Глава 7

Берджес мог с уверенностью сказать, что никогда в жизни не был так рад войти в собственную квартиру.

Быть может, даже слишком рад. И в этом он целиком и полностью винил юбку Таллулы.

Как только он вышел из лифта на своем этаже, его встретили звуки музыки. И если восприятие его не обманывало, за разносившимися по зданию невыносимыми завываниями стояла любимая группа его дочери – Raskulls. Как Берджес ни пытался, у него все еще не получалось понять увлечение дочери этим британским поп-коллективом, выступавшим в гигантских бутафорских головах с жутко улыбающимися лицами. Когда Лисса впервые включила их в его машине, он всерьез задумался о том, чтобы врезаться в стену на полном ходу, немедленно положив конец своим страданиям. Он с ужасом ждал дня, когда она попросит отвести ее на их концерт.

Ученые еще не изобрели ушных затычек, способных изолировать его от «таланта» этих ребят.

Таллула, очевидным образом, была достаточно сильна духом, чтобы стерпеть высоченный вой их солиста, но сам он едва ли смог бы выдержать даже минуты три, после того как переступит порог своего дома.

Берджес вставил ключ в замок, повернул его и слегка поморщился, когда звучание худшей музыки в истории человечества стало еще громче. Он было открыл рот, чтобы начать жаловаться на происходящее, но не успел произнести и одного слова. Потому что прямо перед ним, склонившись над кухонным столом, стояла Таллула в черной кожаной мини-юбке и полупрозрачных чулках, которые заканчивались всего в нескольких сантиметрах под ее ягодицами. В одной руке она держала грязную тарелку – очевидно, она направлялась к раковине, когда Лисса отвлекла ее, попросив помочь с домашним заданием. Судя по всему, Таллула оперлась на стол, чтобы поближе разглядеть задачу в учебнике его дочери, и этот момент меньше всего подходил для возвращения Берджеса. Или подходил больше всего.

Скорее, верным было и то и другое одновременно.

Берджеса будто сковала вечная мерзлота, хотя внутри его тела разгорался пожар.

Она… он… он даже мог разглядеть нижнюю часть ее сочных ягодиц. Черное кружево ее трусиков. Невероятно гладкую кожу верхней части ее бедер. Она, вне всяких сомнений, была самой горячей девушкой, что он когда-либо встречал. Берджес в очередной раз убедился в этом, когда Таллула рассмеялась, слегка потеряв равновесие и едва удержавшись на столе, опершись на него рукой. В этот момент изгиб ее спины показался Берджесу еще более выразительным и… опасно возбуждающим. Даже угрожающе возбуждающим, черт его побери. Ведь он не мог не представить, как эти чулки соприкасаются с его кожей, как мягкая тяжесть ягодиц Таллулы ощущается в его ладонях, как она вздрогнет и оглянется на него через плечо, когда он решит стянуть эти кружевные трусики до ее колен.

Ему не следовало допускать такие мысли, пока в этой квартире присутствовал кто-то еще, кроме них двоих. Черт, ему вообще не стоило думать о том, как он стягивает с нее нижнее белье, разве не так? Она ведь ни разу не подавала ему никаких очевидных знаков, что заинтересована в чем-то подобном. Он просто зашел в квартиру в совершенно неподходящий момент, и теперь его до конца жизни будут преследовать фантазии о том, как Таллула обвивает его шею своими горячими ножками в полупрозрачных чулках.

Интересно, куда она собралась в таком виде?

Все-таки решила выйти в свет?

Одно он понимал точно: Таллула не должна была узнать, что он видел ее в таком ключе. Их отношения как начальника и его работницы и так отличались относительной хрупкостью, как и ее способность доверять мужчинам в целом. Если бы она заметила, как он разглядывает ее невероятно сексуальную попку, это точно делу бы не помогло. И даже не думай о том, как звонко ее ягодицы могли бы шлепать о твой живот.

Поздно. Берджес уже подумал об этом.

Он как можно незаметнее вышел из квартиры, только чтобы переступить ее порог заново, на этот раз стараясь создать побольше шума – кашлянув, ударившись коленом о дверь, громко звеня ключами, будто открывая замок с нуля. Теперь уж Таллула и Лисса точно заметили, что он вернулся домой. Таллула поприветствовала его легкой улыбкой, направляясь на кухню, а Лисса помахала ему из-за стола.

