Глава 9

Давид. Я знаю, как зовут ее дедушку – Тихон Сергеевич… Отец рассказал мне о нем. Старый вояка – капитан дальнего плавания, он помог Алине оформить наследство отца и свалил на Байкал. Не смог мириться с ее выбором – об этом я тоже знаю… Откуда только отцу это известно, ума не приложу? Я не помню Вайнера… Он никогда не появлялся в нашем доме, не звонил отцу, не мешался под ногами, когда ему выпадали выгодные контракты… Его смерть – тайна… Но моя семья каким-то образом причастна к ней… – Давид Русланович, хотите, я вам бахилы дам? – суетится Николай Яковлевич, непрерывно поправляя волосы. – У нас тут пыльненько. В воздухе витают запахи раскаленной пластмассы, пыли и ржавчины. Бодро шумит оборудование в примыкающем к большому холлу, цехе. – Давид Русланович, – пытается перекричать гул Алина. – Вы точно хотите увидеть цех? – Да, Алина Михайловна. Мне нужно оценить объем вложений в оборудование. Ну и… Мне интересно, как перерабатывают пластик. Алина поправляет волосы, а я ощущаю легкий аромат ее духов и шампуня. Внутри что-то свербит… Она не заслуживает такого… Старается как может, используя единственный ресурс, имеющийся у нее в избытке – сердечность… Цех вполне современный. Думаю, Егор сократил остальные намеренно. Он производит впечатление недалекого, поверхностного хлыща, способного лишь тратить… Ему тупо не хочется брать ответственность… – Окна Алина Михайловна поменяла, – хвалится Николай Яковлевич. – Два новых станка купила. Идемте, тут у нас потише. Только ничего не трогайте. Алина отвлекается на вошедших в помещение рабочих в синих, форменных костюмах. Обнимает каждого из них по очереди, справляется о здоровье какого-то Тимофеевича. – Хорошо, Петр, я съезжу к нему. – Он совсем плохой, Алинка. Надо бы проведать, пока старик концы не отдал. Ты сегодня выходная? – косится он на меня. – Вроде как да… Но Давид Русланович очень занят. – Я… Я не занят. Алина Михайловна, я в вашем распоряжении весь день, – подхожу к ней ближе. – Нужно куда-то съездить? Она мнется. Облизывает губы, вздыхает… Сомневается, можно ли мне доверить столько великую тайну? Или, просто, не хочет грузить своими проблемами. Или ее другое волнует? А, точно! Что скажут люди? – Не хочу грузить вас и… – Да ей надо помочь, как вас там… Извините, товарищ новый хозяин цеха. Тимофеевич – наш старый директор. Он двадцать пять лет работал тут. Алька еще под стол ходила, когда они с Мишей, царствие ему небесное, поднимали экономику округа. – Я помогу. Нет, не так. Я непременно хочу поехать с вами к Тимофеевичу. Мы все посмотрели? – Ну так… Я хотел побалакать насчет инвестиций, мы с парнями бизнес-план накатали. Егору Игоревичу показали, он отмахнулся, сказал, что хочет продать завод и… Эх, – взмахивает Николай Яковлевич руками. – Я заеду завтра, послезавтра. Я не тороплюсь никуда. И собираюсь управлять заводом, проводя в вашем городе достаточное время. Алина ошеломленное смотрит на меня. Часто моргает, а потом прощается со всеми. – Ну, вы даете, – произносит она. – А вам, зачем все это надо? Нечем заняться? В «Империале» шикарный бассейн на крыше, подают классные коктейли. Могли бы расслабиться… Провести время с женой. Она, наверное, скучает? – фыркает Алина, снимая защитный халат из тонкого пластика. Подхожу близко. Почти вплотную… Касаюсь тонкой щеки, свисающей со лба завитой пряди… Ловлю ее дыхание, вперившись взглядом в блестящие, карие вишни глаз… – На ваших волосах осел пластик. Это же он? – снимаю с пряди белую крупинку. – И вот… На щеке тоже. – Так он и к тебе прилип, – усмехается она, касаясь моих волос. Маленькая, хрупкая… Внутри растекается странное, позабытое желание защитить… Не как бездомного котенка, вовсе нет… Закрыть собой, показать, какой я мужик, «решала»… Каким я могу быть надежным. С Олей такого не было… Никогда. Дочка олигарха Филатова, она ни в какой защите не нуждалась. В подходящем по статусу муже – да… В хорошем ебаре – тоже… Но в муже, друге, союзнике, своем человеке – никогда… – Нужно заехать в магазин или на рынок. Лучше на рынок, – хрипловато шепчет Алина, не торопясь отрывать руки от моих волос. Кажется, там уже нет никаких крупинок… Но она трогает меня – челку, брови, скулы… Наше дыхание смешивается. Момент до черта интимный. Никогда бы не подумал, что буду стоять в промышленном холле и обниматься с женщиной. – Сейчас самый сезон. У вас и малина, наверное, есть? – прихожу в себя я. Мы выходим на улицу. Я жадно вдыхаю ароматный, пахнущий разнотравьем воздух, любуюсь бескрайним полем с бушующими яркими красками полевыми цветами. И хочу ехать с ней… Нахер мне сдались бассейн и коктейли? Чего я там не видел? Она для меня – экзотика. Женщина с пугающими, жизненными ценностями. Ненормальными, странными в наше время… И, оттого, притягательными. – Олег Тимофеевич живет в пятидесяти километрах от города. За ним ухаживает жена, Анна Алексеевна. Она бодрая старушка, на пятнадцать лет его моложе, – объясняет Алина, садясь за руль и пристегиваясь. – Понял. Что нужно купить? У тебя есть с ними связь? Может, нужно… – Они не скажут, Давид Русланович. Такие люди… От всего будут отказываться. Малины и клубники будет достаточно. Ну… Купим овощей, творога. На выезде из города есть оптовая база и… – замолкает она и прищуривается. – Вас точно не хватятся? Я могу позвонить Ольге и… – Алина Михайловна, я взрослый мальчик. Не стоит об этом беспокоиться, ладно? – А я беспокоюсь. Не хочу бросать тень на свою репутацию, Давид Русланович. Я замужем и… – … и страстно любите мужа, я уже понял. И не собираюсь посягать на вашу честь. – Да какое мне дело до ваших намерений? Даже если бы вы посягали… Ничего не получится.