного? Я не могу допустить, чтобы ты, трусохвостик, засыпала голодной, — с этими словами Тафари, действительно, поставил блюдо с мясом на пол, погасил магический светильник и улёгся на кровать.
Только он собирался не спать, а охотиться. Маг затаился на краю постели, как птицелов над ловушкой, готовый схватить неосторожную добычу, которая соблазнится приманкой.
Алёна в полной темноте некоторое время прислушивалась к тишине наверху. Вскоре её глаза привыкли, и слабый лунный свет из небольшого окна, позволил разглядеть тёмные очертания стола, за которым ел маг и стульев вокруг.
Становилось всё холоднее. Под кроватью лежал многодневный слой пыли, поэтому девушка кожей ощущала, как прилипла грязь ко всему её телу. Противно! Болели бёдра и ягодицы после порки, им досталось намного больше, чем спине.
Алёна понимала, что продолжать сидеть под кроватью было глупо, но решиться на то, чтобы вылезти никак не могла.
А тут ещё и есть захотелось, прямо смертельно! Божественный аромат жареного мяса даже немного кружил голову. Девушка снова тщательно прислушалась. Наверху по-прежнему было тихо, а в комнате всё так же темно. Маг уснул? Даже, если он не спит, то вряд ли в такой темноте заметит, как она высунет из-под кровати руку и возьмёт один кусочек? Придя к такому выводу, девушка осторожно поползла к краю своего укрытия.
Глаза Тафари загорелись азартом, когда он, наконец, заметил, как из-под кровати медленно появилась тоненькая пугливая ручка и осторожно потянулась к угощению, стоявшему на полу. Маг, словно ястреб, напал на добычу сверху и крепко схватил её.
— Ага!!! Попалась!!! — довольно воскликнул он.
Алёна громко завизжала, пытаясь выдернуть руку, но, увы, через секунду её худое тельце уже было добыто магом из узкого пыльного укрытия.
Тафари щёлкнул пальцами, зажигая крошечный магический светильник, и пристально осмотрел добычу. Стоящая перед ним кукла было похожа на перемазанное в пыли перепуганное чучело. В её красивых шоколадных глазах уже собирались слёзы. Волосы всколочены, на круглых перепачканных ягодицах сквозь грязь виднелись полоски от розог.
Внезапно в груди у мага шевельнулось совершенно незнакомое до этих пор чувство. Он сам не понял какое именно, но куклу ему хотелось согреть, накормить, и, главное, не допустить, чтобы она плакала. Ах, да! Еще помыть грязнулю надо…
— Ешь! — он грубовато сунул Алёне в правую руку блюдо с мясом.
Потом Тафари, не отпуская её левую руку, потащил куклу к тазу для утреннего мытья. Налил туда воды, намочил полотенце, поставил девчонку меж своих коленей и начал, не спеша, вытирать с её тела грязь.
Алёна несколько секунд настороженно ожидала чего-то, потом, не выдержала и начала жадно, хватая кусочки мяса и засовывая их в рот рукой, поглощать ароматное угощение, стараясь по мере сил уворачиваться от настойчивой мокрой тряпки, которая, к тому же, была неприятно холодной.
— Чучело ты моё, — почти ласково пробормотал Тафари, топорно вытирая личико уже расправившейся с мясом Алёны.
Юркая кукла выворачивалась из его рук, как могла. Особенно, когда маг убирал грязь со спины и ниже. Однако, маг ни на минуту не выпускал добычу из своих рук или ног. Наконец, девочка стала более-менее чистой.
— Завтра же под кроватью вымоют пол и забьют досками боковины. Не хватало мне тебя постоянно оттуда выковыривать. Пойдём уже спать. Что-то устал я за сегодня. Всё желание мне сбила, поганка, — беззлобно бурчал маг.
Желание-то особо никуда не делось, но Тафари хотелось, чтобы малышка успокоилась. Он потянул куклу за собой в кровать, заботливо, но властно уложил себе под бок, укрыл их обоих и провалился в сон, крепко прижимая свой трофей.
— Спи, чучело….