– Пап! – воскликнула Лисса, пытаясь перекричать музыку. – Таллула снова приготовила нам курочку!

Берджес поднял бровь в сторону Таллулы, на что та с заметной строгостью выдохнула – или, по крайней мере, ему так показалось, потому что одновременно с этим музыкальная группа прямиком из ада делала все возможное, чтобы заглушить любые окружающие звуки.

– У нас еще остались продукты с прошлого вечера. Не хотела, чтобы они пропадали зря, – сказала она, повернув ручку крана, чтобы сполоснуть тарелку, и бросив на него еще один быстрый взгляд через плечо. – Я и тебе порцию оставила, если хочешь.

Если он хочет. Она это серьезно? Единственное, что в этот момент Берджес хотел съесть больше, чем курицу в лимонном соусе с гарниром из шакшуки Таллулы, – это… ее саму.

Ох, Берджес, ты сам себе не отвратителен? Очевидно, новички уже начали оказывать на него пагубное влияние.

Берджес бросил свою спортивную сумку у двери, снял куртку и повесил ее на крючок.

– Как дела в школе?

– Все хорошо. Тренировки по волейболу сегодня не было. – Лисса снова сосредоточилась на домашнем задании. – И Таллула окончательно к нам переехала, только она уже куда-то собирается.

– Таллула собирается куда-то сходить? – переспросил Берджес как можно более непринужденно, наклоняясь, чтобы развязать шнурки на ботинках, – как вдруг его спину пронзила судорога. Будто внезапно кто-то воткнул камертон прямо ему в почку и издаваемая им болезненная вибрация прокатилась по правой стороне поясницы. Он резко выдохнул, едва удержав равновесие, и ему пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Из его горла вырвался хриплый звук, прежде чем он смог его сдержать. Черт побери.

– Папа? – отозвалась Лисса из-за стола, явно встревоженная происходящим.

Испуг, отразившийся в ее голосе, заставил Берджеса попытаться выпрямиться, хотя его мышцы к этому еще не были готовы. Как же это некстати. Собрав волю в кулак, он ответил дочери напряженной улыбкой сквозь боль.

– Все в порядке, детка. Просто потянул спину.

Берджес перевел взгляд на кухню и заметил, что Таллула внимательно за ним наблюдает.

Даже слишком внимательно.

Уже совсем скоро эта сексуальная девушка в мини-юбке и при макияже выйдет в свет и, быть может, даже познакомит с кем-то, кто еще способен наклониться и развязать шнурки без принятия для этого обезболивающих. Лисса все еще выглядела обеспокоенной, поэтому он, преодолевая боль, наклонился за сумкой и перекинул ее через плечо.

– Только заброшу свою потную одежду в стирку. Продолжай делать уроки, я скоро вернусь.

После этих слов его дочь немного успокоилась.

– Хорошо.

Берджес прошел через гостиную в короткий коридор на другой стороне пентхауса, выходивший к спальням и одной из их двух ванных комнат. Вторая располагалась прямо в спальне Берджеса. Несмотря на установленный им утром замок, дверь гостевой комнаты Таллулы была слегка приоткрыта. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он заглянул внутрь и первым делом обратил внимание на лежащий на двуспальной кровати открытый чемодан Таллулы, ее кроссовки на полу и куртку, висящую на ручке двери шкафа.

Интересно, она уже испытала подушки, которые он для нее купил? Не показались ли они ей слишком жесткими? Или слишком мягкими?

Уже через секунду он заметил… что купленные им подушки валялись на полу.

Вместо них на кровати лежал смятый в их форме свитер.

Так вот на чем она предпочитает засыпать?

Не успел Берджес продолжить мысль, как его размышления отвлек донесшийся до его чувств легкий аромат духов Таллулы с нотками апельсина и базилика. Берджес тяжело сглотнул.

Тихонько вздохнув, он сделал несколько шагов к двери своей спальни, протиснулся через нее внутрь и локтем включил свет в комнате. Теперь, в полном одиночестве, он все же позволил себе выругаться сквозь зубы, после чего бросил сумку на кровать и спешно расстегнул ее, чтобы побыстрее откопать в ней белый бутылек «Адвила». В гостиной все еще гремела чертова музыка этих бриташек… и именно поэтому он не услышал, как Таллула вошла в спальню за его спиной. Только когда ее тень упала на кровать, Берджес обернулся и увидел, как она тихо закрывает дверь, но все же намеренно оставляет ее чуть приоткрытой.

