Глава 23

– Знаешь, Майя, а у меня есть идея, – глаза босса загораются нешуточным азартом. – Давай встретим новый год на набережной, ну его, этот отель. Мужчина берёт меня за руку, будто боится, что я сбегу. Смотрит внимательно в ожидании ответа, а сам продолжает прижимать меня к стене. Ни капели свободного пространства, куда не глянь – везде босс. Его руки, его шикарное тело, а ещё его дорогой запах. Как наркоманка, делаю глубокий вдох и теряю связь с реальностью. Так нечестно с его стороны – соблазнять меня, не оставляя ни единого шанса. – Что скажешь? – генеральный повторяет своё предложение, которое кажется мне очень заманчивым. В отеле чересчур людно и шумно, а ещё кажется, что конкурс, в котором мы приняли участие, был вполне сносным, потому что позже началась настоящая неразбериха. Ведущая себе орёт, музыка себе, гости сами себя развлекают. Я сомневаюсь, что на набережной в новогоднюю ночь спокойно, но всё же, быть может, нам удастся найти укромный уголок. «Уединяться с боссом надумала?» – в последнее время мой внутренний голос стал слишком болтливым. Заткнуть бы его как-то, чтобы не мешал развлекаться. Новый год всё-таки, а я даже в такой праздник не перестаю ограничивать себя бесконечными рамками. Надоело. Хватит! – А давайте на набережную, я согласна! – отвечаю уверенно. Выбираюсь из ловушки, в которую взял меня босс, и открываю свой номер ключом. Зверев следит за мной с интересом и едва успевает убрать свой любопытный нос, когда я захлопываю дверь изнутри. Переодеваюсь в тёплую одежду, собираю волосы в хвост – красивой я сегодня уж была, а на прогулке хочу, чтобы было удобно. За время моих сборов босс успевает не только переодеться, но ещё и заказать такси. *** На набережной, конечно, не протолкнуться. Даже несмотря на ветреную погоду, очень людно. Впрочем, до боя курантов всего полчаса осталось, так что новый год встретить успеем, а там можно и вернуться, если станет очень холодно. Зябко передёргиваю плечами и пытаюсь обнять себя, чтобы согреться. – Иди сюда, упрямица, – босс распахивает объятия уже в который раз, но я не поддаюсь. Предлагаю зайти в маленькое уютное кафе – светлое, по-новогоднему украшенное. Обидно, конечно, сбежать из ресторана, чтобы потом встречать новый год в кафе, но в противном случае я превращусь в сосульку. – Д-д-давайте, посидим минут пятнадцать, а потом выйдем ближе к полуночи, – предлагаю, звонко стуча зубами. Сегодня заметно похолодало, и ветер такой пронизывающий, что до костей пробирает. Зверев соглашается без лишних споров, и кажется, будто он на самом деле волнуется о моём здоровье. Ещё и отчитывает за то, что не взяла с собой шапку или шарф. – Если свалишься с температурой – в мой номер переедешь. Буду за тобой ухаживать, за болезной, – бурчит, то ли угрожая, то ли радуясь возможной перспективе пожить в одном номере напоследок. Я ничего не говорю в ответ, но втайне улыбаюсь, глядя в пол. Мне приятно такое пусть даже незначительное проявление заботы со стороны мужчины. А что, если притвориться больной? «Так делать некрасиво» – бубнит внутренний голос. Вот достал, а! Туда не ходи, то не делай – сколько можно? – Ты будешь шампанское? – спрашивает Зверев, когда подходит официант, но вопреки праздничному настроению и ожиданиям начальника я заказываю горячий шоколад. Не хочу расслабляться в присутствии Льва Константиновича, я и так теряю рассудок, когда босс меня целует. А после бокала шампанского боюсь и вовсе перестану себя контролировать. Уверена, Звереву только это и нужно, но пусть не надеется так легко добиться своего. Немного согревшись, идём смотреть на салюты, которые уже вовсю украшают небосвод. Так ярко, так необычно… – Как красиво, – озвучиваю свои мысли, с детским восторгом хлопая в ладоши. Зверев ухмыляется, глядя на меня, но мне плевать. Пусть думает, что хочет. – Красивая ты, а это так, обычные фейерверки, – шепчет на ухо, заходя и обнимая со спины. – Лев Константинович, – я прокручиваюсь в крепких руках и с вызовом смотрю в тёмные глаза. – Вы почему позволяете себе всё время меня лапать? Чтобы казаться строже и убедительнее, я представляю, что передо мной не босс, а ученик, который не выполнил домашку. Мне нужно отчитать этого лоботряса, но ничего не выходит, потому что Зверев вызывает внутри меня совершенно недетские эмоции. – Может, потому что мне нравится прикасаться к тебе, – отвечает невозмутимо. – А про понятие личных границ вы не слышали, верно? – Ммм, – тянет задумчиво, – нет, не слышал! – врёт. Однозначно. – Это очень плохо, – поучительно качаю головой, – нужно восполнять пробелы. – Поможешь? – мгновенно реагирует на мою реплику. Мы замираем, глядя друг другу в глаза. Люди на набережной начинают обратный отсчёт, ведь до нового года остались считанные секунды. – С новым годом, – босс выдыхает мне в губы и дарит обжигающий поцелуй. Поразительно, но я начинаю привыкать к его нахальной манере всё время нападать на мои губы и даже испытываю от этого удовольствие. – С новым годом, – отвечаю смущённо после поцелуя. Машинально касаюсь пальцами пылающих губ, но поймав на себе взгляд босса, опускаю руку. Хлипкая броня, которой я старательно