Глава 4
POV. Ассоль
В комнате царил полумрак, но за плотными портьерами, должно быть, светило утреннее солнце. Крепко сжав виски, я попыталась восстановить в памяти картину произошедших событий, но, увы, прошла целая вечность, прежде чем у меня это получилось.
От осознания, что я лежу абсолютно голая в чужой постели, дыхание сбилось.
«Алкоголь. Всему виной алкоголь!» – короткой вспышкой пронеслось в мозгу.
Кажется, в последний раз я так напивалась на школьном выпускном несколько лет назад. Блеск! Голова разваливалась на части, но самое ужасное – я не могла ответить точно, как именно провела прошлую ночь… Помнила только, что мы с Лёлей заказали бутылку шампанского, а на закуске решили сэкономить. Потом еще одну. И…
– Боже, нет! – вскрикнула, усаживаясь на задницу, когда вдруг сознание любезно подбросило парочку воспоминаний.
Из клуба я уехала вместе с Гвидоном! Далее следовал небольшой провал, и вот мы уже катаемся по полу его ванной комнаты. Сама близость поблекла, а поцелуи, ей предшествующие, казались, более чем реальными…
Я вздрогнула, поворачивая голову на звук открывшейся двери.
– Доброе! – буркнул Царев, на ходу стягивая промокшую от пота майку, и, швырнув ее в кресло, скрылся в уборной.
Сегодня суббота. Судя по всему, хозяин дома уже совершил пробежку, но его поведение не вписывалось ни в какие рамки. Гвидон вел себя так, будто меня здесь нет!
Что же вчера произошло?!
Я попыталась подняться, но, сообразив, что не могу идти в душ, пока он там, на всякий случай соорудила себе тунику из простыни. Затянув потуже узел на груди, подняла голову, обнаружив мужчину на пороге в одном банном полотенце, завязанном на бедрах.
– Чего я там не видел? – сухо выдал он, сверля меня взглядом.
– Можно, я приму душ? Голова раскалывается, а еще… я ничего не помню… Извини, если… – замялась, пытаясь правильно сформулировать мысль, но близость его загорелого влажного тела не давала нормально соображать.
– Валяй! Делай, что хочешь! Пойду поплаваю, – подмигнув, он покинул комнату, а я еле-еле доковыляла до ванной.
Выдавив шарик ментоловой зубной пасты на подушечку указательного пальца, я тщательно прополоскала рот, после чего, избавившись от самодельной туники, залезла под ледяные струи воды. Холодный душ помог привести мысли и чувства в порядок.
Многие вещи, наконец, встали на свои места.
Теперь я на девяносто процентов была уверена, что между нами ночью ничего не было. А еще… покраснела до кончиков волос, припоминая те ужасные вещи, которые срывались с губ. Нужно было срочно исправить ситуацию! Не хотелось остаться в памяти Царева ненасытной сексуально-озабоченной нимфоманкой…
Натянув его халат, я раскрыла шторы и вышла на залитую утренним солнцем лоджию. Гвидон, как огромная кровожадная акула, рассекал пространство бассейна, полностью сконцентрировавшись на плавании. Не придумав ничего лучше, я спустилась во двор.
И зря.
К этому моменту Царев закончил плавать, развалившись обнаженным на одном из лежаков в центре двора. Его сильное бронзовое от загара тело переливалось под лучами июльского солнца.
– Зачем ты пришла? – поинтересовался он металлическим голосом.
– Я хотела… – нервно теребила пояс халата.
– Продолжай!
– Поблагодарить, что забрал меня из клуба… – пропищала после небольшой паузы.
– Ну так благодари! – мужчина медленно присел на лежаке.
– Спасибо, что не воспользовался мной, несмотря на ту чушь, которую я несла… – под напором его голодного взгляда, голос дрогнул.
– Иди-ка сюда… – заговорщически позвал Царев, и я нерешительно сделала несколько шагов навстречу. – Твоя одежда висит на спинке кресла. Почему ты до сих пор разгуливаешь в моем халате на голое тело? – полные губы мужчины озарила довольная мальчишеская улыбка, мои щеки залил румянцем стыда.
