Глава 22

На втором этапе конкурса ведущая завязывает глаза мужчинам, выставляет какие-то фишки по центру зала и объявляет правила эстафеты. Я злюсь не на шутку, когда слышу, что босс будет должен посадить меня к себе на спину и, руководствуясь моими подсказками, добежать до финиша. Да что за бред? Это ведь новый год, а не свадьба, ведущая что, готовилась к другому мероприятию и сценарии перепутала? Впервые жалею о том, что Турция стала светским государством, консерватизма немного в данном случаем им не повредило бы. С другой стороны, турков в отеле – единицы, в основном на празднике русскоязычные туристы. – На старт! – командует ведущая. Мои чувства никого не волнуют, другие две парочки участников в восторге от происходящего, и мне тоже приходится смириться. Зверев по-прежнему ведёт себя отстранённо, никак не комментирует ситуацию, будто его это всё и вовсе не касается. Спокойно сажает меня на спину, перехватывает большими ладонями под коленками и прижимает к себе покрепче. Радуюсь, что одела платье длинной миди, ещё и расклешённое. Мои ноги прикрыты вполне целомудренно от посторонних глаз, но только не от босса. Даже сквозь ткань тонких капроновых колгот я ощущаю жар его рук и чувствую, как моё дыхание сбивается. Так-так, надо сосредоточиться, но как? Ещё и поза такая неудобная. Провокационная… – Слушайте меня внимательно, Лев Константинович, я постараюсь «рулить» аккуратно, – шепчу ему на ухо, вцепившись пальцами в широкие плечи. Приказываю себе думать только о конкурсе и с удивлением обнаруживаю, что мне удаётся сконцентрироваться. Неприличные мысли никуда не делись, и внизу живота по-прежнему печёт, но я стараюсь не заострять на этом внимание. Ведущая объявляет начало соревнования, и у меня в крови неожиданно начинает закипать адреналин. Отбрасываю в сторону смущение и думаю только об одном: выиграть. – Прямо, прямо, направо, теперь немного влево, стоп. Не туда, прямо, – инструктирую босса, отдавая ему короткие команды. Мы без проблем обходим препятствия и возвращаемся на старт раньше всех, в то время, как остальные участники сбивают фишки, спотыкаются и зарабатывают штрафные очки. Ведущая добавляет новые элементы, усложняя прохождение препятствий, но нам с генеральным всё ни по чём. Мы слаженно действуем, как в работе, так и в шуточной игре, и это вдохновляет нереально. На самом деле, мы со Зверевым отлично сработались за это время. Я чувствую его настроение, а босс… Он, конечно, в основном отдаёт приказы и не заморачивается, как я их буду выполнять. Но я всегда выполняю его поручения тщательно и ответственно, а Зверев в свою очередь не скупится на похвалу и премии. Обидно будет, если придётся уйти из компании не по собственному желанию, а из-за какой-нибудь ерунды. Например, из-за того, что мне безумно нравится Зверев, а он ко мне ничего, кроме влечения, не испытывает. Это ясно, как день, и пытаться убедить себя в обратном глупо. Ещё глупее – допускать мысли, что у нас с боссом может что-то получиться. Надо выкинуть его из головы, только как это сделать? Может, будет проще, когда вернёмся домой и перестанем видеться так часто? Проживание в соседних номерах, работа бок о бок с раннего утра и до позднего вечера – всё это слишком сблизило нас, но в то же время и отдалило, потому что после ситуации в моём номере я стала осторожнее относиться к мужчине. Меня к нему тянет неимоверно, и вместе с тем я понимаю, что если решусь на отчаянный шаг, то обратной дороги не будет. – Майя, мы победили, ты слышишь? – мягко произносит босс, слегка наклонившись. Он склоняется слишком близко и практически касается губами скулы. Мимолётно, как бы невзначай, но меня не проведёшь, уверена, Зверев сделал это специально. Я так глубоко утонула в своих фантазиях, что даже не заметила, как конкурс закончился, и пропустила момент, когда Лев Константинович взял меня за талию огромной лапищей и по-собственнически прижал к своему телу. Актёр погорелого театра. Как по мне, изображать сейчас пару совершенно не обязательно, нам и так отдадут награду. Так и есть: ведущая говорит какие-то слова, вручает нам символический приз, а я словно