Глава 17

– Глеб, – я, отбросив все эмоции, нависла над Глебом, стараясь понять, куда попала пуля. По нам же стреляли, и кровь течет… Ага, правая верхняя доля грудной клетки. Скорее всего пробито легкое. Верить в то, что пуля попала в сердце, я отказывалась.

– Скорую я вызвал. – Услышала я голос Миши, который пытался уговорить Нелю не подходить к отцу. – Они сейчас приедут. Все будет нормально.

Где-то совсем рядом послышались голоса и топот ног. Из школы, наверное.

– Миш, позвони Зверю. – Попросила я, сдергивая с себя шарф, чтобы прижать рану. Не зря я ходила на курсы оказания первой помощи. Правда, мало что помню из этого.

– Он знает. – Коротко бросил парень.

Слух резанул звук сирены машины скорой помощи. Быстро они. Надеюсь, что быстро, потому что чувство времени у меня пропало напрочь. Кажется, что уже через пару секунд меня оттерли от тела Глеба люди в синей одежде.

– Неля. – Я обернулась в поиске девочки и увидела ее, вцепившуюся в Мишину куртку и рыдающую в голос. Странно, что мое сознание отсекло и этот звук. Сейчас ради нее нужно быть сильной. – Нель, иди сюда. – Поманила ее. Девочка тут же бросилась ко мне и вцепилась пальцами уже в мое испачканное кровь пальто.

– Вы с нами поедете? – Уточнил парень в медицинской маске.

– Конечно. – Я повела девочку к машине. Надеюсь, что Глеб не вздумает умереть на глазах своей дочери… Она ему этого никогда не простит.

Ехали мы с мигалками, сиренами и мечущимися по машине двумя медицинскими работниками. Они что-то делали, кололи, накладывали на рану что-то белое…

– Куда мы едем? – Уточнила.

– Вторая травматология. – Коротко бросил все тот же парень.

Я кивнула и вытащила телефон. Набрала Яну.

– Ир, что там у вас происходит? – В панике выпалила она вместо приветствия. Кто-то ей уже звонил…

– В Глеба стреляли. Мы сейчас едем во вторую травматологию. – Быстро отчиталась.

– Поняла. Сейчас приеду. – Коротко бросила она и прервала звонок.

Так, Янка в курсе, значит, нас в больнице будут не только ждать, но и подготовят лучших хирургов. Все у нас будет хорошо…

Сначала не поняла, что это за звук раздался совсем рядом. Удивленно посмотрела на Нелю, уткнувшуюся лицом в мое плечо. Лишь после поняла, что это я всхлипнула, а по щекам текут горячие слезы. Нет, мне нельзя скатываться в истерику. У меня ребенок на руках. Нельзя. У Нели должна быть точка опоры.

– Выносим. – Услышала и двери скорой распахнулись.

А я даже не заметила, как машина остановилась. Нужно приходить в себя. Срочно!

– Идем, – схватила Нелю за руку и практически выволокла из машины.

Пока мы шли к больнице, нас перехватил подъехавший на машине Глеба Михаил.

– Здесь документы из бардачка. – Всунул он мне в руки папку. – Сейчас парни подъедут, я их по больнице расставлю. – Туманно отчитался он.

– Спасибо. – Кивнула и поспешила за санитарами, которые затаскивали каталку с Глебом в широкую дверь больничного крыла.

Коридоры, коридоры, коридоры… Когда же они прекратятся?

– Пулевое в грудь? Третья реанимация. Бригада уже в сборе. – Встретила нас в одном из коридоров молоденькая медсестра. – Отправила она каталку в нужном направлении. – Родственники, вам сюда. Нужно заполнить документы. – Толкнула она пластиковую дверь.

Я послушно отправилась за ней, таща Нелю на буксире. Кажется, девочка хотела последовать за отцом, но подчинилась моему давлению. Медсестра привела нас к сестринскому посту, где попросила документы. Я мысленно поблагодарила Мишу. Сама про это я даже не вспомнила.

– Идемте, посидите пока здесь. – Нас увели в другой коридор, где вдоль стены стояли скамейки.

– Вы сами не ранены? – Участливо спросила медсестра. Я устало покачала головой. – Может быть вам что-то нужно? – Не отстала она.

– Успокоительное. – Просипела я не своим голосом и покосилась на Нелю, что стояла рядом.

