Глава 5
POV. Ассоль
Неделю спустя
– …И все мужики козлы! – стукнув кулаком по столу, Оля закончила свою пламенную речь.
Стыдно признаться, но я пропустила мимо ушей очередную душещипательную историю её любовной неудачи. Мельком взглянув на Лёлю, отметила, что декольте у нее сегодня еще глубже, чем обычно. С третьей попытки пробивной блондинке все-таки удалось вытащить меня в клуб – по правде говоря, предлоги для отказа закончились. Однако я довольно быстро поняла, что это была не лучшая идея – мерцающие прожекторы слепили глаза, а странная музыка разрекламированного ди-джея, который без конца выкрикивал матерные частушки, явно переборщив с травкой перед выступлением, действовала на нервы.
– Знаешь, давно хотела тебя расспросить насчет… – собеседница кокетливо прикрыла рот ладонью, как будто собиралась обсудить со мной страшную тайну.
– Насчет чего? – монотонно гоняла соломинкой кубик льда в стакане с соком.
От греха подальше сегодня решила не пить, а вот Лёля явно пренебрегла моим советом, вливая в себя уже третий бокал вина за час.
– Ну, тот парень… Гвидон Царев… помнишь, он тоже был на открытии картинной галереи? – её глаза забегали, щеки вмиг сделались оттенка спелой клубники.
– Как же можно его забыть… – прищурилась, сцепляя руки в замок.
– Он позировал для твоей мамы обнаженным. С чего бы это? – Оля улыбнулась проходящему мимо официанту, кивком головы указывая на опустевшую бутылку вина.
Прикусив нижнюю губу, я старалась сдержать нецензурные выражения, которые моментально защекотали язык, стоило вспомнить Царева. После эпического розыгрыша сосед целый день докучал мне звонками и сообщениями, даже пришлось занести его в черный список. Кроме того, во избежание «случайных» встреч, все эти дни я занималась спортом во дворе.
– Гвидон к ней подкатывал, – невинно улыбнулась, ощутив, как ярость щекочет грудь изнутри.
– Да ла-а-а-дно?! – захмелевшая собеседница округлила глаза, всем своим видом показывая, что сгорает от нетерпения узнать подробности.
Подавив язвительный смешок, я начала самозабвенно врать:
– Да, кажется, он втюрился в мою маму. Подкарауливает её возле дома, пишет десятки слезливых сообщений, обрывает телефон с утра до ночи… – пожала плечами, испытывая садистское наслаждение, сочиняя всякую ересь.
– С ума сойти… Теперь всё понятно, – сделав большой вдох, Лёля залпом осушила бокал, несколько секунд выжидающе глядя мне в глаза. – Ну, а твоя мама как она относится к Цареву?
– С брезгливостью. Как еще к нему можно относиться?! – выдала, немного задыхаясь от мысли о его поджаром потном теле во время занятий любовью.
– Знаешь, Ассоль, я не хотела об этом рассказывать… – взвинченный голос спутницы пошел на понижение. – Но считаю своим моральным долгом предупредить тебя… – закончила она, поигрывая бровями.
– Предупредить о чем?
– На самом деле мы с Гвидоном встречались какое-то время назад… – собеседница замолчала, стараясь оценить эффект, произведенный её словами.
Непроизвольно сжала кулаки, ощутив на ладонях испарину. Гвидон и Лёля правда какое-то время были вместе. Несмотря на то что Царев не дал прямого ответа на этот вопрос в галерее, новая знакомая только что пролила свет на их взаимоотношения.
– Какая неожиданность! – произнесла настолько искренне, насколько это было возможно. – И почему же вы разбежались? – я изо всех сил пыталась игнорировать поднимающуюся желчь в пищеводе.
– Ну, мне немного неловко обсуждать эту тему… – блондинка напротив смущенно отвела взгляд.
– И что такого страшного произошло? – покусывая нижнюю губу, старалась, чтобы голос звучал ровно.
– Гвидон неплохой парень, но его сексуальные пристрастия…
– Сексуальные пристрастия?! – сердце понеслось вскачь.
Откровенно говоря, Лёля была последней, с кем я планировала обсуждать сексуальные аппетиты полоумного соседа. Когда она с заговорщическим видом выгнула аккуратно выщипанную бровь, я уже десять раз пожалела, что вообще приняла ее приглашение пойти в клуб.
– Он фетишистский трансвестит.
– Что-о-о?!
– Мужчина, который в ходе сексуальных игр любит переодеваться в женскую одежду. А Гвидон обожает носить женские трусики! – уголки ее губ изогнулись в легкой усмешке.
– Господи, он что, сексуальный извращенец?! – сгустки желчи еще выше поднялись по пищеводу: меня замутило.
Хотя чему я удивлялась?!
Стоило вспомнить наш последний контакт, завершившийся жестокой непростительной шуткой, а еще то, что Царев похитил ящик с моим нижним бельем. Теперь все встало на свои места. Закашлялась, представив свои прозрачные красные стринги на его внушительном естестве. Гвидон Царев являл собой воплощение всех низменных человеческих пороков.
– Это еще цветочки… – Лёля вздохнула, задевая свои необъятные буфера, отчего они подпрыгнули, как на волнах. – Я подцепила от Царева венерическое заболевание, потом еще месяц работала на лекарства. Думаю, твоей маме лучше держаться от этого фрукта подальше…
– Спасибо… – мысленно представила, как точу огромный топор.
– Ассоль, смотри! – голос Лёли взорвался сотнями шокированных интонаций, стоило собеседнице бросить взгляд на второй бар.
– Что там?! – повернула голову, в то же мгновение прикусив кончик языка.
– Помяни черта, он и прискочит… – выдала Оля с придыханием.
– Да уж… – инстинктивно прикрыла грудь руками, попав в ловушку дьявольских орехово-карих глаз.
