Глава 18

Глеб выглядел безумно бледным. Щетина на лице от этого отдавала зловещей синевой. Он лежал неподвижно, весь опутанный какими-то проводами. В углу пищал медицинский аппарат. Рядом с ним стояла медсестра и сверяла показания монитора.

У стены была приготовлена кровать для меня. Я бросила туда сумку и подошла к Глебу.

– Он спит? – Уточнила я.

– Пока еще под наркозом. – Благожелательно ответила медсестра.

– А когда пройдет наркоз? Когда он очнется? – Попыталась я понять.

– Ну, это уже как его организм решит. Сейчас подойдет врач и все вам расскажет. – Терпеливо пояснила она мне и вышла из палаты.

Я послушно села на кровать и принялась ждать. Если честно, то меня всегда раздражало в разных фильмах то, что женщины в подобных ситуациях кричат, орут, сучат ногами и руками. У меня же внутри сейчас была пустота. Выгорела я еще там, пока пыталась из-под тела Глеба выбраться и посмотреть, что с ним… И сейчас эмоций почти не было. Даже плакать не хотелось. Зря, наверное. Психологи советуют плакать для выплеска эмоций. А если нет этих самых эмоций?

– Здравствуйте! – В палату вошла женщина в белом халате и тоже подошла к монитору. Я поднялась на ноги и подошла к кровати, где лежал Глеб. Женщина потыкала пальцем в экран и повернулась ко мне. – Вы, наверное, хотите знать, как прошла операция? – Уточнила она.

– Хочу! – Закивала я.

– Операция прошла успешно, здоровью вашего мужа ничего не угрожает. – Коротко пояснила она. – Хирурги у нас великолепные, зашили так, что даже шрама почти не останется. Пациент скоро отойдет от наркоза, а там уже будем смотреть по общему самочувствию. Как вы себя чувствуете? – Вдруг перевела она тему.

– Хорошо. – Удивилась я.

– Вам тоже желательно отдохнуть. – Посоветовала она мне и вышла из кабинета.

Ну вот, а я так и не узнала, когда Глеб проснется.

Через двадцать минут ко мне забежала Янка, которая привезла мне пижаму, сменную одежду и тапочки. Я даже сходила в душ, что был при палате. И к моему удивлению, едва уронила голову на подушку, как тут же уснула. Это, наверное, по тому, что прошлые ночи почти не спала. Плохая из меня жена получилась…

Разбудила меня изменившаяся частота периодического писка аппаратуры. Я подскочила на месте, пытаясь понять, где я. В сознание ворвался какой-то хрип. Еще не понимая, что я делаю, спрыгнула с кровати и подбежала к Глебу, который жадно глотал воздух, как будто пытался надышаться. Глаза он не открывал.

– Я здесь. – Схватила его за руку и услышала тихий стон боли. – Ой, прости. – Погладила его по щеке. Наверное, ему больно. Нажала на красную кнопку, где было написано, что это для экстренного вызова врача. Через полминуты в палату вбежала медсестра. По заспанному виду было понятно, что она пыталась отдохнуть. – Ему, наверное, обезболить нужно. – Я сильнее наклонилась над Глебом.

– Сейчас. – Она чем-то зашуршала в дальнем конце палаты.

Я же смотрела на то, как мой муж изо всех сил пытается открыть глаза, но получается у него не очень.

– Глеб, – позвала, – я здесь, с тобой. Мы с Нелей не пострадали. С нами все хорошо. – Принялась я разговаривать с ним, подозревая, что его беспокоит именно это. – Неля сейчас в доме Зои Михайловны. Весь город ищет этих бандитов. Думаю, что скоро найдут. – Я вновь погладила его по щеке.

Глеб еще раз прерывисто вздохнул и начал дышать ровнее. Ну и хорошо. Ну и слава богу! Краем глаза заметила, что медсестра что-то вколола в капельницу и вышла из палаты. Глеб заметно расслабился и мне показалось, что он снова уснул. Я отошла от него и выглянула в коридор, где почти наткнулась на Мишу, сидящего у двери.

