Глава 3
POV. Гвидон
– Да, Натали, с меня причитается! Ты очень сильно меня выручила. Я твой должник! – прищурился, не сводя взгляд с соседских ворот.
Натали Шмидт владела агентством по организации мероприятий и несколько раз сотрудничала с нашей семьей. Именно благодаря ей во время подготовки праздника Марии все время случались какие-то форс-мажоры. Вчера вечером звонок организатора вечеринки помог мне выбраться из очередной сексуальной заварушки. Художнице срочно понадобилось отвезти бумаги, а я тем временем пробрался в спальню ее дочери и, как самый отпетый рецидивист, похитил ящик трусов…
Внезапно калитка соседских ворот распахнулась: оттуда вышла, вернее, выплыла, бесподобная светло-русая фея в коротком теннисном платье, еле прикрывавшем бедра. Я залюбовался её ровными, будто отутюженными волосами: они спадали невесомыми волнами, доставая до середины спины. Пульс оглушил, между ног запекло. Ассоль каждое утро выходила в это время на пробежку, жаль, мне пора ехать в офис, так бы с удовольствием позанимался с ней спортом…
– Физкульт-привет! – отдал честь ребром ладони, когда девушка поравнялась со мной.
Вместо ответа блондинка лишь наградила презрительным взглядом, сверкнув обнаженной попкой.
Бл*ть! По нервам словно ударила шаровая молния. Стиснул зубы, не в состоянии отвести взгляд от двух загорелых полушарий. А если бы на моем месте оказался кто-то другой?!
Я в ней не ошибся – ни стыда, ни совести…
Не обращая на меня внимания, спортсменка в белоснежном мини побежала вперед. Недолго думая, я припустил следом. Вновь испытывал дискомфорт в паху, и плевать, что с утра уже наяривал в душе с мыслями о белокурой проказнице.
Совершая пробежку, думал – интересно, как она справляется с сексуальным возбуждением? Ведь наверняка от трения во время бега кровь прилила к нижним губкам и киса намокла? Мысль о гладковыбритой щелке Ассоль убивала. Какого черта она до сих пор не сдалась?! А если я выкраду всю ее одежду?! Неужели выпрется на улицу обнаженной?!
– Мужчина, если вы не перестанете за мной бежать, мне придется вызвать полицию! – ускоряясь, прокричала спортсменка.
– Ты думаешь, если поселок охраняемый, здесь не может быть маньяков и сексуальных извращенцев?
– Гвидон, по сравнению с тобой все маньяки просто беззубые младенцы!
Соседка будто невзначай приподняла юбку, в очередной раз продемонстрировав сердцевидную задницу во всей красе, и, замедлившись, направилась к пешеходному переходу.
Я застыл, пожирая глазами удалявшийся женский силуэт.
– Нет, кошечка, твоя маленькая удивительная попка принадлежит мне!
POV. Ассоль
Я медленно застегивала вызывающе красное шелковое платье, не отводя взгляда от своего отражения в зеркале. Белоснежные пряди спадали хаотичными локонами по спине и плечам, впадинка между грудей переливалась от мерцающего хайлайтера, а лицо выглядело как с фотосессии глянцевого фотографа.
Знала – нам не избежать новой встречи. Ждала ее с предвкушением и звериным страхом. Внутри бурлила смесь из самых разных эмоций: мой внутренний вулкан в любую секунду готов был извергнуться пульсирующей лавой.
Внезапно дверца спальни скрипнула. На пороге появилась мама в длинном черном платье, украшенном рюшами из органзы. Я открыла рот от потрясения: вот кто действительно выглядел превосходно! Белокурые волосы, собранные в высокую прическу на макушке, оттеняли небесной голубизны глаза, а люксовый наряд из последней коллекции «Ульяны Сергеенко» обтягивал точеную фигуру как вторая кожа.
– Уинстон вновь решил устроить тебе сюрприз… – неожиданно она достала из-за спины блестящий черно-розовый сверток.
– Уинстон?!
– Ну да. Курьер доставил посылку без имени адресата. Но кому еще понадобится делать тебе сюрпризы? – мама легкомысленно повела плечом.
– Да, действительно… Больше никому.
– Дорогая, боевая готовность номер один! Через десять минут встречаемся во дворе!
Дрожащими пальцами я разорвала упаковку, обнаружив внутри кружевные трусики телесного цвета.
«Прикрой попку!» – гласила карточка.
До боли стиснув невесомую ткань в кулаке, я разомкнула пальцы, вдруг ощутив невероятный выброс адреналина в кровь.
– Идиот… – губы не смогли противиться едкой улыбке, рвущейся на свободу. – Хорошо, я прикрою не только попку… – хмыкнула, решительно натягивая «подарок» Царёва.
В конце концов, сколько можно ходить без белья?! Так недолго и в эксгибиционистку превратиться…
Я уже хотела спускаться, когда требовательная мелодия вызова заставила замереть. Внутренности обдало огнем. Этот рингтон принадлежал человеку, который сейчас находился за тысячи километров отсюда. Моему жениху. Уинстону.
– Добрый день, дорогая. Как твои дела? – поинтересовался не выражающим эмоций голосом.
– Все нормально, – прошептала в ответ, вспоминая привкус головокружительных поцелуев Гвидона. Я больше не могла его обманывать. – А вообще… Мне очень жаль, но мы поторопились со свадьбой. Я еще не готова. Понимаешь? И не знаю, когда буду… Прости меня… – горько вздохнула.
– Что ты такое говоришь, Ассоль? – спросил Уинстон все тем же равнодушным тоном, будто мы обсуждаем акции на бирже.
– Я не выйду за тебя…
– Дорогая, ты говоришь какую-то ерунду. У меня уже начинается совещание, перезвоню вечером. Поздравь свою маму с открытием галереи… – с этими словами он отключился.
⁂
На входе в картинную галерею нас ждала толпа представителей прессы. Мама сотрудничала с популярным пиар-агентством, работники которого выполняли свою работу на славу. Улыбнувшись на камеру для фото, мы вошли внутрь, где уже собирались гости.
Картинная галерея располагалась в двухэтажной пристройке популярного арт-пространства. Внутри куполообразного зала с приглушенным светом повсюду были развешаны на инсталляциях мамины работы. Растерянно мотая головой, я почувствовала на себе чей-то взгляд.