– Сейчас, – кивнула она и убежала.

Я подвела Нелю к скамье и надавила ей на плечи, чтобы она села. Кажется, девочка находилась в прострации. Что-то брякнуло о скамейку. Ой, это же сумка с учебниками. Осторожно стянула с ее плеча сумку, сняла с себя запачканное кровью пальто и села рядом с ней.

Мимо сновали люди в белом и голубом, а мы сидели и чего-то ждали. Нет, не чего-то, а того, что нам скажут, что Глеб жив и все будет хорошо.

– Вот, валерьянки накапала. – Перед нашим носом возникли два специфически пахнущих пластиковых стаканчика.

Я взяла один и протянула Неле, но та никак не реагировала. Пришлось взять ее за щеки и влить содержимое стакана в открывшийся рот. Девочка автоматически глотнула. Молодец. Я взяла второй стакан и залпом выпила. Медсестричка тут же убежала.

– Я посты расставил. Рядом с реанимацией тоже. Внутрь нас не пустили. Сюда Зверь едет. – Рядом с нами внезапно появился Миша.

Я сейчас была неспособна адекватно реагировать на озвученную информацию, а потому просто передернула плечами, показывая, что все услышала, и крепче обняла Нелю.

– Почему в нас стреляли? – Тихо спросила девочка. Кажется, при виде Миши она слегка успокоилась.

– Не знаю. – Ответила честно.

– Ира? – Вдруг прозвучал женский голос где-то над головой. – Виолова Ирка? Ты?

Миша, стоящий рядом, мигом заслонил нас от потревожившей девушки. Мне пришлось встать и выглянуть из-за парня. Ой, Леська Макова, которая на год позже меня из детдома выпускалась. Ухоженная вся такая, в белом халате. Осуществила мечту, стала врачом… А я ее когда-то спасала, когда она в отстойник, что за трубами находится, провалилась.

– Леська! – Выдохнула.

– Узнала! – Громко обрадовалась она. – Как ты? Что…? Ой, – она заметила на мне кровь. Это сложно было не увидеть. Я чувствовала на шее кровяную корку, стянувшую кожу. – Ир, что случилось? – Она заглянула за Мишу и оценила заплаканный вид Нели. – Вы ранены?

– Нет. – Покачала я головой. – Муж в реанимации. В третьей. – Зачем-то рассказала я.

– Пулевое в грудь? Это ваше? Вот блин. – Выругалась она. – А это…? – Она вновь покосилась на Нелю.

– Дочь. – Безапелляционно заявила я.

Неля громко шмыгнула носом.

– Так, я сейчас приду. Никуда не уходите. – Она сорвалась с места и скрылась за одной из дверей коридора.

– Какой у нас город маленький. – Покачала я головой и вновь села на скамейку рядом с Нелей.

– Ир, – подергала девочка меня за рукав.

– М? – Я подняла руку, прижала ее за плечо к себе и пригладила растрепавшуюся шевелюру.

– Ир, если папа умрет, не отдавай меня в детдом. – Вдруг попросила она. – Я себя хорошо вести буду. Обещаю.

Вот что в голове у ребенка делается? Нет, у меня, конечно, состояние не лучше. То в каком-то тумане плаваю, то держусь на грани паники, то отчаянно пытаюсь понять, что вообще происходит.

– Глеб обязательно поправится. – Резко помотала я головой. – И никто тебя никуда не отдаст. Ладно я…, ты думаешь, что Марина позволила бы тебя поместить в такое учреждение? А дядя Иван? А Тимка с Элей? Да что там…, даже если со мной что-то случится, то ты никогда не останешься одна, потому что твой папа столько всего для многих людей сделал, что за нашу семью все горой будут. Ты это еще увидишь сегодня.

– Ирка! – Именно в этот момент в коридор влетела Яна, а следом за ней Сашка Баранов.

– Я же говорила. – Вздохнула.

– Мне нужно узнать детали! – Следом за ними ввалился Роман Хомяков собственной персоной. – Парни, конечно, в поиске, но мне нужно знать все нюансы.

– Виолова, ну какого хрена ты везде вляпываешься? – В ставший тесным коридорчик ввалился Кожевин. Слава богу, что без Динки.

– Ты-то что здесь делаешь? – Удивилась я.

– Аду Лаврентьевну с Зоей Михайловной подвез. – Ответил он мне.

