Глава 32

– После поступления в университет я буду жить с Даней.

Алевтина Михайловна тщательно протёрла стол и бросила в мусорное ведро собранные крошки. Агата, покачнувшись на стуле, отпила чай из любимой чашки с фламинго и заела его огромным бутербродом с ветчиной и сыром. Вид у неё был боевой и решительный.

– И в качестве кого ты собираешься с ним жить?

Агата медленно прожевала кусок «Маасдама» и с вызовом посмотрела на няню.

– А в качестве кого живут девушки с парнями? И в нашем доме, между прочим, тоже.

– Ну, про них я ничего сказать не могу. А вот тебе мать ни за что на свете не позволит так рано жить с мальчиком.  

– А кто её спрашивать-то будет? Особенно, если мы поступим в университеты в другом городе.   

Аля составила в раковину грязную посуду, вытерла руки о вафельное полотенце и села на стул рядом с Агатой.

– Жить с мужчиной не так легко и сладко, как ты думаешь. Это не только совместные ночи. Не только засыпание и просыпание вместе. Это будни. Это быт. Вы будете в чужом городе. Одни. Даже, если ваши родители и согласятся платить за жильё, вам придётся заниматься хозяйством. Готовить, мыть посуду, убирать квартиру, стирать и ходить в магазин. Мои слова сейчас кажутся тебе глупостью, но, когда ты начнёшь всем этим заниматься, ты будешь думать по-другому. Хорошо, если вы разделите обязанности, но, если всё ляжет на твои плечи, будет трудно. Плюс добавится учёба в медицинском. Ты уверена, что выдержишь всё это? В новом доме чистая одежда в твой шкаф не залезет по щелчку пальцев. Её надо будет положить туда самой, предварительно постирав и погладив, и горячую еду на стол придётся тоже ставить самой. А готовить ты практически не умеешь. На Даню в этом смысле у меня надежды тоже нет. Как вы будете справляться?

– Будем заказывать еду или ходить куда-нибудь.

– И на сколько вам хватит денег, которые вышлют родители? Или ты отправишь его работать? Или вы будете работать вместе?

Агата фыркнула и с грохотом поставила на стол чашку с недопитым напитком. Так далеко в своих мыслях она не уносилась.

– Ты не поверишь, но очень многие пары, которые рано поженились или просто рано начали жить вместе, разошлись именно из-за быта. Потому что никто не хотел заниматься домом. Пока вы встречаетесь, вам хорошо, но, когда вы начнёте жить вместе, вы узнаете друг о друге много чего такого, о чём раньше даже не подозревали. Вдруг тебя начнёт раздражать, что он не с того конца выжимает пасту из тюбика или ходит по дому без тапочек. Не надо так торопиться. Или Данил уже предложил вам съехаться?

Тряхнув волосами, Агата встала со стула и, не удостоив няню взглядом, ушла к себе в комнату. Нет, Данил не предлагал им жить вместе, но она была уверена, что он сделает это прежде, чем они получат аттестаты.   

С их ссоры прошла неделя. И за эту неделю Агата много чего передумала и осознала. Она решила, что подарит Данилу себя, как только они съедутся, потому-то и затеяла этот разговор с Алей. Ещё её сильно волновал выпускной. Если ничего не выйдет с совместным жильём, то именно он станет запасным вариантом для их первой ночи.   

За прошедшие семь дней Агата перерыла сотню статей в интернете и теперь была  подкована во многих вопросах. Знала и про кровь, и про боль, и про наиболее предпочтительные позы при первом разе. Сейчас при желании она могла бы читать лекции о физической стороне любви даже прожжённым девицам. По крайней мере, теорию она точно знала лучше. И мечтала закрепить её на практике. О сексе они с Данилом по-прежнему не разговаривали, но Агата жаждала отбросить стеснение и, не таясь, сказать ему, что ждать осталось совсем недолго. Агата собиралась позволить ему больше. Ей не терпелось почувствовать то самое тепло внизу живота, о котором  писали опытные девушки. Ей хотелось, чтобы женщина, дремавшая в ней, наконец проснулась, и она мечтательно вздыхала каждый раз, когда думала о том, как округлятся у Дани глаза, когда он услышит из её уст слово «петтинг».

«Это даже хорошо, что у него было, – поразмыслив, решила в конце концов Агата. Один раз или десять – неважно. Главное – он с опытом, а значит знает, что надо делать и как».  

Разговор о главном, интимном и таком волнующем она назначила на сегодня. После ссоры их отношения не изменились, напротив даже стали нежнее. Данил больше не пытался её ущипнуть, пощекотать или погладить и целовал куда менее жадно, чем раньше. С той же периодичностью, но без зубов и языка. Порой Агату это раздражало. Сейчас она как никогда раньше хотела, чтобы он был смелее и напористее.