Гвидон стоял в центре зала рядом со своим эпичным полуголым портретом и глядел мне прямо в глаза. В черных брюках и белоснежной рубашке, он приковывал десятки восторженных женских взглядов, и не только женских. Из-за игры света и тени я не могла разглядеть выражение его лица. Разрушительная энергия расходилась волнами от его тела. В помещение вдруг стало очень жарко. Дыхание сделалось неровным, а между ног всё затрепетало. Вдруг в клитор ударил микроскопический разряд тока. Я ахнула, стискивая край подола… Ноги загудели, а кружевная ткань трусиков начала дрожать.
– Твою мать! Они со встроенным вибратором! – пискнула, стараясь не обращать внимания на нараставшее покалывание.
Сделав шаг ко мне навстречу, Гвидон обезоруживающе улыбнулся, вынимая из кармана компактный пульт. Я понеслась к нему, но в тот же миг через низ живота прошел сноп обжигающих импульсов. Я застыла, пытаясь удержаться на ватных ногах… Мне нужно было срочно пробраться в туалет и снять чертов «подарок», однако с каждым шагом частота и сила электрических импульсов только усиливалась. Сердце колотилось так быстро, что отдавалось в гортань. Гвидон продолжал стоять поблизости, очевидно, упиваясь моей беспомощностью. Гадкая улыбочка а-ля «я-снова-заставил-тебя-намокнуть-даже-не-прикоснувшись» расплылась на его полноватых губах. Я явно недооценила умственные способности своего горе-соседа. Постаралась расслабить бедра, мечтая провалиться сквозь землю.
– Улыбочку! – скомандовал фотограф, защелкав вспышкой перед лицом.
Приняв красивую позу, я ахнула, ощутив резкий приток крови к входу во влагалище. Этот паршивец увеличил скорость вибрации! Теперь крошечная полоска ткани, прижатая к клитору, безостановочно натирала припухшую плоть, отчего ноги гудели. От неожиданности я вцепилась фотографу в плечо.
– Детка, праздник только начался, а ты уже в зюзю! Пора завязывать с халявным бухлом! – мужик отшатнулся от меня как от прокаженной.
Переведя взгляд на Гвидона, гневно прищурилась, обнаружив, что клоун сотрясается от беззвучного смеха. Сгорая от стыда, я стала невероятно мокрой – пульсацию в трусиках невозможно было игнорировать…
– Привет, дорогая! – кто-то потянул меня за руку, заставив обернуться.
– Агния! – уголки губ моментально сложились в искреннюю улыбку, стоило встретиться взглядом с добрыми глазами подруги.
– Боже, как здесь всё стильно оформлено! А картины твоей мамы – это нечто! Обязательно поздравлю ее, как только престанет давать интервью каналу Культура! – неожиданно Агния замолчала, кивая в сторону симпатичной блондинки с пышными формами. – А это моя подруга Лёлька! Руслан сегодня не смог прийти, и я позвала ее с собой!
– Вообще-то меня зовут Ольга, но для своих Лёля, – блондинка с формами доброжелательно улыбнулась.
– Приятно познакомиться, – осторожно кивнула, наслаждаясь временным затишьем между ног.
– И мне тоже очень приятно. – Неожиданно Оля поинтересовалась: – А что здесь делает портрет Гвидона?!
– Портрет Гвидона?!
Погруженная в свои мысли, я только сейчас обнаружила, что ненормальный натурщик скрылся из виду, зато вокруг его портрета яблоку негде упасть. Кажется, мама не прогадала, делая ставку на Царева.
– Ну да, не ожидала его здесь увидеть… – по лицу собеседницы пробежала тень.
– Решил помочь маме по-соседски, так сказать, – многозначительно повела плечом. – А вы знакомы?
– Как-то раз виделись мельком… – повисла неловкая пауза, прерываемая лишь битами музыки и вспышками фотокамер. Агния попыталась спасти заглохший разговор.
– Кстати, Ассоль, ты искала себе пару для похода в клуб. Так вот Лёлька недавно рассталась с нашим другом Игорем и тоже ищет компанию для ночных похождений! Предлагаю вам объединить усилия!
– Отличная идея! – оживилась Оля. – Может, тогда обменяемся телефонами и спишемся на выходных?
– Почему бы и нет… – на автомате согласилась я, поглядывая в сторону туалета.
Нужно было преодолеть всего несколько метров. Свернув беседу с девчонками, я посеменила в сторону уборной, как вдруг напряжение между ног сделалось невыносимым. Я почувствовала сумасшедшую пульсацию, поднимавшуюся через все тело из недр живота. Застыв, я сжала бедра, яростно мотая головой по сторонам. Придушу этого психа, как только доберусь до него! Поясница покрылась потом, соски стали тверже пуль, а под трусиками собралось озеро желания… Я зажмурилась, пытаясь не обращать внимания на этот беспредел.
– Соля, дорогая, ответим на пару вопросов для утренней программы Первого канала?! – мама нежно приобняла меня за талию, посылая корреспондентке лучистую улыбку.
Господи, пощади, это же Первый канал!
– Д-да, конечно, о-ответим… – подняв голову, я столкнулась с умопомрачительным взглядом орехово-карих глаз.
Гвидон стоял на верхней ступени лестницы, ведущей в мамину мастерскую на втором этаже. Выглядел он как гребанный праздничный торт со сливками. Хотелось насладиться им целиком, уделив особое внимание маленьким бледно-розовым соскам. Я облизнула губу, едва сдержав стон – с ума сходила от желания его съесть!
– Ассоль, у вашей мамы многогранный художественный талант! Она одинаково хорошо пишет, как натюрморты, так и натуру… А вы рисуете?
– Я д-а-а… немного… самую мало-о-с-т-ь… – пульсация между ног усилилась.
Кожа на руках покрылась мурашками, клитор дергался с такой силой, что я боялась потерять сознание от удовольствия перед журналистом главного телеканала страны.
– Какая ваша любимая художественная техника?
Что?
– Э-э-э… Я предпочитаю аква-а-а-р-ель… – щеки горели, между ног все наэлектризовалось до предела.
