Глава 29

Каждый шорох, каждый скрип половиц кажется оглушительным в этой давящей атмосфере. Чувствую, как по спине бегут мурашки, прошибает холодный пот. Оборачиваюсь – Вадим всё ещё спит, лицо расслаблено, но эта расслабленность кажется обманчивой. Словно стоит мне повернуться к нему спиной, как сильные руки обхватят талию, прижмут меня к его крепкому телу, и я снова останусь, терзаемая страхом и безумным желанием. Он ничего не сделает мне. Но больше попыток сбежать не будет.

Металл в руке холодит кожу. Еще бы найти нужный ключ, даже в полумраке вижу, что они почти все одинаковые. К тому же, я совсем не подумала о Кире. Если она сейчас в комнате Серого, нам придётся бежать без неё. Оксана всё испортит... Чёрт...

Сначала думай, потом делай, сколько можно повторять одно и то же?

Прикрыв дверь в комнату, иду по коридору на носочках, но стараюсь быстрее перебирать ногами. Каждая секунда на счету. В тусклом свете единственной лампочки под потолком пляшут тени, превращая знакомые очертания мебели в гротескные, пугающие фигуры. Стены кажутся ближе, коридор – длиннее, чем обычно. Ключи звенят в дрожащей руке, и этот звук кажется предательски громким.

Наконец, добираюсь до нужной двери. Тишина давит на уши. Благо, я догадалась переодеться более закрытую одежду — велюровые спортивные брюки и ту же кофту на замке, в которой бежала в прошлый раз. В ней есть карманы, и, чтобы лишний раз не звенеть, убираю ключи от машины. Остаётся две связки, и обе относительно новые. Стрела отпирал дверь к девушкам длинным ключом, здесь таких несколько. Может, все дубли?

Была ни была, вставляю первый попавшийся ключ в замочную скважину. Он входит с трудом, проворачиваю. Раздается щелчок – и дверь поддается.

В комнате полумрак, и к моему величайшему облегчению, все трое здесь. Оксана не спит, приподнимается на локтях и судя по реакции, сразу всё понимает.

— Получилось? — спрашивает шёпотом.

— Да, буди Киру, я Дину, — шепчу в ответ, так же осторожно, на носочках подходя к кровати сестры. Тормошу её за плечо, и, как видела в фильмах, закрываю рот ладонью, чтобы не издавала звуков, пока не поймёт, что происходит.

Пока всё идёт гладко, девушки быстро одеваются, не разговаривают друг с другом, в то время, как я стою на стрёме, прислушиваясь к тишине этого дома. Входная дверь, скорее всего, тоже заперта, и это оказывается так. Дом старый, дверь и замок новые, но ключ от этой двери найти не сложно, он самый массивный из всех. И скрипит громче всех. Потихоньку выпускаю подруг и сестру, и, услышав шорох, замираю на месте. Шикаю, чтобы все перестали скрипеть досками на старом крыльце.

К счастью, показалось. А может, это и вовсе было в моей голове, страх вымотал меня. Очень медленно и аккуратно закрываю входную дверь и поворачиваю ключ с обратной стороны.

Покинув крыльцо, оказываюсь в объятиях прохладного ночного воздуха. Моросит дождь, тучи почти закрыли неполный диск луны.

Чёрный минивэн стоит наготове, словно ждал нас. Иду, постоянно оглядываясь на дом, вдруг в одном из окон загорится свет? Этого не происходит, но, так или иначе, действовать нам нужно как можно скорее. И принимать решения тоже.

— Кто сядет за руль? — спрашивает Дина. Голос сестры дрожит, но в нем слышна решимость. Достаю из кармана ключи от машины и, прежде чем нажать кнопку отключения сигнализации, держу их в протянутой руке. Единственный человек здесь, кому я, несмотря ни на что, могу доверить это дело — Оксана.

— Ты и садись, — кивает она Дине, но быстро меняет своё решение. — Нет, ты ещё в обмороки падать начнешь, давай, Кир.

— А ты? — ничего не понимая, спрашиваю я. Киру, как обычно, трясёт. — Ты же умеешь водить, садись.

— Кто сказал тебе, что умею?

— Ну ты же говорила, что тебя Лёха пускал за руль несколько раз, ещё давно, ты сама рассказывала, как по деревне на шестёрке его рассекала, забыла? Ты и в автошколу ходила вроде, нет? — спрашивает подругу Дина. Оксана же усиленно делает вид, что это всё вообще не про неё.