– Я подумала, что нам надо поговорить… – неуверенно пожала плечами, сглатывая, когда он коснулся пальцами крупной багровой головки.
Его член наливался на глазах, мускулистое загорелое тело выглядело безупречно – не видела ничего более сексуального!
– Принимается. Только знаешь, в ногах правды нет. – Гвидон резко вытянул руки вперед, схватил и усадил меня на колени, а затем развязал пояс халата, пробираясь пальцами прямиком мне между ног. – Такая мокрая… – расплющил складочки, скользя кончиком пальца вверх-вниз.
– Я только что из душа…
Царев бесцеремонно стянул халат с плеч, и мы оба оказались обнаженными. По телу пронеслась дрожь. Развернув меня спиной к себе, он стал целовать шею, плавно перемещаясь на спину. Целуя, Гвидон просунул несколько пальцев вглубь моего тела, а затем поднес их к моим приоткрытым губам.
– Лижи! – приказал, грубо сжимая ладонью грудь.
– А-а… – не смогла сдержать стон, когда его рука моментально вернулась к моему входу.
Гвидон хрипло посмеивался, пока я медленно облизывала его пальцы, извиваясь от возбуждения, как на раскаленных углях. Приподнимая ягодицы, я почувствовала твердый член, плотно прижатый к животу. Дух захватывало от ощущения его горячего потного тела. Одни посреди двора, мы занимались фантастически грязными вещами, не в состоянии это прекратить.
– Сегодня утром я еле сдержался, чтобы не взять тебя силой… – уткнувшись губами мне в шею, Гвидон дразнил припухшую плоть между ног. – Но сейчас, даже если ты захочешь уйти, я тебя не отпущу…
– Как ты думаешь, почему я вышла к тебе в халате на голое тело? – Охнула, когда Царев двумя пальцами раздвинул нижние губки, резко толкаясь внутрь.
На этот раз я истекала не под влиянием алкоголя или трусов с вибратором – при виде его идеально сложенного мужского тела скулы сводило от желания.
– Почему же? – он нахально посмеивался, продолжая исследовать, насколько я мокрая.
– Потому что я до сих пор мечтаю узнать, каков ты на вкус…
Мгновение – и мужчина перевернул меня к себе лицом. Наши взгляды встретились, голые животы соприкоснулись. В его орехово-карих глазах бушевал ураган, по венам ударными дозами неслись реки возбуждения.
– У тебя еще будет такая возможность, а пока… – хрипло процедил, доставая из кармана халата презерватив. – Я знал, что ты придешь за добавкой! – с этими словами, он разорвал защиту и, приподняв меня за ягодицы, ловко раскатал латекс по члену.
– А-а… – Царев начал медленно опускать меня на свой стояк. Мы с жадностью поцеловались, когда половые губы раздвинулись на его головке. – Боже! – задыхаясь, я застонала ему в рот.
А затем он опустил меня еще ниже…
– Ты ведь только и хотела, чтобы я слетел с катушек и хорошенько тебя отодрал? Признайся! – Гвидон приподнимал и опускал меня, кончик его члена дразнил промежность, заставляя истекать от желания.
– Да! Да! Господи, хватит болтать…
– Котенок, так просто тебе от меня не отделаться… – вцепившись пальцами мне в затылок, Гвидон властно раскрыл мой рот языком.
Впилась ногтями в его потную грудь, когда он рывком вошел в меня, накрывая губы горячим требовательным поцелуем.
– Еще… – застонала ему в рот.
И еще.
Один за одним сладкие поцелуи прожигали до самого нутра, а член буравил промежность быстрыми четкими толчками. Гвидон постанывал, трахая мою плоть, как ненормальный.
– О-о… – пронзительно всхлипнула.
