Глава 11. Кровь

Прыжок длился мгновенье. Одно короткое мгновенье. Но я успела много чего представить. Нет, перед глазами не промелькнула вся жизнь. Лишь картины вероятного будущего. Как я лежу на ковре с порванным боком или бьюсь в предсмертных судорогах. Как издаю последний вздох, отдав жизнь за охотника. Даром, что он полулис.

Я была готова к удару. К тому, что мы вгрыземся друг в друга. В буквальном смысле.

Однако…

Однако удара не последовало. Раздался жуткий грохот, аж уши заложило, а в голове загудело. Так, словно кто-то ударил железной ложкой по чугунному котелку. А мы с лисом… Мы с лисом разлетелись в разные стороны. Он ударился о стену, я о ножку стола. Неведомая сила отбросила нас, не иначе. А как еще объяснить безумный факт, что мы не сумели причинить друг другу вреда?

Если только… только…

Я слышала о таком. Еще от матери. Во время редких уроков. Она рассказывала, что даже лисы из одной стаи способны биться насмерть, коли припрет. Но есть исключения, когда оборотни не могут навредить. И эти исключения… Они… они…

— Клайд?

Я просто спросила. Ибо не видела иного объяснения. Только родная кровь могла помешать нам покалечить друг друга. Да-да, в детстве мы с братом часто дрались. Точнее я его мутузила. Набрасывалась исподтишка, а иногда в открытую, и мы катились по траве рыжим визжащим клубком. Но это было не в счет. То были детские игры. Сегодня мы приготовились биться за добычу. Вероятно, насмерть.

Лис вздрогнул и попятился. Имя ударило. Больно. Он не ожидал услышать его из моих уст. Точнее, из моей пасти. Смотрел ошарашено, ничего не понимая.

— Какого черта тут творится?!

Волчица соизволила-таки явиться. Очень «вовремя». Выскочила в гостиную и застыла с открытым ртом. Надо думать! Посреди комнаты стояли два рыжих оборотня со вставшей дыбом шерстью и пялились друг на друга. Да и у Джонатана, наверняка, выражение лица было обалдевшее. Я-то этого не знала. Не смотрела на любовничка. Он вмиг утратил актуальность.

— Сабрина! Гадкая рыжая стерва! Я же велела тебе…

— Закрой рот, волчица! — прорычала я сквозь острые лисьи зубки. — Не лезь в чужие разборки. ЭТО тебя не касается.

Она еще что-то говорила. Ругалась. Потом я услышала голос Джонатана. Он кричал. На меня или Китти, я не знала. И не хотела знать. Смотрела только на лиса. На него одного. А он не отрывал мрачного усталого взгляда от меня.

А потом, наконец, спросил:

— Бри?

Я кивнула, чувствуя себя разбитой. Растоптанной. Ибо не понимала, как такое возможно! Как Клайд выжил? И почему мы об этом не знали? И главный вопрос: как мы умудрились друг друга не почувствовать? Да-да, Джулия говорила, что с кавалером не всё в порядке. И всё же мы с ним связаны гораздо прочнее, чем даже его истинная полулиса. Нас объединяла кровь. Фейт и Джоди я всегда ощущаю, черт возьми!

— Сабрина! — голос Джонатана снова пробился. Мое имя в его устах хлестнуло плетью. — Перекинься! Немедленно!

— Не смей отдавать приказы, человек, — вновь взбеленился мой вновь обретенный братец, и мне пришлось встать на его пути к «добыче».

— Не трогай его, Клайд. Ты же знаешь, он не совсем человек, а полукровка, как и Джулия.

— Джулия способна перекидываться, — бросил на это Клайд. — Он нет.

— Неважно. Джонатан — ее брат!

Брат. Это слово причинило новую боль. Нам обоим.

Клайд развернулся и припустился прочь из «Пристанища духов». Даже о капризной подружке за стеной забыл.

— Стой! — я рванула следом. На четырех лапах.