— Да не ходила я никуда, мне денег не дали, Лёха пускал пару раз, но я от этого вообще ничему не научилась, что вы спорите вообще, заняться нечем? — наконец, признаётся она, повышая голос.

— Тише вы! Они же проснутся! — шипит Кира оглядываясь на дом. — Всё нормально, сяду, у меня права есть, даже если где-нибудь остановят, вам ли не пофиг, кто за рулём сидеть будет?

Оксана не умеет водить. Неожиданно. Не то, чтобы среди нас совсем не было разговоров об этом, просто ни у одной не было денег на машину, подруги мечтали наконец-то закончить университет, поскольку обе потеряли два года после школы и поступили поздно, пойти работать, определиться с жильём, и уж тогда думать о собственном средстве передвижения. Но права получить смогла, оказывается, только Кира. Уж я-то думала, что у бойкой Оксаны они уже давно лежат в кармане, ждут своего часа. Получается, пять лет назад за рулем была вовсе не она? Или была настолько пьяна, что решила, что пары раз за рулем машины её парня ей хватило, чтобы научиться вождению?

Вручаю ключи Кире, и, когда по округе разносится писк сигнализации, запрыгиваем в машину так резко, как можем, захлопываем двери и молча, чтобы не нервировать нашего и без того напуганного водителя, ждём, пока она разберется с ключом зажигания. Боюсь даже повернуть голову в сторону дома. Особенно, когда осталось совсем немного, только бы найти дорогу до ближайшего поселения.

Садится за руль Кира, но руки дрожат у меня, ноги кажутся ватными. Заводит двигатель. Минивэн оживает, издав приглушенный рык. Плавно выезжаем на дорогу. Дождь усиливается, дворники работают на пределе. В салоне тихо, только шум двигателя и шин да наше тяжелое дыхание. Дина нервно кусает губы, Оксана на переднем сидении не сводит глаз с дороги. Напряжение в салоне можно резать ножом.

Проехав совсем немного, метров сто, может, двести, не больше, Кира останавливает минивэн, и обе подруги выглядывают вперёд.

— Ну и куда? — обеспокоенно спрашивает она Оксану. Только тогда я понимаю, почему она остановилась — впереди развилка.

— Да хрен его знает, я тебе навигатор что-ли? Налево поворачивай, всё равно куда-нибудь, да выедем.

— Опасно ехать вдоль берега, — говорит Дина. — Направо давайте.

— Там дорога заросла уже, открой глаза пошире! — огрызается Оксана. Кира, как всегда, поддерживает подругу. Дине приходится отступить, и я молчу, хоть и согласна с сестрой. Управление взяла Кира под руководством Оксаны, им и решать, куда сворачивать.

Дождь льёт как из ведра, видимость почти нулевая. Я с трудом различаю дорогу, как и подруги, беспокойно всматриваясь в желтые круги света фар.

И вдруг...

Машина резко дёргается. Мы подпрыгиваем на сиденьях. Меня бросает вперед, с трудом удерживаюсь на месте, вцепившись в спину переднего сидения, Кира стонет, отчаянно пытаясь выровнять машину, но безуспешно. Минивэн застрял. Двигатель ревёт, колеса пробуксовывают, но машина не двигается с места.

— Что случилось? — спрашивает сестра полным ужаса голосом, убирая волосы с лица.

— Кажется, мы застряли, — тихо отвечает Оксана. Её голос звучит спокойно и ровно, но дышит она так, словно её отправили на расстрел. Внутри закипает гнев.

— Сказано же было, нельзя ехать вдоль берега! Так нет, вам же лучше знать! — чуть не плача, кричу я и выглядываю в окно. Мы застряли в сильно затопленном участке дороги. Вокруг – ни души. Только шум дождя и непроглядная темнота.

— Я, я, я не знаю, я не увидела, что дорога затоплена, простите, — заикаясь, хнычет Кира, сжимает руль дрожащими руками. Оксана, на удивление, молчит.

— И что теперь? — спрашивает меня Дина.

И я молчу, не зная, что ответить. Мы застряли. На полузаброшенном острове. Посреди ночи. Парни, скорее всего, уже не спят и выбежали из дома, чтобы найти нас. Паника нарастает, словно вода, подступающая к порогам машины. Чувствую, как она холодными пальцами сжимает мое горло, душит, лишает возможности дышать. Мы в опасности. Я, достав эти чёртовы ключи, подвергла всех опасности. И я не знаю, что делать, мы выберемся из машины, но сможем ли бежать дальше...