Его губы уже не целовали – они кусали. В какой-то момент мне стало больно…
А затем он повалил меня на лежак, раздвинул ноги в стороны и резко пронзил собой. Тело охватила дрожь, напряжение между бедер усилилось. Я обвила ноги вокруг его талии и единственное, о чем мечтала, сотрясаясь волнами наслаждения – чтобы это не заканчивалось как можно дольше…
– Это только начало. Я знаю, ты так же, как и я, любишь секс… – Он двигался так быстро, что лежак ходил под нами ходуном. От каждого его толчка у меня щелкали зубы, а перед глазами вспыхивали и гасли звезды. Выскользнув на несколько секунд, мужчина коснулся пальцами моей влажной сердцевины. – Бл*… Да, что ты творишь?! – Слизнув мою влагу, он толкнулся до самой матки, и тогда я не выдержала, улетая к облакам…
⁂
– Мне пора идти… – прошептала, неловко натягивая банный халат.
Щеки были залиты румянцем, а сердце колотилось как ненормальное. В ожидании ответа Гвидона в животе завязывался тугой узел.
Боже, как всё могло зайти так далеко?!
– Не уходи, – мужчина прикоснулся к моему запястью, заставив повернуть голову.
– Но мне правда пора. Надо уже… – в ушах до сих пор стояли наши судорожные стоны.
– Ш-ш-ш… – он положил большой палец на мою нижнюю губу, заставляя замолчать.
Слегка наклонившись, Царев растянул губы в подобие улыбки. В его глазах появился привычный озорной блеск.
– Нам хорошо вместе, и ты не можешь этого отрицать!
Блестящие мышцы соседа переливались от пота под лучами изнуряющего утреннего солнца. Любовник накинул полотенце на бедра, однако знание о том, что под ним скрыто, не давало нормально соображать. Какое-то время мы пристально глядели друг другу в глаза.
– Это кажется фантастикой, но ты прав… – прошептала, ощущая легкое покалывание в районе центра: несколько минут назад там находился и растягивал меня длинный толстый член.
Атмосфера между нами накалилась до предела. Гвидон не спешил с ответом, заставляя испытывать неловкость, ведь я понятия не имела, чего ждать от сексуального испорченного богатыря с безупречным телом по фамилии Царев.
– Переезжай ко мне, – облизнув губы, он опустил ладонь на внутреннюю сторону моей ноги.
– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, – выдохнула, ощущая, как скользят его пальцы от колена до середины бедра.
Рядом с этим мужчиной я будто вся состояла из раскаленной магмы. Мы занимались сексом несколько минут назад, но желание упругой волной снова циркулировало в глубине живота.
– Нам хорошо вместе, почему бы просто не насладиться моментом? – собеседник провел языком по губам, не отрывая взгляда от моих ног.
– Потому что ты редкостный потаскун и успел втянуть мою маму во всю эту грязь!
– Давай проясним один момент, – Царев вздохнул. – Твоя мама сама предложила мне поработать натурщиком – я согласился. На этом наше общение закончилось, и оно и не могло продлиться дольше. Не вижу никаких проблем, если Мария узнает о нашей связи.
– Мама не узнает! Даже не думай об этом! – я попыталась подняться, но Гвидон ловко ухватил меня за руку, усаживая обратно.
– В чем дело?
– Ты ей на самом деле понравился, и я не хочу, чтобы она снова страдала!
– Тогда мы будем видеться тайком. Идет? – воспользовавшись замешательством, Царев сжал мою ладонь и поднес к губам.
Он как ни в чем не бывало принялся посасывать мой мизинец, и желание внизу живота закружилось с новой силой.
– Я уже ничего не понимаю… – честно ответила, отводя взгляд.
– Ты женщина, тебе не нужно ничего понимать! Позволь мне время от времени делать тебя счастливой и о-очень мокрой… – От того, как он ритмично посасывал мизинец, я и так превратилась в бурную реку, выходящую из берегов.
Гвидон об этом знал. Этот обаятельный сукин сын знал всё на несколько шагов вперед. Да, он был уверен, что я соглашусь на тайные встречи. В конце концов, какая нормальная женщина в трезвом уме от такого откажется?!
С очень большой вероятностью, следующие несколько ночей станут самыми яркими в моей жизни. Увы, после двух лет отношений с Уинстоном пришлось принять тот факт, что умение управлять своим членом можно отнести к неоспоримым мужским достоинствам, и Гвидон Царев наделен им сполна.
