Глава 9
POV. Гвидон
Пять недель спустя
Москва
– Гвидон Иванович, к завтрашнему открытию всё готово! Думаю, этот проект ждет большой успех!
Я настороженно улыбнулся, высовывая нос из очередной папки документов, которыми был завален весь стол, встречаясь взглядом с художественным руководителем театральной студии «Солнце». Алена заговорщически подмигнула, поправив небольшой пучок каштановых волос, собранных на макушке.
– Надеюсь. И давай на «ты». Я же не дед старый!
– Как скажешь! – смущенно рассмеялась выпускница ГИТИСа.
На ней была растянутая толстовка и черные мешковатые штаны, на лице ни капли косметики, только озорные веснушки, покрывавшие круглые щеки. Закусив губу, вдруг осознал, что впервые взглянул на нее как на девушку, даже несмотря на то, что мы уже три недели работали бок о бок.
Алена Савина одна из первых откликнулась на мое предложение, сразу загоревшись идеей создания инклюзивной театральной студии с объединенными группами детей-инвалидов и здоровых детей. Эта мысль давно зрела в голове, но ситуация в Лондоне сподвигла воплотить её в жизнь. Мне было необходимо убежище. Свой маленький уютный мирок, в котором бы я, наконец, почувствовал себя кому-то нужным. Создание детского театра как нельзя лучше справилось с этой задачей.
«Если ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы твое желание сбылось».
Оказалось, заезженная фразочка начала нулевых, которую можно встретить в каждом втором паблике, как нельзя лучше охарактеризовала мою нынешнюю реальность.
При бешеном желании, подкрепленном финансами, найти помещение, профессиональных педагогов, сделать косметический ремонт и составить программу занятий удалось за считанные недели. А еще, погрузившись в кипучий творческий процесс, я, наконец, осознал, чем хочу заниматься по жизни, начав подготовку к вступительным экзаменам на режиссерский факультет ВГИКа.
– Гвидон, ты здесь? – Алена помахала рукой перед моим лицом.
– Прости, задумался. Завтра открытие, будет много камер. Важно ничего не упустить…
– Не волнуйся, я уже всё проверила на десять раз! Раньше подрабатывала в школьном театральном кружке и прекрасно знаю эту кухню.
– Надеюсь, родители доверят нам своих детей…
– Даже не сомневайся! – слегка наклонив голову, Алена оттопырила большие пальцы вверх.
– Несколько моих знакомых из шоу-бизнеса проведут мастер-классы. А еще я почти дописал сценарий и планирую перед Новым годом снять небольшое любительское кино.
Собеседница просияла. Впервые искренний восторг представительницы прекрасного пола был не связан с моим смазливым лицом, пухлыми губами или большим членом.
– Гвидон, я верю – у тебя всё получится! – мягко улыбнулась, и я вдруг почувствовал, что могу горы свернуть.
– Предлагаю прогуляться и раздобыть где-нибудь еды! Знакома с первым правилом воров? – поигрывая бровями, я выпятил грудь колесом. Серые глаза собеседницы округлились, и я расхохотался, подавившись слюной. – Да, шучу-шучу! Кстати, сразу предупреждаю – я король неудачных шуток! Если что, обиды не принимаются! – подмигнув, стал раскачивать бедрами, будто мы находимся на корабле во время качки.
Несколько секунд Савина моргала, глядя, как её работодатель хватает себя за волосы, стараясь не упасть. А потом моя челюсть стремительно понеслась вниз…
– Эй, Посейдон, тебе не сломить наш боевой дух! – с остервенением проорала Алёна, срывая с себя толстовку. – Тонем-тонем, не потонем! Тонем-тонем – не потонем! Тонем-тонем – не потонем!
– Н-е п-о-т-о-н-е-м! – с жаром присоединился к этому магическому заклинанию, забираясь на стол и протягивая Аленке руку. – Хватайся, моряк, я не дам тебе утонуть!
Сплевывая воображаемую морскую пену, худрук театра забралась следом за мной.
– Капитан, мы спасены! – пробормотала она после того, как несколько мгновений смущенно смотрела мне в глаза.
