Глава 24

Лев – Майя! – шиплю, потирая ушибленное место. В глазах темнеет, но ненадолго, буквально, на пару секунд. – Я не это имел в виду, когда говорил, что тебе идёт красный цвет. – Вы ещё шутите? – произносит дрожащим голосом. Бросается ко мне, начинает вытирать лоб не пойми откуда взявшейся салфеткой. – У вас воротник теперь весь в каплях, будто кровь… – вижу, как подрагивает нижняя губа девушки. – Да всё в порядке, – отмахиваюсь вяло, хотя мне приятны прикосновения секретарши. – Точно? У вас ничего не болит, голова не кружится? – продолжает допрашивать взволнованным тоном. Пробегается пальчиками по щекам, будто ощупывает на предмет повреждений, хотя гранат прилетел мне в лоб. Хм, а может Майя просто ищет повод меня потрогать? Я и сам не против, весь вечер только и думаю о ней, так почему бы не позволить девушке проявить заботу? – Ты опять мне выкаешь? – спрашиваю с укором. – Ну, ясно, – фыркает, одёргивая руку, словно от огня. – Значит, всё в порядке… – Нет, не в порядке. Ты мне рубашку испортила, посмотри, – тычу пальцем в выглядывающий из-под пальто воротник. Подозреваю, что верхней одежде тоже хана, но об этом потом. – Утром отправлю в химчистку, закажу экспресс, чтобы успели до нашего отъезда, – морщит аккуратный носик. – А может, лучше застирать мне поможешь? – перехватываю запястье девушки, с трудом удерживая себя от того, чтобы притянуть Майю ближе и обнять. Мне на рубашку плевать вообще-то, если будет нужно, новую куплю. Волнует только дрожащая в моих руках девушка, её взволнованный взгляд и приоткрытые губы. Хочу поцеловать безумно, но здесь не место, а в номер она меня не пустит, я уверен. И ко мне не пойдёт, потому что слишком правильная и упёртая. Тут ни уговоры, ни подарки, ни хитрость не поможет. Только если Майя сама пожелает, тогда сдастся. – Пойдём, провожу тебя до номера, – произношу устало. Сам не верю в то, что готов отказаться от своего желания. Не готов. Но на сегодня с неё хватит, в конце концов, у нас впереди ещё куча времени, куда спешить? Я же не подросток какой-нибудь, что не может свою ширинку на месте удержать. Да, я хочу Майю, но не так, как несколько дней назад, в её номере, когда был готов напасть и овладеть, движимый чистой похотью. Сейчас я смотрю на девушку и понимаю, что в первую очередь хочу, чтобы она меня захотела в ответ. Её желание для меня в приоритете. Решение за ней. Возможно, если уменьшить напор, я тем самым наоборот дам Майе возможность осознать свои чувства. Я свои уже осознал… Мне не интересна одноразовая связь с ней, я хочу узнать Майю поближе. Такую забавную, иногда смешную, весёлую, а иногда, наоборот, очень грустную – я хочу понять, что у неё в душе. О чём размышляет, когда задумчиво смотрит вдаль, когда грустит или смеётся. Майя слишком непривычна для меня, и дело даже не в пышных формах, которых нет ни у одной модели, работающей на показах одежды, которую производит наша компания. Формы – только приятный бонус. Майя – не пустышка, и этим привлекает, с ней есть о чём поговорить, посмеяться, поругаться, в конце концов. Она даже обижается по-особенному. Девушки в моём окружении могли оскорбиться не вовремя отправленными цветами или недостаточно высоким ценником преподнесённого подарка, хотя в этом вопросе я никогда не скупился. А Майя… Она обижается по пустякам, на первый взгляд, но в этих пустяках сама суть её характера. Доброго, нежного, заботливого. – Может, вы тоже разобьёте гранат? – выдёргивает неожиданным вопросом из размышлений. – Что? Я? – не до конца отойдя от глубоких мыслей, озадаченно пялюсь на девушку. – Нет, этот детский сад не по мне, – хмыкаю скептически. – Я – детский сад, – констатирует обиженно, но это только на первый взгляд. В глаза пляшут хитринки, и нет ни единого намёка на обиду. – Ну да, может и так, – продолжает рассуждать вслух, пока мы проходим внутрь отеля. Поднимается наверх, минуя ресторан с помпезным банкетом. – А я просто очень люблю детей, и сейчас с большим удовольствием работала бы в школе, а не на вас, – признаётся честно, вгоняя меня в ступор своей откровенностью. Мы притормаживаем возле её номера, но если ещё пару минут назад я был готов оставить девушку в покое на сегодня, то теперь не уйду, пока не объяснится. – А почему тогда ушла из школы? Работала бы, кто мешал, – не могу сдержать эмоций. Мне казалось, что Майе нравится работать со мной, а тут такие предъявы. Девушка, кажется, увлечена