Глава 29

— Какие бесстыжие молодые люди! — услышали мы из дальнего угла лачуги.

От неожиданности расползаться перестали. Геральт с перепугу ткнул в темноту мечом, вызвав болезненный вскрик у того, кто там прятался.

— Юноша, себя мечом потыкайте, — обиженно высказалась Клара, пытаясь прицепить отрубленную призрачную руку на место, — но не думайте, что можете бесстыдством у всех на глазах заниматься. Одну ночь вашего разврата мы вытерпели, Но сколько можно?! Думаю, совет родителей наших уважаемых учеников подумает точно также, когда получат нашу не анонимную анонимку. Профессор Мунк её уже пишет. С иллюстрациями. На десяти страницах. С комментариями. Как три не женатые пары живут на пляже и кувыркаются в водопаде.

— Мы не кувыркались! — возмутился Геральт, — не то, чтобы я не намекал. Но это же ведьма. Про какие-то ухаживания бормотала и пнула по ноге! А её тварь мне пыталась палец откусить.

Мы с Розой одновременно посмотрели на краснеющую Лильку. Вроде постоянно с нами была... Хотя разок отлучилась, искупнуться в водопаде. Вернулась взъерошенная и мокрая. И Тёмочка её хихикать научился — это только тогда заметили, но не стали спрашивать подругу ни о чём. Некогда было. Пытались в невыпиваемой чаше намутить напиток, который нам понравился в Болгарии. Коктейль чаша выдала, но свой, авторский — как поняла заказ, так и намешала ингредиентов. Добавила от себя пару оливок, сволочь креативная. Чуть не подавились, не заметив сразу.

Как понимаю, профессор Мунк подсмотрел сценку у водопада. И сейчас рисует комикс неприличного содержания.

Как понимаю, профессор Мунк подсмотрел сценку у водопада. И сейчас рисует комикс неприличного содержания. Интересно, Тёмочка не побрезгует поганой бумажкой, и не сожрёт её до того, как жалобу получат все заинтересованные лица?

— Что взять с помолвленных парочек? — лениво выдал призрак вязальщицы, которую сразу и не заметили.

Она ткнула длинной спицей в зашипевшую удивлённо Клару.

— Я свидетель! Как девчуль замуж звали настойчиво на этом самом берегу! А тебя, муть потусторонняя, на торжество не позвали! Так и передай вашему профессору! Гирлянды цветочные девы плели, и на женихов накидывали.

Так. Нас, вообще-то, тоже на это событие не позвали, хоть мы и не муть потусторонняя... Директор Ринс с опаской посмотрел на нас, отодвинулся подальше.

— У меня аллергия на кактусы и гиацинты, — предупредил он на всякий случай, почему-то глядя на меня.

Вдруг мне правда придёт в голову мысль собрать для него цветочки. Но нет, такое может прийти в голову только романтичному призраку старой бабки Розы!

— На кактусы? — не поняла я, нахмурившись. Никогда о таком не слышала.

— Чтобы не вздумала их в венок совать. Они же колючие! — совершенно серьёзно ответил директор.

— А моя девчуля портрет жениха нарисовала, — похвастался призрак вязальщицы, доставая откуда-то из пространства вполне материальный листок.

— Это просто шарж... Дружеский, — прошипела Роза, краснея и пытаясь выхватить портрет у своей бабки. Но листок был перехвачен Томми.

— А можно мне наколдовать другие глаза? — после паузы поинтересовался он у директора Ринса, — которые это не видели?

Роза оскорблённо фыркнула. Ну, увлеклась немного, с кем не бывает. Волшебное перо не сопротивлялось, охотно изобразило завхоза в виде томного красавчика, прикрытого одним полотенцем. Нам просто было скучно, мы развлекались.

— А я, а мы? — живо поинтересовался Геральт у призрака.

— А тебе, парниша, достаточно того кокетливого пинка у водопада, — сурово припечатала его бабка, — вполне хватит для ухаживания.

Странно, что парни восприняли всё то, что творилось совершенно спокойно. Будто не ожидали ничего другого. Хотя, учитывая местные средневековые нравы... Нам не сложно будет подтвердить все слова призрака. Лишь бы не усложнить наше и без того спартанские условия. Если сюда налетит ещё какая-нибудь комиссия, придётся не просто. Профессор Мунк вряд ли пустит их в особняк. А жилья нам и самим мало.

Клара сникла и пропала. Видимо, побежала докладывать профессору Мунку, что наябедничать не получится. И призрак вязальщицы тоже просочился через стены хижины и умчался куда-то по своим делам. А мы шестеро остались смотреть друг на друга.