39. Мария

Я ожидала, что Санта повяжет вокруг своего роскошного тела фартук.

Но он проигнорировал протянутый фартук, мрачно фыркнув:

— Нет. Фартуки для каблуков.

— Вдруг заляпаешь футболку? — предположила я.

Лукас повернулся ко мне и порочно усмехнулся.

У него была особенная улыбка, уголки которой прятались в бороде. Мне постоянно казалось, что мужчина просто насмехается, но не улыбается по-настоящему.

— Если ты переживаешь за чистоту моей футболки, то я её сниму, — пообещал он и привёл угрозу в немедленное исполнение.

Вернее, он снимал футболку очень медленно и… жестоко.

Жестоко было поднимать край ткани так мучительно медленно, обнажая знойное, зрелое мужское тело по жалкому дюйму.

Мне хотелось, что он содрал футболку с себя одним рывком!

Я жадно пожирала взглядом идеальные кубики прокачанного пресса и косые мышцы живота, уходящие вниз буквой V.

Лукас был суров, но притягателен. Его красота не имела ничего общего с красотой фотомоделей на обложках модного глянца.

Я зачарованно смотрела на него и видела Лукаса воином, защитником, рабочим на тяжёлой физической работе.

Так легко было представить, как он занимается привычными домашними делами где-нибудь в суровой и морозной глуши.

Мне стало жарко. Я хотела бы на него посмотреть в другой обстановке.

Мне хотелось узнать, как его зовут полностью и чем он занимается. Пьёт ли кофе и складывает ли ноги на журнальный столик?

Смотрит ли бейсбол или болеет всей душой за хоккей?

— Я не ледяная статуя, Мэрайя…

Хриплый голос Лукаса вернул меня к действительности.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты смотрела на меня так, словно хотела облизать меня и обсосать каждый дюйм моего тела, потрогать язычком, как ледяную сосульку в детстве.

Я рассмеялась, отводя взгляд в сторону.

— Я не облизывала сосульки в детстве!

— И не ела снег?

— Нет, конечно!

— Тогда ты потеряла очень многое.

Лукас полностью снял футболку и комкал её своими сильными пальцами. Грудные мышцы были выпуклыми и идеальными. Татуировки на теле мужчины притягивали мой взгляд.

Надо было перестать на него пялиться…

Хотя, какого чёрта? У меня, мать вашу, горячие каникулы!

Так что я уселась поудобнее и не стала себе отказывать в удовольствии созерцать идеальное мужское тело.

Лукас хохотнул и швырнул в меня своей футболкой.

— Ты неисправима, малышка. Но лучше бы тебе оторвать свою попку от стула и начать помогать мне.

— Я не знаю, что делать.

— Я тебе подскажу. Для начала возьми овощи и вымой их. Потом очисть!

Лукас достал тушку кролика и медленно перечислил всё то, чем предстояло заняться мне.

— Лучше было бы дать полежать этому парню в приправах, тогда мясо было бы ароматнее, — с сожалением произнёс Лукас.

Я в это время сражалась со слезами, очищая лук.

На столе уже лежала очищенная морковь, цукини, гора стручковой фасоли, перец паприка и несколько томатов.

Я смотрела, как ловко Лукас разделывает тушку кролика и не могла не задать ему вопрос:

— Ты часто готовишь?

— Во всяком случае, чаще, чем ты!

— Ха-ха! А если честно?

Я обрадованно убрала лук подальше и промыла горевшие от слёз глаза.

— Я живу один. Так что иногда приходится готовить, — нехотя ответил Лукас.

— Один? — удивилась я.