Глава 16

По прилету домой, жизнь начала потихоньку налаживаться. Из Парижа прилетело мое свадебное платье. Маринка бегала по потолку и обещала, что после моей свадьбы сразу же увезет всю семью на отдых. А еще мне не дали даже поучаствовать в организации собственной свадьбы, так как к мероприятию подключилась Динка. Я махнула на них рукой и вплотную занялась Нелиным внешним видом.

– Ты хочешь быть на папиной свадьбе всех милее, всех румяней и белее? – Вопросила я за пять дней до проведения торжества.

– Это как? – Неля оторвалась от какой-то стрелялки. Она впервые открыла для себя мир компьютерных игр три дня назад и теперь активно осваивала его. Под моим присмотром, конечно.

Я задумчиво окинула ее с головы до ног.

– Думаю, что тебе нужно освежить, или сменить цвет волос. – Решительно сообщила я. Никаких ультиматумов я не ставила. А то однажды я настоятельно пожелала одной детдомовской девочке пользоваться изделием номер два, в итоге через месяц шестнадцатилетний ребенок залетел из вредности. Подростковый максимализм иногда так бьет разводным ключом по голове, что мозгами там и не пахнет. – А еще тебе нужно купить торжественное платье.

Неля отодвинула от себя ноутбук и с сомнением посмотрела на меня.

– А маму скоро совсем посадят? – Спросила она уже третий раз после нашего прилета домой.

– Скоро. – Кивнула я.

На самом деле еще два дня назад Янка сбросила мне на телефон видео журналистского расследования, которое показали на одном новостном канале. Ох, оказывается, мы и половины того не знали, что наворотили товарищи Рязановы. Чего там только не вскрылось, кто там только не поучаствовал. Под следствие попало еще четыре человека, небезызвестных в определенных кругах. Это только из тех, которых нашли. Имени Нели в расследовании не упоминалось, так что мы всем были довольны. Да и Глеб заметно расслабился. Нет, его врожденная паранойя никуда не делась, но жить стало как-то легче.

– Это хорошо. – Кивнула девочка. – Я хочу вернуть свой цвет волос, но не знаю, как это сделать. – Призналась она.

Понятно. Психологическая перезагрузка путем обновления внешности. В данном случае, возвращение старой, ведь синие волосы были протестом против никчемной мамаши. А сейчас Неле нужно почувствовать себя частью новой семьи. И если для этого нужно всего лишь перекрасить волосы, то мы это сделаем.

– У меня есть один чумовой парикмахер, к которому мы идем завтра после окончания уроков. – Улыбнулась я.

– Ой, а можно мне такой цвет, как у тебя? – Вдруг загорелась идеей Неля.

Я задумалась.

– Наверное, можно. Но давай сделаем так. Сейчас вернем тебе твой цвет волос, но это будет весьма долгой процедурой. Потом нужно будет дать волосам восстановиться. А затем, если ты все еще будешь хотеть стать блондинкой, то мы обязательно попробуем осветление. – Предложила я.

Неля улыбнулась и кивнула.

– Хорошо. А платье какое нужно купить? – Закусила она губу.

– Платье мы тоже подберем. – Заверила я ребенка, мысленно набросав несколько пригодных для подобного шоппинга магазинов.

На следующий день Глеб отвез нас в парикмахерскую и приставил к нам Мишу, который, пытаясь выслужиться, все вертел по сторонам головой. Толку от него было немного, поэтому я переключилась на парикмахера Дениса, который был самым колоритным в городе: бывший ВДВ-шник, которого я по глупости едва не утопила в фонтане. Да-да, тот самый. Здоровый двухметровый бугай с татуировкой на плече. Мы с ним познакомились на утро, сидя в одном обезьяннике. А потом парень, сдружившись со мной, вдруг решил резко поменять жизнь и выучился на парикмахера. Ему даже я не боялась доверять свою шевелюру, так как к делу парень подходил очень ответственно.