Еще несколько секунд, и мой душераздирающий бурный оргазм станет достоянием общественности… Мгновение, и вибрация в трусиках прекратилась. Открыв рот, я несколько секунд хлопала ресницами, после чего, наконец, собралась с мыслями и дала вразумительный ответ.
– До нашего отъезда в Лондон я посещала художественную школу и была фанаткой техники алла-прима. Она предусматривает выполнение картины без предварительной подмалевки. Но, увы, рисование в моей жизни так и осталось хобби, однако я рада, что у мамы получилось осуществить свою мечту…
Распрощавшись с журналистами, я сделала шаг в сторону уборной, ощутив новую вибрацию, только уже в сумочке. Телефон ожил: я все-таки достала его, сосредоточив внимание на мерцающем дисплее.
«Туалет временно не работает. Подсобное помещение тоже. Осталась лишь мастерская на втором этаже. Обещаю вернуть пульт, если ты поднимешься».
Облизав пересохшие губы, я посмотрела на приоткрытую дверь. Тем временем народу в зале набилось битком. Меня попеременно бросало то в жар, то в холод. Несмотря на то, что трусики перестали «работать», кружевная ткань продолжала впиваться в нежные складки, доставляя дискомфорт при ходьбе. Я больше не хотела играть. Вулкан проснулся. Горячая магма зародилась внизу живота, и ей чертовски необходим был выход. Она уже поднималась по кровотоку бедер, стекаясь к маленькой разбухшей горошинке между нижних губ. Мое тело вот-вот взорвется. Случится извержение…
Поднявшись по лестнице, я быстро прошмыгнула внутрь, решительно закрыв дверь на щеколду.
– Мне нужно кончить! – прошептала, глядя Цареву прямо в глаза.
– Мне включить вибрацию? – мужчина улыбнулся, оголив крупные передние зубы.
– Мне нужно кончить от большого длинного члена… – я высунула кончик языка, свернув его в трубочку, как когда-то в детстве на занятиях с логопедом.
Не сводя с меня потемневших глаз, Гвидон расстегнул ширинку, высвобождая на свободу пугающих размеров агрегат. Его член, покрытый вздутыми венами, стоял до пупа.
– Такой пойдет? Я весь вечер еле переставляю ноги из-за эрекции…
– Нужно вернуться на праздник… – задыхаясь, втянула воздух.
– Я не хочу на праздник, я хочу в тебя!
Я лихорадочно сверлила глазами его широкую грудь и узкую талию. Губы Царева подрагивали от предвкушения. Натурщик казался великаном в этом маленьком темном помещении, заставленном мольбертами и холстами.
– Слишком много хочешь!
– И получу. У тебя не было шансов. – Гвидон невинно улыбнулся, обхватывая крупную багровую головку пальцами.
– Пожалуйста, заткнись или я разобью тебе лицо! – между ног было так мокро, что выть хотелось…
– И тогда лишишься умопомрачительного траха мирового уровня… – не сводя с меня пылающих глаз, он обхватил корень своего члена и вытянул его так, будто предлагал мне.
Шах и мат.
Его взгляд поймал меня на крючок. То, что до сих пор творилось с телом, относилось не только к действию волшебных трусов. Я хотела этого мужчину. Я плавилась под действием его сексуальной энергетики и впервые в жизни собиралась заняться чем-то столь грязным…
– Сними их! – судорожно скомандовал, пожирая меня взглядом.
Не произнося ни слова, я спустила трусики по ногам и медленно переступила через тонкое кружево.
– Новинка в моем любимом секс-шопе: вибровкладка стала еще меньше. Надеюсь, ты оценила… – его голос прозвучал угрожающе хрипло, а член от возбуждения прижимался к самому животу.
– Когда ты вернешь мое белье?
– В ближайшие дни оно тебе не понадобится.
– Это еще почему? – прошептала, опуская ладонь себе между ног, а, выпустив руку, с невинным видом облизнула кончик указательного пальца.
– Потому что ты переедешь ко мне и будешь каждый вечер утолять мой голод. Зачем тебе трусы? – добавил с мрачной улыбкой, не отводя взгляда от моих губ.
– Гвидон…
– Ш-ш-ш… Считай трахаться со мной – твое новое хобби. Будешь встречать папочку после работы обнаженной. Или сразу ждать в постели! Иначе управление семейным бизнесом пойдет по одному месту… Я просто не смогу думать ни о чем другом!
– Ты как обычно думаешь только о себе…
– Я не оставлю тебя неудовлетворенной, не бойся!
Внезапно он прижал меня к двери, и дыхание перехватило. Скользнув ладонью под подол, второй рукой Царев поднял и отвел мое колено в сторону.
– Целуй меня! – хрипло приказал.
– Что?
– Поцелуй меня, Ассоль!
– Но…
– Сделай хоть что-нибудь, иначе я разорву тебя на части… – прошептал, доставая презерватив из кармана брюк.
А может, я хочу, чтобы ты разорвал меня?!
Его потемневший взгляд был красноречивее любых слов. Он выглядел разъярённым оголодавшим чудищем, у которого вот-вот наружу прорастут клыки, и тогда я припала губами к его губам. На несколько секунд мы замерли, продолжая дышать рот в рот. Неожиданно сильные губы мужчины переместились ниже, намертво присасываясь к моей коже. Они стали оставлять маленькие засосы на моей шее. От ощущения, которое вызывали его дикие прикосновения, я рассыпалась в сахар.
Звук рвущейся фольги вывел из транса. Я втянула воздух сквозь сжатые зубы, замирая от предвкушения. Продолжая удерживать мою ногу на весу, Царев быстро натянул презерватив и без всяких прелюдий с низким животным рыком раздвинул нижние губки одним мощным резким толчком…
Мое тело чуть не треснуло по швам.
– А-и-м… – взвизгнула, почувствовав его целиком внутри.
– Незаконно быть такой красивой… – прохрипел, сталкивая нас лбами.
Одержимо вцепившись в его плечи, я ощутила, что рубашка любовника прилипла от пота. По коже пробегали мурашки, внутри растекался огонь. Мы оба превратились в раскаленную магму. Пылали страстью, как два факела. Тело окончательно расслабилось, привыкая к его размеру.
– Это просто бессмысленный трах! Не более-е-е… – крепко зажмурилась, сжавшись всем телом.