Пульс в венке у основания ее шеи слегка дрожал, и она то и дело сплетала и расплетала пальцы своих рук перед собой. Ей все еще было слегка беспокойно оставаться с Берджесом наедине, и он уже не был уверен, что хоть когда-нибудь перестанет испытывать ненависть к человеку, который превратил ее мир в такое пугающее место. И Берджес собирался сделать все возможное, чтобы изменить это. Тем не менее даже самая острая боль в спине была способна отвлечь Берджеса от того факта, что в этот момент они были в его спальне совершенно одни и Таллула выглядела просто сногсшибательно.

После развода он довольно редко соглашался на случайные связи, в основном потому, что секс на одну ночь заставлял его чувствовать себя крайне одиноко. Вся эта холостяцкая мишура в его возрасте казалась ему просто-напросто жалкой. Но, господь всемогущий, если бы он встретился с этой женщиной во время одного из своих туров или вообще где угодно в другом месте, он был бы согласен стоять на коленях, обманывать, красть, лишь бы привести ее к себе домой и переспать с ней. Ирония того факта, что она уже находилась в его доме – и при этом все еще была ему недоступна, – от Берджеса не ускользнула.

– Привет. – Ее взгляд скользнул к белому бутыльку в его руках. – С тобой все в порядке?

– В порядке, самое обычное для меня дело, – ответил он спокойно. – Я все-таки зарабатываю на жизнь тем, что в меня без конца влетают огромные мужики.

Ее губы дрогнули.

– Что правда, то правда.

– Лисса сегодня выглядит намного счастливее обычного.

– Еще как. – Ее улыбка заставила его сердце екнуть. – И это правда.

– Спасибо, что помогла ей с домашним заданием.

– Тебе не нужно меня за это благодарить. Это ведь моя работа.

– И за готовку.

– А вот это уже не моя работа. Сегодняшний ужин – точно последний.

– Принято.

Он изо всех сил старался не спускать взгляд ниже ее шеи, но ментальное напряжение, испытываемое им оттого, что он держался уже целых тридцать секунд, начало сказываться на его способностях к самоконтролю. Берджес заключил с собой сделку. Если и опускать взгляд, то только на ее бедра. Он лишь попытается выжечь в памяти линию ее бедер в этой юбке, а потом снова посмотрит ей в глаза. Раз, два, три…

Господи боже.

Эта кожаная юбка, казалось, была натянута на нее самим дьяволом. Осознание того, что под ней были еще и чулки, заставило его яйца резко потяжелеть, а руки – зачесаться от желания прикоснуться к ней.

Поднимай взгляд, да побыстрее.

– Ты куда-то собираешься? – хрипло спросил Берджес.

– Да, собираюсь. Именно об этом я и хотела с тобой поговорить.

– Ты что, правда решила рассказать мне о своих планах на вечер?

Она сама хотела поделиться с ним частью своей жизни, хотя он даже не просил ее об этом? Идеально. Так Таллула помогла ему избежать опасности показаться ей слишком уж заинтересованным в происходящем. Хотя это и было правдой чистой воды. Он был крайне заинтересован в том, куда она собралась пойти в этих черных кружевных трусиках.

– Ну нет. Я не собираюсь делиться с тобой своими планами. А что, должна? – В ее глазах мелькнула искорка юмора. – Я, собственно, хотела спросить, успел ли ты сделать для меня запасные ключи? Очень не хотелось бы ночевать в коридоре.

– Ключи. Точно ведь. – Все оказалось не так просто, как он думал. – Твоя связка висит у двери – та, что с перцовым баллончиком.

Улыбка сошла с ее лица, сменившись выражением искреннего любопытства.

– Ты купил мне перцовый баллончик?

– Снова нарушаю твои личные границы?

– Похоже на то, разве нет? – Она медленно покачала головой. – Взаимодействия с тобой полны неоднозначностей, босс. К тому же я уже ношу перцовый баллончик на своих ключах.

– Это хорошо. – Она определенно сделала заметный акцент на слове «босс». – Если бы дело касалось моей дочери, я бы хотел, чтобы у нее с собой был перцовый баллончик.

Ну и зачем он это сказал? Все прозвучало так, будто он уже достаточно стар, чтобы быть ее отцом, что, слава богу, было не так. И все же. Мог ли он выдумать еще более эффективный способ подчеркнуть их разницу в возрасте в одиннадцать лет?

