Глава 11. Разговор с батей

Алексей Тенин

Подходим к дверям его номера, и уже на пороге ощущается контраст: тут у отца просторней, чем у нас. Кресла расставлены с двух сторон от журнального столика, богатый ковёр под ногами. Я начинаю сомневаться, что нам с Сашенькой достался люкс. Что за херня, почему у молодожёнов одна комната, а тут настоящая гостиная ещё прилагается к спальне?

Впрочем, если бы было так, то моя жёнушка точно прикорнула бы на диване, а не рядом со мной в постели. Так что… свои плюсы от тесноты я получил.

Отец сидит, распластавшись, будто бы на троне. Весь такой ленивый, в зубах сигара. Саша недовольно косится. Я вижу, как её носик морщится, словно она вот-вот начнёт чихать. Ясно, сигаретный дым моя красавица не переносит. Даже рад, что успел бросить курить.

Благодаря Дрессировщику, блядь. Вот говнюк! Всю жизнь мне испоганил! Хотя, нет, конечно, это я преувеличиваю. В конце концов, определённую пользу он принёс, сделал меня крепче. Теперь я настоящий секси-бой. Все эти мышцы заработаны нещадным трудом из-за тех упражнений, которыми Дрессировщик нас активно занимал. Отсюда и отсутствие сигарет, алкоголя и девок. Не было на это времени, да и где их там найдёшь, если у нас закрытая зона?

Мировой, собственно говоря, мужик Дрессировщик. Требовательный, конечно, но крутой. Впрочем, вспоминать про этого урода совершенно не хочется, слишком свежи воспоминания. Потом… лет так через пять буду ностальгировать.

Я помогаю Сашеньке усесться в кресло. Следом подтягиваю своё поближе к ней. Ставлю его впритирку. Ручка к ручке. Минимальное расстояние, чтобы я чувствовал её присутствие и аромат её духов.

Она удивлённо косится на меня, но мне похер. Я хочу сидеть рядом со своей женой. А ещё лучше, чтобы она была на моих коленях. Но пока наши отношения этого не подразумевают, так что довольствуюсь малым. Только касаюсь коленом её колена. Обхватываю её ручку и целую в тыльную сторону ладони.

Она снова заливается краской, и я, как заколдованный, смотрю на неё. У меня просто охренеть какая красивая жена. Недотрога пока, но это даже ещё больше заводит, распаляет мою фантазию на полную катушку.

Сашенькая, что ж ты творишь? Я ведь когда дорвусь до тебя, не смогу остановиться. Буду изучать. Активно. Каждую клеточку твоего тела пощупаю, каждую поцелую…

Прелесть. Моя прелесть. Просто пока ещё не знает, что моя.

Сука, кому расскажешь, не поверит, что я провёл брачную ночь, обнимаясь с шампанским, а не с женой. Впрочем, никому об этом знать и не надо, и отцу в первую очередь.

И Саша, похоже, тоже не против представления. Играет роль идеальной скромной жены. И ручку свою из моей не вырывает. Просто смущённо поглядывает на меня из-под полуопущенных ресниц.

– Я смотрю, вы нашли общий язык, – вскидывает брови папа и переводит взгляд с меня на Сашу и обратно.

– У нас всё заебись, – отвечаю я, стараясь звучать легко и естественно.

Саша снова морщится. Ну да, её нежные ушки не привыкли к бранной речи. В семье профессора, наверняка, исключительно на научные темы разговаривали, исключительно в приличном контексте.

– Я, собственно говоря, вас позвал по делу, – переключается сразу же отец на нужный режим.

У него ведь другого не бывает. Все наши разговоры чисто деловые. Хоть бы раз сказал что-нибудь приятное. Впрочем если это дело касается подарков, то я не против. Пусть скорее всё выдаст, а дальше мы с женой придумаем чем занять этот день.

– Готовы внимать, – киваю я с усмешкой.

– В общем, у меня несколько условий к твоей новой жизни, – продолжает он. – Если будешь косячить, будут жёсткие меры.

Я приподнимаю бровь, внутри поднимается гнев. Какого хрена? Мы только зашли, а он уже вываливает на меня условия. Кто так начинает, а? Только мой батя.