беседой настолько, что на автомате открывает дверь и впускает меня в свой номер. Внутренне ликую, но держу эмоции в себе, чтобы подчинённая нечаянно не сообразила, что поступает опрометчиво. – Не могла, – грустно вздыхает и опускает взгляд в пол. Задумчиво теребит молнию на куртке, носком сапога ковыряет ковролин. – Тебя уволили, – догадываюсь после недолгого раздумья. Даже отдалённо не могу представить, где Майя могла накосячить настолько, что её выгнали с работы. Для такого решения нужен железный мотив. – Я сама ушла, – фыркает, гордо вздёргивая носик. Снимает куртку, убирает её в шкаф. – И от вас уйду, если продолжите в том же духе! – девушка эмоционально взмахивает рукой и отворачивается, пряча от меня потухший взгляд. – В смысле, продолжу? Майя, ты о чём? – цепляю пальцами подбородок и поворачиваю лицо собеседницы. Хочу видеть её глаза, чтобы подтвердить свои догадки. – К тебе что, приставал кто-то на прошлом месте работы? – даже не догадываюсь, насколько точно попадаю в цель. Аврорина отрицательно машет головой, однако в глазах замечаю застывшие бисеринки слёз. Неужели угадал? – Вы… – плечи девушки вздрагивают от неожиданного всхлипа. – Вы… такой же, только и думаете… – Так, стоп! – поднимаю руку, жестом прерывая пламенную речь. – Если ты для себя решила, что я только в постель тебя затащить хочу, то глубоко ошибаешься. – Разве нет? – поднимает затравленный взгляд. – Не хотите? – Хочу, – признаюсь честно. – Я тебя очень хочу, – на этом моменте Майя краснеет, как школьница, а я тем временем продолжаю: – но это не значит, что ты меня только как женщина интересуешь, вовсе нет. То есть, не только, – чувствую, что сам немного запутался, и сейчас могу наговорить лишнего. – А ведь вы мне говорили, что я вас как женщина не интересую, – припоминает мои прошлые ошибки. – Ты хотела бы, чтобы так оно и было? – я устал от этой гонки: я догоняю, она убегает. Возможно, пора сменить тактику, но прежде надо понимать, что по этому поводу думает Майя. – Если скажу «да», вы отстанете? – спрашивает с фальшивой надеждой в голосе. Хитрюшка. Думает, я не вижу, что ей тоже нравится наша игра. Майя получается удовольствие от поцелуев, тает, когда прикасаюсь к её телу, но упрямо продолжает изображать безразличие. Быть может, стоит ей подыграть? – А если я отстану, ты потом не будешь жалеть об этом? – задаю встречный вопрос. – Ни за что! – бросает дерзко и проходит вглубь номера. Мне становится любопытно: когда же Майя сообразит, что впустила в своё убежище зверя? Пока девушка спокойно перемещается по комнате, убирает какие-то вещи и включает чайник, будто на автомате. – Я уже спать хочу, так что вы поторопитесь, – бросает мне через плечо. – Раздевайтесь, – приказывается властным тоном. – Чего? – переспрашиваю хрипло, закашливаясь от неожиданности. Машинально хватаюсь за ворот рубашки и расстёгиваю несколько пуговиц, чтобы сделать глубокий вдох. – Ну? Вы чего застыли, Лев Константинович? – пересекает комнату и останавливается напротив. – говорю же: устала, а вы ни рыба, ни мясо, – протягивает руки и принимается ловко расстёгивать пуговицы. Ошалело слежу за её действиями, не понимая, что и думать. Логичнее всего порадоваться, что добился своего, но как-то всё торопливо и неромантично, может, Майя любит именно так? – Только я не знаю, в чем вы пойдёте, рубашка ведь будет мокрой, – убирает руки от моего торса и выжидательно смотрит. – Снять? – уточняю на всякий случай. – Естественно, мне ещё застирывать вообще-то, вам же плевать, что новый год сегодня. Праздник как-никак, – цокает языком укоризненно. – За-застирывать? – выдавливаю из себя еле слышно. Так вот почему она так легко впустила меня в свой номер, а я уже надумал себе всякого… – Не надо ничего застирывать, – не отдаю рубашку, крепко вцепившись пальцами в светлую ткань, и сам ухожу в ванную вместе с испорченной тряпкой. Вожусь минут десять, замывая пятна, но чем дальше, тем больше крепнет желание выбросить испорченную вещь. Оставив измученную рубашку в покое, выхожу из ванной и обнаруживаю Майю спящей на кровати. Без лишних размышлений возвращаюсь в душ, смываю с себя остатки прошедшего дня и иду в комнату. Да, я пообещал Майе не приставать больше, но я и не собираюсь. Однако отказать себе в удовольствии побыть рядом с девушкой, пока она спит и не может меня прогнать, я не могу. Утром уйду, она и не узнает, что я был всю ночь рядом.