Сосед не сводил с меня словно пьяных глаз, продолжая покрывать поцелуями ладонь. Несмотря на изнуряющую жару, руки покрылись гусиной кожей. От его прикосновений я забывала как дышать.
– Все в порядке, котенок. Я понимаю твою растерянность, но я не отстану, пока не наиграюсь с этим сполна… – длинные тонкие пальцы, как у пианиста, пробралась под халат.
Брови Гвидона поползли вверх, стоило ему обнаружить, как сильно я истекаю. Не давая времени на раздумья, он раздвинул полы халата, развел мои ноги в сторону и набросился на обнаженную плоть.
– Что ты творишь?! – вскрикнула, ощутив, как нахал раздвигает нижние губки языком.
– Сегодня выходной. Мы можем заниматься любовью целый день… – задышал чаще, покрывая хаотичными поцелуями внутреннюю поверхность бедер, клитор, лобок…
– Мне нужно домой! – Я не отрывала взгляд от того, как он удобно устроился между моих разведенных бедер.
– Ты такая мокрая…
Растрепанные волосы щекотали мою кожу, пока сосед как заведенный облизывал припухшие складки. Дыхание сбилось. Откинув голову, я поняла, что вот-вот дойду до точки кипения. Снова. Еще ни один мужчина не хотел меня с такой дикой страстью.
– Расскажи, как ты любишь, чтобы тебя ласкали языком? Быстро? Медленно? Или, например, так, как я посасываю твои губы во время поцелуя?
– Не знаю… – честно прошептала в ответ.
На несколько секунд любовник отстранился, удивленно заглядывая в глаза.
– Ну и придурок же твой жених… – влажные губы Царева вновь прихватили клитор.
Гвидон всасывал меня, закинув обе ноги себе на плечи. Я задыхалась от страстных поцелуев и обжигающего дыхания, еле выговорив:
– Он мне больше не жених…
После этих слов в поведении мужчины что-то изменилось: прикосновения стали мягче и нежнее. Теплый язык скользил вокруг заветной дырочки, Гвидон прикусывал и дразнил маленький бугорок плоти, срывая стон за стоном с моих дрожащих губ. Внизу живота зарождался огонь. Каждый вдох давался с титаническим трудом, соски затвердели, пока кончик языка скользил между пульсирующих складок, а сильные руки пробегали по моим ногам вверх и обратно.
– Неужели неинтересно, какие фантазии в моей голове на твой счет? – прошептал, выдыхая теплую струю воздуха прямо в промежность.
– А-а…
Тихо посмеиваясь, он продолжал надавливать на клитор языком, заставляя меня умолять о завершении этой эротической пытки.
– Пожалуйста, мне нужно кончить… – запустила пальцы в его взмокшие волосы, срывая с губ парня рваный звериный хрип.
– А мне нужно связать тебя и оттрахать до потери сознания… – наглец положил ладонь мне на живот, вновь подув на влажные лепестки.
– Что мне нужно сделать, чтобы ты перестал меня мучить? – К этому моменту мои бедра уже ходили ходуном.
– Согласиться прийти ко мне на свидание вечером. – Гвидон приник к клитору губами и языком, но тут же отстранился, хитро заглядывая в глаза.
В это мгновение я готова была расписаться кровью где угодно.
– Хорошо, я приду… Я… я…
Теплые губы с новой силой опустились на раскрытую промежность.
Он лизал меня.
Лизал.
Лизал.
Лизал.
И небо разделилось на две части. Солнце разорвалось на миллион кусков. Гвидон вставил в меня несколько пальцев, грубо насаживая на свою руку в пик максимального удовольствия.
Я воспарила к небесам.
– Жду сегодня в одиннадцать вечера. И помни: ты должна быть готова ко всему…
POV. Ассоль
Натянув на лицо расслабленную улыбку, я осторожно открыла входную дверь. Надеялась прошмыгнуть в спальню до того, как мама проснется, но, увы, она гордо восседала на своем любимом кресле в центре гостиной.
– Смотрю, ты даже не торопишься домой, – пробурчала, подперев подбородок ладонью, не переставая меня изучать.