в тумане. Улыбаюсь, но мыслями нахожусь далеко-далеко отсюда. Замечталась… Мы возвращаемся за свой столик, Зверев вежливо отодвигает для меня стул и помогает присесть. Не сразу понимаю, почему чувствую себя не в своей тарелке, и только когда сталкиваюсь с пристальным взглядом мужчины, догадываюсь, в чём дело. Босс нагло пялится на меня, просто глаз не сводит. Изучает лицо, ныряет взглядом в вырез платья. Неужели опять подумывает вернуться к тому, на чём мы остановились несколько дней назад? Да, у меня мелькнула мысль, что оставаться невинной в двадцать пять странно, но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Я никого не ищу на роль дефлоратора, мне и так неплохо живётся, придёт время, влюблюсь, вот тогда и посмотрим. «Уже влюбилась» – ехидно шепчет внутренний голос, но я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. – Майя, всё в порядке? – спрашивает генеральный. – Да, а что? – останавливаю на нём непонимающий взгляд. – Ты просто рукой машешь так активно, будто пытаешься прогнать надоедливых насекомых, – усмехается по-доброму. Уголки губ, слегка прикрытые щетиной, приподнимаются вверх, и выражение лица мужчины становится таким очаровательным, а взгляд пронзительным, согревающим. Боже, ну, нет, нет! Я не хочу в него влюбляться, пожалуйста… – Майя, – пока я борюсь с собой, Зверев только усугубляет ситуацию. Он накрывает мою ладонь своей рукой, поглаживает большим пальцем кожу, вызывая тонны мурашек вдоль позвоночника. – Я хотел извиниться за своё поведение тогда, у тебя в номере, я не должен был давить и обвинять тебя. Прости. И ещё кое-что… Босс убирает руку и лезет в нагрудный карман пиджака, вынимает из него длинный футляр и открывает его передо мной. – Майя, я говорил тебе, что ценю порядочных сотрудников, и теперь хочу поблагодарить за то, что так ответственно выполняешь свою работу, – начинает официальным тоном, а у меня ком в горле встаёт. Вот это замечательная золотая цепочка с красивым кулончиком и красным камешком – это всё просто благодарность за хорошую работу? – С наступающим новым годом, – бархатный вибрирующий голос проникает под кожу, зачаровывая и гипнотизируя, но я не поддамся. – Нет, – уверенным движением руки отодвигаю футляр. – Это слишком дорогой подарок, а за свою работу я получаю зарплату и премии, – чеканю сухо, хотя голос дрожит. Босс пробуждает во мне такие эмоции, которых не должно быть по отношению к начальству. Я с грустью смотрю на переливающийся в свете большого зала камень, на причудливый узор золотой цепочки: такого мне ещё никто и никогда не дарил. И соблазн принять подарок очень велик, но принципы куда важнее дорогих украшений. – Что плохого в том, что я хочу отблагодарить? – хмурится мужчина. У меня нет сил с ним спорить и объяснять свою позицию, поэтому я просто встаю и говорю о том, что хочу вернуться в номер. – Я тебя опять чем-то обидел, Майя? – перехватывает моё запястье. – Всё в порядке, – натягиваю на губы фальшивую улыбку и с гордо поднятой головой ухожу в свой номер. Стук моих каблуков, громкая музыка, бешеный ритм сердца – всё сливается в единую какофонию, поэтому я не слышу, как босс идёт за мною следом. Уже возле номера я понимаю, что не одна. Кожа горит от чужого взгляда, по спине прокатывается волна жара. – Вы зачем за мной пошли, Лев Константинович? – спрашиваю, не оборачиваясь. Я уверена, что это именно Зверев, больше меня преследовать некому. – Потому что ты забыла свой подарок, – настойчиво протягивает мне футляр, едва я разворачиваюсь. – Я от подарка отказалась, – смотрю боссу прямо в глаза. Какой он, оказывается, настырный. – А я не принимаю отказов, – делает шаг в мою сторону, не на шутку пугая. Только не хватало! Я уже знаю правила этой игры, и они мне не нравятся. Я ведь в желе превращаюсь, когда мужчина рядом. Таю, как пломбир в летнюю жару, стоит Звереву преодолеть расстояние между нашими телами и посмотреть на меня сверху вниз. Во время конкурса в окружении толпы выдерживать физический контакт было куда проще. – Меня не волнует, – обдаёт терпкой мятой. Уже успел подобраться ко мне и прижать к стенке, а я даже не заметила, как