Гвидон Царев по-свойски развалился на высоком барном стуле, поигрывая желваками. Поймав мой взгляд, мужчина поднял напиток в воздух, облизнув пухлую нижнюю губу, отчего сердце вероломно сжалось. На несколько секунд все внутри заискрилось, как от капель воды на оголенных проводах. Его откровенный взгляд, наполненный тихим безумием, безостановочно скользил по моему телу вверх-вниз.
Вверх-вниз.
Вверх-вниз.
Вверх-вниз.
⁂
Еще несколько минут я старательно делала вид, что поглощена историей Лёли о неудачной интимной стрижке.
– Ассоль, может, потанцуем?! – оживилась блондинка, когда заунывные биты сменились более энергичной композицией.
Губы собеседницы сложились в пьяную полуулыбку. Покачала головой, обдумывая, как бы поскорее ретироваться из клуба.
– А вот он явно заскучал сидеть! Смотри! – проследив за направлением взгляда Оли, почувствовала, как челюсть стремительно несется вниз…
Царев стоял в лучах прожектора посреди пьяной толпы дрыгавшихся потных тел и, не сводя с меня взгляд, с непроницаемым выражением лица изображал робота.
– Этот Гвидон настоящий клоун… – Лёля хихикала, наблюдая за идиотским танцем мужчины.
– Да уж… – брови поползли вверх, стоило горе-танцору начать крутить задницей, будто у него вот-вот закончится зарядка.
Девушки на танцполе явно оживились, наблюдая за ритмичными движениями «робота». Ещё бы! Его идеальные ягодицы вибрировали, будто их подключили к источнику электропитания. Некоторые гости снимали выступление Царева на телефон, только придурок, зажав причинное место руками, не спешил заканчивать клоунаду. Под всеобщее улюлюканье он свалился на пол, изображая огромного робота-червяка.
– Знаешь, количество идиотизма в воздухе зашкаливает! Пожалуй, я поеду домой.
– Ассоль, веселье только начинается! Мои «девочки» никогда не врут! – бросив влюбленный взгляд в область декольте, Лёля направилась в самую гущу танцпола, в то время как Царев, не выходя из образа робота-червяка, пополз в мою сторону.
– Эй, кисо, потанцуем? – налетел на меня маргинального вида пропойца, стоило шагнуть из-за стола.
– Дядя, лучше отвали! – отмахнулась, решительно пробираясь вперед.
Как таких экземпляров вообще пускают в клуб?!
– Кисо, а ты ничего! Покуришь мою папироску?! – мужик заржал, выпячивая пивной живот.
– Да пошел ты! – выставила средний палец, стараясь скорее раствориться в разношерстной толпе.
С появлением Царева происходящее стало напоминать цирк уродцев. Этот мужчина приносил с собой одни неприятности. Ахнула, ощутив прикосновение потных пальцев к своему локтю. Я развернулась, врезаясь в мерзкое обрюзгшее тело алкаша.
– Попалась, кисо?! А-ха-ха! Пивко будешь?! – уставился на меня поплывшим взглядом.
– Мужик, отвали от нее! – тихий охрипший голос раздался за моей спиной.
Какая неожиданность, робот-червяк решил выступить против вонючего мешка с костями. Только они оба в моих глазах выглядели как пропащие маргинальные потаскуны.
– Царев, я сама справлюсь! – атаковав Гвидона яростным взглядом, я зарядила алкашу между ног, с победоносным смешком направляясь в сторону выхода.
– Ассоль, постой! Я всего лишь хотел подвезти тебя! – прокричал Царев мне вслед.
– Еще одно слово, и я скажу охранникам, что ты меня преследуешь! – застыла, воинственно глядя человеку-роботу прямо в глаза.
Он был почти на полголовы выше других посетителей клуба. Высокий, идеально сложенный негодяй с неизменно фривольной улыбкой на пухлых губах. Гвидон продолжал вести себя как гребаный хозяин жизни, и от этого еще сильнее хотелось зарядить ему между бровей.
– Ты этого не скажешь, – широкоплечий брюнет прищурился, поигрывая желваками.
Боялась представить, о чем он думал, не сводя глаз с моих влажных губ. Его взгляд пронзал насквозь.
– Будешь приставать – скажу… – прошептала, даже не надеясь, что он расслышит.
– Окей! – Гвидон подошел очень близко и поднял меня.
Нет… Это невообразимо!
– Отпусти! – покрылась мурашками, ощутив, как сильно он меня хочет.
Завладев моим взглядом, Царев потянулся к губам.
– Ты всю неделю мне снилась, – прошептал в миллиметре от приоткрытого рта, опаляя теплым фруктовым дыханием.
– Ты мне тоже. В кошмарах.
Мужчина переменился в лице. Судорожно вытолкнула воздух, стараясь вырваться, но ноги продолжали болтаться в воздухе.
– Юная леди, какие-то проблемы? – двухметровый верзила в майке с надписью «Ох, рано встает у охраны» выжидающе на меня уставился. Дыхание перехватило от того, как пальцы Гвидона яростнее впились в ребра. Его учащенное сердцебиение, кажется, заглушило биты обкуренного ди-джея. – Он к тебе пристает? – не унимался охранник с кастетом на ладони.
– Да! Он схватил меня и не выпускает! Помогите… – выпалила, глядя Цареву прямо в глаза.
Не один мускул на его лице не дрогнул, в то время как мои внутренности завязались в тугой узелок.
– Эй, мужик, отцепись от нее, или мало не покажется!
– Она уйдет со мной, – холодно заключил Царев, только усилив бульдожью хватку.
– Отвали-и… – моргала, ослепленная светом прожекторов: вмиг они стали ярче солнца.
– ТЫ ЧЕ, НЕ ПОНЯЛ, ГУБОШЛЕП?! ОТВАЛИ ОТ ДЕВЧОНКИ!