– О, господи! – Закатил глаза Зверь. – Их-то куда сует? Где они, кстати?

– Не знаю. Потерялись где-то в больнице. – Отмахнулся Славка.

– Теперь ты веришь, что тебя в детдом не сдадут? – Посмотрела я на Нелю.

Девочка неуверенно кивнула и теснее прижалась ко мне.

– Ир, – для пущей переполненности тесного помещения, в коридорчик вошла Леська. – Так, твоего оперируют. Две пули. Одна застряла в кости, другая навылет. Шансы хорошие, крови много потерял, конечно, но никаких сильных повреждений нет. Пуля в трех сантиметрах от сердца прошла. В рубашке он у тебя родился. – Отчеканила она.

– Спасибо, Лесь. – Я прислонилась спиной к стене и выдохнула. И так мне захотелось разрыдаться от облегчения, что губы затряслись.

– Так, я там одну смотровую освободила. Идите туда. Ожидайте конца операции. – Поманила она нас.

Пришлось забыть об истерике и двигаться в указанном направлении. А то мы, действительно своим табором здесь весь коридор заполнили. А тут люди ходят, жизни спасают вооще-то.

Кабинет, куда нас запустили, был достаточно просторным. Неля сразу залезла на кушетку. Я тоже уселась рядом. Ноги не держали. Зверь стоял у дверей и допрашивал Мишу. Яна кому-то строчила послание в телефоне, Баранов тоже кому-то звонил. Кожевин убежал искать кофе для всех.

– Ирин, – минут через десять Роман подошел ко мне. – Может быть, ты что-то помнишь из того, что случилось. А то Мишка только номер машины назвал, а мы ее уже нашли брошенную. Все же женщины как-то по-другому все видят. – Скривился он. Сескист!

Ну, конечно, я – блондинка, он – спаситель мира. Естественно, мы по-разному все видим. Мы хуже, они лучше. Я прикрыла глаза и попыталась вспомнить досконально.

– Сухие тихие щелчки я услышала еще до того, как Глеб свалил меня на землю. То есть палить начали на несколько секунд раньше, чем машина доехала до нас. И щелчки такие…, хлесткие. Как будто семечки лопаются. Чик-чик-чик… Тогда Глеба и ранили. – Решила я. – От оружия не было никакого эха. – Это я точно запомнила. Еще и подсознательно удивилась. Здания кругом должны были отражать звук.

– Глушитель. – Кивнул Зверь.

– Потом я подняла голову немного и посмотрела на машину. Там как раз рука с оружием исчезала в окне. Цвет у нее был какой-то неестественный. А, вспомнила. – Я резко открыла глаза. – На тыльной стороне ладони было что-то навроде татуировки. Такой, которая на пальцы уходит. На осьминога похоже. – Почему-то решила я.

Роман тихо хмыкнул, вытащил телефон и набрал сообщение.

– Маринка с Ванькой вылетают домой из Италии. – Сообщила Янка, убрав свой телефон.

– Ну вот. – Совсем расстроилась я. – Сорвали им отдых.

– Им не я сказала. – Янка глянула на мужиков, которые резко потупили взор и стали похожи на проштрафившихся барышень с низкой социальной ответственностью, которых задержал обычный дорожный патруль.

– Я все решила. – В палате неожиданно появилась Зоя Михайловна. – Все нужные препараты уже везут сюда. Глебушку будут лечить самым лучшим. И мой знакомый врач сюда едет… Кстати, душегубов этих нашли? – Повернулась она к пытающемуся прокрасться к двери Роману.

– Ищем. – Отрапортовал тот.

– Плохо ищете. – Отчеканила истинная аристократка. – Так, Ир, как там зовут владельца этих вульгарных клубов.

– Альбертова? – Уточнила я.

– Ой, вечно забываю. Плохая фамилия у него. – Сморщила носик госпожа Измайлова. – Ада Лаврентьевна? – Повысила она громкость голоса.

Ну вот, я даже яркую красноволосую женщину в этой комнате не заметила. А ведь та стояла и незаметно общалась с Александром.

– Слушаю. – Отозвалась Янкина секретарша.

– А направьте-ка от моего имени письмо всем… нашим партнерам по любви к искусству. – Попросила она. – И попросите их поискать некоторых темных личностей, которые додумались покушаться на друзей моей семьи.

