Глава 40

Алина. Слезы обжигают щеки… Струятся по лицу, туманят взгляд, забираются под воротник… Сползаю по стене ванной на пол, с трудом понимая, что произошло? Тест на беременность выпадает из рук… Жадно подхватываю его и впиваюсь взглядом… Две полоски. Их точно две… Вода льется из крана в раковину, заглушая мои тихие, сдавленные всхлипы… Как, черт? Как такое могло случиться? Выходит, Давид сразу меня обрюхатил? С первого раза… Что теперь делать? Ясное дело, я буду рожать, но… Мы расстались. Стоит ли ему сообщать? Хотя… Для начала нужно удостовериться, что я беременна… У меня вполне может быть киста яичников, нарушения в работе гипофиза или рак… Что угодно, только не малыш. Кое-как поднимаюсь с пола и выключаю воду… Если Руслан Галеев причастен к смерти моего папы, мне стоит держаться от их семейства подальше… И как это Егор не заподозрил ничего странного? Бросился нанимать юристов, готовить документы к сделке… Ни черта не насторожило его, не напугало… Одни деньги на уме… Да и я дура… Такая же легкомысленная, повернутая на работе идиотка… Зря папа оставил мне все… Понадеялся, что я смогу справиться с бизнесом. Мог ведь нанять управляющего… Да разве он бы успел? Умер… Надеялся пожить подольше, позаботиться о моем будущем, однако, не вышло… Завтра же запишусь на УЗИ… В Москве полно приличных клиник. К тому же билет в Иркутск я еще не купила… Зеркало запотело от пара. Умываюсь и снова безутешно реву… Неужели, это случилось? Да еще и от Галеева… Интересно, как он там? Что делает? Мирится со своей Олечкой или оправдывается перед тестем? Плевать на них… Не стану я в это лезть – бесполезно… У меня нет нужных знакомств, да и сил бороться почти не осталось… Бессмысленно ждать признания Руслана… Он слишком умен… А я… Я трусиха, чтобы объявлять войну открыто… Другая бы наняла армию частных детективов, известила все СМИ, бросила тень на влиятельную, кавказскую семью, а я хочу обычного, человеческого счастья… Развестись и родить… Работать и путешествовать… Переехать к дедуле или перевезти его в город… И никогда больше не видеть их… Галеевых, Евсеевых… Вываливаюсь из гостиничной ванной, заслышав трель смартфона… Черт, я обо всем забыла…Сгорала от нетерпения, с ума сходила от неизвестности… Марков что-то говорил, убеждал меня, что справится с поставленной задачей, а я жалела, что не воспользовалась тестом, как положено по инструкции – утром… – Да, Александр Евгеньевич. – Я отправил вашему мужу уведомление. Он перезвонил мне, сообщив, что ничего подписывать не будет и наймет адвоката. – Спасибо вам, я… То есть мне теперь можно ничего с ним не обсуждать? – Совершенно верно. Я ваш адвокат, и намерен довести дело до конца. Суд состоится в Москве. Не думаю, что адвокат Егора Игоревича согласится мотаться сюда. – Будем надеяться, что все получится. Деньги поступили? – укладываясь на кровать, спрашиваю я. – Да, я благодарю за столь щедрое вознаграждение. Сворачиваюсь в клубок, испытывая невыразимую жалость к себе… Черт его знает, сколько так лежу… Давид ни одной попытки не предпринял поговорить со мной… Может, надо сообщить ему о ребенке? Будет нечестно скрывать… Неправильно… А потом я поеду к дедушке. Записываюсь в одну из лучших, московских клиник… Безусловно, я могу сделать УЗИ и в своей больнице, но… Не желаю, чтобы информация о моем интересном положении просочилась в прессу. И думаю я вовсе не о своей репутации… О Давиде и только о нем… Пусть все уляжется, забудется… Я уеду, сгину с глаз Галеевых и перестану триггерить Ольгу. Засыпаю поздно. Погружаюсь в ужасные, полные тревоги, сны, кажется, плачу… Подушка мокрая, волосы спутаны… Кладу ладони на живот, прислушиваюсь к ощущениям. Ничего не чувствую… Разве что груди ноют и сосет под ложечкой… Принимаю душ, ем в гостиничном ресторане и старательно замазываю темные круги под глазами… Надеваю простые джинсы-трубы и свитер с высоким горлом. Меня сложно принять за студентку, но на ординатора я смахиваю… С тем, что я выгляжу моложе своих лет, не поспоришь, тут Марков прав. И Давид тоже… До клиники еду на такси. Любуюсь осенней Москвой, старинными зданиями, модными кафешками и непрерывно спешащими куда-то людьми… Я ведь мечтала, что моим делом будет заниматься Марков. Значит, мечта сбылась? Вселенная от меня не отвернулась, вовсе нет… Она дарит мне блага вопреки всему – козням врагов и моим поступкам… На входе неторопливо прохаживаются охранники. Подтверждаю запись, оглядывая стильный, необычный интерьер клиники – здесь все яркое, приветливое. Возле окна располагается детская зона со столиками и игрушками, вдоль стены высятся аппараты с кофе и шоколадными батончиками. Людей немного. По воздуху проносятся звуки музыки. Меня провожают в кабинет УЗИ. От волнения пальцы покалывают. Ей-богу, я их не чувствую… Сжимаю, растираю, ежась от внезапно охватившего меня холода. Только бы не шмякнуться в обморок… Вроде я сто раз проходила УЗИ… Не впервой… Одна и вместе с Егором, затем снова одна… А потом ему стало все равно, будут ли у нас дети… – Евсеева Алина, проходите! – кричат из кабинета. На негнущихся ногах вхожу. Мямлю про первый день последних месячных, сбивчиво рассказываю о поставленном мне диагнозе. – Тоже мне… Женские, половые органы есть? – усмехается врач – пожилая, миловидная женщина с кудряшками. – Да, – выдыхаю я. – Значит, можешь иметь детей. А диагнозы… Всякое бывает. Посмотрим, что тут у нас. Зажмуриваюсь и почти не дышу. Прикусываю губу, чувствуя, как во рту растекается привкус крови… Господи, я так сильно хочу этого… Больше всего на свете… Пожалуйста, пожалуйста… Я от всего откажусь, обещаю… Приму со смирением расставание с Давидом и новую жизнь. Ты только… Мою молчаливую молитву прерывает голос доктора: – Беременность четыре недели. Все в порядке, плод жив, прикреплен к передней стенке матки. Тонус в норме. Лиза, записываем размеры! – Кричит она бойкой медсестричке. – Ну, чего ты плачешь, дуреха? – А это она говорит мне. – Вы уверены? – всхлипываю я. – Спрашиваешь? Сама гляди… Сердечко бьется у маленького. Видишь? Вижу… Значит, придется возвращаться домой… Я сообщу Давиду о ребенке и уеду к дедушке…