– Ты чего здесь? – Прошептала, не желая шуметь.

– Зверь мне голову открутит, если с вами что-то случится. – Отчитался он.

– Ясно. – Я повертела головой и отправилась по коридору к сестринскому посту. Миша двинулся за мной. Пост оказался пустым. Ну вот, а мне так нужны были санитары. – Миш, идем, поможешь мне кровать подвинуть. – Попросила я его.

Парень послушно придвинул мою кровать к кровати Глеба. Они тут оказывается, на колесиках и застопорены каким-то хитрым замочком. Всего-то нужно было замочек снять и кровать укатить.

Миша вышел из палаты, чтобы дальше нас сторожить, а я легла на кровать, накрыла рукой безвольную ладонь Глеба и закрыла глаза. Однако, уснуть не успела. У меня прожужжал спрятанный под подушку телефон. Пришлось доставать и смотреть, кому там плохо. Ага, сообщение от Яны: «Нашли».

Я кровожадно улыбнулась, убрала телефон и снова вытянулась на кровати. Теперь точно все у нас будет хорошо.

Утро началось с того, что в палату вошла вчерашняя женщина-врач. Я, заслышав шаги, тоже подскочила и села на кровати. С удивлением заметила, что Глеб лежит с открытыми глазами и сверлит взглядом потолок. Интересно, как давно?

– Доброе утро. – Врач подошла к монитору и что-то там потыкала. – Как ваше самочувствие? – Спросила она.

– Терпимо. – Просипел Глеб таким голосом, как будто всю ночь голосовые связки наждачной бумагой полировал.

– Мгм. – Она отбросила простыню и принялась изучать заклеенный белым участок груди. – Перевязка будет через два часа. Вам вколоть обезболивающее?

– Нет. – Отозвался Глеб и скрипнул зубами.

– Если станет больно, то нажмите на кнопку. – Сообщила женщина в белом халате и удалилась.

Я же быстро отправила сообщение Неле и подползла поближе к Глебу, пытаясь заглянуть в его лицо.

– Ты как? – Повторила вопрос врача. – Больно? – Вот дура. Конечно, больно. Глеб гулко сглотнул. Ой, ему, наверное, пить хочется. Я быстро слезла с кровати и нашла бутылочку воды на тумбочке. – Пей. – Я открутила крышечку с бутылки и поднесла горлышко к его губам.

Глеб послушно сделал пару глотков, а потом чуть отвернул голову. Я уже хотела вновь задать ему вопрос о самочувствии, но не успела.

– Нам нужно развестись. – Огорошил он меня.

У меня внутри все упало. Это он о чем? Мы же только что поженились!

– В каком смысле? – Осторожно уточнила.

– Нам нужно развестись. – Только и повторил он.

Приплыли! Я подавила в себе желание разреветься. Или устроить истерику. Кто его знает, может быть, у него такая реакция на отход от наркоза случилась. Не знаю, что там сейчас у него в голове, но обязательно в этом разберусь.

– Значит так, Исаев! – Я встала в воинственную позу. – Пока ты не встанешь на ноги, пока полностью не выздоровеешь, то фиг ты от меня избавишься. И вообще, подумай о Неле! Куда ты ее собрался деть на время восстановления?

– В Усадьбу? – Уже менее убежденно предположил он, следя за мной взглядом.

– И что она там делать будет? – Скривилась я. – Неля только-только привыкла к нормальной жизни и менять обстановку для нее будет не меньшим стрессом, чем твое ранение. Вот поправишься, потом поговорим. – Одернула я его и отвернулась к единственному в палате окну, пытаясь прийти в себя.

Черт! Обидно. Не то, чтобы я такого не ждала. Ждала, конечно. Но думала, что пара лет в запасе у меня есть. Однако…

– Мне нужен мой телефон. – Услышала я совсем не то, чего ожидала. А чего я ждала? Извинений за обидные слова? Ага, от сорокалетнего мужика, который априори всегда прав.