– Ну я же написала, что останусь ночевать у Агнии, – постаралась говорить спокойно, но все, о чем могла думать – это губы Гвидона в самых потаенных местах.
– Уинстон оборвал мне весь телефон. Он сказал, что ты отменила свадьбу. Что за шутки, дочка? Первое апреля давно прошло.
– Это не шутки. Свадьбы не будет!
Вздрогнула, застигнутая врасплох её тихим гортанным смехом.
– А ты юмористка! Может, будешь выступать в Comedy Woman?!
– Они как-нибудь обойдутся без меня, – кинула, пробегая мимо нее к лестнице.
– Мы не договорили, Ассоль! – прокричала она вслед.
– СВАДЬБЫ НЕ БУДЕТ! – Я высунула язык, скрываясь в длинном коридоре второго этажа.
Только за закрытой дверью своей комнаты смогла привести дыхание в норму. Ну вот, разумеется, она взбесилась от такой новости! Насколько я знала, Уинстон планировал спонсировать мамину галерею до того момента, пока она не выйдет на самоокупаемость, а теперь эта прекрасная инициатива находилась под угрозой срыва.
Из-за меня.
Увы, я не могла положить собственную жизнь на алтарь чужой мечты, ведь я меньше двадцати четырех часов назад поняла, каково это – проживать настоящую жизнь и чувствовать свободу вместо крови. Я хотела еще. Еще больше времени ощущать на себе вес его потного тренированного тела, любоваться озорным блеском прищуренных глаз и целоваться до умопомешательства. Целоваться так, чтобы коленки подкашивались, а внутренности плющило от дофаминового кайфа.
Гвидон Царев, как огромная шоколадная конфета. Из-за него я сорвалась с диеты, превратившись в отчаянную сладкоежку. И хотела еще. Мне нужно больше сладкого.
С каким-то безрассудным детским восторгом плевать я хотела на «хорошо» и «плохо», все еще пылая после утренней зарядки на лежаке в центре его двора. И пусть муки совести сжирали каждую долбанную секунду, почувствовав вкус первозданной дикой страсти, я уже не могла променять его на привычный суррогат, намокая только от одной мысли о том, чем мы будем заниматься ночью.
Мама с детства вдалбливала постулаты, как важно быть правильной воспитанной девочкой и удачно выйти замуж. Она долгие годы играла роль преданной жены, и я прекрасно знала, к чему это привело.
Жизнь нельзя прожить на черновик, а потом переписать неинтересные главы. Кто знает, что с нами случится завтра? Вдруг начнется всемирная пандемия или на Землю упадет астероид размером с футбольный стадион?!
Пока мы живем через один забор друг от друга, я не собиралась закрывать эту коробку с шоколадом, не продегустировав всё до последнего кусочка.
⁂
Гвидон ждал меня к одиннадцати.
Вздохнув с облегчением, что мама уехала по делам пару часов назад и до сих пор не вернулась, я кружилась возле большого зеркала, оценивая свое отражение. Глаза казались ярче и глубже за счет умелого макияжа, а губы остались нетронутыми: только немного сдобрила их гигиенической помадой. Сарафан из тонкого полупрозрачного желтого хлопка. Кокетливо задрав его, я облизнулась, обнаружив крохотную полоску белоснежных стрингов. Бюстгальтер вряд ли понадобится – не хотелось тратить время на то, чтобы его снимать. Соски вмиг напряглись, стоило представить их во рту Царева.
Боже. Планировала задержаться минут на двадцать, но поняла, что больше не могу ждать. Я вся сгорала от нетерпения скорее оказаться в его руках. Не в силах сопротивляться пьянящему предвкушению, открыла калитку и вышла на улицу.
Ворота соседского дома оказались открыты: прошмыгнув внутрь, я застыла, с удивлением поворачивая голову по сторонам. Свет не горел, кругом была темень, хоть глаз выколи. В первую секунду почувствовала себя невероятно глупо. Вдруг сосед забыл о своем приглашении?
– Гвидон, ты здесь?! – позвала, прислушиваясь.