Прежде чем успела что-то сообразить, охранник грубо отшвырнул меня в сторону. Ахнула, когда огромный кулак с металлическим кастетом опустился прямиком на царский нос. В то же мгновение фонтан алой крови вырвался из его ноздрей. Гвидон выставил кулаки вперед, однако второй вышибала накинулся на него со спины. Лёлькин крик взорвал барабанные перепонки в миг, когда Царев безжизненно распластался на пыльном полу.
– Он тебя больше не побеспокоит! – ухмыльнулся верзила, помахивая окровавленным кастетом перед моим лицом.
– Боже-е-е… – глядя на безжизненное тело Гвидона, наконец, дошло, что я натворила… – Идиот! – толкнула охранника, от неожиданности выпучившего глаза, подлетев к Цареву. – Гвидон, я не хотела. Только, пожалуйста, не умирай!
Застонав, пострадавший коснулся лица, медленно разлепляя веки.
– Мой нос принял удар на себя… – произнес он тоном умирающего лебедя.
– Мне правда очень жаль! – Я достала из сумочки бумажный носовой платок, промокая кровь.
– Так и скажи, пытаешься избавиться от конкуренток. Кому я теперь нужен с перебитым шнобелем?
– Царев, я уже сожалею, что ты пришел в сознание… – старалась спрятать счастливую улыбку с лица.
– Люди, у этой женщины булыжник вместо сердца… – прохрипел, присаживаясь на пятую точку.
Вид у него был как во время съемок фильма ужасов: пальцы, футболка и лицо перепачканы алой кровью, но она, увы, оказалась не бутафорской.
– Гвидон, я отвезу тебя в травмпункт! – оттолкнула меня Лёля, усаживаясь у парня в ногах.
– Оль, наверное, если бы я сдох, ты бы меня и на том свете достала? – Царев коснулся рукой разбитого носа, отмахиваясь от блондинки с формами.
Отвела взгляд, прочитав унижение и стыд на ее раскрасневшемся лице. Вмиг многое встало на свои места. По крайней мере, в том, что он не носит женские трусики, я теперь могла не сомневаться.
– Лёль, я сама отвезу его. Нам по пути. Созвонимся… – кивнула, прекрасно осознавая, что это наша последняя встреча.
Кажется, сегодня мы обе вели себя как униженные и оскорблённые дуры, и хоть Царев получил по заслугам за все то зло, что причинил женскому полу, я не испытывала особого облегчения. Напротив, создала себе лишние проблемы – теперь придется спасать царский нос.
Выйдя из клуба, мы замерли, глядя друг другу в глаза. От зрелища его распухшего шнобеля, выпачканного запекшейся кровью, внутри всё сжалось.
– Уже не нравлюсь? – процедил, морщась от боли. – Растерял былое обаяние, да? – мужчина смачно харкнул.
– Я отвезу тебя в больницу, – прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, с досадой отметив, что после чрезвычайного происшествия пульс до сих пор молотит, как ненормальный.
– Какое благородство! Пойдешь на любую подлость, лишь бы доказать свою порядочность, Ассоль?
– Ты еще имеешь наглость говорить о подлости?! Ты – человек, который относится к женщинам, как к второсортному сырью для удовлетворения низменных потребностей!?
– Так, всё! – он выудил сигарету из пачки и, прикурив, жадно затянулся.
– Еще и куришь?
– Да, потому что некому бить меня по рукам! – Гвидон подмигнул, взгляд моментально сполз к его загорелым сильным бицепсам.
Даже в изрядно помятом состоянии он выглядел как супергерой.
– Курение вредит здоровью… – промямлила, сглотнув.
– Ты тоже вредишь моему здоровью!
Повисла продолжительная пауза. Не придумав ничего лучше, я посмотрела ниже, и еще ниже, с замиранием сердца подумав о его пухлых губах. И не только о них.
– Царев…
– Котенок, займешься моим перевоспитанием? Обещаю бросить, если ты возьмёшь всё в свои ручки. Абсолютно всё… – провел ребром ладони вдоль паха, окончательно сбивая с мысли.
– Давай я сперва отвезу тебя в больницу. Что-то ты слишком разговорился, робот-червяк!
– Хорошо, только сразу предупреждаю – робот-червяк по ночам превращается в неутомимую секс-машину! Держи свою киску под замком, девочка! Иначе я возьму её в плен… – Его глаза расширились, на дне зрачков появился дьявольский блеск.
– Ты неисправим! Даже с месивом вместо носа продолжаешь думать об этом…
– Для того чтобы трахаться, нос не нужен. И поправочка: я думаю исключительно о сексе с одной единственной девушкой. Только придется на время лишить ее большого сладкого Чупа-чупса! Посмотрим, как она будет замаливать грехи…
– Поехали! Сама тебя отвезу, а завтра заберешь машину с клубной парковки.
Я состроила гримасу, метнув в него решительный взгляд, и Гвидон, на удивление, не стал спорить.
Минут через двадцать мы добрались до дежурной больницы. К счастью, перед нами в отделении находилось три человека. Прождав около часа, Царев скрылся в приемном покое, а я крепко обняла себя руками за талию, мечтая, чтобы эта ночь поскорее закончилась…
– И как ты себя чувствуешь, испоганив лучший нос человечества? – вздрогнула от его насмешливого баритона.
– Что сказал врач? – я поднялась, покачиваясь от усталости.
– Перелом без смещения. Жить буду, только надо чтобы кто-то сегодня сделал мне компресс…
⁂
Гвидон настоял, чтобы я осталась у него до утра. На этот раз я действительно погорячилась, до сих пор испытывая чувство вины, но тем не менее не собиралась наступать на старые грабли.
– Иди, ложись. Я поищу мешок со льдом или пакет с замороженными овощами.
– И вернешься в мою спальню?
– Боже, да! Но только чтобы оказать тебе первую помощь. Никакого интима! Даже не думай об этом!
– Ты голенькая в моей постели… Это уже подарок небес! – хозяин дома послал мне воздушный поцелуй, послушно отправляясь наверх.
