Эпилог 1. Лукас

Спустя восемь месяцев

Стурджис

США, Южная Дакота

Для простого обывателя название небольшого городка Стурджис в Южной Дакоте ничего не скажет. Но для байкеров оно звучит, словно Иерусалим для истинно верующего.

Здесь ежегодно проходит самый крупный в мире сбор любителей мотоциклов.

Целую неделю этот небольшой городок гудит днём и ночью, превращаясь в настоящий biker’s city.

Разумеется, я и мои парни из мотоклуба «Horses» не могли проигнорировать это событие.

— Готовы? — спрашиваю я.

Члены мотоклуба «Horses» отвечают нестройным гулом, тонущем в рёве двигателей наших байков.

Расправляю на плечах чёрную кожаную куртку и седлаю своего коня первым.

Мы всего лишь проедем по главной улице стройными рядами. На моём байке закреплён флаг с эмблемой нашего клуба.

Желающие могут посостязаться в выполнении трюков. Я ищу взглядом Майки по прозвищу «Железная Башка».

Он хотел показать парочку трюков. Но его жена родила в начале января, так что теперь он дважды папаша и не хочет рисковать своей шеей.

Но другие не прочь показать несколько выкрутасов на своих конях.

Знаю, что меня увидит моя крошка. Это вселяет в меня уверенность в своих силах.

Мы поженились в феврале. Завтра будет полгода, как мы женаты.

Беспокоюсь за довольно сильную жару.

Не напекло бы моей красотке голову! К тому же она беременна. Ждёт наших первенцев.

Видимо, господь бог решил, что наградить великовозрастного отца вроде меня сразу двойней — отличная шутка.

Ладно, я не против. Удивительно, но всё моё брюзжание по поводу отрицания отношений осталось в прошлом.

— Пора…

Наши байки срываются с места. Адреналин бушует в крови. Несмотря на то что я просто проехал с чинным видом по главной из трасс.

Но внутри ликует желание большего — испытать себя на прочность.

Я едва сдерживаю свой порыв. В конце концов, возглавлять собственный клуб — тоже неплохо, правда?

Я не планировал выступать. Но болтаясь среди толпы собравшихся, услышал, как меня зовут по имени.

— Клаус? Клаус Ольсен?

Я застыл на месте, а потом медленно обернулся на звук женского голоса.

Моя бывшая невеста, Кэролайн. Она стояла в обнимку с молодым парнем. Кажется, он был даже моложе неё.

Кэролайн сейчас была довольно известной актрисой. Неудивительно, что около неё трутся те, кто не прочь урвать свой кусочек славы и денег.

— Вау, Клаус! Поздравляю! — улыбнулась Кэролайн. — Это Патрик, мой бойфренд. А ты…

Кэролайн скользнула по мне взглядом.

— Неужели женился?

— Да. Я женат.

— Отличный фестиваль, не правда ли? — вставил несколько слов Патрик.

— Да. Хороший праздник.

— А я вас знаю. Вы знаменитый каскадёр. В прошлом, разумеется. Кажется, после травмы вы не выступаете, да? Оставили карьеру… — усмехнулся Патрик. — Я повторял некоторые из ваших трюков и довёл их до совершенства. Буду выступать. Оцените?

Я скрипнул зубами.

Парень открыто намекал на то, что меня пора списывать утиль, и я ни на что не гожусь.

По правде говоря, я не мог оставить мотоспорт.

Я тренировался и всё равно крутился на байке. Понимал, что это опасно, но я не мог остановиться и всё равно выполнял кое-какие трюки.

Больше для себя, чем на публику.

Но сейчас во мне взыграло что-то. Этот молодой козёл открыто посмеивался надо мной. А Кэролайн смотрела на меня, как на восьмое чудо света, лишь по ошибке выкарабкавшееся из загробного мира.

— Знаешь, не думала, что ты восстановишься, — сказала она. — Это круто. Реально круто!

Чёрт побери, я уже забыл, какой небогатый словарный запас у Кэролайн!

— В этом году в Стурджие оборудовали трамплины для прыжков. Патрик будет выступать… Конечно, уровень не тот, что на чемпионате по мотофристайлу, — щебетала Кэролайн. — Кажется, Патрик будет Иисусом.

— Хочешь сказать, что он будет выполнять трюк под названием «Иисус»? — поправил я её.

— Да, точно! — улыбнулась Кэролайн.

Я усмехнулся. Трюк «Иисус» носил странное название.

Он был довольно сложным, но выполнить трюк «Фронтфлип» было намного сложнее.

Его могут выполнить только каскадёры с большим опытом. Нужно совершить кувырок, выполненный вперёд, непосредственно в воздухе.

Я повредил опорно-двигательную систему как раз во время неудачного выполнения этого трюка несколько лет назад.

Но сейчас меня вдруг взяла злость. Стантрайдинг всегда был моей страстью. Остался ею и по сей день.

— Я тоже буду выступать, — внезапно сказал я.

Кэролайн смерила меня пренебрежительным взглядом.

***

Майки, узнав, что я собрался выступать, обматерил меня. Он так сильно орал, что покраснел. Мне казалось, что он взорвётся к чёртовой матери.