Я понимала, что рискую. Но иначе Клайда не догнать. Человек по скорости в разы уступает любому зверю. Особенно хищнику.

А впрочем, какие риски? О чем я вообще? Главный охотник Огненного видел, как я перекинулась. Плутовка так и так вляпалась по самые уши.

— Сабрина, вернись! — несся вслед голос Джонатана. — Китти, останови ее!

— Еще чего! — возмутилась волчица. — Делать мне больше нечего, как…

Окончания фразы я не услышала. Даже лисьим слухом. Вылетела из особняка и помчалась на всех парах дальше, стараясь не упустить братца из виду. Треклятый Клайд был мощнее меня, да и беговой практики у него накопилось больше. Мы-то с Джоди выбирались на ночные звериные прогулки не чаще раза в месяц.

— Клайд! Да стой же ты! Поговори со мной!

Хорошо, что ему хватило ума свернуть с улицы и бежать через сады, ибо на мостовой в свете фонарей мы бы просматривались, как на ладони.

— Клайд! Не смей убегать, мелкий пакостник!

Я нарочно так его назвала. Ибо именно таким прозвищем не раз награждала в детстве. Он, правда, пакостил. Время от времени. В схватке победить не мог и искал иные способы досадить. Платье супом облить, будто случайно, или клок волос у куклы выдрать.

Это сработало. Клайд остановился. Глянул насмешливо.

— В чем дело, Бри? Теперь не можешь угнаться? — спросил со злорадством.

Как мальчишка, честное слово.

— Мне не часто доводится бегать, — ответила я, тяжело дыша. Бока так и ходили ходуном.

— Оно и видно. Приспешница людей!

Он сделал несколько шагов вперед, и наши морды оказались совсем близко.

- Ну, вот он я! Чего ты хочешь, Бри?!

Я чуть на пятую точку не плюхнулась. Чего я хочу? Он издевается, что ли?

— Ответов, рыжий ты гад! Как ты выжил? Почему не отправился к тете Маргарет, как мы?!

— Вы? — переспросил Клайд, наклоняя голову набок.

— Мы! — мне хотелось расцарапать ему нос. До крови. Но я понимала, что не получится. — Я, Фейт и Джоди! Твои сестры, Клайд! Аж целых три сестры!

— Так они тоже живы? — спросил он без выражения.

Он спросил это так, будто речь шла не о близких, а о посторонних. О едва знакомых людях или оборотнях. Будто девчонки ничего не значили.

— Да, Клайд, они живы. Наши сестры, — я нарочно сделала ударение на двух последних словах, чтобы напомнить их смысл. — Джоди — бесенок. Мы с ней выходим на охоту раз в месяц. Фейт больше не способна перекидываться. Отец сделал ей укол, чтобы она не стала помехой. Перед тем как… — я запнулась, вспомнив всё, что тогда почувствовала: страх, отчаянье и злость. На отца и на весь свет. — Отец велел спрятаться в пещере, а потом отправляться к тёте Маргарет, если он не вернется. И мы сделали это. Назад пути не было. А ты… Я не понимаю, почему ты…

— Не твоё дело, Бри.

— Что? — я почти кинулась на него. Почти попыталась укусить. — Да как ты…

— Я рад, что вы выжили. Правда. Но мы уже давно не семья. Я другой. Ты это сама понимаешь, верно? Ты чувствуешь во мне иную сущность. Или… подозреваешь, едва улавливая. Ты всё такая же лиса, как были наши предки. Я нет.

— Но… но… Объясни толком! Расскажи мне, Клайд! Как ты выжил? Что с тобой случилось? И почему ты так рискуешь?

Он усмехнулся.

— А почему ты рискуешь ради Джонатана Льюиса?

Я пожала плечами.

— Лисье притяжение.

— Если бы, — Клайд развернулся, намереваясь уйти, однако я встала на его пути.

— Не смей отворачиваться от меня, брат!

Он глянул строго. Почти как отец, когда сердился за наши неуместные проказы в лесу.