– Да, мы спасены… – утвердительно качнул подбородком.
– Тогда предлагаю не забывать о кодексе чести воров! Ты со мной командовать криминальным миром?!
Не смог сдержать улыбку, разглядывая озорной румянец на пухлых веснушчатых щеках девушки.
– Конечно. Куда мы теперь с одной лодки?! – прищурившись, я схватил пиджак, кивком головы указывая ей на дверь.
POV. Ассоль
Поморщившись от резкого запаха ромашкового отвара, я равнодушно покосилась на перламутровый конверт с вензелями. Сегодня вечером в величественном особняке Grosvenor House на Парк Лэйн состоится важное мероприятие лондонской культуры – четвертый Русский бал.
Увы, несмотря на обещание составить компанию Уинстону, я лежала дома пластом, безрезультатно борясь с тошнотой. В последнее время мое тело словно превратилось в подушечку для иголок: соски огрубели, низ живота потягивал, поясница ныла.
Диванные советчики из сети рекомендовали ромашковый чай как лучшее народное средство от тошноты, но сделав маленький глоток, я со всех ног понеслась к фаянсовому другу. Вывернув содержимое практически пустого желудка наизнанку, покосилась на своё взмокшее лицо оттенка брокколи.
– Нет, этого не может быть… – пробормотала, услышав в гостиной отголоски рекламы детской смеси.
⁂
Пронзительная мелодия телефона заставила вздрогнуть. Нервно пригладив волосы, я взглянула на дисплей. К счастью, мой фиктивный жених не пытался воспользоваться ситуацией, и все это время мы общались исключительно на дружеской волне.
Кроме головокружительной заботы, он снял для меня апартаменты в престижном районе города и арендовал авто. Правда, оно уже месяц пылилось на подземной парковке, так как большую часть времени я проводила дома.
– Дорогая, как ты себя чувствуешь?
– Неважно. Извини, что подвела тебя с Русским балом.
– Пустяки. Твое здоровье важнее всего.
– Спасибо за поддержку, – пробормотала, глотая сожаление.
В глубине души я чувствовала, что не смогу сдержать данное мужчине обещание. На автомате погладив живот, решила ничего не говорить, пока не буду на сто процентов уверенна.
Я умылась и собиралась пойти в кровать, но в это время раздался звонок в дверь. По Артуру можно было сверять часы – он приезжал три раза в неделю ровно в девять вечера, и – могла дать голову на отсечение – стоял сейчас с огромным крафтовым пакетом на площадке.
Так и вышло.
– Я привез всё по твоему списку, сестренка! – лучезарно улыбнувшись, брат поставил набитый провизией пакет на пол, доставая из кармана небольшой сверток с китайскими иероглифами. – Благодаря нескольким чудо средствам у меня прошла аллергия и нормализовался сон. Сегодня заезжал к родителям Уинстона: Лукреция передала кое-что и для тебя.
Мама Уинстона увлекалась китайской медициной и всегда снабжала нас разными чудо-травками-муравками.
– Ох, спасибо! – зажала рот, борясь с подступающей тошнотой.
– Тут сбор трав, поднимающий иммунитет. Говорят, такой отвар каждое утро пьет английская королева, а ей уже ни много ни мало – девяносто четыре года! – брат бесхитростно улыбнулся.
– Я уже и не знаю, как благодарить семью Харрис. Чувствую себя обязанной им по гроб жизни…
– Знаешь, сестренка, я очень рад, что вы помирились, – вдруг взгляд Артура потеплел, а щеки украсили бесподобные ямочки. – Кстати, мы с отцом на пару дней уедем в Шотландию. Я пообещал ему помочь с одним делом, но мы на связи двадцать четыре на семь.
Обнявшись напоследок, я закрыла за ним дверь, стараясь сконцентрироваться на чем-то, кроме тошноты, однако получилось неважно.
Я всё еще не верила, что могу забеременеть, потому что мы с Гвидоном всегда предохранялись. Отыскав в сумке, привезенной из Москвы, упаковку с противозачаточными, с ног до головы покрылась гусиной кожей…
По моим подсчетам, я принимала контрацептивы на протяжении недели, но вместо семи пустых окошек в блистере имелось лишь шесть. Приличная задержка только подкрепила всё вышеупомянутое. Я беременна.