Собственно, об этом я и говорила с Нелей, пока Денис наносил ей смывку на волосы. Корнелия иногда хихикала, иногда задавала вопросы. Молодец девочка, отошла от встречи с матерью…

На следующий день мы купили ребенку шикарное фиолетовое платье с юбкой из тафты, после чего Неля сама заговорила о туфлях.

– Чтобы выглядеть, как ты. – Услышала я в ответ на вопрос, какого формата обувь будем выбирать.

Я тут же погрустнела. Дитя впервые увидело женщину, на которую можно равняться и решила подражать. Это было плохо. Так очень легко потерять себя.

– А, может быть, тяжелые шнурованные берцы с высокой посадкой? – Предложила я. – Тогда ты будешь похожа на себя. И характер покажешь.

– Да? – Неуверенно переспросила она.

Все сомнения отпали, когда девочка надела на себя такие ботинки с фиолетовым отливом.

– Ух ты! – Восхитилась она и отказалась переодевать ботинки. Пришлось просто срезать ярлычок и нести его на кассу. Ах да, магнит пришлось снимать, так же не снимая обуви.

В день свадьбы мне казалось, что все это было не со мной. С самого утра меня увезли в Усадьбу, где красили, укладывали, впихивали в платье, закрепляли фату… Нелей тоже занимался мастер, который накрутил на ее пепельных волосах красивую волну, а щеки оживил румянами.

Так же неожиданно для себя самой я оказалась в саду (яблони еще не зацвели, жаль), украшенном яркими цветами. Маринка расстаралась. Может быть, она сама бы хотела такую свадьбу в кругу семьи и друзей, но получила дорого-богато из-за принадлежности к роду Кауф.

Я же принадлежала к роду бездомных двортерьеров, а потому могла себе позволить любой каприз. Эх, тяжело, наверное, живется богатым. Вон Янка наследника рода Барановых родила и теперь над ним трясутся все мимо проходящие и вздрагивают все виноватые. А Динка? Угораздило же ее за знаменитого художника замуж выйти. Теперь расхлебывает: ей приходиться жить в огромном доме с шикарным видом и улыбаться репортерам, если те появляются на горизонте.

Мне же досталась «лайт-версия» их золотых клеток, чему я была несказанно рада.

– Согласен. – Вывел меня из раздумья голос Глеба.

– Согласна. – Закивала я еще до вопроса, адресованного мне.

За спиной послышались смешки. Ну и ладно, как будто здесь никто не знает, как долго я добивалась этого труднодобываемого мужика. Пусть смеются, я привыкла уже.

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. – Тут же поступило предложение.

Я с радостным воплем откинула в сторону от себя дорогущий букет и бросилась Глебу на шею. Он едва успел подхватить меня, иначе мы бы оба улетели с импровизированного помоста.

– Муж. – Шепнула прежде, чем поцеловать.

– Мгм. – Согласился он почти не слышно до того, как наши губы соприкоснулись.

– Э, а что мне с этим делать? – Послышался рядом со мной недовольный голос.

Поцелуй пришлось срочно прервать, так как за спиной теперь уже хохотали все. Даже не так. Теперь это было похоже на массовую истерику.

Я медленно сползла вниз по Глебу и обернулась. В двух метрах от меня стояла возмущенная Стапанида, надевшая по случаю торжества какой-то траурный комбинезон с зелеными карманами, и державшая в руках мой свадебный букет так, как будто это была крайне ядовитая змея.

– Эмм, – зависла я.

Степа перехватила букет так, что теперь он держался на ее пальце только за атласную ленту-петельку.

– Я тебя спрашиваю, за каким ты в меня этим швырнула, и какого хрена мне теперь с этим делать? – Строго повторила вопрос черноволосая ведьма.

– У-га-га-га-га! – Совершенно неаристократично заржала Зоя Михайловна с первого ряда.

– Ой, не могу. – Поддержала Янка.

– Я сейчас еще кого-нибудь рожу. – Вторила ей Маринка.

Баранов мелко хихикал. Динка утирала выступившие от смеха слезы. Неля сползла куда-то под стул. Кожевин пытался сохранить лицо, но плечи его подозрительно подрагивали. Детдомовские девочки, державшиеся поближе к столу, тоже улыбались. Один семилетний Митька с недоумением смотрел на веселящихся взрослых, потом тяжело вздохнул (да, тяжело детям с нами взрослыми) и громко сказал.