— Это всё уже неважно, Бри. То, кем я был. Я не оборотень. А лишь зверь. У нас с Фейт обратная ситуация. Ей больше не дано перекидываться в лисицу, а мне в человека. Не задавай вопросов. Я всё равно не отвечу. Не могу. Что до твоего разлюбезного… Мне жаль, Бри. Мне, правда, жаль, что вы встретились. У вас нет будущего. Как и у нас с Джулией. Мы все обречены. Но не можем отказаться от пагубных отношений. Всё было решено до нашего рождения. Наши семьи связали. По глупости. Поэтому мы с Джулией не можем противиться чувствам. Из-за треклятого «единения» потомков. Не сумеете и вы с Джонатаном. Так и будете подставляться под удары, пока это не кончится чьей-то смертью. Но даже она не освободит оставшихся в живых. Я был бы рад дать тебе совет, сестра. Бежать без оглядки. Но это не поможет. Слишком поздно. Для всех нас.

Он исхитрился-таки обогнуть меня и кинуться наутёк через кусты, оставляя на ветвях клочья рыжей шерсти.

Я пыталась его догнать. Отчаянно. Прикладывая мыслимые и немыслимые усилия.

Но куда там. Клайд исчез. Растворился в ночи, будто померещился.

Не знаю, сколько прошло времени. Целая вечность, наверное. Я понимала, что Клайд далеко. Но продолжала носиться по чужим садам, перепрыгивая через изгороди. Совершенно не думала о том, что меня могут увидеть из окон домов. Вела себя не хуже беспечного братца и его нахальной подружки. Вела себя так, как никогда в жизни себе не позволяла.

В висках стучало и стучало. Мысли превратились в иглы и кололи невыносимо! Так, что я ускоряла бег, пытаясь убежать от непрекращающейся боли.

Семьи связаны. Еще до нашего рождения. Что за бред?! Меня даже все эти россказни об истинных парах коробили. А тут какое-то «единение». Так не бывает!

Или… бывает?

Разве я не веду себя, как одержимая? Разве не перекинулась на глазах у охотника, рискуя нашими с сестрами жизнями? Разве не ношусь по городу в зверином облике вместо того, чтобы находиться рядом с Фейт и Джоди? Защищать их?

Стоп!

Фейт и Джоди!

Вот я идиотка!

Сбежала черти куда, а разъяренный Джонатан, наверняка, отправился к нам домой и взялся за моих сестричек, раз я в недосягаемости. Он должен быть в ярости. И жаждать расплаты. А кто расплатится за меня, если не близкие?

Я взвыла не хуже волчицы и понеслась садами и закоулками к дому. Всё в том же лисьем облике. Так быстрее, чем девицей в длинной юбке и туфельках на каблуках. Плюс лисой я лучше ориентировалась. У оборотней чутье, будто внутренний компас. Мы всегда молниеносно определяем нужное направление.

К счастью, поиски Клайда и последующие гонки с самой собой не унесли меня слишком далеко, и до пункта назначения я добралась минут за пятнадцать. Остановилась в подворотне в квартале от дома, сделала несколько глубоких вдохов и перекинулась в человека. Быстрым движением поправила спутанную шевелюру, затем перекосившуюся юбку, застегнула пуговицы на блузке и летящей походкой припустилась по тротуару. Почти дошла, почти добралась до сестёр и тетки, однако…

Я остановилась как вкопанная, увидев знакомый черный автомобиль, припаркованный через дом от нашего. Фары не горели, но я точно знала, что он не пустой. Водительское место было занято. Кем? Понятное дело, что Джонатаном. Он ждал меня. Догадался, что рано или поздно объявлюсь здесь. Здесь, а не в «Пристанище духов». И занял позицию. И даже не в засаде, а на виду. Мол, не пройдешь, плутовка.

Я подавила желание сбежать. Это не выход. В дело впутаны сестры. Я их впутала. Собственными руками. Или лапами. И теперь мне всё это разгребать.

Как? Кто бы еще знал.