По вине одной маленькой пропущенной пилюли моя реальность сокрушительно разваливалась на части.
Не только Царев, но и судьба обожала черный юмор. Я сразу представила, как расскажу матери, кто отец моего будущего ребенка. От этой картины сценаристы «Санта-Барбары» нервно закурили бы.
Выбрать кандидата на роль советчика оказалось не так уж и легко: отец был полностью поглощен банкротством, заливая горе алкоголем в компании секретарши, мать готовилась к новой экспозиции, присылая мне эскизы будущих картин, а брат тратил все силы на развитие частной юридической практики, и никому из них по-настоящему не было дела до моих душевных ран.
Остаток вечера я пребывала в полнейшей прострации, так и не сумев справиться с эмоциями. То плакала, то истерично смеялась, во всех красках представляя восстание гормонов, подавив остатки разума в голове.
Я сразу представила, как Гвидон надувает пухлые губы, напевая колыбельную нашему малышу. Поразительно, но внутри моего тела зародилась жизнь. Это известие перевернуло всё с луны до небес, а потом еще на триста шестьдесят градусов, швырнув меня в правду лицом.
Судорожно сглотнула неприятный металлический привкус, будто до этого облизывала грязные монеты. В горле заклокотало съеденное много часов назад яблоко.
Неужели так будет продолжаться на протяжении всех девяти месяцев?!
Вдруг меня настигло запоздалое прозрение: да, я беременна от Гвидона Царева и уже бесповоротно влюблена в этого малыша. Он послан мне свыше. Нам свыше. По крайней мере, Царев должен знать, что я ношу под сердцем его ребенка.
В эту секунду я поняла, что нашла ответ на свой главный вопрос.
Ладонь на автомате опустилась на живот, губы сложились в слабую улыбку, у меня перехватило дыхание от нового щекочущего чувства на самой темной стороне души. Всё верно – после долгой полярной ночи обязательно придет рассвет.
Этот незапланированный малыш и станет моим рассветным солнцем. Маленьким лучом среди царства грязи и тьмы. Он послан нам не просто так. Возможно, Царев захочет принять участие в его судьбе, а может даже…
Я сцепила зубы, сделав глубокий вдох. Боялась спугнуть эту призрачную надежду. Ведь кроха способен стать веской причиной для нового витка наших отношений. Очевидно, что ребенку нужна полноценная семья: мать и отец. После очередного похода к фаянсовому другу я залезла в кровать, пытаясь справиться с охватившим волнением.
Как бы я ни старалась его забыть, ничего не вышло. Стоило просто зажмурить глаза, и я снова ощущала эту странную, необъяснимую космическую связь, однажды возникшую между нами. Скользя пальцами по животу, отчетливо поняла, в каком суррогатном альянсе нахожусь сейчас. Несмотря на здравый смысл и мораль, с каждым прожитым днем без Гвидона я все сильнее тонула в океане печали. Всё бы отдала, чтобы этот взбалмошный сумасшедший парень без тормозов оказался здесь. Воздуха не хватало – так сильно колотилось сердце, потому что меня смыла штормовая волна огромной всеобъемлющей любви. Любви, которая с каждой секундой разрасталась до каких-то необъятных космических размеров.
Этот малыш изменит все. Он отмоет наши сердца от грязи и нечистот. Решила с утра сразу отправиться за тестом, а пока открыла поисковик, вбивая в адресную строку слова, от которых по коже моментально пополз холодок.
Гвидон Царев.
Спустя мгновение перед глазами замигали десятки свежих фотографий и заголовков. Некоторые новостные статьи были датированы сегодняшним днем. Прищурившись, я забегала по строчкам.
Гвидон Царев открыл театральную студию для детей-инвалидов.
Средний из братьев Царевых презентовал студию «Солнце».
Новая студия и новый роман: скандальный столичный холостяк Гвидон Царев всю презентацию не отходил от выпускницы ГИТИСа Алены Савиной.