Я повернула направо, делая несколько решительных шагов к входу. С облегчением вздохнула, обнаружив, что и эта дверь не заперта. По телу пронеслась дрожь, стоило переступить порог. Вскрикнула, потому что неожиданно кто-то появился за спиной, сжал мои запястья и, не давая опомниться, натянул на лицо непроницаемую черную маску.
Боже.
Кровь с такой силой ударила в виски, что на несколько секунд меня оглушило. Чье-то судорожное дыхание опалило лицо, а бесстыжие пальцы пробрались под резинку трусиков. «Незнакомец» приподнял меня, заставляя обвить ногами его талию. Страх, неизвестность и животное желание устремились вниз живота. Я ахнула, ощутив приток горячей крови к своему центру.
– Гвидон? – позвала еле слышно, в надежде услышать хоть что-то, но сосед продолжал молчать.
Его тяжелое сдавленное дыхание отдавалось эхом у меня между ног. Все чувства обострились, кипящая жажда наэлектризовала каждую клеточку тела.
Трахни меня!
Трахни меня!
Трахни меня! – вертелось на онемевшем языке.
– Гви… – не давая закончить, «незнакомец» раскрыл мои губы большим пальцем: задыхаясь от волнения, я стала медленно его сосать, пока хозяин дома продолжал двигаться со мной на руках.
Наконец, скрип двери вывел из гипнотического транса. Сцепив лодыжки у мужчины за спиной, я прижалась еще ближе, ощутив горячую твердость у него между ног.
– Скажи хоть слово… – промычала, сильнее намокая от того, что кончик его пальца все еще находился у меня во рту. Гвидон не удостоил и словом. Вместо ответа грубо сжал ягодицы, оттянув мочку зубами. – А-а… – волнение достигло апогея, когда он бросил меня на мягкую бархатную поверхность.
Пальцы на автомате потянулись к маске, но «незнакомец» не позволил ее снять, резко перевернув и шлепнув по заднице.
– Мне страшно… – произнесла на полном серьезе, несмотря на то, что возбуждение, скопившееся внизу живота, отчаянно требовало выхода.
Снова молчание.
Соски стали тверже пуль, потребность ощутить его глубоко внутри еще острее. Взвизгнула, когда «незнакомец» резко стянул с меня насквозь промокшие трусики, заставив встать на четвереньки. Звук рвущейся фольги вперемешку с его нетерпеливым тяжелым дыханием отдался сладкой истомой внизу живота. Он вел себя как грязное похотливое животное, пробуждая во мне первобытные инстинкты. Вздрогнула, когда мужчина схватил меня за бедра, широко раздвинул ноги и, резко толкнувшись вперед, одним мощным движением заполнил собой до краев. Он был твердым, как сталь, и от этого ощущения хотелось кричать на весь дом.
– О-у… – Руки дрожали, между ног полыхал пожар. – Пожалуйста, не останавливайся… – умоляла, облизывая пересохшие губы.
«Незнакомец» даже не думал об этом. Сжав мои волосы в кулак, потянул за хвост, заставив запрокинуть голову, ни на секунду не переставая брать быстрыми длинными толчками.
Сумасшествие!
С каждым лютым движением я приближалась к состоянию шоколадного мороженого: растекалась под напором горячего твердого члена. Сжимая и разжимая кулак с моими волосами, хозяин квартиры хрипло стонал, еще ритмичнее работая бедрами. Его жадные ненасытные толчки дарили ощущение абсолютного экстаза. Я его чувствовала. Я принадлежала ему без остатка. Сходила с ума от того, что он со мной вытворял. И мечтала, чтобы наша тайная связь продлилась как можно дольше. Не произнося ни единого слова, Царёв командовал, безоговорочно руководя процессом. Он входил и выходил. Входил и выходил. Брал. Расщеплял на молекулы. Раздвигал влажные губки толстой налитой головкой, вновь протискиваясь в узкую горячую щель, с каждым новым толчком будто наказывая меня за сопротивление и упрямство.
Давление между ног стало невыносимым, и тогда…
– Да… ДА! – вскрикнула, прогнувшись в спине, ощутив, как внутри всё задергалось и увлажнилось.
