40. Мария

Не могла представить, что этот роскошный мужчина свободен. Хотя, может быть, он только живёт один, но женщин у него — будь уверена — много.

Лукас настолько хорош в сексе, что я и мысли не могу допустить о холодных и одиноких ночах этого мужчины.

— Да. Один. Тебя это удивляет?

— Немного.

— Натри морковку, — скомандовал Лукас, занявшись мясом.

— Так точно, сэр. Значит, ты холостяк?

— Да. Убеждённый холостяк.

— Почему?

— Глупый вопрос. Это мой стиль жизни и мировоззрение. Мне не нужны лишние люди.

— А секс?

Лукас смерил меня взглядом, говорящим очень многое.

— Во-первых, секс я могу получить и без женитьбы, и без отношений. Во-вторых, заводить отношения и тяготиться ими только для того, чтобы потрахаться — не очень хорошая идея.

— Ты привлекательный мужчина. Думаю, многие женщины были бы не прочь связаться с тобой?

— Нет.

Я рассмеялась и тут же ойкнула, потому что натёрла часть пальца вместе с морковью.

— Отойди, неумеха! — возмутился Лукас и втянул в рот мой палец, принявшись посасывать его.

Одновременно с этим он невозмутимо выбрал кусочки моркови с попавшей кровью.

Потом Лукас достал с верхней полки шкафа аптечку и ловко обработал повреждённый палец.

Пока он обрабатывал палец антисептиком и залеплял пластырем, склонив свою голову со светлыми волосами, я едва дышала.

Втягивала носом аромат этого мужчины. Никакого парфюма. Только его мускусный, пряный аромат и запах жжёного дерева, которым он пропахся, когда растапливал печь. И ещё от него пахнет снегом.

Смейтесь, смейтесь… Но снег действительно пахнет.

Смесь этих ароматов воплощалась во что-то особенное, необыкновенное и притягательное.

Неожиданно для себя я подняла левую руку и запустила в волосы Лукаса. Он замер, потом быстро закончил работу по обработке моего раненого пальца и поднял голову.

Его светлые глаза смотрели прямо на меня.

Мне казалось, он смотрел и видел гораздо больше, чем я позволяла другим мужчинам увидеть в себе.

Мы провели вместе несколько часов, а Лукас смотрел на меня так, словно заглядывал мне прямиком в душу.

Я медленно провела рукой по щеке и потрогала пальцем бороду.

— Всё-таки настоящая и даже некрашеная, Клаус. Ты же пошутил?

— Ни капельки. И мне нравится, когда меня зовут Лукас.

Санта отнял ладонь от своего лица и принялся натирать мясо кролика какими-то ароматными приправами.

Я разглядывала его широченную спину, заметив несколько старых шрамов.

Два из них были очень глубокими. Один из шрамов пересекал позвоночник, второй был под лопаткой.

— Ты был военным? — решилась я задать вопрос.

— Да. И каскадёром.

— Шрамы с места участия в военных действиях?

— Не только.

Санта закинул мясо в разогретое масло и помешал его, накрыв глубокую сковороду крышкой.

— Иногда находиться на гражданке опаснее, чем на войне.

— Почему?

Лукас нахмурился и буркнул:

— Больше потерь.