Я подошла к стулу, на который медработники положили снятую (и срезанную) с Глеба одежду, нашла телефон и протянула ему. Муж (пока еще) выдернул из вены иглу капельницы, коротко поморщился и взял телефон левой рукой, стараясь правую больше не напрягать. Я снова отвернулась, испытав какое-то злорадное удовлетворение. Больно ему? А мне не больно? И тут же обругала себя за такие мысли. Человек ранен, а я тут о себе думаю. Он же меня собой закрыл…

– Нашел? – Услышала за спиной его хриплый голос. Ясно. Ромке звонит. – Хорошо. Жду. – Бросил он коротко и положил телефон на тумбочку.

– Скоро Неля приедет. Постарайся сделать вид, что рад ее видеть и у нас все хорошо. – Попросила, не поворачиваясь.

– Конечно. – Услышала в ответ.

Интересно, мне показалось, или в его голосе действительно проскользнули нотки сожаления.

Яна привезла Нелю сразу же после перевязки. С Глебом мы больше не разговаривали. Я даже не пыталась как-то уйти от этого тягостного молчания, понимая, что это все. Жить мы вместе с ним никогда не будем. Вот только… Я хотела ребенка от Глеба, и если он так хочет избавиться от меня, то сделает мне такой подарок на прощание. Нельзя, чтобы такой генетический материал пропал. Хочу сына, чтобы на папу был похож. У него сильная наследственная линия, которую можно было увидеть даже в Неле. Если уж с такой непутевой мамашей, как Анфиска, такой замечательный ребенок получился. Может быть, мою тоже не очень хорошую кровь можно будет исправить?

– Папа! – Неля ворвалась в палату, как маленький, но очень шумный ураган. Глеб только поморщился, когда она обняла его, плюхнувшись на кровать, но ни звука не издал. Только линия челюсти острее стала выглядеть. – Как ты себя чувствуешь? Тебе больно было? А когда мы домой поедем? – Принялась она выпаливать по сто вопросов в секунду.

Я мягко отстранила ее от Глеба, все же ему больно, а я ни разу не садистка.

– С папой все будет хорошо. – Убедительно ответила я вместо мужа.

Неля протяжно выдохнула. Волновалась. Я повернулась к Янке, которая поманила меня пальцем в коридор, показывая, что отцу и дочери нужно пообщаться. Да и нам тоже.

– Рассказывай, – потребовала я, прикрыв дверь. Миша тактично отошел подальше.

– У вас Романа еще не было? – Удивилась она, но потом махнула рукой. – В общем, слушай. Киллером поработал некий «Спрут», являющийся правой рукой Харона. – Начала она с середины. Ну да ладно, главное, что пока все понятно. – И этого самого киллера парни Зверя взяли почти сразу после того, как Рома уехал из больницы. Твое описание помогло. Но Харон куда-то заныкался так, что выследить его было нереально никому. Ну, почти. Потому что посреди ночи перед мобильным штабом Зверя остановилась «Нива» Степаниды, из которой та выволокла побитого ей Харона и бросила его в ближайшую лужу. – Подруга начала хихикать.

– Степанида? Где она его нашла? – Удивилась я.

– В лесу, конечно. – Пожала Янка плечами. – Роман неразумно высказался по поводу того, что Степка лезет в те вещи, куда женщине ни в коем случае нельзя влезать.

– Он живой? – Уточнила я. – Ну, Зверь…

– Такого попробуй убей. У него даже шею двумя руками не обхватить. – Успокоила она меня.

Я молча согласилась.

– А этот…, как его, Харон? Зачем ему было в нас стрелять-то? – Нахмурилась я.

– Ой, я тут с утра разговор Саши и Кожевина подслушала. Оказывается, они хотели убить Глеба, затащить Нелю в машину и уехать в неизвестном направлении. Тебя с Михаилом они никак не ожидали увидеть. – Начала рассказывать она.

– Да потому что мы к школе не собирались, просто домой ехали. – Всплеснула я руками.