это произошло. – Меня волнует, – отвечаю еле слышно. И вовсе не отказ от подарка имею сейчас ввиду, а энергетику Зверева, противостоять которой не в силах. Главное, чтобы он не переходил границ и не касался меня, только бы не касался… – Как же сложно с тобой, – словно в противовес моим мыслям мужчина костяшками пальцев очерчивает контур моего лица, пальцем цепляет подбородок и вынуждает посмотреть ему в глаза. – Почему? – лепечу и, затаив дыхание, не отвожу взгляда от лица мужчины. Я безумно хочу коснуться его, провести кончиками пальцев по колючим щекам точь-в-точь, как делала это во время конкурса. А ещё очень хочу поцеловать. Или он меня пусть поцелует – уже не имеет значения. Ничего вокруг уже не имеет значения, когда я набираюсь смелости и прикладываю ладонь к груди генерального. Чувствую, как неистово бьётся его сердце, и мне чудится, что оно вот-вот выпрыгнет прямо ко мне в руку. – У вас тахикардия? – вырывается совершенно не к месту. – Вы вроде молоды ещё… – натягиваю на губы лукавую улыбочку. – С твоими выкрутасами я скоро стану седым, – хмыкает начальник, – тебе не угодишь: ни оргазмом, ни подарком. От такой лютой откровенности перехватывает дыхание, и я на несколько секунд замираю с открытым ртом, не зная, что сказать. Каков наглец, ещё и упрекает меня, совсем совести нет! Чувствую, как щёки покрываются румянцем, и это не укрывается от внимательного босса. Даже макияж не спасает меня, похоже. – Майя, это была шутка, выдохни. – Шутка? – вскрикиваю возмущённо. – Ну, знаете, вы совсем уже не видите границ, такое вытворяете! И вообще, идите-ка… ммм… Я не могу договорить, хотя мне ещё есть что сказать этому тирану офисному, но Зверев просто зверь. Нагло затыкает мой рот поцелуем, будто имеет на это право. Не нежничает, как в прошлый раз – сразу давит напором. Хозяйничает во рту своим умелым языком, дезориентируя меня и подчиняя. Да что ж я такая мямля, таю под ласками постороннего мужчины и даже не смущаюсь, что мы сейчас находимся в общественном месте. Кто-то будет идти мимо и увидит нас, разве это правильно? – Вы опять? – выдыхаю сипло, стоит боссу оставить мои губы в покое и переключиться на шею. – Так нечестно… От лёгких невесомых поцелуев бабочки в животе начинают активно размахивать крылышками. Мне так хорошо и кайфово, что останавливаться не хочется, но я должна. Должна, должна… Кому и что, уже и не вспомню… – Да, прости, – неожиданно босс отстраняется и даже поправляет съехавший с моего плеча рукав платья. – Я не должен был, ты просто иногда так много говоришь, что хочется твою энергию направить в какой-нибудь более мирное русло, – признаётся неожиданно. После таких откровенностей мне даже страшно представить, что Зверев делает со мной в своих пошлых фантазиях. Наверняка ничего хорошего. Хотя в прошлый раз мне было очень хорошо… – Вы можете со мной просто не общаться вне работы, чтобы мой трёп вас не раздражал, – язвлю, тем временем стирая с губ размазанную помаду. – А что, если не могу? Или даже не хочу? Да, – ерошит рукой волосы, – я не хочу держаться от тебя на расстоянии, – ставит меня перед фактом. – Ну, да, вы меня для других целей с собой взяли в поездку, я помню, – опять вырывается с нотками обиды в голосе. – Хотя, сама я, дура, виновата… – добавляю со всхлипом. Эйфория после поцелуя испаряется, и на мою бедовую голову обрушивается горькое осознание: я опять своими неправильными действиями даю повод боссу надеяться на близость. – Эй, ты чего? А ну-ка прекрати заниматься самобичеванием, Майя, ну? – настойчиво ищет возможность посмотреть в глаза, фиксирует моё лицо ладонями, когда пытаюсь отвернуться. – Новый год, а ты в слезах, – подушечками пальцев проводит по моим щекам, вытирая влажные дорожки, которые образовались против моей воли. Я понимаю, что веду себя чересчур глупо и эмоционально, но не контролирую это. Во мне будто борются две личности: одна пытается оставаться правильной, диктует, как себя нужно вести. А вторая… Она какая-то аморфная, хочет плыть по течению и наслаждаться жизнью. И это неплохо, только неизвестно к чему приведёт в итоге. А я так боюсь этой неизвестности…