Мышцы влагалища сжимались с такой силой, что я начала задыхаться. Прорычав, любовник резко замер, навалившись всей массой обнаженного потного тела. Я чувствовала, как сокращается внутри его длинный толстый член. Не знала, сколько времени он продолжал находиться во мне, как вдруг в нескольких метрах от нас раздались аплодисменты и смешки.
– Спасибо за представление! Люблю наблюдать со стороны, – спокойный ровный голос Гвидона Царева, доносившийся из дальнего угла комнаты, заставил сердце сжаться от ужасного предчувствия…
Я замерла, пытаясь осознать произошедшее. Если это был не Царёв, тогда кто этот хладнокровный убийца моего сердца?! Кто за считанные секунды довел меня до состояния полного обескровливания?! Кто уничтожил, растоптал, стёр в муку?! Руки и ноги одеревенели, будто их придавили тяжелыми булыжниками. От одного неловкого движения могла разбиться вдребезги на миллион осколков.
– Нет, этого не может быть…
Я не торопилась снять маску, пытаясь набрать побольше воздуха, но он никак не задерживался внутри. Удушье сменилось ознобом. Хотела отмотать время назад: не встречать его, не видеть, арендовать другой дом, переехать на другую планету, чтобы наше знакомство никогда не состоялось.
Спокойный ровный голос Гвидона Царева только что пробил дно в моем сердце, методично уничтожая клеточку за клеточкой. После этих нескольких равнодушных слов дышать было невозможно. Я оказалась перед ним не только голой – без кожи.
Трясущейся рукой стянула чертову повязку, нервно озираясь по сторонам.
Никого.
Набрав полные легкие воздуха, я резко повернулась, устремляя взгляд на обнаженного мужчину в идиотской клоунской маске. Сердце подскочило, в горле застрял истошный крик, а на глаза навернулись слезы. Зарычав, я набросилась на него, сдирая с лица разноцветный пластик.
– МОНСТР! КАКОЙ ЖЕ ТЫ МОНСТР! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Я ТЕБЯ… Я… – несколько раз саданув ублюдку по щекам, я опустилась на кровать, запрокинула голову, истошно хватая воздух. Я не слышала того, что он говорил: стиснула уши с такой силой, что думала, кровь из глаз польется. Меня колотило. Озноб пробрал до сухожилий. Это была самая отвратительная, грязная и непростительная шутка в моей жизни. – Ты не человек, ты отвратительное животное… – шептала, задыхаясь от рыданий. – Ты не способен любить… – попыталась подняться, не чувствуя ног, но Царёв схватил меня, как тряпичную куклу, усаживая на колени.
– Эй, котенок, да ты чего?! Ты ведь могла сразу снять маску… – на лице соседа читалось недоумение.
– Хотел заставить меня подумать, что меня трахнул кто-то другой? Зачем?! Ты хотел унизить меня, растоптать… Люди для тебя – вещи, пыль, грязь под ногтями! Ты думаешь, только о себе! Ты…
– Ассоль, не драматизируй! Ты не первая девушка, которой я включал эту запись. Обычно все ржут и даже не против тройничка! Но, бл*ть, я никогда не буду делить свою женщину с другим чуваком!
– Ты ничтожество! Какое же ты ничтожество…
Пыталась подняться, но тело обмякло.
– Окей, я переборщил! Но посмотри вокруг – это всё для тебя! Свечи, цветы! Я готовился весь вечер! Хотел тебя удивить… Заставить чувствовать, как на американских горках: страх, страсть, шок, стыд… Понимаешь?
Он потянулся к моим губам, и внутри всё сжалось от отвращения.
– Отпусти! Ты больше ко мне не притронешься! Продолжай дальше трахать своих шлюх!
Приложив неимоверные усилия, я все-таки вырвалась и направилась к двери. Десятки ваз, наполненных цветами разных оттенков, были расставлены по всей незнакомой комнате. Я побежала к выходу, но пошатнулась, опрокинув одну из них.
– Ассоль, ты всё неправильно поняла! Я не хочу никого другого! Я не могу это объяснить… Да куда ты?! У нас вся ночь впереди…
– Стой! – я развернулась, подняла первую попавшуюся вазу и долбанула ее об пол.