Через пару минут, сжимая в руках небольшой кулек со льдом, я с тяжелым сердцем отварила дверь в спальню. В комнате царил полумрак. Мужчина лежал на спине, раскинув руки и ноги, и, прикрывшись черной простыней, не мигая смотрел на меня.
– Я соскучился…
– Давай сразу обсудим кое-что на берегу. Я устала от твоих идиотских шуток. Люди, считающие, что у тебя хорошее чувство юмора – отвратительные лжецы! У тебя самое идиотское чувство юмора из ныне живущих на земле! Ты…
– А как же робот-червяк? – пострадавший невинно улыбнулся.
Я застонала, усаживаясь на край кровати. Простынь немного съехала. Благо сегодня Царев поленился снять боксеры. Видимо, ему действительно очень хреново.
– Замолчи и дай мне приложить холодное!
Он кивнул, смерив меня долгим мутным взглядом.
– Останешься со мной до утра? – сцепил зубы, стоило льду коснуться распухшего носа.
– Увы. Мне придется это сделать, – недобро улыбнулась в ответ.
– О-к-е-й! Прости, что я так жестоко тебя разыграл, уже сто раз пожалел об этом, но и ты хорошенько на мне отыгралась!
– Ничего бы не случилось, если бы ты меня послушался…
– Я никогда не буду тебя слушаться! – одним движением он переменил позицию, прижав меня к матрасу. – Наверное, я и правда влюбился, раз позволяю так собой понукать…
Наши взгляды встретились, а тела, прижавшиеся друг к другу, испытывали явную нужду.
– Я не вижу нас вместе… – прошептала возле приоткрытых губ.
– Сходи к окулисту… – его язык скользнул в мой рот, заставив на несколько секунд забыть обо всем. – Ассоль, пожалуйста, я так по тебе соскучился… – Гвидон чуть отстранился, приподнимаясь на вытянутых руках.
В его глазах сверкали молнии и бушевал ураган страсти.
– Я не могу. Хочу, не буду врать, но не могу. В ту ночь я доверилась тебе. Понимаю, ты не из тех мужчин, которые что-либо обещают своим женщинам, но я открыла тебе душу. Да и вообще…
– Котенок, ну что еще?! – в светло-карих глазах мужчины отразилась вселенская тоска.
Пожевав губу, я еле слышно промямлила:
– Лёля сказала, ты наградил её венерической болезнью…
– Бл*! Как же она меня достала! Это вранье! Гнусное грязное вранье! Я всегда использую презервативы! Всегда! Не буду трахаться, если не окажется резинки. Посоветуй своей подружке-долбанушке проверить мозги!
– Допустим, Оля приукрасила, но я даже разговаривать с тобой не буду на эту тему без надлежащей справки! Знаешь поговорку «утро вечера мудренее»? А теперь давай спать…
Больше не произнося ни звука, Царев перекатился на другой бок, кутаясь в одеяло. Последовав его примеру, я сомкнула веки, вмиг проваливаясь в царство морфея…
Сон был сладким и тягучим, как ириска. Я ахнула, пытаясь свести ноги вместе, однако ничего не вышло: по складочкам словно ползали десятки муравьев, вызывая невероятные спазмы удовольствия…
Надо мной навис мужчина в непроницаемой черной маске. Без малейшего усилия он поднял меня, отнес на высокую круглую кровать, ловким движением стащил платье и принялся бесстыдно рассматривать. Во рту был кляп, и я не могла выговорить ни слова.
Только чувствовала. Очень сильно чувствовала. По телу пронеслось торнадо удовольствия, стоило теплым губам сомкнуться на моем соске.
– А-а… – промычала, когда шершавый язык принялся играть с загрубевшим камешком плоти.
Несколько минут мужчина самозабвенно лизал мои груди, тяжело дыша. А когда выпустил соски из жаркого плена губ, я обратила внимание, что они побагровели от притока крови и стоят торчком.
– А здесь у нас что? – ухмыльнулся неизвестный в маске, стягивая трусики. – Вот это да… Раздвинь ноги шире, котенок, я хочу взглянуть… – Попыталась свести бедра, но ничего не вышло – посмеиваясь, он еще сильнее развел их в стороны. Дыхание участилось от того, насколько внимательно он меня разглядывал. – Аккуратная щелка и пухлые розовые губки. Ты настоящее сокровище, котенок… – медленно провел пальцами, надавливая на припухший центр.
– М-м… – не могла сказать ни слова, только сообразив, что и руки не принадлежат мне – они оказались связанны за спиной.
Сон был таким волнующим, что не хотелось просыпаться.
– Сочная и сладкая девочка, – скользнув внутрь, неизвестный развел губки в стороны, раскрывая меня еще сильнее. – А клитор какой… М-м-м… Приятно, когда я так делаю?.. – сдвинув кожицу капюшончика, он принялся дразнить его ногтем.
– А-а-р… – я выгнулась, сведя лопатки вместе.
Мужчина в маске заставил тело налиться удовольствием. Кончики его пальцев бегали по складкам: обводили, теребили, гладили, время от времени проникая во влажную глубину.
– Мне нравятся твои пухлые розовые губки, котенок… – не переставая посмеиваться, он щекотал затвердевший клитор, вызывая спазмы внизу живота. Щелка горела огнем. Я чувствовала, как против воли сильнее намокаю, мечтая получить долгожданную разрядку. – Ты так течешь от моих пальцев, а представляешь, что будет, когда в дело пойдет язык и член?.. – Мыча, я тонула в волнах всепоглощающего удовольствия. – Да, котенок, вот так. Какая ты чувствительная, мне очень нравится… – проведя по всей длине лона, он резко вставил палец внутрь, сорвав с губ тихий рваный всхлип.
Меня бросило в дрожь. Тело затрепетало, как лист на ветру…
Кляп исчез. Глаза заслезились от резкого утреннего света.