– Если тебе прилетело букетом, значит ты женишься. – Огорошил он замершую на месте Степаниду.

На территории Усадьбы послышался новый взрыв хохота.

– Я не буду жениться! – Возмутилась она.

Митька задумался на пару секунд.

– А, точно! – Он ткнул указательным пальцем куда-то в небо. – Ты же девочка. Ты теперь обязана выйти замуж!

– Я не хочу замуж. Я эту гадость поймала на автомате, потому что в лицо летело. – Принялась оправдываться Степа.

Ребенок грустно вздохнул.

– Теперь уже ничего не поделаешь. – Он вытер нос рукавом рубашки. – Судьба такая.

Кажется, теперь хохот стал слышен по всей территории поселка.

Мы уехали домой, едва это стало выглядеть прилично. Неля осталась в Усадьбе. Ей там еще в прошлый раз очень понравилось. Маринка пообещала не спускать с девочки глаз, а подруге я верила, как себе, так что была спокойна. Тем более Ванька шепнул, что они завезут к нам девочку, когда поедут в аэропорт, чтобы улететь в Италию.

Глеб сегодня не пил, поэтому вел машину сам. Я тоже ограничилась глотком шампанского. Зато Степанида смогла за час припить все, что было в зоне ее досягаемости, а потом и вовсе исчезла в неизвестном направлении. Надеюсь, что заповедник, часть которого принадлежит Маринке, сегодня выстоит.

– Ты сегодня не пила. – Заметил Глеб, паркуя машину во дворе дома. – Ты беременна? – Огорошил он меня.

Я печально вздохнула и покачала головой.

– Нет. Сегодня утром тест делала. – Созналась.

Глеб поджал губы.

– Я видел упаковку от теста. – Сказал он и вдруг улыбнулся. – Но мы ведь будем стараться, да? Ты же хочешь детей? От меня… – С надеждой уточнил он.

Конечно, я хочу ребенка от него. Что за глупые вопросы?

– И почему мы до сих пор в машине, а не в постели? – Прищурилась.

Ох, зря я так. Потому что едва я из этой самой машины вышла, как Глеб подхватил меня на руки и практически бегом ринулся в квартиру. Поспать нашей первой брачной ночью нам практически не удалось, чему я была очень рада. Глеб же как будто решил мне доказать, что делать детей он может, умеет и практикует. А главное, делает это качественно и с любовью.

Следующие два дня прошли в сладкой неге от того, что нам никуда не нужно бежать. Я на пару дней забила на все свои дела, а Глеб отпросился с работы на такое же время. Даже возвращение Нели из Усадьбы ничего не поменяло. Мы так и купались в ощущении счастья. Только теперь и Неле перепадали вечерние просмотры семейных фильмов, или просто разговоры под горячий шоколад на лоджии в полном семейном составе. Мне так жить определенно понравилось. Но у Нели школу никто не отменял. Да и у меня тоже были свои обязательства перед собой и обществом, а потому вскоре пришлось возвращаться в привычный и суетный мир.

– Я сегодня в школе задержусь. У нас там олимпиада будет. – Сообщил мне ребенок за завтраком.

– Я за тобой заеду. – Отозвался Глеб.

– Наверное, я тоже к этому времени успею доделать все свои дела. – Согласилась я.

Отправив Нелю в школу, а Глеба на работу, я решила первым делом забежать в детдом. Что-то мне не нравилось Веркино настроение в последнее время, да и на свадьбе она выглядела какой-то неспокойной. Надо бы помочь, хорошая же девочка-то…

Я привычно заехала в магазин, накупила там всякой мелочи и отправилась в казенное учреждение. Верка в этот день училась во вторую смену, я это точно знала. Но в детдоме ее не оказалось. Девочки радостно разобрали покупки, а одна из воспитанниц, Светка, отвела меня в сторону и сказала, что Верка вчера сбежала и живет теперь в районе теплотрасс.