– Сию секунду. – Ада Лаврентьевна кровожадно улыбнулась и закопалась в свой телефон.

Мы с Янкой переглянулись. Кем бы ни был тот, кто додумался по нам стрелять, царствие ему небесное, ибо после наезда Зои Михайловны мало кто выживал. А если до завтра этого индивида не найдут, то там приедет Маринка и прикокошит всех сама. Нет, все же Кожевин – умный парень. Он вообще Динке мало что рассказывает. Молодец! Бережет хрупкую психику супруги.

– Зоя Михайловна, письма я отправила. – Радостно сообщила Ада Лаврентьевна.

Я лишь краем глаза заметила, как достаточно габаритный Зверь смылся за дверь. Наверное, он понял, что для самостоятельной работы у него времени почти не осталось. Иначе на город обрушится шторм под названием «Зоя Михайловна» и плохо в этом случае будет всем.

– Ир, – в палату заглянула Леська. – Твоего зашивают. Все нормально. Пулю забрал лысый мужик, который только что вышел отсюда.

– Так, – Зоя Михайловна громко хлопнула в ладоши. – Отдельную палату для Ирины и Глеба уже приготовили. Нелю мы заберем с собой в мой дом. Там она будет в безопасности.

– Я не хочу! – Громко выкрикнула Неля и снова вцепилась в мою руку. – Я хочу с папой и… с мамой. С Ирой.

– Девочка моя, твой папа сейчас все равно будет спать. А когда он очнется, то Ирина нам позвонит и мы сразу же приедем. – Пообещала ей умудренная опытом женщина.

Неля недоверчиво посмотрела на нее и повернулась ко мне.

– Ты правда позвонишь? Даже ночью? – Совершенно по-взрослому спросила она у меня.

– Обещаю. – Кивнула. – Даже ночью.

– Тогда, я поеду. – Решил ребенок.

– Ир, давай ключи от своей квартиры. Я тебе сменную одежду привезу. – Протянула руку Яна. – И пальто давай, его в химчистку нужно сдать.

Я послушно покопалась в сумочке, извлекла связку и отдала испачканную одежду. Через минуту в помещении остались только мы со Славкой Кожевиным, который протянул мне пластиковый стаканчик с кофе.

– Пей. Тебе надо. – Пришлось взять. А что делать-то? У Славки был такой вид, что он готов бы залить кофе мне в рот насильно. – Я Степаниде написал. Она в город едет. – Он сел рядом со мной на кушетку.

– Надеюсь, что хотя бы Дине ты ничего не сказал. – Не мужики, а сито дырявое какое-то. Вообще язык за зубами ни у кого не держится.

– За кого ты меня принимаешь? – Возмутился он. – Конечно, я ей сказал, что Глеб попал в больницу. О стрельбе в центре города ей все равно расскажут. Но я ее сразу успокоил тем, что Глеба лишь немного ранило. Она переживает, конечно, но это лучше, чем если бы она узнала информацию от кого-то другого.

– Это да. – Пришлось согласиться мне. – Но ты все равно трепло.

Кожевин только хмыкнул и скривился. Хороший он парень. Только дурак иногда.

– Не переживай. Нормально все будет.

– А ты бы не переживал? – Покосилась я на него.

– Когда мы с Диной в аварию попали и я на ней кровь увидел, то думал, что сдохну на месте. А потом, когда узнал, что она еще и беременна… У меня до тех пор никогда не было таких разноплановых чувств и эмоций. Дикое беспокойство за нее и шальная радость. Счастье и страх потери. Я прекрасно понимаю, что дал тебе тупой совет и ты в любом случае будешь переживать. Но считаю, что Глеб будет карабкаться в любом случае. У него впервые за много лет есть за что бороться и ради чего жить. – Заключил он.

– Хотелось бы в это верить. – Проворчала я и снова отпила из стаканчика, впервые почувствовав, что это за гадость. Неужели в больнице нормального кофе не найти? Как я без него жить-то буду?

– Ир, – в помещение вновь вошла Леся. – Твоего в палату реанимации везут. Вам двоим отдельную оплатили, так что идем. Провожу тебя.

– Спасибо. – Я устало сползла с кушетки.

У меня было такое ощущение, что я несколько дней не спала. Да и голова от переживаний слегка закружилась, когда я встала на ноги. Ну, ничего. Сейчас увижу Глеба и приду в себя.