Оргазм подкрался незаметно – низ живота накрыла горячая пульсирующая волна. Я закатила глаза, наслаждаясь тем, как он двигается внутри.
– Для меня этот трах очень даже не бессмысленный! – тихий насмешливый голос был наэлектризован похотью, его бедра ритмично ударялись о мою плоть.
– Боже-е… – я не смогла сдержать стон, поднявшийся из глубины живота, пока наслаждение маленькими дозами впрыскивалось в кровь.
На мгновение Царев замер, глядя на меня с каким-то новым загадочным выражением, после чего фантастическая улыбочка искривила уголки его полных губ. Вот паршивец! Знал, насколько хорош, и бесстыже этим пользовался…
Гвидон выскользнул из меня и вновь с силой вошел. Я сильнее сжала его мышцами влагалища. Мы судорожно застонали.
– Дверь слишком хлипкая! Такими темпами она отвалится к чертям собачьим… – обернув обе мои ноги вокруг своего торса, мужчина перенес меня к стене и стал долбить, как сумасшедший…
Мне все время казалось – внизу слышно, как мы трахаемся с животными стонами, совершая толчок за толчком.
– Целуй! – одержимо прохрипел, чуть прикусывая губу. – Целуй, я сказал! Покажи, как тебе нравится сношаться со мной! – любовник грубо вцепился пальцами в ягодицы, и я вся покрылась гусиной кожей.
В это мгновение я потеряла остатки стыда, накидываясь на его рот, как на самый вкусный в мире десерт, пока большой длинный член скользил между половых губ.
Удерживая меня на весу, Царев не знал пощады, с каждым новым движением загоняя член еще глубже. Он бесчеловечно долбил меня еще несколько минут, не давая отдышаться. После чего резко замедлился, проталкивая язык в рот.
– Я скоро… Я… – шептала, посасывая его пухлую нижнюю губу.
Пот струился по позвоночнику, щеки пылали, чувствовала, вот-вот кончу во второй раз.
– Мы же только начали, котенок… – Гвидон самодовольно хмыкнул, но я прекрасно ощущала, как подрагивает его тяжелое естество внутри: оба находились у края, удерживаясь из последних сил.
– Мне этого мало, Ассоль…
– Пожалуйста, мне надо ещё кончить, иначе я не смогу соображать…
Я задержала дыхание, словно мы уходили на глубину. До сих пор пребывала в каком-то адовом полубессознательном состоянии, и помочь мне могло только его жаркое потное тело.
– Я знаю, как о тебе позаботиться… – он крепче прижал меня к мускулистой груди. – Отдайся мне! Со мной ты будешь улетать по многу раз за ночь… – его поцелуи превратились в легкие укусы, всё большая площадь кожи покрывалась слюнявыми засосами.
Гвидон невыдержанный, сумасшедший сексоголик! Его член продолжал скользить промеж моих влажных губ. Вперед-назад. Быстрее и быстрее. Я чувствовала его язык у себя во рту. Мы трахались, как животные, превратившись в комок оголенных проводов. Он долбил меня и долбил, а затем замирал… и снова возносил к кратеру вулкана наслаждения. Не сводя с меня пылающих глаз, Царев гладил мои ягодицы, тяжело дыша.
– Признайся, что я сразу тебе понравился…
Он сильнее прильнул ко мне, обдавая кожу влажным дыханием.
– Ничего подобного…
По мышцам пробежала дрожь. Боже! Я в трезвом уме насаживалась на член Царева прямо в разгар маминого праздника! «Мы двое влюбленных с простреленной головой…» – закружились в сознании его слова, сказанные в лифте.
– Плевать! Ты каждый день будешь заниматься со мной спортом! Мне понравилось, Ассоль! – зарычал, облизывая мою нижнюю губу. – Но мне хочется тебя сильнее и больше… Мне нравится заставлять тебя потеть! Я буду тренировать тебя от заката и до рассвета…
– Это ничего не значит… – повторяла, как мантру, пытаясь убедить нас обоих.
Мои глаза почти закрылись, веки дрогнули, пока Гвидон раскачивал меня на своем толстом члене. Он трахался так, будто участвовал в эротических Олимпийских играх и планировал прийти к финишу первым. Вмиг я перестала контролировать свое тело: мышцы внизу живота стали сокращаться, удовольствие заструилось по венам, пробирая до костей.
– Началось… – простонала, запрокинув голову.
– Котенок, ты о чем?
– Извержение… Я… я…
Всё вокруг поплыло, а картинки смазались. Между бедер произошел взрыв мощностью сто мегатонн. Вместе с раскаленной лавой по телу пробежал озноб. Я выгнула спину, выходя из берегов в его сильных руках. Я не могла дышать, не могла говорить. Реальность ломалась, распадаясь на сотки кривых зеркал.
– Д-а-а…
Меня трясло от наслаждения.
– Ну, как я тебе? – неожиданно Гвидон лизнул мой нос.
– Ты неплохо трахаешься… – слабо улыбнулась.
– Я трахаюсь так, будто это моя основная работа и я каждый месяц получаю премию! – прошептал, резко качнув бедрами.
Брови Гвидона взлетели, он стиснул челюсти, стараясь сдержать стон, поднимавшийся из недр гортани. Я почувствовала, как извергается его член внутри.
– Ассоль, ты здесь?! Я видела, как ты поднималась по лестнице… Ассоль?
Мы замерли, услышав озабоченный голос Лёли по ту сторону двери.
– Какого черта ей надо?! – прохрипел любовник, медленно опуская меня на пол.
– Понятия не имею…
– Ассоль?! – стук в дверь усилился. – Твоя мама тебя ищет… – не унималась Ольга.
– Нужно, чтобы она свалила! – устало прошептала, опуская смятый подол.
– Кажется, я знаю, как это сделать… – не сводя с меня глаз, Гвидон спрятал использованный презерватив в карман, застегивая ширинку.
– Знаешь? – я свела брови. – У вас с ней что-то было, да?! – неожиданная догадка озарила сознание.
– Не помню… – Царев равнодушно пожал плечами, доставая из кармана телефон.
– На земле осталась хоть одна женщина, с которой ты не спал?! – я вздрогнула от усилившегося стука в дверь.
– Мы с Олей ни разу не спали… – любовник подмигнул, выбивая на дисплее какой-то текст.