– Что это такое? – пробормотала, ощущая его сильные руки у себя между ног.
Меня будто вырвали из невесомости, долбанув об землю.
– Ты так сладко спала. Не удержался и погладил тебя там… А потом ты начала увлажняться. – Царев уткнулся губами в шею, не вынимая из меня настырных пальцев.
– Я же сказала – никакого секса! – моргала, пытаясь сбросить с себя оковы сна.
– Какая ты пошлячка, Ассоль. Секс… секс… секс… Один секс на уме! Неужели нельзя поговорить о чем-то другом?! – пропел мне на ухо, упираясь в попу тяжелым твердым членом.
Вот потаскун!
– О чем, например? – сладко промурлыкала, отходя от пережитого оргазма.
– О любви…
Повисла пауза. Нежно поглаживая у меня между ног, Гвидон принялся посасывать мочку уха.
– Нечего говорить о любви…
– Ты права, об этом не нужно говорить, любовью нужно заниматься. – Он перевернул меня на спину, забрался сверху и задрал руки над головой. – Мой язык соскучился по твоим ласкам, котенок…
Гвидон задумчиво улыбнулся, внимательно заглядывая в глаза. Его загорелая кожа поблескивала в лучах солнечного света, пострадавший нос был припухшим.
– Послушай…
– Понравилось смотреть эротические сны с моим участием? – Царев наклонился, лизнул мою щеку.
– Не понимаю, о чем ты…
– Ты хоть раз до этого кончала во сне? Как тебе ощущения, Ассоль? – он вновь засунул руку мне в трусики, размазывая влагу по складкам. – Хочешь, займемся любовью, милая? Или будем отчаянно трахаться? После поедем куда-нибудь позавтракаем. Прогуляемся. И вернемся домой заниматься грязным потным сексом. Я свяжу тебя и буду брать до бессознательного состояния, а потом мы познакомимся с позой шестьдесят девять. Как тебе такой план на день?
– У тебя в роду не было сумасшедших? – хрипло выдохнула, не отрываясь от его напряженного лица.
– Как точно подмечено, – хозяин дома подмигнул, на дне его зрачков проскользнуло странное болезненное выражение. – Утро вечера мудренее – ты ведь сама так сказала. И слаще… – его пухлые губы прижались к моим, желание вихрем устремилось вниз живота. – Примем душ вместе? Я хорошенько тебя намылю. Везде. Просто смоем с себя всю грязь… Начнем с новой страницы. Слышишь? Я даже готов столкнуться с твоими острыми зубами. Хочу твоих коготков на моей спине… Я хочу тебя, Соля. Безумно хочу… – Гвидон резко поднялся, устремляясь в ванную комнату. – Я тебя жду. Примем душ вместе. И еще… у меня есть сюрприз…
POV. Гвидон
Я прикрыл дверь ванной, уставившись на себя в зеркало. Нос уже выглядел не так устрашающе, как ночью: припухлость спала, однако лицо все еще напоминало сплошной синяк.
– Пришлось принести тебя в жертву, малыш! – ухмыльнулся, чуть надавливая на багровые крылья.
Вчера я даже не сопротивлялся дубинноголовому охраннику, желая отделаться малой кровью, смекнув, что это единственная возможность заставить Солю остаться со мной до утра. И не прогадал. Дерзкая кошечка сменила злость на милость. По крайней мере, мне показалось, девушка жаждет моих ласк не меньше, чем я её, но по законам жанра решила немного поломаться.
– Ассоль, потрешь мне спинку? – вздрогнул, когда упругие струи полились из потолка.
Прохладная вода не смогла снять возбуждение, захватившее тело со скоростью лесного пожара. При мысли о её сладкой оттопыренной попке в груди исчез весь воздух. Я тяжело дышал, на автомате гуляя пальцами от основания до головки.
– Придет или не придет? – гадал на распухших яйцах, как на лепестках ромашки. – Придет-не придет-придет-не придет… – оттягивал мошонку, представляя себя древним провидцем со стоящим колом членом. Но она не пришла, вырвав из груди раскат истерического смеха. – Да хватит упрямиться! – потуже затянул полотенце на бедрах, обнаружив, что в спальне никого нет.
Это попахивало мазохизмом: я пожертвовал здоровьем и на полном серьезе признался ей в чувствах, а Ассоль хоть бы что. Сбежала, даже не поставив в известность! Правду говорят: самую большую боль нам доставляют собственные иллюзии и мечты.
Я видел в дерзкой белокурой соседке свое зеркальное отражение: такое же наплевательское отношение ко всем, кто проявлял хоть малейший интерес. Увы, такова защитная реакция, выработанная годами работы фабрики по раскалыванию женских сердец. На этот раз один из станков дал осечку, запустив своенравную девушку под кожу.
Даже заполучив ненадолго доступ к ее сочному отзывчивому телу, мне не удалось приручить Ассоль. Бесился от ее упрямства, истекая потом от желания обладать. Хотелось молча взять ее за руку и повести за собой в зону сладкой любви, чтобы непокорная девчонка уяснила, что такое, когда тебя сперва облизывают языки первозданной страсти, а после баюкают руки любимого мужчины.
И я не собирался сдаваться.
Как только Ассоль вышла на вечернюю пробежку, натянул майку, кроссовки и треники, отправляясь за ней по пятам.
– Девушка, вашей маме зять не нужен?! – дернул блондинку за локоть, выбежав из кустов.
– Царев, это самый дешевый подкат из всех существующих! – Соля прищурилась, шаря по моему телу напряжённым взглядом.
Сегодня её спортивный костюм был напрочь лишен эротизма, волосы собраны в небрежный пучок, а на лице ни грамма косметики, но даже в этом незатейливом образе она выглядела невероятно пылко.
– Ну ты же сама нарекла меня царем плохих шуток! – ударил себя ладонями в грудь.
– У меня уже есть один несостоявшийся жених, больше не надо.
