Эпилог 2. Мария

Спустя четыре года

— Клаус! — позвала я. — Пора ставить ёлку!

Муж лениво приоткрыл глаза и потянулся всем телом в кровати.

— Не-а… Ещё очень рано!

— Ну, Клаус! Ты обещал, что с утра начнёшь её ставить! Представь, как обрадуются Сандра и Джаред, когда увидят ёлку. Они сразу же начнут мне помогать наряжать дом!

Клаус расхохотался и сгрёб меня в охапку.

— Ты такая наивная, крошка. Дети не будут наряжать ёлку. Они будут мешать наряжать её!

— Ну и пусть. Главное, чтобы не опрокинули, — улыбнулась я, целуя горячую кожу на мужской груди.

— Тогда мне надо будет приколотить ёлку намертво. А ещё лучше — подвесить под потолком. Только тогда в нашем доме будет порядок!

— Не будь занудой! — попросила я.

Наши двойняшки были жутко активными. Они никогда не сидели без дела и умудрялись создать из ничего бардак, свалку, пылкую ссору и не менее бурное примирение.

Я понежилась в объятиях любимого ещё немного, пока не поняла, что Клаус дышит чересчур глубоко и размеренно.

— Ты уснул?

Муж не ответил. Я выбралась из-под его тяжёлой руки и стащила одеяло с мужчины.

Полюбовалась мощной спиной и упругой задницей.

Клаус любил спать обнажённым и привил эту привычку мне. Было так приятно лежать кожа к коже.

И очень легко соблазнять.

Клаус всегда просыпался раньше меня. Лучшим способом разбудить меня он считал возбуждение…

Я часто просыпалась оттого, что он ласкал моё тело или уже входил твёрдым как камень членом в мою влажную дырочку, готовую принять его до упора.

Этот мужчина умел выбивать из моего тела жутко пошлые и громкие звуки.

Приходилось сдерживаться изо всех сил. Но на это Рождество двойняшки стали уже довольно взрослыми, чтобы мы могли оставить их у моих родителей на несколько дней.

Клаус активно готовился к каникулам. Я нечаянно наткнулась на его мешок с «подарками» для меня.

Это были разные секс-игрушки, при одном взгляде на которые у меня ускорился пульс и участилось дыхание.

Но сегодня я проснулась раньше Клауса.

— Вставай, соня-а-а-а…

Я похлопала по голой заднице ладошкой, а потом прикусила.

— Эй! — возмутился Клаус и немедленно перевернулся на спину. — Иди ко мне, ненасытная мамочка…

— Уверен, что я ненасытная? — коварно улыбнулась я, глядя на член Лукаса. Он приветственно торчал, словно мачта.

— Ты облизываешься на мой член, крошка. Ты хочешь его…

— Хочу! — выдохнула я, но не успела решить, побаловать ли мужа минетом или сразу приступить к скачке.

Пришлось спешно ретироваться с кровати и натягивать халат. Потому что я услышала топот детских ног.

— Клаус. Оденься…

— Оделся! Ох уж эти неугомонные дети! — пробормотал Клаус, закатив глаза.

Но я знала, что он души не чает в наших детях. Он балует их больше меня.

— Мама! Папа! Мама! Папа!

— Открой дверь, крошка, или наши монстрики вырвут её с петель! — попросил Клаус.

Он встал и потянулся за футболкой. Я не удержалась от смеха.

— В чём дело?

— Ты надел трусы задом наперёд! — шепнула я, но переодеваться было уже поздно.

Я открыла дверь. В комнату вбежали наши малыши. Синеглазые и светловолосые. Они сразу запрыгнули на кровать и заняли место по обеим сторонам от своего отца.

— Пап! Ёлка! — требовательно сказали они.

— Ага, теперь ты не отвертишься! — поддразнила я мужа.

— Ёлка так ёлка! — вздохнул Клаус и встал.

Дети радостно запищали и обхватили его за шею ручонками.

— Будь у меня три руки, я бы подхватил и тебя, Мария! — пообещал Клаус.

— Побереги силы для каникул. У меня на тебя большие планы. И очень грязные, — шепнула на ушко мужу.

— Папа, почему ты неплавильно надел тлусы? — спросила внимательная Сандра.

— На удачу! — выкрутился Клаус.

— Я тоже хочу! — мгновенно отозвался Джаред.

— И я. Я первая!

— Нет, я!

— Нет, я, а ты малтышка!

— Мария… Э-э-э… Объясни? — попросил помощи Клаус.

— Ну, уж нет, выкручивайся, любимый, — съехидничала я, прекрасно зная, что воевать за правильное надевание трусов нашими детьми мы будем вдвоём.

Сначала мы одели детей, потом переоделись сами и только после этого спустились на кухню.

— Сварить кофе? — спросил Клаус.

— Хорошо. Я сделаю тесто на блинчики.

— Только не вздумай их жарить, они у тебя всегда выходят не такими, какими надо… — проворчал мой любимый Санта.

Я обняла мужа со спины и поцеловала, благодаря судьбу за то, что она свела меня с этим замечательным мужчиной. Я чувствовала себя самой счастливой на свете.

Во дворе залаял мастиф.

— Монстл тявкает! — заявила Сандра.

— Он рычит. Тявкают болонки! — фыркнул Джаред, пуская пузыри в молочный коктейль.

— Джаред, не балуйся. Лукас, кто там?

— Ха… — Клаус обернулся и посмотрел на меня. — Тебе придётся сделать тройную порцию теста. К нам в гости пожаловал Майки с женой и детьми.

— Оу, боюсь, тройной порции не хватит. Надо взболтать сразу ведро теста на блины.

— Кто-то говорит про блины? — загудел голос приятеля Клауса. — Я могу помочь их пожарить!

Я обняла Майки и Китти, поцеловала их деток по очереди.

— Майки, тебе можно доверить жарку блинов? — засомневалась я.

— Я жарю их ничуть не хуже, чем ты, Мария! — фыркнул здоровяк.

— Всё ясно, садись, каблук, и не путайся на нашей кухне под ногами! — попросил Клаус.

Майк громко расхохотался и запустил в Клауса фартуком.

— Кажется, ты забыл надеть это, Санта!

Лукас сначала состряпал серьёзное выражение лица, но потом улыбнулся и поманил меня к себе рукой.

— Теперь мы нарядим ёлку вдвое быстрей, — шепнул супруг. — Вдвое быстрей отдадим деток родителям…

— Дети, вы катались на Монстре? — внезапно спросил Майк.

— Не-е-е-ет! — хором ответили наши двойняшки.

— Лукас, ну ты и папаша года! — фыркнул Майк. — Айда гулять! А вы двое пока займитесь жаркой!

После хлопотных и шумных сборов приятель Майка выгнал всех на улицу и вышел сам. Он запряг мастифа в санки и заставил пса катать детей по очереди.

Монстр очень хорошо ладил с Майком и слушался его.

Едва мы убедились, что дети заняты игрой, как Лукас обхватил меня за руку и потащил в кладовку рядом с кухней.

— Крошка… Иди ко мне! У меня до сих пор стоит на тебя.

Я позволила себя увлечь и сразу обняла любимого.

— Я первый раз в жизни буду заниматься сексом с мужчиной в фартуке, — хихикнула я.

— Развяжи его! — попросил Лукас.

— Не могу. Узел затянулся…

— Твою мать. Ладно, хрен с ним. Главное же не фартук?

— Ммм… Под ним всё гораздо интереснее, — выдохнула я и потянулась за поцелуем. — Люблю тебя, Плохой Санта!

— Я тебя тоже люблю, крошка!

Конец