Спустя секунду стук прекратился, а голос назойливой блондинки стих.
– Вау! – я скупо поаплодировала. – Что это?! Сила священного слова царевича Гвидона?! – уголки губ разъехались в саркастичной улыбке.
– Я бы сказал, это сила другого моего места, – пригладив взмокшие волосы, наглец самодовольно улыбнулся.
– И каков же план? – утомленно опустилась на расшатанный табурет возле стены.
– Я предложил Лёле встретиться на выходе и вместе покинуть праздник. И, судя по тому, что нас больше никто не беспокоит, получилось прикрыть твою сладкую попку. Еще раунд, или золушка, потерявшая трусики, возвращается на бал? – сделав шаг вперед, Гвидон уставился на меня так, что показалось, вот-вот прожжёт дыру.
– Иди! – выдала, борясь со стыдом.
Мозги, наконец, включились, тело отошло от эротической встряски, и я ощутила себя посреди бескрайнего океана бесчестия.
– Слушаюсь и повинуюсь! Только прежде чем подниматься на сцену для торжественной речи, неплохо бы тебе сперва посетить уборную, – подмигнув, Царев в очередной раз просканировал меня бесстыжими орехово-карими глазами.
– Ты же написал, туалет не работает…
– Я пошутил.
В ту же секунду он приблизился ко мне, обхватил лицо ладонями и грубо впился в рот. Его язык коснулся моего и внутри всё, как по щелчку, воспламенилось. Не успев ничего понять, наглец разорвал поцелуй. Наградив меня напоследок таким взглядом, от которого растаяли бы льды Антарктики, Царёв исчез.
POV. Гвидон
Натянув на лицо дежурную улыбку, я спустился вниз, ловко маневрируя в толпе гостей, облегченно вздохнув только после того, как скрылся за дверью мужского туалета. Я был на пределе своих сил и, по правде говоря, до сегодняшнего дня даже не подозревал, что у моих сил есть предел. Невозможно описать словами то, что творилось в душе. Меня с головой затопило нечто новое и странное, пробрало до костей, и от этих эмоций было не по себе, а еще дрожали руки.
Эгоистичная дура! Ведьма под маской белокурого ангела. Ассоль даже во время секса несла полную чушь, называя наше соитие бессмысленным трахом… Он был горячим, адовым, безумным, но уж точно не бессмысленным! Мы оба вцепились друг в друга клещами. Током по телу проскакивали искры. Я давно не испытывал подобной страсти… А может, и вообще не испытывал.
Рука сама потянулась в карман. Твою мать, я же бросил!
Упершись ладонями в прохладную раковину, сосредоточил взгляд на своем пылающем лице. Я пропустил через себя каждую секунду её наслаждения. Упивался жадными поцелуями её клубничных губ. Жаркий огонь струился по венам, когда я трахал её, как психопат.
Мне было мало.
Шумно втягивая воздух, я до сих пор будто находился в её узком податливом теле, истекая желанием, смешанным с потом. Я отымел ее, но, даже несмотря на бурный оргазм, не был удовлетворен. А самое пугающее – понятия не имел, когда всё это повторится!
И повторится ли вообще.
Сбрызнув лицо ледяной водой, вылетел из туалета, решительно направляясь к выходу.
– Гвидон?.. – вкрадчивый женский голос застал врасплох.
Черт! Я совсем о ней забыл.
Развернувшись, встретился взглядом с невинными глазами молодой овцы. Мы с Лёлей несколько раз кувыркались в прошлом году, и если бы она не была подругой Агнии, я бы не сохранил ее номер.
– Здоро́во! – как обычно прикрылся самодовольной ухмылкой.
– Ты написал, чтобы я тебя дождалась… – словно невзначай обесцвеченная блондинка с волосами до плеч провела кончиком пальца в ложбинке между внушительных грудей.
Сиськи у нее что надо. Пожалуй, я только из-за них и терпел целую неделю ее назойливое общество.
– Да, я написал…
Чуть не подавился, обнаружив, что Ассоль как ни в чем не бывало треплется с завсегдатаем светских тусовок. Девушка, которую я жестко трахнул несколько минут назад, уже привела себя в порядок. Скользнув взглядом по её раскрасневшимся щекам, отметил, что сейчас Соля выглядела еще краше, чем до нашего эпичного секса в мастерской. Юная леди в алом платье звонко смеялась, накручивая на палец прядь светло-русых волос. Меня скрутило от ревности. Дура! Какая же она самовлюбленная недалекая дура…
– Гвидон, все в порядке? У тебя такое лицо… Может, прогуляемся?
В это мгновение я заметил, как ко мне через весь зал несется Мария, хозяйка выставки. Бл*! Как же меня достала их семейка! Вот бы спалить соседский дом вместе с ворохом проблем, который они доставляют!
– Пошли! – ухмыльнулся, вцепившись в её запястье, напоследок бросив уничижительный взгляд в сторону улыбавшейся Ассоль. – Надеюсь, ты не забыла, как работать ртом?
В кармане брюк до сих пор лежал презерватив. Да что уж там, я и сам недалеко ушел от использованной резинки! Судя по всему, белобрысой вертихвостке на меня глубоко плевать – получила два оргазма и избавилась за ненадобностью!
– Ты шутишь? – Лёля смущенно улыбнулась.
– А ты думаешь, я позвал тебя, чтобы обменяться шутками? – резко прижал девицу к себе, когда мы вышли из здания галереи.
– Ну… э-э-э…
– Или ты едешь со мной, и я рассчитываю на продолжение, или можешь валить на все четыре стороны, – равнодушно выплюнул слова в надежде, что девчонка просто пошлет меня куда подальше.
– Хорошо… – прошептала она после небольшой паузы. – И я не только не забыла, как работать ртом, но разучила еще парочку новых приемов. Ты точно не захочешь меня отпускать…
⁂
Я чувствовал себя пещерным человеком, снова и снова пронзая теплое узкое отверстие блондинки. Пот лил градом, сердце выпрыгивало из груди, руки дрожали. С каждым жёстким толчком вглубь ее тела с губ девчонки слетали отчаянные стоны и мольбы.
– Да, вот так, покажи, как тебе приятно потеть подо мной… – Одной рукой сжимал ее задницу, а другой держал за подбородок.