– Тогда как ты смотришь на то, чтобы каждый день вместе ходить в магазин, а потом материться, как много мы купили?! – Пару секунд красавица выглядела удивлённой. Неожиданно уголки ее розовых губ поползли вверх. – Я заставил тебя улыбнуться, бинго! – сделал шаг навстречу, вдохнув легкий запах клубничного геля для душа.
Ничего не мог с собой поделать, лыбясь до рези в глазах – Соля слишком хорошо пахла, а еще я знал, какая она на вкус. Облизнулся, бросив беглый взгляд красавице между ног.
– Гвидон, вижу, твой нос почти зажил… – спортсменка попятилась, от неожиданности меня бросило в пот.
– Почему ты ушла сегодня утром? – прошептал, нервно посмеиваясь.
– Потому что так лучше для всех… – она потерянно опустила ресницы.
– Будешь моей девушкой? – вдруг ощутил себя пятиклассником, покрасневшим до корней волос, впервые заявив о своей симпатии однокласснице.
– Царев, у тебя всё шуточки! Господи, как же я устала от этой клоунады!
– Я ни разу в жизни не говорил более серьезно. Не обещаю тебе любовь до гроба, но давай хотя бы попробуем? Что мне еще сделать, мать твою, на колени встать?! – сжал запястья блондинки, хорошенько тряхнув.
– Гвидон, ты меня пугаешь…
– Я и сам себя боюсь! Но ты моя, даже не спорь! Ох, что у тебя тут… – шокировано свел брови, задев кончиком пальца переносицу Ассоль.
– Что такое? – девочка нахмурилась.
– А вот что… – прижался к её векам губами, ощущая, как трепещут длинные ресницы.
Какое-то время мы стояли, не двигаясь.
– Я тебе докажу, что испытываю серьёзные чувства. Хочешь справку? Будет тебе справка! А еще не лягу с тобой в постель, пока сама не начнешь умолять об этом! И даже тогда буду ломаться, как сорокалетний девственник.
– Ты сейчас серьезно?! Правда готов общаться без секса?
– Боже, даже страшно подумать, какого ты обо мне мнения! – рассмеялся, глядя на то, как вытянулось её личико. – Полагаешь, не смогу удержать своего питона в штанах? – добавил с видом человека, оскорблённого до глубины души.
– Хорошо. Даю тебе последний шанс. Только на этот раз никаких безумных выходок и насилия, пока я сама не захочу! Сможешь неделю продержаться на сухом пайке?
– Да легко! Только у меня тоже есть условие – каждый вечер ты будешь ходить со мной на свидания. Просто невинные встречи, прогулки на закате, походы в кино ну и легкий петтинг: поцелуи и обнимашки ведь никто не отменял?
– Хорошо, но никакого секса целую неделю! Уверен, что справишься? – с озорным блеском в глазах блондинка провела ладонью по моей щеке.
– Думаешь, проиграю? Не дождешься! – закружил красавицу в воздухе, невесомо скользя губами по ее щекам. – Только через семь дней мой питон завладеет не только твоей кисой, но и сладким ртом!
POV. Ассоль
Я выстукивала каблуками мотив навязчивой вирусной композиции, вновь переводя взгляд на подсвеченный дисплей телефона. Приблудный архиепископ, зачем я снова ему поверила?! Царев опаздывал уже на пятнадцать минут. Мы договорились встретиться ровно в восемь в парке неподалеку от его офиса. Я вновь дала зеленый свет, уверовав в «ежедневные свидания без грамма секса». Ну-ну, Гвидон Царев не продержался и дня. Наверняка уже где-нибудь развлекается с очередной Лёлей.
Позорно прождав еще пять минут, собиралась уходить, как вдруг услышала подозрительный треск над головой. Почему-то сосед настоял, чтобы я ждала его именно на этой лавочке…
Посмотрев вверх, я потеряла дар речи, потому что прямо на меня по толстым размашистым веткам неслась огромная волосатая горилла с выпученными глазами.
– А-а-а! – закрыла лицо, стараясь хоть как-то укрыться, но «животное» не собиралось отступать.
Закинув меня на плечо, Кинг Конг, как ошпаренный, понесся по парку. Только тут дошло, что «горилла» своими повадками слишком сильно напоминает одного знакомого КВН-щика…
– Царев, отпусти меня! Это уже слишком! – Почти всё его тело было скрыто под черным костюмом с искусственной шерстью, но в районе шеи я все-таки сумела разглядеть полоску загорелой кожи. – Мы так не договаривались, идиот! Ты меня чуть заикой не сделал! – молотила кулаками по его толстой «шкуре», поражаясь идиотизму ситуации.
Спустя несколько минут мы зашли в неприметное темное помещение, и Кинг Конг, наконец, соизволил поставить меня на пол, только на этот раз довелось испытать еще большее потрясение…
– Приветствую тебя в нашем запретном лесу, о, прекрасная амазонка! – улыбнулся бронзовый от загара мужчина с длинными белокурыми волосами, одетый в полупрозрачную повязку на бедрах.
– Что еще за запретный лес? Куда вы меня тащите?! – озадаченно смотрела по сторонам, пытаясь отделаться от его здоровенной руки на своем запястье.
– На лучшее свидание в твоей жизни, амазонка! – подмигнул «Тарзан» местного разлива, поигрывая мускулистой грудью с проколотыми сосками.
– Но… – я закатила глаза, обнаружив, что «шимпанзе» не отстает от нас.
Судя по интерьеру в красно-черных тонах и атрибутике на стенах, мы попали в какой-то стриптиз бар. К горлу подкатил истерический смех. Пресвятые макароны, пожалуй, это действительно самое незабываемое свидание в моей жизни…
– Мы в запретном лесу. Располагайся поудобнее, амазонка! – скомандовал проводник, открывая маленькую неприметную дверь в конце коридора.
Вдруг «Тарзан» подхватил меня на руки.