– Во-первых, ты возвращаешься в университет. Это не обсуждается, – произносит он тоном, не терпящим возражений.

– Супер, – ворчу я, не в силах сдержать сарказм. – Возвращаюсь в университет, и что? Второгодником буду на третьем курсе? Или будем давать взятки, чтобы преподы закрыли глаза на то, что я полгода там не появлялся и пропустил уже нахрен зимнюю сессию?

– Никаких взяток, – резко отрезает отец, качая головой. – Теперь ты будешь учиться примерно. Будешь подлизываться и умолять, чтобы тебе дали задания, а потом внеплановые тесты, зачёты. Нагонишь. Будешь жопу рвать и выполнять всё, чтобы не вылететь.

Я громко смеюсь. Эта идея кажется мне просто абсурдной. Пиздец заява. Мне бегать по преподам и что-то там умолять? А не обломятся ли они? С хера ли мне так заморачиваться? Кажется, что отец просто хочет меня сломать, заставить плясать под свою дудку.

Я и не пытаюсь скрывать свои чувства, показываю всем своим видом, что я думаю об этом бреде. Не сказать, что для меня это напряг будет. Не такой уж я и тупой, при желании смогу и сдать всё. Вот только нахрена мне это надо?

Бабла отстегнуть и всё. С каких это пор батя решил в праведника поиграть, да ещё меня на эту сторону перетянуть? Я прекрасно знаю, что он сам даёт взятки направо и налево, а теперь требует от меня честности и порядочности. Лицемер!

– Нагонишь, – повторяет отец строго, прожигая меня взглядом. – Не выполнишь задания и вылетишь, я тебе не помогу с устройством на работу, понял?

Опаньки. А вот и ещё один прикол. Мне даже стрёмно сейчас спрашивать, какую работу для меня батя приготовил. Наверняка, что-то отстойное. Дайте угадаю? Начать карьеру каким-нибудь мальчиком на побегушках в администрации?

Он явно пересмотрел концепцию моего воспитания. Поздновато спохватился. Теперь хочет контролировать каждый мой шаг, сделать меня зависимым от себя. Вот только надо было об этом думать лет так десять назад, если не раньше.

Пиздец. Что у него в голове творится?

– На работу… – медленно тяну я, будто размышляя над его словами. – Я буду учиться и работать? Так?

– Конечно, блядь, так! – рычит отец, явно недовольный моей реакцией на его гениальные предложения. Вижу, как сжимаются костяшки его пальцев, выдавая его настоящую реакцию. Злится. Он всегда злится, когда я не подчиняюсь его воле. Глубоко затягивается и продолжает, выпуская дым: – Ты должен стать теперь образцовым человеком.

Ммм… Звучит охереть как весело. Законопослушный гражданин Алексей Тенин.

Меня передёргивает от этой мысли. Да никогда! Я слишком долго жил по своим правилам, чтобы сейчас меняться.

– И больше, мать его, не позорить меня! – ворчит дальше батя. Открывает дорогой коньяк, который стоит на журнальном столике между нами и плескает себе в стакан. Тут ещё один есть, но мне не предлагает, зараза. – Теперь ты будешь учиться, да так, чтоб все кругом смотрели и видели в тебе пример. Во-вторых, ты устроишься на канцелярскую должность в администрацию, я попрошу нужных людей. Будешь носить бумажки из кабинета в кабинет для подписи. Начнёшь с самых низов. Сначала на неполный рабочий день. Летом будешь пахать, как все. У тебя теперь семья, – хмыкает отец и кивает на Сашу, – будешь обеспечивать.

Я бросаю краткий взгляд на жену. Она хмурится. И кажется, не из-за дыма и не из-за матов. У меня возникает стойкое ощущение, что ей не нравится то, как говорит со мной отец. Хотя, конечно, хрен поймёшь. Может это обманчивое впечатление.

Но во мне итак уже всё закипает. Мало того, что меня раздражает его тон и его слова, так отец ещё унижает меня при моей жене. Тыкает меня в нос какими-то новыми правилами.

Вот только хрен меня проймёшь. Не выйдет.

Перевожу на него тяжёлый взгляд и понимаю, что ещё одна фраза и меня сорвёт.

И ждать долго не приходится...