– Гвидон, только не останавливайся! Еще… е-щ-ё…
– Как прикажешь! – я лизал её язык своим, перемещая ладони на бёдра, а затем отбросил приличия…
И проснулся.
Твою дивизию, мне приснился эротический сон, а блондинка, которую терзал одеревеневшим членом, как две капли воды напоминала мою дьявольскую соседку! Её образ никак не шел из головы. Кровь с такой силой прилила к паху, что я стиснул зубы, изо всех сил стараясь удержаться, чтобы снова не бежать в душ.
Я отвез Олю домой. После парочки слюнявых поцелуев настроение окончательно испортилось. Да, я попрощался с грудастой, готовой на всё девицей и поехал домой дрочить, а для усиления драматического эффекта после всего вышеперечисленного завалился спать.
С трудом нащупав на прикроватной тумбочке телефон, обнаружил, что уже третий час ночи. Вернувшись, я пытался дозвониться до Ассоль, но она до сих пор не объявилась, зато на неоновом дисплее гордо мигали четыре пропущенных от ее матери.
– Браво, мужик! После этого долбанного секса наши отношения, которые и так находились на границе с чистилищем, и вовсе откатились в самую преисподнюю!
Я накинул халат и вышел на лоджию, достав из тумбочки пачку никотиновой отравы. Поднес огонек зажигалки к кончику сигареты, вдохнув запах дыма и глубоко затянулся. Продержавшись целую неделю, чувствовал себя чуть ли не героем, и так глупо сдулся…
– Слабак! – процедил, выпуская изо рта кольцо за кольцом.
Вернувшись обратно в комнату, пропахшими никотином пальцами набрал сообщение соседке:
«Я знаю, ты не спишь, может, прогуляемся?!»
POV. Ассоль
Музыка разрывала барабанные перепонки, а в глазах двоилось от выпитого и количества народа вокруг. Осушив остатки шампанского в бокале, я постаралась сфокусироваться на входящем сообщении:
«Я знаю, ты не спишь, может, прогуляемся?» – в своем репертуаре предложил Гвидон, на что я только покачала головой, с трудом набирая ответ.
«Не выйдет! Я отдыхаю в клубе с подругой!»
После завершения праздника в галерее, мама устроила у нас дома небольшой фуршет для своих. Я скрылась в спальне, предварительно совершив набег на магазин нижнего белья, и собиралась лечь спать, когда Лёля неожиданно пригласила пойти в клуб. Забив десятками аргументов «за» мои слабые аргументы «против», разбитная блондинка просто не оставила мне выбора, и вот уже несколько часов подряд я слушала истории о её безумных похождениях, которые никак не хотели заканчиваться и лились, как из рога изобилия.
– …Он был классным парнем, реально классным! – поведала заплетавшимся языком, поправляя внушительное декольте: её объемная грудь буквально вываливалась оттуда, угрожая прорвать ткань платья.
– Был? – переспросила сочувственно.
– Сплюнь три раза! Ха-ха-ха! Игорёк живее всех живых! Но вот в сексе с ним было так же весело, как разглядывать этикетку на соде… – Оля криво ухмыльнулась, подливая мне шампанского. – Притом что он очень даже неплохой танцор! И яйца у него отменные! Только, увы, танцы в постели заканчивались, так и не начавшись…
– Ох! – Я не смогла сдержать смешок.
Агния рассказывала, что ее подруга Лёлька – настоящая оторва, и теперь я поняла почему. С её сексуальным опытом можно без труда режиссировать фильмы для взрослых.
– Ну а ты? Расскажи про себя. Когда свадьба? – от количества выпитого алкоголя бледно-голубые глаза собеседницы мерцали, как звезды.
– Я отменила свадьбу, – беспечно махнула рукой: после двух выпитых бутылок шампанского уже не видела в этом особой трагедии.
– Серьезно?! Я думала, он у тебя какой-то супер-пупер-англичанин-денежный-мешок! Разве не так?!
– Всё так и есть. Только ничего, если я воспользуюсь твоим сравнением про секс и пищевую соду?!
– А-а-а… всё ясно! Меня зовут Оля, добро пожаловать в клуб анонимных неудовлетворенных женщин! – заливисто расхохотавшись, подруга Агнии влила в себя остатки шипучего алкоголя.
– Видишь ли, у меня не было никого, кроме Уинстона, и не с кем сравнить…
– А сейчас кто-то появился? – собеседница лукаво прищурилась, перегнувшись ко мне через весь стол.
– Скорее нет, чем да… – постаралась съехать со скользкой темы.
«Я раскидаю всё твое белье по улице, если сейчас же не вернешься домой!» – губы расплылись в улыбке, а между ног неожиданно потеплело, стоило вспомнить умелые ласки Гвидона.
«Можешь надеть ящик с бельем себе на голову! Я уже купила новое!))» – напечатала онемевшими пальцами.
«Возвращайся. Мне надо с тобой поговорить!»
Краем глаза заметила, что Лёлька ушла танцевать с каким-то жгучим парнем кавказской наружности. Алкоголь окончательно затуманил голову, и я уже плохо соображала что к чему. Вдруг телефон снова разразился входящим сообщением:
«Напиши адрес клуба! Я тебя заберу!»
«Сова» – настучала ответ, откинув голову на спинку дивана, изо всех сил пытаясь собрать в кучу разбегавшиеся мысли.
Я редко выпивала, и сегодня явно не рассчитала свою норму. В голове поселился хор кузнечиков. Увы, пальцы перестали слушаться: даже при желании не могла погуглить адрес этого клуба или вызвать такси…
⁂
– Поехали! – приоткрыв один глаз, я вздрогнула, сперва подумав, что у меня начались галлюцинации.
Богатырская фигура Царева нависала надо мной, словно огромное разросшееся дерево. Впервые видела его таким озабоченным и хмурым.
– Что ты здесь делаешь?! Цирк уехал, а клоун остался? – пошутила заплетавшимся языком. Вместо ответа Гвидон покачал головой, подхватывая меня на руки. – Эй, что ты себе позволяешь?! – запричитала, стараясь избавиться от его цементной хватки на своей талии.
– Чувак, ну-ка постой! Куда ты ее тащишь?! – затормозил нас охранник на входе.