— Соображаешь ли ты, придурок, чем ты рискуешь? Один раз — и всё! Ты так и не сделал необходимую операцию!

Я твёрдо стоял на своём. Тогда друг махнул рукой и ушёл, но привёл с собой мою малышку Марию.

— Полюбуйся на своего мужа! Этот старый козёл решил, что будет выполнять фронтфлип, дурья башка! В прошлый раз произошла осечка. И мы оба знаем, к чему это привело! — возмущался Майки.

— Майки, ты орёшь, как голодный верблюд. Дай мне поговорить с моим мужем наедине! — попросила Мария.

Едва Майки отошёл, моя малышка обняла меня. В мой каменный пресс упёрся её беременный животик, немного выступавший вперёд.

— Ты эгоист, Лукас, — тихо сказала он, глядя мне прямо в глаза. — Ты рискуешь собой, не думая о нас, да?

— Думаю. Просто во мне всё зудит…

— Майки сказал, что ты видел свою бывшую. Хочешь доказать ей что-то? — грустно усмехнулась Мария.

Я нахмурился.

— Крошка, неужели ты решила, что я собрался распустить павлиний хвост перед ней?

— А как иначе? Наверное, она тебя сильно задела в прошлом и не все чувства остыли, если ты…

Я не дал ей договорить. Впился в рот жалящим поцелуем, принялся трахать ротик своей малышки, наплевав на огромное количество посторонних вокруг.

— Лука-а-а-ас, — простонала она мне в рот. — Это запрещённый приём!

— Я буду с тобой честен, Мария. Меня немного задело, не спорю, что меня выставляют трусом и слюнтяем. Возможно, моё желание доказать всем и самому себе, что я могу, покажется тебе ребячеством. Именно так устроены мы, мужчины. Соревнования и вечное ребячество у нас в крови. Но я делаю это не из-за того, чтобы утереть кому-то нос.

— Правда?

— Я хотел бы показать тебе, какой я, когда на коне. Ты встретила меня, когда мне уже стукнуло тридцать восемь. И за всю мою каскадёрскую карьеру ты увидела всего один нелепый трюк… Тот приступ агонии в первые дни нашей встречи. Позорный трюк, как ни крути. А я хочу показать тебе, что был способен на многое.

Мария обхватила моё лицо ладонями.

— Я верю, Лукас! И знаю это всем сердцем. Я не хочу, чтобы ты рисковал собой. Но чувствую, как сильно ты хочешь доказать самому себе, что всё было не зря, правда?

— Малышка, ты ясновидящая!7d423c

Мария грустно вздохнула и обняла меня.

— Я бы запретила, честное слово. Но я лучше прочих знаю, что запретный плод сладок. Рано или поздно это произойдёт. Я хочу увидеть это своими глазами. И…

— Я не подведу тебя!

— Я знаю. Я в тебя верю! — серьёзно заявила Мария. — Но с одним условием…

— С каким?

— Я знаю, что твой трюк удастся. Но потом ты пойдёшь на операцию. Точка, — сверкнула глазами Мария.

— Крошка, ты же знаешь, что есть риск остаться паралитиком. На всю жизнь.

— Да. Но сейчас ты рискуешь гораздо больше, Лукас. У меня сердце кровью обливается, но я хочу, чтобы ты не чувствовал себя ущемлённым. Я согласна на твой трюк, но и ты должен пойти мне навстречу. Пожалуйста…

Она обхватила мою ладонь и положила себе на живот.

— Лукас, у тебя в скором времени появится двое детишек. А ещё у тебя молодая жена, которой нравится, когда ты носишь её на руках. Я не хочу, чтобы однажды ты упал в припадке от перенапряжения.

Мария поцеловала меня.

— Люблю тебя, Лукас. Я озвучила тебе свои условия. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор…

Моя малышка разжала объятия и отошла, махнув рукой.

— Я в тебя верю!

Я твёрдо был намерен выполнить трюк. Это было нужно.

Поставить точку. Красивую и эффектную точку, чтобы потом моя жена и дети смогли бы гордиться мной.

Так что я не мог отказаться от выступления.

Патрик выступал за несколько минут до меня. Он едва не лишился своей самоуверенной башки, а приземление было грязным и чертовски неуверенным.

Когда я разогнал мотоцикл и взлетел на трамплине, я почувствовал, что лечу. За моими плечами — крылья. Настоящие крылья из любви, надежды и веры в лучшее.

Кувырок вышел чистым, а приземление — безошибочным.

Толпа собравшихся взревела.

Но больше всех радовалась моя ненаглядная жёнушка.

Я чувствовал, что в крови бурлил адреналин. А потом меня накрыло странным чувством удовлетворения от происходящего.

Спокойствие и умиротворение, довольство своей жизнью.

Счастье коснулось меня, и я не хотел его отпускать.

Взглянув в синие глаза любимой, сказал, улыбаясь ей:

— А ты знала, что я тебя никогда не отпущу?

— Потому что ты стал жутким собственником?

— И потому что люблю тебя, крошка. Безумно люблю. Ты моя Альфа и Омега, — положил её ладонь на бурно вздымающуюся грудную клетку. — Ты вот здесь. Навсегда…