Я просто сделала это. Подошла к автомобилю, открыла дверцу и устроилась на сиденье рядом с главным охотником, любовником и, вероятно, злейшим врагом.

Он даже не взглянул на меня. Просто спросил:

— Набегалась?

Я не стала ничего на это отвечать. Разве не очевидно? Задала встречный вопрос:

— Что ты намерен делать?

Джонатан усмехнулся, а потом резким движением схватил меня за шею сзади и притянул к себе. Посмотрел в глаза с яростью.

— Так что всё это значит? — спросил жестко. — Притяжение истинных пар? Да? Так говорит Джулия об их отношениях с лисом. Или дело в звериной сущности? Ну же, Сабрина, говори, черт тебя дери!

Его глаза сверкали в темноте. Он сам не понимал, чего хочет больше, разорвать меня на куски или поцеловать.

— Я не знаю. Не уверена. Я… я… — хотелось разреветься от безысходности. — Дело точно не в том, что мы… мы не люди. У меня уже был любовник-лис. Мой первый мужчина. Я не могла быть ни с кем другим в самом начале. Пока не научусь контролировать себя, чтобы… чтобы… уши и хвост не… не…

— Что? — Джонатан опешил.

— Проклятье! — я чувствовала себя ужасно неловко из-за того, в какую «степь» повернул разговор. — Ты не перекидываешься, поэтому не представляешь, как трудно учиться контролю в детстве. Наши эмоции… Они влияют. И лисьи части тела иногда проявляются не к месту. Так и в постели, когда мы только познаем искусство любви. Нам не всегда удается контролировать… ну, частичные обращения. Поэтому первый опыт с человеком исключается. Нужен другой оборотень.

— Вон оно что, — протянул Джонатан многозначительно и сжал мою шею сильнее. — Ну, и каков этот оборотень в постели?

— Неплох, — призналась я честно. — Но с ним не было так… так, как с тобой. Ни разу. Дело не в звериной сущности определенно.

— Так мы истинная пара? — поинтересовался Джонатан гневно.

— Я не знаю. Я никогда не верила в подобное. И мне не нравится думать, что всё предопределено. Что выбор отсутствует изначально.

Я не посмела рассказать о словах Клайда. О связи семей. Сейчас точно не время. Джонатан и предыдущие открытия не переварил.

— Выбор? — процедил он сквозь зубы. — У меня есть выбор, Сабрина. Я могу сдать тебя. Отправить выступать на арене. На радость мэру Прейскотту.

Сердце почти остановилось.

На арену? Меня одну? Или Фейт с Джоди тоже?

— Хорошо, — прошептала я глухо. — На арену, так на арену. Только не трогай сестёр. Они невинны. Фейт даже перекидываться не может. Ей в детстве сделали укол. А Джоди — просто ребёнок. Она никому ничего дурного не сделала.

— Зато ты сделала, — Джонатан продолжал держать меня крепко. — Явилась в мой дом. Шпионить! По указке Грейсона, так? Не смей лгать, Сабрина!

Слёзы потекли-таки по щекам.

— Да! — вскричала я. — Он не оставил мне выбора. В клубе, где я работала, была облава. Потому что хозяйка нарушала закон. Меня взяли за компанию, хотели отпустить, но тут нарисовался Грейсон и прицепился, как клещ. А мне нельзя в тюрьму, я должна перекидываться не реже раза в месяц! Проклятье! Не смотри так! Я не о себе беспокоилась, а о родных. Мне плевать, что будет со мной. Я давно ничего не боюсь. И не собиралась я шпионить! Надеялась, что удастся выиграть время и выпутаться. Если б я хотела причинить тебе вред, давно бы сдала! Я знаю всё! И о Китти, и о Джулии! И, разумеется, что ты сам наполовину лис!

Он, молча, смотрел на меня с полминуты. Затем жестко приказал:

— Прекрати реветь. Не рассчитывай даже, что удастся разжалобить меня слезами. Я не куплюсь на это представление.

Я едва сдержала горестный смех. Представление? Серьезно? Да что он вообще понимает?!

