Глава 30

Неловкое молчание и тишина такая, которую, казалось, можно резать ножом. Тёмочка, вкатившийся в хижину чёрным довольным шаром.

— А вариант выйти из этой передряги незамужними есть? — наконец, высказала общий вопрос Лилька, подгребая к себе чёрную жуть, от которой все отшатнулись, — фу, Тёмочка, зачем тащил в рот всякую пакость?

— Есть, если вы останетесь на острове не более трёх месяцев, то статуса помолвки вполне достаточно, чтобы успокоить благородные семейства наших учеников, — как-то нервно ответил Геральт, — твоя тварь может перестать скалиться? Меня это нервирует.

С этим согласились все. У Тёмочки определённо был талант нервировать. Но Лильке было всё равно.

— Мне показалось, или он поправился? — озабоченно сказала она, ощупывая потустороннюю хтонь, — вы от темы не уходите. Нам как-то всё равно, что про нас гадости в благородных семействах говорить будут. Переживём, если на балы приглашать перестанут. А. Точно. Нас никуда и не приглашали.

— А о репутации Школы вы подумали? — возмутился Томми, — да, мы предполагали, что будем вынуждены оповестить высший свет о наших помолвках. Просто вас забыли об этом предупредить... Ещё бы пугач не поправился. Неплохо пожрал, надо думать, своих диких сородичей.

— Эти дикие сородичи, однако, богатенькие, — ошеломлённо сказала я, показывая на блестящую корону, выпавшую из пасти Тёмочки, который отказался переваривать металл и драгоценные камни, — начальники, вы реально не понимаете, что нам плевать на репутацию вашей Школы, куда вы нас затащили, не спрашивая?! Мы согласились вам помочь с открытием летнего лагеря для детишек Гринвиков. Но про помолвку в договоре нет ни слова.

Судя по ошеломлённым лицам парней, им реально не приходило в голову, что не все трепетно относятся к репутации Школы. Вздохнув, директор Ринс достал волшебное перо и приготовил чистый лист.

— Думаю, можно внести дополнения в наш договор, — решительно сказал он, — как раз внесём пункт, по которому Тёмочке запрещено переступать порог нашего жилья. Эту тварь угораздило прикончить короля диких пугачей. А по их законам, теперь питомец нашей ведьмы — король джунглей.

А Тёмочка крут! Я глянула на Кота, который лежал, свернувшись, у меня на коленях, делая вид, будто вовсе не подслушивает. Интересно, если этого хвостатого вышвырнуть в ночь из хижины, он станет королём чего-нибудь на пляже?

— Даже не думай, чокнутая ведьма, — прошипел Кот, широко раскрывая глаза, — лучше бы рыбку дала, а не это идиотское поручение. Срочно отменяй!

Уже подумать ничего нельзя без скандала. Но, на всякий случай, сосредоточилась на кошачьей еде, шепнув Розе заказ. Сковорода, которая стояла на полу, окуталась паром и выдала варёный минтай. Неблагодарный Кот принял угощение, как само собой разумеющееся. А я смогла включиться в работу над дополнительными пунктами нашего договора, пока Кот временно не ворчит.

— Девы, женсовет, срочно! — прошипела я в сторону девчонок, не собираясь подписывать то, что уверено написал директор Ринс.

Кот, прихватив минтай за хвост, решил присоединиться к женсовету. На всякий случай, чтобы быть в курсе, может придётся сбегать из хижины в ночь. Начальство занервничало, но останавливать нас не стало. Видимо, понадеялось на кота, что тот хотя бы намекнёт на ход нашего разговора.

По мнению парней, которое мы, вообще-то, не спрашивали, но они записали, нас снисходительно признают невестами, со сроком помолвки три месяца. С дополнительными обязанностями в виде нежных обниманий на публике.

— Мой Тёмочка, интересно, будет включён в эту публику? — задумчиво проговорила Лилька, — он, мне кажется, немного ревнивый.

Мы только нервно сглотнули, отползая подальше от её короля джунглей.

— А всем точно понравился пункт, по которому женихам полагается завтрак в постель?!

— Самое лёгкое, — сказала Роза, отмахнувшись, — вывали им яичницу из сковороды на матрац, сверху полей кофе. И будет полное исполнение договора.

Точно. Про посуду в пункте ничего не было. Здесь можно будет согласиться, подписать. И приготовить на завтрак связку бананов поувесистее.

Кот пробурчал себе в усы что-то вроде: "Вот ведьмы!...", но от дальнейшей дискуссии отказался, догрызая хвост минтая.

Ладно, с этим разобрались. От обнимашек они сами откажутся, когда увидят ревнивый оскал Тёмочки. А готовку завтрака как-нибудь потерпим.

— А что там по зарплате? — высунулась из нашей комнатки, где мы устроили женсовет Лилька, которая копила на машину.

Права на вождение у неё были. Получила через истерики инструктора, утверждавшего, что надо сделать дороги безопасными и внести её имя в чёрный список всех продавцов машин пожизненно. Но поделать ничего не мог — экзамены она, сосредоточившись, сдала на отлично. Однако на приличный автомобиль ей, с её стипендией, ещё долго собирать.

— Возможность быть невестой графа — бесценна, — напыщенно заявил Геральт, недоумённо на неё глядя, — да многие за это сами бы заплатили. Просто мы отказывались.

Глянь, какие у нас дворяне не меркантильные оказались! Ну мы девушки простые. Даром, что кое-кто внучка ведьмы. За завтраки в постель, к тому же, не нам, работать отказываемся.

— Зато репутация вашей Школы кое-чего стоит, — отметила я, задумчиво черкая протянутый мне лист с дополнительным договором.

Расписались, конечно, мы же не вредные твари, как те, кто остался в особняке. Только ещё циферку поставили в нужном месте, где оплата труда полагается.

— Вот ведьмы, — согласился с котом директор Ринс, получив обратно лист договора с уже поставленными подписями.

Однако со всеми правками согласился. Так что, когда наши оба договоры закончатся, домой мы должны будем вернуться богатыми девушками. Хватит и на машину. И на первый взнос за собственное жильё. Пункт про обнимание начальников на людях Геральт вычеркнул сам, покосившись на оскалившегося Тёмочку и сделав правильные выводы.