Впрочем, эту непонятно откуда взявшуюся скромность Агата списывала не на ослабление желания. В последние дня три-четыре Данил вообще вёл себя странно: улыбался редко, а шутил ещё реже и менялся в лице всякий раз, когда звонил телефон. Особенно, если на том высвечивался незнакомый номер. В такие моменты звонок он обычно сбрасывал, а свой айфон убирал в карман с самым мрачным видом.

– Кто-то шантажирует твоего отца?

Они сидели в аудитории в перемену между химией и биологией. Синяки с его скул почти сошли, и Агата не без удовольствия водила большим пальцем по щеке своего кавалера.

– Нет.

– Тогда, может быть, кто-то шантажирует тебя?

Данил дёрнул плечом и прикрыл глаза. Губы у него стали тонкими, как нить в Алиной вышивке. Агата пяткой чувствовала, что с ним происходит что-то не то, но он никак не хотел с ней этим делиться.

– И меня нет. С чего ты взяла?

– Ты вздрагиваешь, когда телефон звонит. – Агата потянулась за гаджетом, но Данил перехватил её руку.

– Тебе показалось. Всё хорошо. Просто названивают все, кому не лень. То из банка, то из страховой компании. Как только мне исполнилось восемнадцать, я стал жутко всем интересен. Меня прям колотит от этого.

Агата похихикала. Данил обнял её, склонил голову к себе на плечо и поцеловал в макушку. Несколько минут она просто наслаждалась тишиной и его объятиями.

– Пойдём сегодня в «Блинную».

– С чего это тебе туда понадобилось?

– Надо успевать, пока пускают, а то мама постоянно пугает тем, что все кафе скоро закроют.

– Хорошо.  Давай сходим в «Блинную».

На уроках Даня вёл себя обычно. Звёзд с неба не хватал, но по мере возможностей старался. Высоких баллов ему не обещали, однако завалов, как в прошлом году, тоже не прогнозировали. За первое полугодие он получил четыре тройки по основным предметам, точнее по тем, что собирался сдавать на ЕГЭ. Агатины четвёрки по химии и геометрии также никуда не делись, но тренировочные по биологии и русскому языку она написала на достойном уровне.

– До чего же ты грязный!

На последних минутах химии у Данила растеклась ручка, и он испачкал чернилами всю тетрадь и парту. И то, и другое общими усилиями они кое-как отмыли, но вот его правая щека опять покрылась мелкими синяками. На этот раз, к счастью, искусственными.

– Как чушка? – Он скорчил забавную рожицу и сложил руки рупором. От хохота Агата запрокинула голову. Ей по-прежнему дико нравилось, когда он дурачился. Над его шутками она была готова смеяться сутками. – Или как чуханидзе? Ты бы наверняка не упустила случая назвать меня так, если бы мы жили в Грузии. Или чуханян, если бы я был армянином. Ну-ка, признавайся. Тебе что больше нравится?  Эх… По лицу вижу, что чуханян. Хотя… Я тебе ещё про чухло не рассказал.

Даваясь смехом, она закинула ему руки на шею:

– Люблю тебя. Любого. Даже грязного.

И, чмокнув в губы, мягко провела рукой по его груди к низу живота. Поцелуй оборвался со скоростью молнии. Данил отодвинул Агату от себя так, словно она его укусила.

– Не делай так больше. Мне очень трудно сдерживаться. И если уж мы решили не торопиться, лучше не рисковать. Я и без прикосновений постоянно думаю только о том, как бы уложить тебя на лопатки.

На секунду от такой честности Агата оторопела. Её лицу стало невыносимо жарко. Но зато теперь она поняла, что происходит, и почему исчезли поцелуи с языком…

– В «Блинной» я как раз хочу поговорить о... – Глядя на свои ботинки, она облизала пересохшие губы, отчаянно подыскивая нужное слово. – О нашей ситуации. У меня есть предложение.

– Какое предложение?

– Увидишь. – И, показав язык, она побежала к стойке администратора за влажными салфетками. 

Выдав Агате новую упаковку, Зоя Альбертовна принялась рыться в столе.

– Подожди минутку. Тебе Анна Георгиевна какой-то пакет оставила.

Девушка закатила глаза и сжала от досады губы. Какой ещё пакет, и почему её утром не предупредили?

– Сейчас-сейчас. – Женщина старательно осматривала полки на стеллаже. – Куда-то положила, а куда не помню. Вот ведь старость не радость.

Агата молча теребила кисти на шарфе. Данил, устав стоять в коридоре, успел одеться и выйти на улицу. 

– А… Вспомнила. – Зоя Альбертовна хлопнула себя по лбу и открыла дверь в кабинет Анны Георгиевны. Ровно через полминуты она вынесла оттуда небольшой пакет красного цвета.

– И что мне с ним делать?

– Домой отнеси.