– Что? – У меня волосы на голове зашевелились.

– Да говорят, что Григорьев к ней приставать начал, а она его отшила. Ну он и…

– Изнасиловал? – Прищурилась я.

– Да нет. Но очень напугал. Его потом парни сильно побили. Верка же им презервативы таскала. Да и вообще, полезная была. Они за нее горой. А Григорьева к нам перевели всего две недели назад, вот он и… – Путано сообщила она.

– Дирекстриса знает? – Задала я главный вопрос.

– Знает. Но никуда не заявляет. Говорит, что нашляется, сама вернется. – Услышала я в ответ.

Бездушная система, перемалывающая детские души в серую пыль… С другой стороны, может быть, здесь и нельзя по-другому. Человек или черствеет, или ломается под гнетом изуродованных жизней.

– Я найду ее. Григорьеву передай, что если будет еще что-то подобное, то никому он кастрированный не нужен будет. – Выплюнула и быстрым шагом вышла из комнаты.

Так, теперь моим пунктом назначения значили теплотрассы. Но самым главным было не это, а то, что эти места я знала, как свои пять пальцев, и понимала, что ни один таксист меня туда не повезет.

Выйдя за пределы детдома, я осмотрелась. Не мог же Глеб оставить меня одну. Или мог? Ага! Вот и знакомый силуэт в потрепанной «Приоре» на другой стороне дороги. Я быстрым шагом ринулась через узкую улицу, стараясь не попасть под машины.

– Миш, мне очень нужна твоя помощь. – Ввалилась я в салон машины, плюхнувшись на переднее сиденье.

– Слушаю. – Парень заметно удивился, но спорить не стал.

– Вези меня к теплотрассам. К северной стороне. – Распорядилась я.

– Глеб Степанович не одобрит. – Вздохнул он.

– Глеб Степанович всегда знает, где меня носит, так что поехали. – Махнула я рукой. Глеб меня и не в таких местах находил. Один раз из наркопритона даже вытаскивал, где я искала кое-кого.

– А как вы узнали, что я здесь есть? – Покосился на меня парень, выворачивая руль.

– Пфф, – фыркнула я. – Глеба рядом со мной нет, значит ко мне приставили кого-то молоденького. Но большинство парней с утра были задействованы в Усадьбе, значит, остаешься только ты. – Пожала я плечами.

Парень усмехнулся и хмыкнул.

– Вам бы в сыщики идти. – Решительно заявил.

Я покосилась на него. Эх, молодой слишком. Лет двадцать, не больше. А-то тут Степаниде букет прилетел, но совращением малолетних сия барышня не страдает. Так что придется ей кого другого присмотреть.

– Мне и без сыска есть чем заняться. – Ответила я с легкой улыбкой. – Но сегодня нужно будет именно это практиковать. Будем искать одну сбежавшую девочку. У тебя мелочь есть?

– Если регулярно сбегает, то смысла нет. Все равно бегать будет. – Не согласился парень.

– Это мы еще посмотрим. – Отмахнулась я и полезла в сумочку. О, несколько сотен бумажками валяется. Хватит, думаю.

Верку разыскать было не сложно. Все бомжи и беспризорники узнавали меня сразу. Улыбались и за сто рублей рассказывали про новенькую девочку, поселившуюся на второй трубе. Ее вчера даже покормили.

– Вот ты где. – Сбежавший ребенок быстро нашелся в указанном месте. Верка, сидевшая ко мне спиной на холодном бетоне, резко обернулась и разревелась, увидев меня. – Э-э, ну чего ты. Все же нормально. Парни этого урода малолетнего побили, к тебе он больше не подойдет. Тебе потерпеть-то осталось несколько лет всего.

– И-ир, – Верка, наконец, начала приходить в себя. – Ир, я так есть хочу.

– Так поехали. У вас там обед как раз начнется скоро. – Напомнила я ей.

– Меня директриса убьё-о-от. – Она готова была снова разреветься.

– Не убьет. Я с ней поговорю. А ты не расклеивайся. Договорились? – Я легонько тряхнула ее за плечи.