– Раз уж наши взаимодействия и впрямь полны неоднозначности, может, тебе все же стоит сказать, куда ты идешь. Так, на всякий случай.

Она окинула его изучающим взглядом, в котором одновременно отражались изумление и задумчивость.

– Договорилась выпить с другими аспирантами в клубе у гавани. Познакомилась с ними на учебной ориентации, у нас с ними будут общие занятия. – Таллула оживилась. – Кстати, ко мне еще и Хлоя присоединится.

Это застало его врасплох.

– Хлоя? Та самая будущая сводная сестра Сига?

– Ага.

– И как так получилось?

– Ну… – Ее улыбка стала шире. Но почему? Он не мог вспомнить, чтобы кого-то раньше так забавлял. – Когда мы с ребятами еще планировали встречу в баре, я вдруг подумала, что чем больше в нашей компании будет людей, тем будет веселее, и пригласила Хлою присоединиться к нам.

Берджес не мог сдержать своих чувств, он был полностью очарован ходом мыслей Таллулы. Планировать тусовки с людьми, с которыми она только-только познакомилась? Смешивать разные компании? В каком месте заканчивается сеемый ей хаос?

– Если с нашего знакомства с Хлоей пройдет слишком много времени без встреч, мы с ней больше никогда не увидимся. Чтобы завести новых друзей в новом месте, жизненно необходимо проявлять инициативу.

– И откуда ты все это знаешь?

Она наклонила голову, и темные волосы Таллулы скользнули по ее обнаженной руке… от чего у Берджеса пересохло во рту.

– Ты задаешь мне так много вопросов, только чтобы отсрочить мой уход, Берджес?

Так ли это было на самом деле?

Вполне возможно.

– И зачем бы я этим занимался?

– Даже не знаю. – Тон ее голоса стал мягким, почти игривым. – Ты мне скажи.

Не прошло и доли секунды после того, как с губ Таллулы сорвались эти кокетливые слова, как она вздрогнула, словно удивившись самой себе, и поспешила разрядить опустившееся в комнате напряженное молчание.

– Наверное, так я пытаюсь вновь научиться налаживать… социальные связи. Я в них нуждаюсь, понимаешь? – В ее карих глазах мелькнула тень. – У меня не получится прятаться дома и избегать мира вечно.

– Довольно грубо с твоей стороны так меня подкалывать. Первый день на работе, и уже такое поведение. Мне и дальше стоит ожидать от тебя подобных издевательств?

Ямочка на ее щеке стала еще заметнее.

– Ты тоже прячешься дома и избегаешь мира, Берджес?

– С большим удовольствием, – ответил он, не зная, чувствовал ли он себя так на самом деле.

Совсем недавно он мог бы ответить на этот вопрос с полной уверенностью. Да, избегая людей и раздражающих ситуаций, он чувствовал себя гораздо более счастливым. Или, по крайней мере, так ему было хотя бы комфортнее. Он уже не был уверен, что в какой-либо момент времени мог бы описать себя словом «счастливый». Скорее, он просто «существовал». Или только «справлялся» с существованием.

– Хм… – Она определенно хотела сказать больше, но ее взгляд скользнул мимо Берджеса и остановился на чем-то за его спиной. – Мне кажется или на этом свитере написано «Донор оргазмов»?

Ему потребовалось мгновение, чтобы осмыслить ее вопрос, потому что он был слишком отвлечен ее сочными губками, пока те выводили слово «оргазм». Прямо в его спальне. В этой сексуальной кожаной юбке. Неужели он сам обрек себя на эти мучения?

Ох. Черт. Она об этом долбаном свитере.

– Погоди, – пробормотал он, смущенно проведя рукой по лицу. – Я все могу объяснить.

– Не нужно. – Она понизила голос до шепота. – Я и так знаю, как люди дарят оргазмы.

Можно ли было винить его взгляд за то, как намертво он был прикован к ее потрясающим бедрам? С либидо у Берджеса все было более чем в порядке, а секса у него не было уже больше года. И сегодня он столкнулся с настоящим переизбытком внешних стимулов: эта сногсшибательная женщина то флиртовала с ним, то отстранялась. Его член не знал, как ему быть, поэтому просто встал по умолчанию.

– Ты еще не знаешь, как Я их дарю.