Но щеки всё же вытерла рукавом блузки.

— Как ты узнала о Джулии? — спросил Джонатан тоном, будто на допросе.

— Легко. Она преспокойно разгуливала лисицей по особняку. А потом сиганула сквозь кирпичную кладку. У меня сработал инстинкт, и я схватила ее за хвост. Ну и… попала на ту сторону. Я и раньше понимала, что там что-то есть. Слышала доносившиеся оттуда звуки рояля. А про Китти мне сама Джулия рассказала.

— Болтливая идиотка, — обозвал Джонатан сестру. — Вечно не щадит никого. Стоп! — он подозрительно прищурился. — Хочешь сказать, что на тебя та сторона не влияет пагубно?

— Еще как влияет, — я дернулась, и он, наконец, отпустил мою шею. — Несколько дней отходила после визита. Каждую ночь проводила лисой. Китти посоветовала перекидываться. Так, правда, оказалось легче из всего этого выкарабкаться.

— Ну а чертов лис? — я даже в темноте разглядела, как исказилось лицо Джонатана. — Кто он такой? Ты узнала его, Сабрина. По имени назвала. Отвечай! Немедленно!

Я вздрогнула. Его крик будто разорвал все слои мирозданья.

— Клайд — мой брат.

Смысл врать? Клайд расскажет Джулии, а та просветит братца-охотника.

— Кто? — Джонатан растерянным движением провел рукой по лбу.

А я горестно всхлипнула, но вовремя вспомнила, что мне приказано не лить слёзы.

— Да, он — мой брат. Но я не знала. Это правда, Джонатан. Я его одиннадцать лет не видела. Считала, Клайд погиб вместе с родителями. И всей остальной стаей. Думала, спаслись лишь мы с сестрами. Мы жили в лесу, выдавая себя за религиозную общину. Никому не мешали. Просто были собой и держались подальше от людей. А потом… потом…

Я рассказала всё, что знала. Точнее то, что видела собственными глазами. О дне, когда пришли охотники. Об отце, сделавшем Фейт укол, всучившем мне в руки маленькую Джоди и велевшему бежать в пещеру, а потом, коли придется, к тетке в город.

— Вот и всё, — прошептала я. — Всё, что мне известно. В газетах потом писали, что вся стая была уничтожена. Писали, что мы были чудовищами, что причиняли вред людям. Но это была ложь. Мы просто… просто…

— Были запрещенными оборотнями, — отчеканил Джонатан.

— А ты разве нет? — не сдержалась я, ибо его слова прозвучали, как приговор судьи. Словно я преступница лишь потому, что родилась не такой, как все. — Что ж ты сам себя не сдашь тому же Грейсону, Джонатан Льюис? Пусть ты не перекидываешься, но и в тебе течет запрещенная лисья кровь!

Он схватил меня за плечи и встряхнул.

— Не перегибай, — прошипел в лицо. — Я не такой, как ты. Я человек, а не зверь.

Мне хотелось кричать. Кричать, что я тоже не зверь. Мною управляют не инстинкты. Я разумна. Я имею право жить и быть свободной.

Но я сказала совершенно иное. Задала тот же вопрос, что и в самом начале.

— Что ты намерен делать?

Неужели, всё-таки арена? Если так, я буду биться. Насмерть, коли придется.

Джонатан отпустил одно мое плечо и вцепился в волосы, больно потянув за них.

— Пока всё останется по-прежнему. Ты знаешь, что мне от тебя нужно, рыжая, — проговорил он, глядя в глаза. И я прочитала в его взгляде треклятое желание, от которого он не мог избавиться, хотя и очень хотел. — Так что будь паинькой. А дальше посмотрим.

Джонатан оттолкнул меня и завел двигатель. Я понимала, куда мы едем. И зачем. Главный охотник желал продолжения наших близких отношений. Сегодня же ночью. Пока он был просто не в силах выпустить меня из рук. Как ребёнок любимую игрушку.

Это был мой козырь.

Вот только надолго ли.