38. Мария

Лукас открыл заслонку печи и затолкал мою книгу.

— Дрова хорошо разгораются. Уголь я уже загрузил, так что можем отправляться в дом и наслаждаться благами цивилизации.

Лукас притянул меня к себе и внезапно крепко обнял. Я едва не задохнулась в его объятиях.

— Полегче, медведь-гризли!

— Скорее, белый медведь, — фыркнул Лукас и подхватил меня на руки.

— Я дико голоден, — заявил он, неся меня в сторону дома.

— Опять? — простонала я, зажмуриваясь, потому что ветер горстями швырял снежинки в лицо.

— Малышка, твоя лепёшка была вкусной, но она была крошечной. А я не ел почти целый день.

— Надеялся на дармовое угощение? — спросила я сквозь слёзы. — Или боялся, что, набив брюхо, застрянешь в трубе?

Лукас рассмеялся и захлопнул дверь дома. Он посмотрел на меня обжигающим взглядом.

Если вы думаете, что лёд не умеет обжигать, то вы ошибаетесь.

От взгляда Лукаса у меня всё затрепетало внутри. Кровь забурлила в венах.

— Второй вариант намного веселее, но не ел я по другой причине.

Лукас помолчал и признался.

— Мне кусок в горло не лез. Вероятно, от волнения. Не каждый день залезаешь в дом через каминную трубу, чтобы отжарить симпатичную малышку вроде тебя.

Грубоватое признание прозвучало искренне и приятно для меня. Мои щёки запылали.

— Не стой на пороге, крошка.

Лукас помог мне разуться и снять пуховик.

— Я видел охлаждённую тушку кролика в холодильнике и кое-что из овощей. Помогу тебе приготовить.

Лукас усмехнулся.

— Теперь я понимаю, почему ты не готовишь. Целый день витаешь мыслями в своих горячих сказках и забываешь, наверное, даже поесть.

— Иногда именно так и происходит, — вздохнула я.

— Я помогу тебе приготовить, великая писательница сказок для больших девочек, — милостиво согласился Лукас. — Заодно расскажу историю одного болвана. Суеверного болвана.

Заинтригованная, я двинулась вслед за Сантой.