Глава 19

Кое-как оттащив извивающегося пса на второй этаж, Зоя заперла его в спальне, велела сидеть тихо, схватила аптечку и побежала вниз. Мартин уже сидел за столом, рассматривая отпечатки зубов на руке. – Простите, не знаю, что на него нашло, – начала извиняться Зоя. – Он никогда так не делал! – Пустяки, – добродушно ответил Мартин. – Наверное, на плаще остался медвежий запах. Вообразите, вчера с перевала в село спустился медведь, тощий, облезлый, видимо, только проснулся. Нет-нет, не беспокойтесь, он больше никого не потревожит! – Это прекрасно! – искренне воскликнула Зоя. – Бублик сильно вас укусил? Дать вам мазь? – Ерунда, даже царапины не осталось, – отмахнулся Мартин. – Аптечка точно не нужна, а вот от варенья я бы не отказался. Мучающаяся от чувства неловкости за Бублика, Зоя быстро накрыла стол. Два сорта варенья, сыр, хлеб, сливочное масло. Довольный Мартин доедал уже третий бутерброд, запивая дымящимся травяным чаем, когда открылась дверь и в таверну повалили мокрые злые стражники. – Вот ты где, – буркнул один из них, лысоватый, со шрамом через все лицо, подсаживаясь к Мартину. – Мы тебя хватились уж, в дозор скоро, а командира нет. Хозяйка! А можно нам того же, что командир с таким аппетитом, значит, жует? – Сейчас все будет, – ответила Зоя и побежала на кухню. Кажется, Любомир был прав. Сняла ожерелье, переодела платье, и контакт со стражей налаживается. Вот уже больше двух слов сказали. Этак через год-другой они даже запомнят, как ее зовут. Чай с бутербродами стражники употребили, не выделываясь, еще и с собой попросили завернуть. Зоя подсунула им счетный артефакт, и, краем глаза следя за синими вспышками, принялась за работу. Получив свои свертки с бутербродами, стражники нестройно попрощались и, громко топая, покинули помещение. Зоя вымыла посуду, пол в обеденном зале, поставила печься хлеб и поднялась наверх – проведать Бублика. Пес, маленький и несчастный, лежал на ее кровати и тоскливо смотрел на дверь. Когда Зоя зашла в спальню, он неуверенно махнул хвостом и тяжело вздохнул. – Эх, ты, – сказала Зоя и почесала его за ухом. – Опозорил меня на все Большие Бобры. Ну ладно, не на все и не опозорил, но все равно, не делай так больше, ладно? Подумаешь, медведем пахло. Это еще не повод кидаться на людей. Бублик лизнул ее пальцы и ткнулся головой в ладонь: гладь собаку, не отвлекайся. Зоя рассмеялась, схватила пса на руки и принялась тискать. Бублик сопел, но не сопротивлялся. Примирение закрепили на кухне горбушкой горячего свежеиспеченного хлеба. Бублик сосредоточенно чавкал, потом подошел к двери кладовой и принялся скрести ее лапой. Удивленная Зоя приоткрыла дверь, пес проскользнул внутрь, и практически сразу же из помещения понесся грохот и звон бьющегося стекла. Зоя забежала в кладовую вслед за Бубликом и обомлела. По полу расплывалась жирная масляная лужа. Рядом, среди осколков стекла, сидел липкий Бублик, на которого оседала мука из порванного мешка. Мордочка у пса была виноватая, а мотающийся из стороны в сторону хвост тщательно размазывал масло и муку по полу. – Да что же это такое! – заорала Зоя и погнала Бублика на кухню. Отмыв кухню, кладовку и собаку, Зоя почувствовала себя победительницей олимпийского марафона. Хотелось упасть и не шевелиться, а еще лучше – проспать часов двенадцать в тишине и темноте, но ей не удалось даже присесть, чтобы немного передохнуть. Сторожевое заклинание снова зазвенело, и Зое пришлось выходить в обеденный зал. Приветливо улыбаясь, она поздоровалась с явившимися на обед стражниками. Любомира среди них не было, и Зоя напомнила себе, что у него была тяжелая ночь. Спит, наверное. Расположившись за накрытыми столами, стражники быстро подъели все помидоры, хлеб, сыр и выпили компот. Набравшись храбрости, Зоя подошла было к одному из столов, и спросила, не хочет ли кто-нибудь горячей еды, но стражники немедленно засобирались и сбежали. Нет, ну они нормальные вообще? Выругавшись сквозь зубы, Зоя резкими взмахами руки принялась собирать грязную посуду, и немедленно за это поплатилась. Магия не терпела небрежного отношения и сильных эмоциональных порывов, это Зоя вычитала в каком-то из конспектов, а сейчас убедилась на практике. Жалобно запело оконное стекло, в которое прилетела пустая кружка, а на кухне, гулко звякнув, треснул казан. По обеденному залу пронесся ураган из мяса, риса и моркови. Зоя изумленно оглядела обмазанную тонким слоем плова таверну, и в этот момент с кухни потянуло явственным запашком подгоревшего хлеба. – Что такое не везет и как с этим бороться, – пробормотала Зоя и побежала спасать выпечку. Явившиеся к ужину стражники опять получили хлеб, сыр и варенье. Готовить что-то другое времени не оставалось: нужно было отскрести от стен последствия уборки. По счастью, стражники были не слишком придирчивы к чистоте, так что пара пятен риса и моркови по углам их не смутила. Любомир явился к концу ужина, уселся за стол и, не обращая внимания на Зою, отобрал у товарища последний кусок хлеба. Зоя мстительно сделала вид, что не заметила его прихода. Здороваться надо, тогда и чай дадут, и бутерброды! Стражники, как назло, не торопились покидать таверну и под проливным дождем тащиться к себе в острожек. Сидели, допивали травяной отвар, обсуждали какого-то Божко, провалившегося в колодец, и размытую дорогу в Бобровичи. Уставшая Зоя еле дождалась, пока они уйдут, заперла калитку, бросила посуду на столах – ничего с ней до завтра не случится – и поплелась на кухню. Страшно хотелось спать, но сначала нужно было хоть что-нибудь съесть. Хорошо хоть, в треснувшем казане осталось немного плова. Наполнив тарелку, она подсела к столу. Несмотря на все странности и неприятности, связанные с ее любимым блюдом, при виде горки ароматного риса с кусочками мяса, Зоя ощутила приступ жуткого голода. Нацелившись на самый аппетитный кусочек баранины, она уже приготовилась вонзить ложку в рис, и тут из дальнего угла послышался обиженный голос: – А мне? Между прочим, я с раннего утра ничего не ел.