Комнату наполнил звук бьющегося стекла. Царев нахмурился.
– Да, я пытался принизить тебя. Доказать самому себе, что ты ничем не отличаешься от других… Легкодоступная добыча! Я думать ни о чем не могу… Башню снесло! И не только сейчас. Весь год с той нашей первой встречи. Трахал других, а мысленно возвращался к тебе. Я постоянно просматривал твои фотографии в Инстаграм. Узнал дату вашей свадьбы. Чокнулся, понимаешь?!
– Ты больной! Больной на всю голову! – я рефлекторно опустила плечи, пятясь назад.
– Я влюбляюсь в тебя, и это полный п*здец! Под тяжелым наркотиком… – Царев примирительно вытянул руки вперед.
Его грудь поднималась и опадала. В глубине блестящих зрачков все больше разгорался зловещий темный огонь. Не заметила, когда он успел натянуть шорты. В это мгновение я ненавидела его орехово-карие глаза, смазливое лицо с пухлой нижней губой, шикарное тело и эти долбанные спортивные шорты, в которых он выглядел как полубог.
– Теперь ты мой враг номер один. Попытаешься что-то сделать – сразу вызову полицию! Ты ублюдок, Царев! И все, что ты творишь – ублюдочная клоунада! – плотно стиснула зубы, сжав руки в кулаки.
– Соля, это же шутка! Окей, хреновая шутка! Но не забывай, я со школы играю в КВН! Только не уходи. И не надо этих угроз! Я не умею иначе, котенок. Не знаю, как иначе… Научи!
– Я хочу, чтобы ты сдох! И если ты начнешь тонуть, я только посмеюсь. Надеюсь, мы больше не увидимся и попадем на разные круги ада…
POV. Гвидон
Да, я пару раз разыгрывал таким образом своих баб, но ни одна из них не желала мне гореть в аду. Обычно всё заканчивалось показушным надуванием губ с последующим продолжением сексуального банкета.
– Сука, как же ты мог так облажаться, Царев?!
Пальцы болели – настолько сильно хрустели кулаки, сердце отплясывало тектоник. Я сказал чистую правду: втюрился по самые помидоры. Рядом с Ассоль дух захватывало, как от полета в космос, мне с ней было хорошо до расщепления на молекулы. Не было места на земле, где бы я хотел находиться ещё. Одурел от того, что происходило между нами. От ее поведения. От ее пренебрежительного отношения ко мне. От ее высокомерного взгляда даже в момент наивысшего наслаждения. Знал, что рано или поздно Ассоль пошлет меня, ведь мы всего лишь случайные пассажиры, которые вот-вот разойдутся на конечной станции, изо всех сил пытаясь не придавать значения нашей связи. Но, сука, я никак не ожидал такой реакции. Она ведь уже была на крючке и впервые по собственному желанию согласилась прийти на встречу.
Нет, я не мог позволить ей уйти.
– Ассоль! Ну прости меня! Неужели ты не почувствовала, что это был я? Я сейчас тоже обижусь! Я БЫ НИКОГДА НИ С КЕМ ТОБОЙ НЕ ПОДЕЛИЛСЯ!
Выбежал во двор, однако соседки и след простыл.
– Урод. Дебил. Ничтожество… – я опустился на тот самый лежак, на котором трахал ее сегодня утром, расплющил подушечками пальцев виски.
Меня знобило. Пульс ускорился, когда в гостиной зазвонил телефон. Я подскочил, мечтая услышать еще миллион проклятий в свой адрес, схватил трубку, не глядя на дисплей.
– Алло, Гвидон… Это Лёля. Чем занимаешься?
Медленно приложил ладонь к пульсирующей вене на шее.
– Скучаю дома. Сможешь приехать ко мне сейчас?
– С удовольствием приеду. Вызовешь мне такси? – проворковала девица на другом конце.
– Я пошутил.
– Что? – её голос дрогнул.
– Я же КВН-щик, забыла?! – выдохнул сквозь стиснутые зубы, без сожаления прерывая разговор.