– Вот, потому киллер и растерялся. Он же должен был выйти из машины, пару раз выстрелить и забрать девочку. А тут вы. Да еще и Миша в ответ стрелять начал. Они переср… э-э… испугались и забегали, как идиоты, пытаясь убраться подальше. Этого киллера и выловили на выезде из города. Харона он сдал сразу, вот только не знал, где его хозяин прячется. Зато выдал, что на Нелю у него были далеко идущие планы. – Продолжила она рассказ.

– Это какие же? – Напряглась я. – На органы продать?

– Хуже. – Яна поморщилась. – У него сынок подрастает, такой же дегенерат, как и папенька. Вот он Нелю на место инкубатора для своих будущих внуков и присмотрел. А чтобы девочку не тронули раньше времени, решил украсть и продержать ее пару-тройку лет под своим присмотром. Как-то так, в общем.

– Надеюсь, что Степка сделала этому придурку больно. – Прошипела я.

– Не сомневайся даже. Ромка сказал, что она ему обе руки вывихнула. – Вновь повеселела Янка.

– Кому? Зверю? – Не поняла я.

– Почему Зверю? Харону. Еще и попинала его напоследок. Парни еле оттащили. Сейчас она отсыпается у Зои Михайловны в доме. Надеюсь, что ничего там не учудит. – Вздохнула Яна.

– Ян, – я вцепилась в ее руку. – Можешь Нельку сегодня в Усадьбу увезти? Там Тимка с Элькой.

– И Ванька с Маринкой уже прилетели. – Вздохнула Янка. – Неле там и правда легче будет.

В это время дверь палаты слегка приоткрылась.

– Ирин, там папа уснул. – Сообщила Неля.

Мы с Яной переглянулись и объяснили девочке, куда ее сейчас увезут. Как ни странно, Неля не сопротивлялась. Только попросила завезти ее домой, чтобы взять нужные учебники. От программы ей не хотелось отставать, а отпустить ее сейчас в школу мы не могли. Да ребенок туда и сам пока не рвался.

Едва я отправила подругу и Нелю, как в коридор буквально ворвался Зверь. Я тут же прыснула со смеху, узрев его расцарапанную физиономию и фингал под левым глазом. Славно по нему Степанида проехалась. Видна рука мастера.

– Стой! – Я встала перед дверями, ведущими в палату. – Глеб спит.

Роман притормозил.

– Мне срочно надо. – С обидой в голосе сказал он. Дескать, «преступников тут ловлю, ночами не сплю, а меня даже не пускают никуда».

– Если это по поводу Харона, то Яна мне все рассказала. – Приподняла я бровь.

– Что все? Откуда она это все знает? Я еще ни с кем не разговаривал, между прочим! – Вдруг разразился он тирадой на всю больницу. – Вы, бабы…! Вот…! Какого хрена вы лезете туда, куда вас не просят?!? – Наконец, вспылил он.

– Что, Степанида достала? – Хихикнула я, совершенно не тронутая тем, что на меня орет огромный лысый мужик. Только Миша подошел ближе, чтобы вступиться за меня, если что.

– Да вы все меня достали! Одна вечно лезет с уголовниками общаться, другая вечно на маньяков попадает, третья все время какие-то грандиозные планы реализует, убирая всех, кто ей в этом мешает, четвертая дома сидит, зато вместо нее Кожевин везде бегает, пятая по теплотрассам лазит, а шестая так вообще по лесу за убийцами бегает. Ну куда это годится?!? – Проорал он так, что из соседней палаты выглянула злая медсестра. Правда, узрев нарушителя спокойствия, она испуганно юркнула обратно.

– А первая – это кто? – Не поняла я.

– Зоя Михайловна, чтоб ее! – Выругался он.

Мда, крепко мы мужика достали.

– Ладно, стой здесь. Если Глеб от твоих воплей проснулся, я тебя сама покалечу. – Пригрозила и вошла в палату.

Глеб не спал. Так и знала, что этот лысый ирод его разбудит. Или муж притворился перед Нелей, что спит?

– Там к тебе Хомяков рвется. – Тихо сообщила.

Глеб, не отрываясь, смотрел на меня с выражением тихой грусти. Я же терпеливо ждала, когда он хоть как-то отреагирует на приход Зверя.

– Я с ним поговорю. – Наконец, ответил он через минуту.