– Куда хочу! – прорычал, косясь на меня. – Это моя девушка! Еще вопросы есть?!
– Барышня, подтвердишь то, что он говорит? – не унимался мужик в футболке «Security».
Гвидон изучал меня взглядом: его орехово-карие глаза лихорадочно блестели, а между бровей залегла тень.
– Я не его девушка… – ответила, проведя подушечкой пальца по пухлой нижней губе спасителя, тут же ощутив, как напряглись его мощные руки. – Мы просто иногда занимаемся сексом… – невинно улыбнулась, переводя взгляд на ошалевшего охранника.
– Окей, проходите, – подмигнув, он поднял руки над головой.
– Тебя мама не учила, что врать нехорошо? – поинтересовалась, когда мы, наконец, оказались на улице.
– Мама умерла, когда мне было три года. Она не успела меня чему-то научить, – выдал лишенным эмоций голосом, ловко открывая ручку спортивного седана «Jaguar».
– А где же твой фирменный лимузин? – удобно разместившись на кожаном сиденье авто, не отрывалась от его перекошенного от злобы лица.
– Еще слово – и я на всю дорогу заткну тебе рот! – Гвидон пошлым жестом потрогал себя между ног.
Послав ему недовольную гримасу, я стянула босоножки и, скрестив ноги, закинула их на приборную панель так, что подол задрался и стали видны белоснежные трусики.
– Упс! – хмыкнула, ловя его потемневший взгляд у себя на бедрах.
– Пьяная дура… – выругался Царев сквозь зубы.
– Даже если бы ты был моим бывшим, я бы тебе и по пьяни не позвонила! – игриво высунула кончик языка, глядя на то, как вздулась венка у него на шее.
⁂
С трудом разлепив глаза, я обнаружила, что лежу обнаженной на чужой кровати посреди беспробудного мрака.
– Ты что, сам меня раздел?! Что ты творишь? – завопила, когда Царев с легкостью закинул меня на плечо и вновь куда-то потащил.
– Настало время промыть твой грязный рот, котёнок! Сегодня он нам еще пригодится…
POV. Гвидон
– Зачем тебе понадобился мой рот?! – Ассоль перевернулась на живот, искривив уголки губ в язвительной улыбочке.
– Не поверишь, будем использовать его по прямому назначению. Я всего лишь хочу поговорить с тобой.
– Как скучно. А я уже начала думать, что легче отдаться тебе, чем пытаться что-то объяснить. – По лукавому взгляду собеседницы стало ясно – она вспомнила наш грубый трах в мастерской.
Сглотнул, пытаясь не воспроизводить в памяти, как приподнял её, прижал к стене и с силой вошел. Но куда уж там, от созерцания великолепного обнаженного тела на бамбуковых простынях член стоял по стойке «смирно», однако впервые в своей сексуальной практике я не спешил его использовать. Не хотел трахать ее в полубессознательном состоянии. Учитывая непростой характер соседки, завтра она могла обвинить меня в насилии…
– На сегодня лавочка удовольствия прикрыта!
– Я думала, ты неутомим в любое время дня и ночи! Разве нет? – девица приподнялась на локтях, открывая обзор на соблазнительные маленькие сиськи с торчащими сосками.
Желание горячим липким медом разлилось по венам, грудную клетку сдавило, мне стало нечем дышать. Её невинная порочная красота вызывала приступы животной страсти. Меня знобило.
– Именно. Но с некоторых пор на тебя это не распространяется, – хрипло прошептал, присаживаясь рядом.
– И ты сможешь мне отказать? – Соля обиженно надула губу.
– Возможно, это будет самым трудным решением в моей жизни, но я вынужден проявить твердость. Завтра ты сама скажешь «спасибо»!..
– Зачем ты тогда раздел меня?
Ассоль взяла мою руку и положила себе на грудь.
Боже правый, почему она так на меня действует?!
– Контрастный душ поможет взбодриться. Я подумал, лучше снять одежду, чтобы она не намокла… – прохрипел, машинально поглаживая сморщенный бугорок плоти под пальцами.
– Какое благородство! Эй, инопланетяне, верните моего озабоченного придурковатого соседа и заберите назад этого джентльмена! Он уже надоел! – Ассоль подалась вперед, положив голову мне на колени, и закусила нижнюю губу.
В глубине ее зрачков не было ни тени стыда. Только жадный невыносимый голод. Борясь с собой из последних сил, я стиснул эрегированный сосок, а затем поднялся.
– Ну, хватит! Сказал же, не собираюсь связываться с тобой по пьяни! – я подхватил ее на руки и быстро занес в душ.
Аккуратно опустив девушку на мраморный пол, открыл все краны, отойдя на безопасное расстояние. Соседка даже не сопротивлялась: запрокинув голову, она подставила лицо под мощные струи и беззаботно запела. Несколько минут Ассоль пританцовывала и хихикала, используя душевую лейку как микрофон. Стиснув зубы, я как под гипнозом не мог отвести взгляд от её гибкого сексуального тела. Неожиданно девушка высунулась из-за прозрачной перегородки, обведя меня горящим взглядом. Облизнув кончики указательных пальцев, она принялась бесстыже массировать себя между ног.
– А теперь ты меня трахнешь?
Дьяволица!
– Я лучше преподам тебе урок хороших манер! – Увы, голос прозвучал не так уверенно, как мне хотелось, а давление в яйцах лишь усилилось.
– Ты – мне?! – брови Ассоль взметнулись ввысь.
– Бесполезно. Сейчас ты выпьешь чудо-таблетку и через полчаса отправишься домой. Наверняка маменька волнуется…
– Мама в отключке. Она предупредила, что перебрала с алкоголем и легла спать. Теперь её пушкой не добудишься до обеда.
Блондинка отжала волосы, перекинув их за спину. Я на секунду отвел взгляд, потянувшись к большому банному полотенцу на сушилке, как вдруг теплая струя воды ударила прямо в лицо.
– Ты что творишь?! – закашлялся, ослепнув от потока, затекавшего в нос и горло.
– ПОЛУЧАЙ, ЗАНУДА-А! – давясь хохотом, маленькая негодяйка устроила в ванной потоп, за считанные секунды намочив меня с головы до пят.
