31. Держи покер-фейс.

Кое-как заставила себя успокоиться. Когда слёзы высохли я вернулась в наш блок. Сходила в душ, потом переоделась в пижаму, завернулась в одеяло и погасила ночник у кровати. Нужно было постараться уснуть. Сон — лучшее лекарство.

Я видела, что на мой телефон приходили оповещения о том, что Красикова мечтала со мной побеседовать. Нагулялась, видимо, отоспалась, и вспомнила про свою бедовую приятельницу по университету.

Но мне отвечать не хотелось.

Ни с кем говорить желания не было. В таком состоянии ничего хорошего я всё равно не скажу.

Всё завтра.

Несмотря на нервы и слёзы, уснула довольно скоро — организм устал, это сказывалось.

Утром в самом деле я чувствовала себя немного лучше. Хотя бы по моему лицу уже не так было заметно, что что-то случилось.

Вопрос теперь: как дожить до конца недели и высидеть пары, ведь сегодня только понедельник.

Но делать нечего, надо было идти, потому что на кону мои образование и будущее.

Я не могу им рисковать. Мама… Я не уверена, что могу помочь. Она повторит это опять и опять. Для нее ничего не будет меняться, а я себе жизнь тоже сломаю.

И чем платить в новом месяце за её квартиру, я тоже не понимала.

Больше денег у нас нет, а новые я пока ещё не заработала.

Видимо, сегодняшний вечер придётся посвятить как раз решению этого вопроса: сидеть и искать работу, выходить как можно раньше.

С утра никаких жвачек в своих волосах я не нашла.

Зря, кажется, опасалась Снежаны — ничего она делать не стала.

Может, успела остыть и сама поняла, что так себя вести не стоит, и ничего делать не будет вообще?

Это было бы лучшим разрешением ситуации, но разве можно знать, что в голове у другого человека?

Расслабляться все равно не стоит.

Из общежития я и Снежана, которая вроде бы не обращала на меня внимание со вчера, вышли одновременно — нам нужно было ехать к одной и той же по времени паре. Только она легко сбежала с крыльца и унеслась с подружками быстрее ветра, а я поплелась следом в главный корпус университета.

По традции завернула сначала в тот уголок на первом этаже, где стоял кофейный аппарат. Вот уж в чём отказать себе было сложно — это в кофе. Лучше пообедаю меньше… Или не поужинаю. Но подкрепиться кофеином сонным утром перед скучными парами — святое.

И, конечно, здесь я встретила ее — Красикову собственной персоной.

— Место встречи изменить нельзя? — усмехнулась я, когда она тоже оказалась возле аппарата.

— Привет-привет! — улыбнулась она, доставая мелочь из сумки и выбирая себе напиток. — Я тебе вчера писала и звонила. Ты чего как партизан затаилась и не отзывалась нигде?

— Да… Устала вчера, — ответила я. Не хотелось снова начать грустить из-за мамы и все этой ситуации. Да и рассказывать такое о себе почти посторонней девчонке — такое себе.

— Устала? — подняла она брови. — Что ж ты делала? Картоху копать ездила?

— Почти… Реферат же.

— А-а… Ну да, замутили вам супер-уикенд.

— А то… А ты-то куда делась с вечеринки? — сосредоточила я на ней взгляд.

И Красикова вдруг покраснела и опустила ресницы.

Опа. Значит, укатила с кем-то? Вот дела.