Я кивнула и выглянула за дверь. Роман стоял рядом с Мишей и что-то с ним обсуждал. По уму надо бы отпустить парня, а то вторые сутки без отдыха пашет.

– Ром, там Глеб тебя зовет. – Поманила я лысого спецназовца (или кто он там есть).

Зверь радостно подпрыгнул на месте и вбежал в палату, едва не снеся меня. Я пожала плечами, тоже прошла в помещение и села на свою кровать. Хомяков ничего нового Глебу не рассказал. Ну, кроме того, что Степанида Харону не просто руки вывихнула, так еще и отбила все, что было ниже пояса. А потому, когда мужик отказался говорить, зачем ему нужна была Неля, ему просто пригрозили, что запрут его в одной камере с «бешенной ведьмой». Естественно, мужик сдался весь и с потрохами. Сейчас отлеживается в лазарете при СИЗО. Ему вкололи успокоительное, потому что он ударялся в панику от любого шороха. Парни Зверя его стерегут, как родного.

– Ванька через десять минут подъедет. – Огорошил меня Роман. – Выдержишь?

– Да. – Глеб невесело усмехнулся.

– Это ты зря. Лучше притворись спящим. А-то он мне утром позвонил и час орал, что его не дождались. Потом Спрута допрашивал, надеясь, что тот нам еще кого-нибудь не сдал. – Трепался Хомяков. – Но это он зря, потому что спецы у меня работают отменные. Кого хочешь расколют.

– Ром, Мишу надо сменить. – Вклинилась я в разговор.

– Уже. – Отозвался он. – Сейчас Ванька подъедет с одним пареньком, и сменят его.

Иван, и правда, появился буквально через несколько минут. После чего меня из палаты выставили на целых полчаса. По истечении времени Ванька вышел из палаты с моими вещами.

– Поехали, отвезу тебя домой. – Решительно заявил он.

– Я никуда не поеду. – Сложила я руки на груди. Хочет меня увезти от Глеба – пусть попробует. Столько нового о себе узнает.

Исаев вздохнул и бросил вещи на стул, рядом с которым стоял незнакомый мне парень под два метра ростом.

– Ир, Глебу уже ничего не угрожает. И ему будет спокойнее, если ты будешь нормально отдыхать и находиться дома. – Начал объяснять он мне.

– Ага, а за это время за моим мужем будут ухаживать медсестрички в коротких халатах? – Не удержалась я от колкости.

– В это время ему будут делать перевязки и изредка кормить. Все остальное время он будет спать. – Не отступал Маринкин муж. – Обещаю, что завтра привезу тебя сюда хоть на весь день.

Я, прищурившись, несколько секунд изучала лицо Ивана. Кажется, он и правда думает, что заботится обо мне.

– Отойди. – Попросила.

Исаев отошел от двери, давая мне возможность пройти в палату, чем я и воспользовалась. Глеб, слава богу, все так же лежал на кровати и пялился в потолок.

– Ты хочешь, чтобы я уехала домой? – Спросила я, прикрыв за собой дверь. Не нужно слышать никому о наших личных проблемах.

– Да. – Только и услышала в ответ.

– Почему? – Прищурилась я.

– Тебе нужно отдыхать. Ванька Нелю привезет вечером, а в квартире…

– Шаром покати. – Выдохнула я. – Ладно, тогда я поеду.

Я подошла к нему, чмокнула в колючую щеку и, развернувшись, быстро вышла из палаты. Дома пореву, нечего тут мелодрамы устраивать на ровном месте и при чужих людях.

До дома Иван вез меня молча. Благо близко совсем. Видно было, что он злой, как собака. Я даже не сразу заметила машину, аккуратно едущую следом за нами.

– Охрана. – Емко бросил Исаев. – Подежурят недельку-две, потом посмотрим по обстоятельствам.

Да здравствует самая гуманная тюрьма в мире. Домашний арест называется. И Нелю мне сюда же доставят, чтобы нас по разным местам охранять не пришлось. И передвигаться по городу нам теперь придется исключительно кортежем…

Сказать мне хотелось много чего, но я промолчала. Лучше я Маринке на такой произвол пожалуюсь, и она своему мужику сама и качественную плешь проест. Меня здесь все равно никто всерьез не воспринимает.