От последнего заголовка меня бросило из холода в кипяток, сорочка прилипла к спине, а в горле заклокотала тошнотворная тягучая слизь. Я не могла отвести взгляд от фотографии, иллюстрирующей данную новость.
Блаженно улыбаясь, отец моего ребенка о чем-то перешептывался с симпатичной круглолицей девушкой в простом черном платье. От этого снимка веяло умиротворением и теплом, а их улыбки способны были растопить кубик льда в бокале с содовой.
– Вся моя жизнь, чья-то неудачная шутка или плохо срежиссированный спектакль…
Погасив свет, я сразу провалилась в мутную грязную воду очередного кошмара.
⁂
На грани яви и сна, ощутила, как кто-то лупит меня по животу, а я не могла пошевелить даже мизинцем, чтобы дать невидимому обидчику отпор. Вдруг я начала задыхаться от резкой ноющей боли, пытаясь сконцентрироваться на её очаге. От чудовищного страха тело ослабело. Приложив неимоверное усилие, я все-таки поднялась с кровати, поковыляв к тумбочке. Низ живота горел огнем.
– Нет… – молила пересохшими губами, набирая Артуру, но тут же сбросила вызов, вспоминая, что они с отцом уехали в Шотландию.
Тогда я набрала другой номер. Перепуганный сонный голос ответил практически моментально.
– Ассоль, сейчас три часа ночи! Что-то случилось?!
– Уинстон, мне нужно в больницу, это вопрос жизни и смерти… Пожалуйста, приезжай!
– Еду!
По дороге в больницу у меня началось небольшое кровотечение. Благо семья Харрис была одним из спонсоров госпиталя Святого Варфоломея – у стойки администратора мне не задавали лишних вопросов, сразу проводив в смотровую.
Почтенная женщина-врач с огненно-рыжим каре скользила датчиком аппарата УЗИ по животу, не произнося ни слова. Когда её молчание затянулось, я осмелилась прошептать.
– Ну, что там?
– Ничего не вижу, – словно извиняясь, врач пожала плечами.
– Я беременна: задержка, тошнота, нагрубание молочных желез… Понимаете?! – упрямилась, еле ворочая распухшим языком. – Я точно беременна, ошибки быть не может…
Женщина вздохнула, окидывая меня сочувственным взглядом.
Всё кончено.
– Вы уже делали тест или УЗИ?
– Нет еще, но я уверенна… – пыталась не дать волю слезам.
– Понимаете, большое количество выкидышей случается на очень ранних сроках. Подумайте, что могло стать причиной? Возможно, вы много нервничали в последнее время?
Я все-таки разрыдалась, потому что весь последний месяц был одним сплошным стрессом. Понятия не имела, что могу забеременеть, и совершенно не берегла свои нервы. Судьба в очередной раз поманила конфеткой со вкусом счастья, а потом зловеще расхохоталась в лицо.
– Предлагаю остаться в больнице и провести полное обследование. Возможно, вам потребуется психологическая помощь, – врач с огненным каре виновато улыбнулась.
– А можно поехать домой? – сцепила ладони на груди, вдруг подумав, что у меня нет дома.
И никогда не было.
Мы с детства кочевали от одного съемного особняка до другого. Отец был из тех, кто любит пускать пыль в глаза. Даже будучи обвешенным кредитами, он привык жить на широкую ногу. Возможно, именно это и привело семейную фирму к банкротству. Недавно Артур признался, что дом в пригороде Лондона так и не был выкуплен, хотя папа убеждал нас в обратном.
Закончив с бумажной волокитой, Уинстон отвез меня обратно. Припарковав автомобиль возле подъезда, он расстроенно покачал головой.
– Ассоль, зря ты уехала. Нужно было провести полное обследование…
– В другой раз, – соврала, потому что и так знала – я и только я всему виной.
– Но это твое здоровье… – искренняя забота в глазах англичанина вбила очередной гвоздь в крышку гроба моего самообладания.
– Тебя так волнует причина, по которой я потеряла чужого ребенка?! – язвительно выдохнула, между всхлипами. – Хватит вести себя как долбанный джентльмен, Уинстон! – от бесконтрольной ярости, поднимавшейся из ядра души, хотелось крушить все вокруг.