– Осторожнее, здесь могут водиться пираньи… – полуголый мужик перенес меня через невидимую реку, усаживая на диван.
– Знаете, пожалуй, я пойду! – поднялась, но Царев в костюме Кинг Конга ударил себя кулаками в грудь и повалил меня обратно на диван.
Вздрогнула, оглушённая звуками джунглей, неожиданно завибрировавших из динамиков на потолке.
– Ты слишком напряжена, о, прекрасная Амазонка! Я помогу тебе расслабиться! – Ахнула, когда он один рывком стянул с себя набедренную повязку, оставшись в стрингах.
– О-о… – озадаченно промычала, глядя на пугающих размеров достоинство прямо перед моим лицом.
– Боже, куда ты меня привел?! – подскочила, налетая на «гориллу».
Вместо ответа Кинг Конг глухо рассмеялся и опять повалил меня на диван, а Тарзан начал покачиваться в танце, сжимая и разжимая крепкие ягодицы. Вытаращив глаза, я наблюдала за тем, как стриптизер стиснул свой громадный жезл, размахивая им вперед-назад. «Горилла» же подбадривала танцора, хлопая в ладоши.
Только тут до меня дошел смысл коварного плана Царева – наглец думал, этот пережжённый хрен заставит меня почувствовать возбуждение, и я накинусь на Гвидона, как оголодавшая самка.
Выкуси!
– Больные! Ты думаешь, это смешно?! РЕАЛЬНО СМЕШНО? – подскочила, зарядив стриптизеру кулаком в живот.
Наслаждаясь тем, как он взвыл от боли, я понеслась наутек.
– Ассоль, Ассоль, постой! Свидание еще даже не началось! – Гвидон схватил меня за запястье и развернул к себе, стоило выбежать на улицу, хлопнув дверью подозрительной конторы.
Нервно рассмеялась, глядя на его раскрасневшееся лицо, покрытое слоем пота: тело мужчины все еще было заковано в несуразный звериный костюм.
– Что это за треш, Царев?!
– Я всего лишь хотел тебя развеселить! Это лучший стриптизер столицы! Не хочешь секса – просто наслаждайся зрелищем! Всё для тебя!
– Что для меня? Его огромный грязный член? – несколько прохожих обернулись, с удивлением нас разглядывая. – ЧЛЕН! – заорала еще громче, вынуждая их смущенно отвести взгляд.
– Не смеши, не такой уж у него и большой…
– Да пошел ты! – я понеслась вперед, лавируя между прохожих.
Этот чудак снова довел меня до ручки. Такими темпами к седьмому свиданию я либо поседею, либо заработаю инфаркт.
– А как же ужин при свечах за просмотром мультика «Маугли»? Вообще-то это мой любимый мультик! Маленького мальчика воспитывали дикие звери! Понимаешь, к чему я клоню?
– К тому, что перед моим лицом крутил членом какой-то потаскун в прозрачных стрингах? Да не смотрите вы на меня так! ЧЛЕН! – показала дулю усатому дядьке с сальной улыбкой. – Причем здесь Маугли?!
– Ладно-ладно… Я немного разошелся. Думал тебя удивить… Даже отменил важную встречу, чтобы раздобыть этот костюм…
– Царев, у тебя реально не все дома! Это же надо до такого додуматься…
– Неужели свидания с Хуинстоном были лучше?! Или, может, он удивлял тебя чем-то другим? – преследователь сжал мой локоть, резко разворачивая к себе. Несколько секунд я разгневано смотрела ему в глаза, а потом… начала хохотать. – Эй, да что смешного?.. – Гвидон обиженно почесал затылок.
– Ты… т-ы-ы-ы… – не могла выговорить ни слова, сотрясаясь от ненормального хохота, глядя на его багровое лицо с мокрыми всклокоченными волосами в костюме шимпанзе. – Ходячее недоразумение – вот ты кто! На сегодня с меня хватит!
– Но как же ужин?! – на лице Гвидона отразилось искренне непонимание.
– Раздели его с Тарзаном! Померьтесь членами: у кого больше! – подмигнула, на ходу останавливая такси, оставив горе КВН-щика растерянно хлопать глазами посреди улицы.
POV. Гвидон
Переговорная постепенно заполнялась моими замами, и можно было начинать совещание, однако со вчерашнего вечера не мог думать ни о чем, кроме Ассоль. Да, черт возьми, мой план с треском провалился! Кожаная сарделька этого хваленого стриптизера не произвела на нее никакого впечатления. Ничтожество!
Я полагал, девчонка расслабится от эротического танца, переключив внимание на моего голодного питона. Разумеется, предварительно строго-настрого запретил «Тарзану» переходить границы. Специально ничего не надел под костюм, планируя устроить ей сюрприз, однако закончилось все, как обычно – ледяным душем и раскаленными яйцами.
– Гвидон Иванович, все в сборе, можем начинать! – белозубо улыбнулась секретарша, словно невзначай проведя ребром ладони в ложбинке между грудей.
– Добрый вечер, дамы и господа! Сегодня мы должны обсудить важную тему. Как вы знаете, при серийном и особенно массовом производстве оборудование устанавливают применительно к основным производственным потокам с таким расчетом, чтобы обрабатываемые заготовки перемещались без возвратных петлеобразных движений…
В кармане завибрировал телефон. Незаметно достав его, бросил беглый взгляд на экран.
Ассоль: чем занимаешься?
Я: на важном совещании. Буду выступать с презентацией перед советом директоров. Биг босс кует железо!;)
– …Так вот, при такой организации, называемой прямоточной, значительно сокращается объем транспортных операций…
– Гвидон Иванович, из-за неодинаковой производительности станков заготовки будут накапливаться, образуя межоперационные запасы.
– Да, именно, – сухо кивнул, соглашаясь с Поповой.
Дисплей телефона, покоящегося на колене, снова засветился.
Ассоль: а мне скучно дома. Занимаюсь всякой ерундой.