В квартиру меня тоже сопроводили. Более того, у дверей поставили мальчика в черной униформе. Для устрашения, видимо.

В квартире я первым делом прибралась в холодильнике и поняла, что мне срочно нужно на волю: мусор выбросить и продуктов купить. Вот только ничего из этого я сделать не успела, так как в квартиру (изрядно меня напугав) ввалился Ванька с пакетами в руках. Ага, в магазин бегал. Я расстроилась, и пихнула ему мусорный пакет. Раз решил тут строить из себя спасителя мира, вот и пусть спасает меня от мусора.

Стараясь отвлечься, наготовила еды, прибралась в квартире, полила единственный кактус… Нашла свой старый шокер и поставила его заряжаться. Неле отдам. Пусть у нее хоть какая-то защита от окружающих ее идиотов будет. И перцовый баллончик тоже нужен. Не всем же сразу носы ломать.

Как оказалась, зря я беспокоилась. В Усадьбе девочку уже снабдили всеми необходимыми средствами защиты. А Тимка даже пару приемов показал, как вырубить человека, не оставив на нем даже синяка. В общем, ребенок был более чем доволен.

Вся последующая неделя у нас прошла в режиме дом-больница. Так как директора школы, где училась Неля, до одури напугала стрельба возле ворот заведения, то девочке разрешили просто получать задания по электронной почте и готовиться по учебникам. Ну, нам же легче. Мы с Нелей договорились, что со следующей недели она пойдет снова в школу. Дома учиться ей оказалось скучно.

Дни я проводила в палате Глеба. Он уверенно шел на поправку, но со мной особо не разговаривал. Ну и ладно. Поправится, потом будем разговаривать.

Домой его выписали через неделю, когда убедились, что никакого вреда здоровью уже не будет. Да он уже и сам начал ходить едва ли не через день после ранения. Смысл его держать в больнице, если он такой упертый?

Первые два дня пребывания Глеба в квартире я еще как-то пыталась вывести его на разговор, внутренне содрогаясь от того, что он все так же будет настаивать на разводе. Но нет, Глеб о разводе больше не говорил. Но и о том, что хочет жить со мной, он тоже не заикался. Совсем плохо было, когда Неля уходила в школу (куда ее ежедневно сопровождал Миша). Глеб молча и постоянно кому-то писал в телефоне, а я не знала, куда себя деть.

На третий день я не выдержала и сбежала в собачий приют, где весь день отходила от последних событий и пыталась проанализировать то, что происходит. По всему выходило, что Глебу я и не особо-то и нужна. Ему и без меня хорошо. Он же ни разу даже не заикнулся о том, что любит меня. Да вообще, о своих чувствах ни разу не заговаривал. Это я, дура, сама себе там что-то напридумывала, а потом в это поверила. И, не принимая никаких оводов разума, лезла к мужику со своим видением устройства мира. И вот он итог, мы не выдержали даже первого испытания.

Подумав, я позвонила Маринке. Может быть, она чего посоветует?

– Ир, попробуйте поговорить друг с другом. Ваня мне сказал, что у вас не все гладко, но мне кажется, что вы просто в чем-то не понимаете друг друга. – Выдохнула она.

– Я не знаю, как с ним разговаривать. Он отвечает односложно и все… – Я шмыгнула носом и покосилась на помесь овчарки с лабрадором, которая терлась около моих ног.

– Он всегда односложно отвечает. Когда тебя это стало волновать? – Хмыкнула подруга.

– Сейчас. – Проворчала я.

– Ну и не беспокойся тогда. Думаю, что пройдет время и все у вас наладится. – Беспечно отозвалась Маринка.

Мда, интересно, сколько времени должно пройти, чтобы я перестала напрягаться по этому поводу? Не знаю. Может быть, зря я себя накручиваю? Ведь жила же как-то до сих пор, не парилась из-за поведения других людей. А Глеб именно что другой. Не часть меня, а свой собственный.