окружаю себя, безнадёжно трещит по швам. Кажется, ещё немного, и я буду готова сдаться на милость генерального… – Майя, тебе очень идёт красный цвет, я специально выбирал этот кулон с рубином для тебя, пожалуйста, не отказывайся от подарка, – упрашивает меня без свойственной Звереву манеры общения, неожиданно возвращаясь к теме, которую мы закрыли ещё в отеле. Обычно босс категоричен и настойчив не в меру, а тут мужчина не приказывает – просит. Быть может, стоит согласиться? Мне приятно думать о том, что Зверев не просто купил первую попавшуюся безделушку, хотя тут как раз далеко не безделушка. Дорогое ювелирное украшение очень тонкой работы, и я бы с удовольствием носила такую вещицу. Но как же правила хорошего тона – не принимать дорогих подарков от мужчин, если не готова дать что-то взамен? – Это от чистого сердца и абсолютно ни к чему тебя не обязывает, – продолжает уговаривать. Искусно расставляет сети, подкрепляя слова очередной демонстрацией украшения. В ресторане я не успела толком разглядеть подарок, а сейчас вижу, что это не просто обычный кулон – это что-то редкое, думаю, на каждом шагу не встретишь такое. – Это пчела? – моему удивлению нет предела. Осторожно касаюсь подушечками пальцев рубина, на котором сидит маленькая пчёлка. – Я хотел, чтобы было что-то символичное, но с фантазией у меня туго в плане подарков: для меня украшения – это просто украшения. Цветы – они тоже ведь все одинаковые, но я понимаю, что женщины в каждой мелочи видят разницу. В общем, ты же Майя, вот я и решил… – Пчёлка Майя? – мои брови сами взлетают вверх от удивления. Это так необычно и очень мило, и дело даже не в самом подарке. А в том, что босс старался, думал обо мне, о том, как угодить. – Ну, а почему нет? Ты самая настоящая пчёлка: трудолюбивая, ответственная… – босс неожиданно замолкает. – Майя, – он закрывает футляр и вкладывает его в мою руку, сжимая пальцы. – Я часто провожу разные переговоры, договариваюсь с поставщиками, заключаю контракты. И это оказывает, в сто раз проще, чем рассказывать о своих чувствах. Я не привык выворачивать душу наизнанку перед кем-либо, мне легче всё в себе держать. Но с тобой это невозможно, ты когда смотришь на меня, будто препарируешь взглядом, вскрываешь, внутренности выворачиваешь наизнанку. – А можно про внутренности без подробностей? – останавливаю красноречие мужчины. – А то я себя прям патологоанатомом чувствую. Говорил, что не умеет чувства выражать, а сам загнул, так загнул. – Но в целом я ваш посыл уловила, – киваю, понимая, что могла обидеть мужчину своей неуместной репликой. – И, кстати, никаких «вы», слышишь? – прикасается указательным пальцем к моим губам, и я вздрагиваю. – Чтобы я больше не слышал от тебя выканья, а иначе… – Что? – Придумаю какое-нибудь наказание. Штраф, например, в виде поцелуя. – Понятно, лекций про личные границы нам не миновать, – тяжело вздыхаю, исподлобья стреляя глазами в босса. – Если после лекции будет поцелуй, то я готов, когда начнём? – Зверев откровенно потешается надо мной. – Смешно вам? – пихаю его кулаком в плечо, не до конца осознавая, что сама тоже нарушаю те самые границы. – Может, вернёмся? – босс быстро меняет тему. – Тебе же было холодно. Соглашаюсь, вместо того, чтобы заподозрить неладное. Хорошо гуляли, да и ветер утих, чего теперь спешить? Уже возле отеля понимаю, что Зверев пытается снова либо в мой номер проникнуть, либо меня к себе затащить. Ищет какие-то предлоги, давит напором, зверюга, но я усиленно делаю вид, что не понимаю его намёков. – Девушка, разбейте гранат на удачу, – неожиданно рядом возникает невысокий мужчина с ящиком огромных спелых гранатов. – Зачем? – нахмурившись, отхожу от незнакомца подальше. На ломаном русском торгаш объясняет, что в Турции традиционным новогодним фруктом считается не мандарин, как у нас в стране, а гранат. И в новогоднюю ночь, чтобы привлечь удачу и благополучие, необходимо разбить спелый гранат о дверь. В нашем случае, это дверь отеля, возле которого, кстати, выстроилась небольшая очередь. – Больше пользы будет, если съесть гранат, – фыркает недовольно босс. Ему вообще неинтересно происходящее, по виду мужчины понятно, что ему не терпится поскорее войти внутрь отеля и заманить меня в своё временное логово. В смысле, в номер. Наивный, думает, я так просто сдамся? – Сколько стоит? – тянусь в карман куртки за кошельком. – Ты серьёзно будешь заниматься этой ерундой? – вклинивается в разговор Зверев. – Веришь в подобную чушь? – морщится скептически. – Не верю, – отвечаю совершенно искренне. – Но это ведь просто традиция, почему бы не приобщиться напоследок? – дарю боссу лёгкую улыбку. Зверев недовольно вздыхает, но между тем сам оплачивает целый пакет гранатов, безапелляционно отодвинув в сторону протянутую мною купюру. – Остальное съешь, тут железа много и других витаминов, – отдаёт мне пакет. Я выбираю самый крупный гранат, дожидаюсь своей очереди, и предварительно загадав на будущий год, чтобы всё было хорошо, со всей силы швыряю фрукт в дверь. Ярко-красные брызги разлетаются в разные стороны, а сохранившаяся часть граната почему-то рикошетом летит прямо в лоб Звереву.