– Мне правда очень жаль, – сдавленно произнес мужчина.
– Ни черта тебе не жаль! Выборы на носу, и тебе просто нужна подходящая жена: обязательно выпускница Оксфорда или Кембриджа, безупречно владеющая этикетом и вхожая в элиту высшего общества. Раз родители одобрили мою кандидатуру, ты и вцепился в меня, как клещ!
– Ассоль…
Но эмоции уже неслись из меня, как товарняк без тормозов.
– Не волнуйся, я сдержу свое чертово обещание! Буду послушно изображать роль примерной жены, как делают сотни женщин высшего круга, пока их высокопоставленные мужья трахают каких-нибудь нимфеток! А может, это и есть мое предназначение?! Не зря мать с детства вдалбливала в голову, как важно удачно выйти замуж, истязая уроками этикета и безупречных манер! Тошно жить, когда твоя судьба уже предопределена…
– Увы, всё не так просто, дорогая… – произнес собеседник странным задумчивым голосом, потупив взгляд. – А знаешь, поехали! – Уинстон резко ударил по газам.
Брови полезли на лоб, глядя, как самый законопослушный человек во вселенной вдавливает педаль газа с такой силой, что машина вот-вот взлетит. Откинувшись на спинку кресла, я покосилась на водителя, напряженно отметив, как пульсирует маленькая венка у него на шее.
Боже, куда он меня везет?!
POV. Гвидон
2 недели спустя
– Гвидон, хочешь еще один кусок пирога? – спросила Алена, разрезая шарлотку на несколько равных частей.
Облокотившись на стол, я долго изучал её симпатичное веснушчатое лицо. Савина была отличной девчонкой: обаятельная, открытая, сексуальная и без дешевых понтов. За последние дни мы действительно сработались и иногда даже обедали вместе, но домашняя выпечка недвусмысленно намекала на новый уровень общения.
– Нет, – ответил чуть резче, чем следовало, заметив, как потускнела улыбка на ее губах.
– Может, возьмешь тогда домой? – пробормотала помощница с надеждой в голосе.
– Братья должны заскочить. Надеюсь, ты не против, если я угощу их? – Девушка кивнула, перебирая несколько выбившихся каштановых прядей. Нарушив затянувшееся молчание, я сухо сказал: – Не обижайся. Просто знай: я как разбитое зеркало – всегда приношу женщинам несчастья.
– Гвидон, ну что за эзотерический бред?! – Алёна нахмурилась.
– Ты плохо меня знаешь, – помолчав еще немного, добавил: – И мне очень не хочется терять ценного сотрудника…
– Хорошо! И спасибо за откровенность, – совершенно неожиданно собеседница улыбнулась.
У меня как гора с плеч свалилась. Вряд ли бы моя карма сумела восстановиться после очередного разбитого женского сердца. Теперь я вообще не мог себе такое представить – какая-то невидимая нить держала без цепи и поводка. А мысли об одноразовом сексе поднимали во мне волну отвращения.
Увы, я так и не смог забыть. То, что мне довелось испытать, было сродни духовному откровению: не всё в этой жизни покупается и продается. Иногда сшибает наповал от звука искреннего смеха, нежных поцелуев или разговоров ночь напролет вперемешку с первоклассной близостью. Это как выдержанный алкоголь против дешевого разбавленного пива в замызганной забегаловке. От доступной близости на утро тошнит не меньше, чем от похмельного угара.
– На самом деле я правда люблю печь и буду частенько приносить сюда свою стряпню. И это не значит, что я хочу подобраться к твоему хрену! – худрук многозначительно закатила глаза.
Мы одновременно прыснули, почувствовав, что напряжение, возникшее несколько минут назад, окончательно испарилось.
– Я бы с удовольствием еще немного пообсуждал мой многострадальный хрен, но давай все-таки сосредоточимся на насущных делах.
– Невероятно, но всего за две недели работы почти все группы укомплектованы! И дети с таким рвением приступили к занятиям! У меня появилась идея…