Верка неуверенно кивнула. Вот, про это я и говорила. Сломаться легко, собрать себя после этого трудно. А таким, никому не нужным детям, тяжелее в сто тысяч раз. Значит у них несколько раз в неделю буду я. Нет, я не беру на себя функцию Бога или спасателя заблудших душ. Я всего лишь делаю то, что умею и могу.

Верка, едва появившись в родных стенах, убежала сначала в душ, а потом на обед. Я же отправилась прямиком в кабинет директора, из которого вышла только через два часа. Что ж, надеюсь, что убедила эту женщину не трогать детей и не подвергать их наказаниям за то, что они просто пытались спастись. Да, где-то в ход пошли вполне реализуемые угрозы, но без этого никак.

Потом я вновь зашла проверить Верку. Ребенок спокойно спал в своей кровати и никак не реагировал на щебет подруг. Устала.

Скривившись, я вышла из заведения и направилась к «Приоре», стоящей у ворот.

– Давай в какое-нибудь кафе. Умираю с голоду. Потом заедем к Геле Палне и домой. – Решительно заявила я

Плотно отобедав в кафе и накупив продуктов нуждающейся семье, я все же попросила Мишу направить колеса в сторону дома. Устала морально, как не знаю кто.

Меня даже телефонный звонок не встряхнул. Медленно полезла за телефоном в сумку. Ой, Неля звонит.

– Ма… Ир, я все закончила. Из школы выйду через пять минут. – Отчитался ребенок.

– Ой, мы как раз у твоей школы едем. – Спохватилась я. – Сейчас будем.

Школа оказалась сразу за углом, а на узкой парковке рядом с воротами уже стояла машина Глеба. Сам он стоял рядом с машиной и мрачно наблюдал, как мы с Мишей идем к нему. Ой, кажется, сейчас мне попадет.

– Зачем ты туда поехала? – Рявкнул Глеб так, что мне захотелось присесть.

Лишь воспитанная многолетним опытом выдержка позволила мне выглядеть спокойной.

– Верка сбежала. – Коротко сообщила я, стараясь не оправдываться. – В следующий раз ты поедешь со мной, если так беспокоишься.

– В следующий раз? – Опешил мой муж.

От дальнейшей отповеди меня спасла Неля, вышедшая из школы и помахавшая нам рукой. Я тут же отошла от разгневанного мужика на пару шагов ближе к воротам, чтобы не слушать, как он отчитывает Михаила.

– Я на все вопросы в олимпиаде ответила. – Неля радостно выпала за ворота школы.

– Моя ты умница! – Умилилась я и чмокнула девочку в макушку.

Вот только больше ничего я сделать не успела, так как Глеб, стоявший у машины, за секунду переместился ко мне и швырнул меня куда-то на землю, а сам навалился сверху. Лишь, когда Миша так же упал на лежащую на земле Нелю, я услышала сухие щелчки, я начала осознавать, что Глеб физической грубостью, применимой ко мне лично, никогда не страдал. А значит сейчас происходит что-то страшное.

– Глеб? – Пискнула.

– Лежи. – Прохрипел он как-то странно.

Я скосила глаза и отметила, что от машины мы были в двух шагах, поэтому Миша с Нелей были надежно прикрыты. А вот мы с Глебом… Я уловила закрывающееся окно, проезжающей мимо машины после того, как щелчки смолкли. Миша тут же вскочил на ноги, вытащил откуда-то сзади пистолет и принялся стрелять по удаляющейся машине. Странно, что Глеб не вскочил.

От пришедших после этих умозаключений мыслей я пришла в ужас. Ну и что, что я сейчас лежала практически лицом в луже. Не это сейчас важно.

– Глеб! – В панике горло схватило спазмом. Я принялась выкручиваться из-под неожиданно тяжелого мужского тела.

– Я помогу. – Услышала голос Миши и тяжесть, до этого давившая на меня всем грузом мира, исчезла.

Я резко села и уставилась на кровь, запачкавшую мое светлое пальто. В голове сильно зашумело, но в чувство меня привел громкий и почти нечеловеческий крик.

– Папа!!!