Прикусил язык, разглядывая фотографию, прикрепленную к тексту. Соля сидела в белоснежных трусиках и обтягивающем топе с широко разведенными ногами. Пальцы девушки чуть оттягивали резинку кружевного белья, а на губах играла невинная улыбка.
– Гвидон Иванович, наличие межоперационных запасов и необходимость выдержки заготовок перед последующей обработкой удлиняют производственный цикл, затрудняют механизацию и производственный учет. Вы согласны с этим? – напирал мой картавый зам Троекуров, давно метящий на это место.
– Я… я… – сглотнул, быстро открывая новое послание.
Развратная девчонка оттянула трусы в сторону, оголяя краешек гладковыбритой щелки. Кровь прилила к члену с такой силой, что стало больно.
– Гвидон Иванович, вы ведь подготовили презентацию? Готовы показать ее на проекторе?!
Бл*ть.
Роковой ошибкой было посмотреть следующее фото: на этот раз соседка кокетливо прикоснулась к оголенной розовой плоти. Член встал колом, натянув до предела тонкую ткань брюк.
– Так вы подойдете к проектору? – не унимался картавый зам, пока я задыхался от неконтролируемой эрекции прямо во время совещания.
POV. Ассоль
Спорт очень хорошо помогает избавиться от вредных привычек, а единственной моей вредной привычкой оставался Царев. Закончив вечернюю пробежку, я направилась к воротам, вздрогнув от резкого звука автомобильного клаксона за спиной.
– Занимайтесь спортом вместе, и вам будет интересно! – низкий хрипловатый голос соседа был натянут, как леска.
– И тебе привет! – невинно улыбнулась, всматриваясь в его недовольное лицо.
Гвидон облокотился на дверь лимузина. Не смогла отказать себе в удовольствии скользнуть взглядом по его мускулистому торсу, обтянутому тонким хлопком рубашки. Даже не верилось, что этот высокий статный красавец в деловой одежде еще вчера вечером носился по улицам в костюме макаки.
– Ты хоть понимаешь, как сильно я из-за тебя облажался? – процедил сосед, пожевывая пухлую нижнюю губу.
– На это все и было рассчитано. Только не знаю, как тебя величать? О, великий робот-червяк или Кинг Конг? Поделишься, в кого малыш Гвидон перевоплотился сегодня?
– В мудака, который из-за неконтролируемого стояка завалил гребаную презентацию! – Царев смачно харкнул. – И какого хрена ты удалила все фотографии? Хотел подрочить в туалете после позора, но даже этого сделать не удалось! Не день – сплошное разочарование! – Пару секунд мы внимательно смотрели друг другу в глаза. Гвидон не выдержал первым. – Я уже придумал тебе наказание!
– Прихвачу с собой биту. Вдруг придется отбиваться от целого полчища голых папуасов, – гордо расправила плечи, заправляя за ухо выбившуюся прядь.
– Я взял суши на ужин, но тебе не дам, – уголки его губ приподнялись, однако на лице застыло все то же наигранно недружелюбное выражение.
– Эта какая-то мелкая месть, учитывая масштаб твоей грандиозной мысли. Или на десерт ты заготовил очередного стриптизера с огромным… – смущенно прикрыла рот, прыснув от смеха.
– Не такой уж у него и огромный… – Царев выругался, достал с сидения пакет с японской едой, взял меня за руку и потащил за собой.
– Эй, вообще-то мне надо в душ! – запротестовала, но мой спутник оказался непреклонен, буквально силком заталкивая на территорию дома.
– Ты мне нравишься потная! – он прижал меня к двери, наклонил голову, обхватил подбородок рукой и прокрался языком в рот.
Мир перестал существовать. Мы целовались и кусались, пока у меня не заныли губы. Его жадные зубы не собирались сбавлять темп, устроив настоящий пир: скользили по моим губам, оттягивали их, покусывали… Гвидон чуть отстранился, продолжая дышать рот в рот.
– Я тебя хочу, – лизнул кончик носа, запутав пальцы в моих слипшихся волосах.
– А я хочу суши. Аккуратнее, не вырони!
– Стерва.
– Потаскун.
Наши языки снова переплелись, внизу живота заискрила проводка. Обвив его мощную шею руками, я позволила себе на несколько секунд забыться, замурлыкав от восторга.
– Ассоль, у меня сейчас яйца лопнут. Зачем нам ждать еще шесть дней?!
– Считай, это твое наказание. В следующий раз будешь думать, как издеваться надо мной.
– Ты наказываешь не только его… – Гвидон взял мою ладонь, приложив к большому бугру, натянувшему ткань брюк. – Но и её… – вторая его ладонь легла на ластовицу моих легинсов.
– Мы с ней как-нибудь продержимся… – сладко хихикнула, всасывая его губу в рот.
– А вот мы, по всей видимости, доживем до конца недели с волдырями на ладонях. Может быть, я найду рычаги давления, и ты все-таки передумаешь?! – теплые губы мужчины коснулись впадинки на шее.
Поясница покрылась мурашками, внизу живота появилось предательское тепло, а сердце пустилось отплясывать вальс «Бостон».
– Правосудие неподкупно, Царев, – пробормотала, еле дыша.
– А если я предложу правосудию печеньку? – ненасытный язык бороздил просторы моей кожи, оставляя влажные отметины одну за одной.
– Лучше изобрази папуаса! – ляпнула первое, что пришло в голову, тут же пожалев об этом, потому что Гвидон слишком рьяно бросился исполнять мою просьбу.
Хозяин дома, размахивая пакетом с суши, принялся изображать, что виснет на всём без разбора. В конце нелепого спектакля он забрался на турник, повиснув на одной руке и вращая языком.
– Э-э-э… – пожала плечами, стараясь сдержать смех.
– Ну вот ты, наконец, начала понимать мое чувство юмора. Котенок, кажется, мы подружимся…