– Не думаю, что мне предстоит об этом узнать, – выпалила она, а ее голос звучал подозрительно сдавленно. – Или все же предстоит?

Матерь божья, как же сильно ему хотелось рискнуть и ответить ей шагом навстречу. Берджесу пришлось выжать из своей силы воли все до последней капли, прежде чем ему удалось напомнить себе о том, по какой причине ему все же стоило продолжить соблюдать личные границы Таллулы. И о том, как сильно он хотел, чтобы она чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Только вот он все еще с огромной радостью отказался бы от всех своих трофеев, если это означало бы, что он сможет посмотреть на ее поднятое к нему личико сверху вниз. Набравшись смелости, Берджес произнес:

– Тут уж тебе решать, Таллула.

И это ее, черт возьми, завело.

Вне всяких сомнений.

Неважно, не было бы у него секса шесть месяцев или даже шесть лет, он все еще знал, что чувствует женщина, когда смотрит на тебя так, как это делала сейчас Таллула. Будто мысленно примеряя твое тело на себя, возможно вопреки здравому смыслу. Ее взгляд скользнул вниз, к его животу, задержался на пуговице его ширинки, пробежался по всей ширине его плеч, поднялся к шее. И все это за две секунды. Этого было вполне достаточно, чтобы заставить его задуматься: а что, если? Что, если бы они были ближе по возрасту, а он не был бы разведенным выгоревшим спортсменом, скрывающим травму? Смогла бы она по-настоящему понять, что в любой момент времени может чувствовать себя с ним в безопасности?

Мог ли он стать тем, кто стянул бы с нее эту обтягивающую юбку в разгар ночи?

Ох, ладно. Ему действительно пора было завязывать с такими мыслями, пока напряженная ситуация в его штанах не стала еще заметнее. В этот момент у него пульсировала не только боль в спине.

– Это, кстати, не мой свитер. Мы стащили их у новичков после сегодняшней тренировки.

– Кто это «мы»?

– Я и Сиг. Будущий сводный брат Хлои.

Ее губы растянулись в улыбке.

– И зачем вы это сделали?

Он фыркнул.

– Они приперлись на тренировку в одинаковых свитерах, Таллула.

– Чисто технически вся ваша команда носит одинаковое, когда вы натягиваете хоккейную форму.

– На нашей форме нет надписи «Донор оргазмов».

– Может, вам все же стоит ее нанести? Представь, какие на арене соберутся толпы.

Таллула элегантно изобразила звук взрыва, и Берджес вдруг почувствовал, как сильно хочет засмеяться. А еще – как сильно хочет попросить ее остаться сегодня дома и разговаривать с ним вот так. Всю ночь напролет. Его пентхаус уже начал казаться ему светлее только благодаря одному ее присутствию, а ведь она заехала к ним всего несколько часов назад.

– Кхм… – Она выглядела слегка удивленной, что все еще стоит здесь. – Лисса почти закончила с математикой. Английский она сделала в автобусе. На следующей неделе нужно будет сдавать научный проект, так что ей стоит немного поработать над ним сегодня вечером… жаль, что я такое пропущу. Все же наука – мое призвание. – Она постучала пальцами по бедру. – Успел сегодня сломать еще чей-нибудь нос?

– Подумывал об этом. – Берджес на мгновение погрузился в свои мысли. – Первый матч сезона уже через три недели. Если это не помешает твоим планам, может, сводишь на него Лиссу?

Внезапное приглашение на его игру заметно застало ее врасплох.

– Оу.

Все это застало врасплох и его самого.

– Тебе не нужно отвечать прямо сейчас.

– Хорошо. Я подумаю. – После небольшой паузы она отступила к двери. – Увидимся завтра.

– Хорошего вечера, Таллула. – Наблюдая за тем, как она исчезает в темноте коридора, он активно боролся с начинающим разгораться внутри него желанием проследить, чтобы с ней все было в порядке. И хотя Берджес говорил себе, что она взрослый и самостоятельный человек, которому не нужна нянька, чувства все же взяли над ним верх. – Будь осторожна.

– Обязательно.

Остановись на этом, Берджес.

– Если застрянешь в городе или случится что-то еще, всегда можешь позвонить мне. Хоть в два часа ночи. Да вообще в любое время.

На полпути к выходу она остановилась, пристально взглянув ему в лицо.

– Спокойной ночи, Берджес.