Я посмотрела на приставленного ко мне парня и вздохнула. Миша теперь каждый день сопровождал Нелю, а ко мне приставили этого паренька под два метра ростом и подозрительным взглядом. Уж не знаю, чем их так Зверь запугал, но мне кажется, что мой охранник даже меня в чем-то подозревает.

Дома ничего не изменилось за тем исключением, что пока меня не было, Глеб приготовил ужин. Ну, раз он уже ужины готовит, значит, скоро совсем поправится. А у меня еще столько дел…

Всю оставшуюся неделю я убегала на целый день то в детдом, то к Геле Палне… Даже в галерею к Евгению наведалась. А по вечерам сидела в комнате Нели и читала что-нибудь. А если девочка быстро справлялась с уроками, то мы просто смотрели какой-нибудь фильм. Глеб не искал нашего общества, а я просто устала навязываться.

И во мне все больше зрела уверенность, что… мне пора освободить то место, которое я сейчас занимаю. Возможно, оно чужое, не мое. Глеб – видный мужчина. Он может быть счастлив с подходящей женщиной. Судя по всему, я ему совсем не подхожу. Счастливым он не выглядит. Да что там… После ранения он просто ко мне не прикасался, а от моих прикосновений старался уйти, бормоча что-то про дела, усталость, сон.

– Завтра я уеду в Усадьбу. – Огорошил он меня вечером воскресенья, когда я еще возилась на кухне. – Нужно проверить парней. – Совершенно неубедительно соврал он мне.

Я-то знала, что в Усадьбе все нормально, с Маринкой разговаривала каждый день.

– Хорошо. – Кивнула и быстро отвернулась, чтобы он не увидел мое расстроенное лицо. Ну все, он поправился, я ему теперь совсем не нужна. Пора паковать вещи.

– Ты завтра куда-то поедешь? – Он все так же мялся на пороге кухни.

– Нет. – Грубо отрезала. Черт! Голос почти сорвался. Ну да ладно, переживу. Холодильник что ли второй раз помыть?

За спиной послышались удаляющиеся шаги. Я же быстро закусила ребро ладони, чтобы не разрыдаться. Все, Ирка. Сказка закончилась, тебе пора в реальность. И так слишком много счастья урвала от этой жизни.

Утром я прилежно отправила Нелю в школу. Глеб почти сразу уехал к Маринке в Усадьбу. Я, выгнав всех из квартиры, принялась собираться. Нашла тот самый баул, с которым переехала в еще старую квартиру Глеба и быстро собрала только самое необходимое: белье, одежду, обувь, косметику…

Собирая косметику, вдруг наткнулась на коробочку с тестом на беременность, которую купила еще тогда, когда только переехала к Глебу. Нахмурившись, попыталась вспомнить, что там у меня с циклом. Спустя минуту, вспомнила, что у меня в телефоне все отслеживается. Хмм, задержка два дня. Ну, это еще ни о чем не говорит, при стрессе у меня и не такое было. Или сделать? Что я теряю-то?

– А, была – не была! – Я решительно направилась в туалет.

Через пятнадцать минут я уже не была настроена так легкомысленно. Тест упрямо показывал две полоски, как бы я его не трясла. Но главным было то, что я не могла разобраться в себе. С одной стороны, я была просто счастлива, что у меня будет ребенок от Глеба. С другой, меня в этой квартире больше уже ничего не держало. И никто не держал. Неля может всегда прийти ко мне в гости, когда соскучится. Но теперь мне предстояло создать что-то вроде маленького мирка для себя и своего сына. Уверена, что у меня будет мальчик.

Я решительно спрятала тест в сумку, дособирала вещи, оделась и открыла дверь. Двухметровый парень стоял на лестничной клетке, подпирая стену. И хочется им так ноги напрягать каждый день? Быстренько делегировала ему перенос тяжестей в машину и доставку меня по указанному адресу. Что ж, теперь осталось лишь отмыть свою квартиру, заказать доставку продуктов и подумать над тем, как же жить дальше.