Глава 10

Алина. Не понимаю, что со мной присходит? Я ведь давно не реагировала ТАК. На людей и мир вокруг… Будто кто-то меня разбудил ото сна – долгого, болезненного… Я в последние годы ни черта не чувствовала. Одеревенела. А, почему я не бросала Егора, спросите вы? Жила по накатанной? Мне стало все равно. Стадия отрицания затянулась, кристаллизовалась во что-то монументальное. Обычно ведь отрицание сменяется принятием, а потом начинается борьба. Ведь так бывает у нормальных людей? Все, даже самые нерешительные, что-то делают. Разводятся, пытаются вернуть мужа, завоевать его любовь и доверие, а я… Я с самого начала… купила… Не завоевала, а отдала то, что у меня было в избытке. Наверное, это нас и погубило. Он всегда чувствовал себя приживалкой возле меня. Понимал: все, что у него есть – от моего отца. Благородства и благодарности в нем не было, потому и… Случилось то, что случилось. Я думала, что рождение ребенка все исправит, но… Бог наказал меня бесплодием. – А что слева, Алин? То есть Алина Михайловна? – спохватывается Давид, легонько задевая мою кисть. По телу снова проносятся колкие, похожие на снежинки мурашки… Я слишком отчетливо помню, как его ладонь накрывала мою… Наши пальцы дрожали, переплетаясь… – Озеро. Склон каменный. Очень крутой. Тимофеевич живет на берегу, у него пастбище, коровы и кони. Лошади, кстати, из моей конюшни. Я обожаю у него бывать, особенно летом. Так не пахнет нигде, – улыбаюсь я, а Давид снова забирает мою руку и держит в захвате своей большой, горячей ладони. «Скажи же что-нибудь, дура! Отшей его, пусть отвалит», – шепчет мне внутренний голос. – А ты могла бы сделать что-то, не думая? – шепчет он, сверля меня взглядом. – Совсем не думая? Безрассудный поступок? – Знаешь, что мне иногда, кажется? – произносит Давид, отпуская мою ладонь. – Люди перестали слушать себя. Заменили инстинкты, веления сердца холодным расчетом. Им проще купить. Меня словно током бьет… Сердце колотится, заглушая окружающие звуки. – Да, я совершала такие поступки, – бросаю я равнодушно. Буднично, словно речь о походе в магазин. – Как ты сказал, безрассудные. И я пообещал себе не повторять их больше. – Алина Михайловна, что это там? Та самая ярмарка? – меняет тему Давид. – Да. Черт бы побрал этого холеного красавчика. Он все собой затопил… Щекочущим нос ароматом одеколона, энергетикой, необузданной сексуальностью, которую он надежно прячет подо лживой личиной. Я точно знаю, что в нем пожар… Наверное, мое пламя это чувствует. Или моя тьма… Давид выходит из машины, ждет, пока я отстегну ремень и выйду. Улыбается, расстегивая верхние пуговицы и закатывая рукава рубашки. – Черт, сколько клубники… – Идем, у меня тут есть свой поставщик. – У тебя везде свои люди, да, Алина? – Михайловна. Мы не переходили на ты, Давид Русланович. – Хорошо, я не буду вас смущать. Устремляюсь к лотку Армена. Давид плетется за мной, а старик с огромными усами улыбается, издали завидев меня. – О! Алина джан, привет. Ты к Тимофеевичу едешь? – зыкает он взглядом на высоченного Давида. – Д-да… – Молодец, муж… Решил помочь жене. Правильно, так и надо, Егор. А ты чего шарахаешься? Обними жену, она у тебя такая умница и… – И красавица, – подыгрывает Давид, ни капли не смутившись. Мои же щеки пылают. Конечности немеют, а в груди ощутимо печет… Зачем он так, а? Неужели, все знает обо мне и издевается? – Алиночка, давай я помогу тебе выбрать, детка? – сипло шепчет он, притягивая меня к груди и невесомо целуя в щеку. Еще и еще… Подбородок, лоб, веки… Господи… Мне хочется зажмуриться… И позволить ему все… – А чего выбирать? Алина-джан знает, что у Армена Огаджаняна самая лучшая, отборная клубника. И малина тоже. Вы пока целуйтесь нам, старикам, на радость, а мои внуки погрузят все в багажник. – Зачем? – высвобождаюсь из его объятий я, когда шумный Армен отходит в сторону. – Просто… скажи. – Прости, я… Я пытался сохранить твою репутацию. Или было бы лучше сказать, что я Давид. И я никакой тебе не муж? Как бы отнеслись к этому мужики? – Я совсем не подумала об этом. Наверное, я должна поблагодарить тебя? – Поцелуем. На нас все пялятся. Ума не приложу, как ты могла скрывать от этих милых людей мужа? Они не знают, что ты богачка и владелица завода? – Нет. Никто. Я скромная. Приподнимаюсь на носочки и целую его в щеку…