– Закрой чертов душ! – понесся вперед, теряя сцепку с полом… – Бля-я-я… – я приземлился на задницу, клацнув зубами от боли.
– Знаешь, кто может быть хуже занудного мужика? – Обнаженная красавица резко оседлала меня, уперев ладони в грудь.
Её маленькие аппетитные сиськи оказались около рта. Член стал тверже бетона. Обвив мою шею руками, Ассоль застонала, потираясь об меня бедрами.
– И кто же? – вытолкнул воздух сквозь сжатые зубы.
– Неуклюжий занудный мужик! – девушка щелкнула меня по носу. Изогнувшись, я поймал губами ее сосок и, мысленно проклиная себя за слабость, начал жадно его сосать. – Гвидон, я хочу тебя… – пьяненькая соседка захныкала от возбуждения.
Её голодный взгляд открыл врата в мою личную преисподнюю. Мгновение – и я повалил Ассоль на пол, забираясь на нее сверху. Если не отымею дерзкую негодяйку прямо сейчас – сдохну от нечеловеческого стояка!
– Ты этого хотела? Признайся, этого?! – я обхватил ее щеки ладонями, проталкивая язык глубоко в рот. – Почему ты всё делаешь по-своему?! – оторвавшись от губ, сжал её хрупкое горло, но тут же вновь заткнул девчонку яростным поцелуем. – Какого ху* ты творишь?! – резко отстранился, распрямив руки, и грозно посмотрел на неё сверху вниз.
– Потому что я всегда получаю то, что хочу! А сейчас я хочу это… – не разрывая зрительного контакта, она сжала мой член, натянувший холодную джинсу.
– Окей, твоя взяла! – согласился после небольшой паузы. – Но сперва я задокументирую, что ты сама попросила меня об этом, и я, как истинный джентльмен, не смог отказать! – резко подскочив, я помог Ассоль подняться и потянул ее в спальню.
– Я сделаю всё, что пожелаешь…
От ее охрипшего голоса по рукам понеслись мурашки.
– Повтори, что ты только что сказала? – еле передвигая ногами из-за эрекции, я схватил с тумбочки телефон, включая запись. – Это на случай, если с утра тебе приспичит обвинить меня в изнасиловании или еще в чем похлеще! Я реально не знаю, чего от тебя ожидать…
Поравнявшись со мной, Ассоль начала лихорадочно шептать:
– Я хочу, чтобы ты уложил меня в кровать, разделся и затрахал до обморока. Я хочу увидеть с утра синяки на бедрах и узнать, каково это – кончать несколько раз за ночь… А еще я хочу доставить тебе удовольствие своим языком. Теперь уже можно приступить к делу? – капризно добавила, лизнув мою щеку.
Бл*…
«Если бы можно было отмотать время назад, в тот день я бы не поперся вместе с Агнией знакомиться с соседями…» – подумал, пока обнаженная блондинка как ни в чем не бывало продолжала покрывать влажными поцелуями мое лицо.
– Тебе не больно? – проворные пальчики пробрались под холодную отяжелевшую ткань, накрывая моего бойца.
– Мне больно… – мрачно рассмеялся. Сам не свой, ощущал озноб и тремор в кончиках пальцев. В душе творилось черти что. Я хотел ее, так хотел, что яйца лопались, но в то же время испытывал тяжесть в груди… – А впрочем, действительно, почему ты до сих пор не в койке? Далеко за полночь, всем маленьким девочкам пора спать в обнимку со своими игрушками… – ухмыльнулся, опуская девчонку между подушек и покрывал.
– Я хочу тебя… – проворковала, глядя на меня огромными блестящими глазами. – Я впервые так сильно кого-то хочу… Понимаешь? – на припухших губах появилась грустная улыбка.
Её волосы мерцали, как жидкий шелк, а маленькие соски призывно стояли торчком. Хитро улыбнувшись, Ассоль села по-турецки, полностью открывшись передо мной.
– Фак! – процедил, не отводя взгляда от бледно-розовых складок, покрытых влагой желания. – Я снова хочу поцеловать тебя между ног…
– А я хочу узнать, какой ты на вкус… – разводя бедра шире, проказница высунула язычок. – Но сперва ты ведь займешься со мной любовью в кровати? Я хочу насладиться этим не спеша…
Черт.
– Ты насладишься этим быстро, медленно… в моей кровати… в душе… на кухонном столе. Я сделаю всё, как ты пожелаешь… – сжимая член через штаны, как псих, скользил взвинченным взглядом по ее подтянутому телу, пока меня рвало на части какое-то новое неизведанное чувство.
Открыв тумбочку, я вытащил оттуда пачку презервативов, с матом обнаружив, что она пуста.
– В тачке есть еще одна. Только не вздумай сама к себе прикасаться! Котенок, я вернусь через минуту и позабочусь о тебе!
– Иди скорее… Я жду…
Так быстро я еще не бегал: избавившись от мокрой одежды, накинул на плечи халат и преодолел расстояние от спальни до парковки. Отыскав презервативы и крепко сжимая добычу в руках, понесся обратно.
– Заждалась?! Папочка вернулся…
Я подбежал к кровати, но чуть не подавился истерическим смехом, больше напоминавшим собачий лай… Ассоль свернулась калачиком и безмятежно спала. Теперь это была абсолютно другая девушка – не пьяная озорная курва, мечтавшая, чтобы я хорошенько её отодрал… Спящая красавица напоминала нежную сказочную принцессу: её хрупкие плечи подрагивали, а розовые губы расплылись в забавной полуулыбке. Странная давящая боль в груди усилилась.
– Да что за дерьмо?! – выругался, решительно направляясь к тумбочке с никотиновой отравой. Я вышел на лоджию, плотно закрыл за собой дверь и судорожно затянулся, стараясь унять дрожь. В это мгновение осознал, что не хочу, чтобы она уходила из моей постели. Нервы лопались от мысли, что я могу ее потерять… – Да, мужик, ты попал…
Вернувшись в комнату, я уселся на край кровати и, не сводя взгляда с обнаженного спящего тела Ассоль, сжал одеревеневший член. Вид ее оттопыренной попки на моих простынях – самое сексуальное, что я когда-либо видел. Стиснув челюсти, быстрыми жёсткими движениями скользил по стояку, желая поскорее достигнуть пика…