– А если я иду не домой.

– Тогда звони маме.

На звонок дочери Анна Георгиевна благополучно не ответила. С упорством белки, зарывающей в землю орехи, Агата громко чертыхнулась, сунула пакет в сумку, накинула на плечи серое полупальто, натянула шапку и выбежала на улицу.

Данил стоял у калитки. Но почему-то стоял не один. С девушкой. Ноги у Агаты подогнулись, и она схватилась за дверную ручку, чтобы не бухнуться на грязный асфальт. В солнечном сплетении почудился странный дискомфорт. Не боль, но что-то близкое к ней. Агата никогда не видела её вживую. Только на фотографиях, но узнала сразу. Лера… Вот и встретились.

Не сказать, что высокая, но действительно длинноногая. В короткой кожаной юбке, чёрной косухе и коричневых ботфортах. Огненно-рыжие волосы развевались на ветру, точно змеи. Приглядевшись, Агата поняла, что они крашеные. А вот глаза безо всяких линз и правда были ярко-зелёные. Красивая, но с перекошенным от злости лицом, как из фильма ужасов. Одним словом, не девчонка, а ведьма.

С Данилом она о чём-то яростно спорила. Он с ней не церемонился, Лера смеялась. Нагло и отчаянно, а потом и вовсе обхватила его руками за шею и поцеловала. Открыто. Без стеснения. Будто он её собственность. От возмущения Агата едва не задохнулась. Ей захотелось вцепиться в Лерины волосы и вырвать их все до единого.

– Ты совсем охренела?! – Данил с силой оттолкнул её от себя. – Я же сказал тебе: за километр ко мне не приближайся.

Лера сузила глаза и выставила вперёд указательный палец.

– Я вообще-то не вещь, которой можно попользоваться, когда тебе кто-то не дал, а затем на помойку выбросить. А вон, кстати, твоя малявка вышла. – И Лера снова громко засмеялась. – Давай скажи ей. Ты же мужик. Привык сам всё решать. И отвечать за свои поступки, если накосячил.

Данил повернул голову и провёл пятернёй по волосам. Глаза у него бегали так же, как в тот вечер, когда в «Дикую чайку» приехала Лариса Сергеевна. Агата так и осталась стоять в дверях. Она считала ниже своего достоинства подходить к этой «ведьме». Усмехнувшись, Лера вскинула подбородок и вышла через калитку.

– О чём она говорила?

– Ни о чём. – Данил вернулся к дверям, взял Агату за руку и повёл в противоположном от Леры направлении. – Несла всякую чушь. Такая же неадекватная, как твой бывший партнёр по танцам.

– А по-моему, не совсем чушь, раз сюда пришла. О чём ты должен мне рассказать?

Он снова дёрнул плечом, но её руку так и не отпустил. Вид у него был хмурый и растерянный. А по асфальту он шаркал ногами, будто семидесятилетний старик.

– Давай просто посидим в «Блинной».

Дойти до кафе им не удалось. В кармане у Данила, как по заказу, завибрировал телефон. И звонил снова кто-то незнакомый. Не выдержав, Агата выхватила гаджет и сама нажала на кнопку приёма.

– Ты рассказал ей?

На другом конце провода шипела Лера. Агата сбросила вызов, а потом и вовсе отключила телефон.

– Так это она всё время тебе названивала?

– Она...

– И что ей надо?

Он не ответил. В глубине Агатиного горла начала закипать злость.

– А её нельзя заблокировать?

– Нельзя. Она каждый раз с новых номеров звонит. Не знаю, откуда у неё столько симок. Наверное, у друзей телефоны берёт.

– Тогда, может быть, тебе номер сменить?

– Я уже тоже думал об этом.

– Думал? Тут не думать надо, а действовать! – Агата истерично всплеснула руками. Ей до чёртиков хотелось поругаться. Идея обсудить прелести физической любви уже не казалась такой блестящей, как утром, но до кафе она всё же дойти себя заставила.

Данил взял блин с вишней и опустился на диванчик у окна. Агата не заказала ничего, кроме клюквенного морса. Но и к тому почти не притронулась.

– Что происходит? – Данил как будто над ней издевался. То размазывал сгущёнку по тарелке, то вытирал руки салфетками так, словно собирался оперировать. Агате в глаза он не смотрел принципиально.  – Да рассказывай уже!

– Помнишь я говорил про девушку, к которой пристали двое придурков?

– Ну.

– Той девушкой была Лера. Ей сильно досталось, и я мне пришлось проводить её до дома. Я не мог её бросить посреди улицы. Не мог, понимаешь!

–  И что дальше?

–  Родители у неё, как назло, куда-то ушли. А у меня была скула разбита. И бровь. А перед этим мы с друзьями выпили… Она принесла лёд и какой-то антисептик. А там слово за слово. И… она меня отблагодарила.