Глава 12. Пошло оно всё!

Алексей Тенин

– И да, – отец шарится в кармане, вытаскивает ключи от моего порше и кидает их на журнальный столик между нами. Тяжелый вздох, и следом на стол летят ключи от моей двушки в центре. Жест презрительный, словно бросает кость псу.

Я не шевелюсь. Смотрю на свои вещи, но внутри протест. Мои, но и не мои. Ведь вся моя прошлая жизнь была мне предоставлена отцом. Да, я хернёй страдал. Да, у меня были заработки свои на незаконных боях без правил. Но всё это осталось в прошлом.

И, кажется, сейчас происходит кульминационный момент.

Я не могу… просто не могу больше жить, пользуясь благами отца, который использует свои деньги, чтобы давить на меня. Я нахрен уже не тот. Я изменился. И я теперь хочу одного. Самостоятельно принимать решения в своей жизни.

– Сначала хотел тебя проучить и забрать всё, – произносит он с ухмылкой. – Но, раз ты у нас теперь женатый человек, так и быть, оставляю всё. Машину советую продать и купить что-то поскромнее, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оплата коммуналки и прочего – на тебе. Всё, теперь ты в свободном плавании, сыночек. Блюди репутацию и веди себя прилично. Больше никаких грёбаных приключений, из-за которых мне потом стыдно перед всеми, и приходится выдумывать байки, куда мой сын смылся посреди учебного года.

Саша тихонько ойкает. Я бросаю взгляд на её руку, на свою руку, и понимаю, что перегнул. Слушая отца, невольно напрягся всем телом, и ей досталось, когда я сжал её слишком сильно. Расслабляюсь и целую её пальчики, извиняясь таким образом.

Она хлопает ресничками и смотрит на меня с каким-то странным выражением лица, но я пока не в состоянии анализировать. Внутри меня коллапс, блядь, происходит. Меня несёт. Прёт так, что едва держусь, чтобы нахрен не разорвало всё кругом.

Я на грани. Если бы Саши рядом не было, уже бы расхреначил что-то в этих грёбанных королевских апартаментах. Разнёс бы этот стол, разбил бы дорогущий коньяк об стену, выкинул бы на хрен его сигару в окно. Что угодно, лишь бы выпустить этот пар!

Я не из тех, кто прогибается. Последний человек, кому я позволил себя ломать, был Дрессировщик. Но он альфа-самец. Он тот, кто не просто ломает, но и помогает тебе стать мужиком. А отец… он просто ломает, чтобы показать своё превосходство. Чтобы доказать, что я без него – пустое место.

Он уверен, что может щёлкнуть пальцами и забрать мою хату и машину. Потому что, блядь, он их мне и купил. В любой момент лишить благ цивилизации. Ведь он хотел так поступить. И только наличие Саши его остановило. Сам сказал. И это, сука, вообще не то, чего я ожидал от этого разговора. Это всё просто большой наглый плевок мне в рожу.

И хер я это приму. Это не помощь родного отца, это унижение. Он не даёт мне шанс на самостоятельность, он лишь подчеркивает мою зависимость от него. Он хочет, чтобы я всегда помнил, кто здесь главный.

Я поднимаюсь с места и тяну за собой Сашу. Обхватываю её за талию и направляю в сторону двери. Мои движения резкие, но стараюсь быть нежным с ней. Хрен знает, что она обо всём этом думает.

– Не понял, – доносится мне в спину, и я чувствую, как отец буквально прожигает меня взглядом. – Ты мне ничего не хочешь сказать?

В его голосе недоумение, смешанное с раздражением. Он привык к другому. Он ожидал, что я склоню голову, приму его условия и поблагодарю за щедрость. Но я не собираюсь играть по его правилам. Хрен ему.

Я поворачиваюсь, и в моём взгляде нет ни тени сомнения.

– Заебало всё, забирай всё к херам! – взрываюсь я, не в силах сдерживать больше свою ярость. – Не нужна мне твоя помощь! Не нужны мне эти твои жалкие подачки! Нахер деньги, нахер машина, нахер эта квартира! Новый статус и работа? Да нахер! Ничего меня не держит теперь возле тебя, понял?! Я не буду играть в пай-мальчика ради того, чтобы твоя карьера шла и дальше в гору! Я не буду прогибаться, чтобы ты мог и дальше управлять моей жизнью! Нахер!

– Лёша, – предупреждающе рычит отец, и я вижу, как в его глазах вспыхивает гнев. – Ты понимаешь, что сейчас происходит? Если ты выйдешь за эту дверь, не жди от меня помощи. Если ты не станешь делать то, что я сказал, ты останешься без поддержки, будешь сам по себе. Полностью. Я отрежу тебя от денежных средств. Я отрежу тебя от своих связей. Ты будешь сам по себе.

Я киваю холодно, спокойно. С лютой уверенностью, что я, блядь, справлюсь. Я выживу. Во мне течет его кровь, а значит, во мне есть и его сила. Только я направлю её в другое русло. Я уже совсем не тот Лекс, каким уходил на свой адский курорт.

Подхожу к столу, но не за ключами. Я беру бутылку дорогого коньяка, которую отец явно намеревался распить со мной. В случае правильного завершения разговора, естественно. Что ж, обойдется.

– Вот это возьму, – говорю я, поднимая бутылку в воздух. – А больше мне от тебя нихрена не надо.

– И что? – отец кивает на Сашу с усмешкой. – Теперь что, разведёшься? Жена тебе тоже нахер не нужна?

Бросаю оценивающий взгляд на Сашу. Она испуганно смотрит на меня, и я понимаю, что должен быть осторожным. Я не хочу, чтобы она пострадала из-за моей гордости.

Выдыхаю. Не крушить ничего. Просто уйти. Достойно. И достаточно уже представления. Итак наговорил.

– Нет, батя, жена не нахер, жена это жена. Это навсегда, – произношу я твердо, глядя Сашеньке в глаза.

Иду на выход, обхватываю её руку и вытягиваю из номера. Она идёт следом, послушно и молчаливо. Чувствую её взгляд на себе. Она, наверное, пытается понять, что происходит в моей душе. Ещё кажется, в её глазах мелькает что-то похожее на сочувствие. А вот этого не надо. Я сам сделал этот выбор. Да по сути давно пора было. Так что я теперь буду нести за это ответственность. Нехер меня жалеть.

Мне хочется её обнять. И сказать, что я всё решу. Что всё у нас с ней будет зашибись. Хотя уверенности во мне сейчас – ноль. Вчера я ещё и не думал, что всё так обернётся. Да я часом назад такого предположить не мог! Но я приложу все усилия, чтобы вытянуть нашу семью из дерьма.

Останавливаюсь, откручиваю крышку коньяка, делаю большой глоток, обжигающий горло, и протягиваю бутылку Сашеньке. Предлагаю разделить со мной победу. Или поражение. Я стал самостоятельным, но, блядь, теперь я в самых низах социальной иерархии. Теперь ползти наверх, пробиваться, становиться львом.

Она качает головой, но без осуждения. Несмотря на смятение, Саша никуда не дёргается. И будто бы даже понимает и принимает моё мрачное настроение. Не возмущается, не лезет с расспросами. Спокойная, такая эмпатичная… ну моя же!

Закрываю крышку, подтягиваю её к себе за талию и впиваюсь в губы. Мне срочно нужно успокоительное в виде жены!