Глава 8.

8

— Присаживайтесь, как только врач освободится, вас сразу примут.

Сняв пальто, я занимаю кресло возле закрытой двери.

В интернете эта клиника получила самые восторженные отзывы и не зря. Ценник здесь, конечно, способен вызвать лёгкий обморок, но, судя по всему, за эти деньги ты получаешь не просто медицинскую помощь, а целый ритуал заботы о себе.

Я достаю телефон, чтобы скролить ленту, но вдруг слышу щелчок открывающейся двери. Поднимаю глаза, и кровь стынет в жилах. Из кабинета выходят… Миша с Аней.

— Надо же, какие люди, — с приторной улыбкой произносит ненавистная мне брюнетка, кладя руки на свой живот.

— Есения? — Миша хмурится, явно не зная, как реагировать.

Из всех клиник столицы, из всех возможных дней и часов эта парочка выбрала именно этот момент. Что это, если не закон подлости в его самой изощрённой форме?

— Только не говори, что ты подцепила ЗППП у своего юнца и пришла лечиться от токсичной связи, — голос стервы сочится ядом.

— Единственная токсичная связь у меня была полгода назад. И я, к счастью, от неё избавилась.

— Есения Морозова? — к нам выходит медсестра.

— Да, это я.

Не глядя на Мишу, я захожу внутрь и закрываю за собой дверь.

Удивительно, как лишь спустя время мы осознаём, насколько сильно нам не подходил человек.

Почему я была так слепа?

Даже несмотря на предательство Потёмкина, я долго цеплялась за иллюзию, что мы идеальная пара. Теперь же понимаю: он мне абсолютно не подходил. Ни по характеру, ни по жизненным ценностям. Всё это время я пыталась склеить то, что изначально было несовместимо.

Раздевшись, я ложусь на кушетку. В смотровую входит врач. Спокойная, собранная женщина лет пятидесяти. Её движения отточены до автоматизма: она надевает латексные перчатки с характерным щёлкающим звуком, затем тянется за датчиком УЗИ.

— Ну, посмотрим, — произносит она, настраивая аппарат.

Я нервно сглатываю:

— Доктор, я сделала тринадцать тестов. Двенадцать из них были положительными, один оказался бракованным. Ошибки ведь быть не может?

Врач слегка улыбается, не отрывая взгляда от оборудования:

— Сейчас узнаем.

Аккуратно наносит прохладный гель на низ моего живота.

Я замираю, пока женщина медленно водит датчиком, внимательно глядя на экран. В тишине слышно лишь тихое гудение аппарата и моё учащённое дыхание.

— Беременность есть!

Хотя сомнений уже не оставалось, сейчас, когда врач чётко увидела моего малыша, ощущение такое, будто я впервые об этом узнаю.

— Минуту, — женщина сосредотачивается на изучении экрана.

Пауза затягивается. Я невольно сжимаю край кушетки, ожидая продолжения.

— Надеюсь, ваша беременность желанная?

— Почему вы спрашиваете?

— Можете одеваться.

Врач снимает перчатки, неторопливо складывает их на столик и смотрит на меня, слегка прищурившись:

— Во‑первых, вам тридцать лет. Вы не рожали раньше. Прерывание беременности может негативно сказаться на репродуктивной системе, если в будущем вы захотите стать матерью. Ну и… в вашем случае…

— Что значит «в моём случае»? — я напрягаюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Она делает небольшую паузу, словно взвешивая слова, а затем спокойно произносит:

— У вас двуяйцевые близнецы.

Наступает тишина. Я словно проваливаюсь в вакуум.

— Это… это точно?

— Абсолютно, — кивает врач. — Я увидела два отдельных плодных яйца, каждый со своим сердцебиением. Поздравляю.

Я закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями.

В этот момент всё меняется. Прошлое с его ошибками и разочарованиями отступает на второй план.

Через полчаса я мчусь по городу, улыбаясь до ушей так, что даже щёки начинают уставать. Ветер врывается в приоткрытое окно, развевает волосы, а я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться вслух.

Никогда не думала, что материнство способно превратить меня в этот неукротимый сгусток счастья.

Внутри словно зажглась невидимая лампа, заливающая всё тёплым светом.

Телефон в кармане продолжает настойчиво вибрировать. Достаю его, включаю громкую связь:

— Уже еду! — выкрикиваю, едва успевая вписаться в поворот.

— Сень, поторопись, а! Шеф ждёт только тебя, — в голосе коллеги слышится нервное напряжение.

— Да что там за новости такие? — я невольно сжимаю руль крепче.

В голове тут же вспыхивает тревожная мысль: неужели компанию объявят банкротом? Стараюсь отогнать её, но она липнет, как паутина.

Очень надеюсь, что это не так.

Паркую машину через дорогу от офисного здания и выскакиваю из авто. Часы на экране телефона показывают: я опаздываю уже на добрых полчаса. Хоть и отпросилась с утра на пару часов, проклятые пробки сделали своё дело.

Залетаю в фойе здания, сердце колотится где‑то в горле. Бегу к лифтам, дыхание сбивается, каблуки выбивают нервную дробь по мраморному полу.

Протягиваю руку, чтобы вызвать лифт, и в этот момент чья‑то ладонь мягко касается моей сверху, опережая движение. Чьи‑то пальцы уверенно нажимают кнопку.

Я медленно оборачиваюсь.

Мир на мгновение замирает, а потом рушится, унося с собой опору. Земля уходит из‑под ног, и я едва удерживаюсь на ногах.

— Глеб?

Парень прищуривается, глядя на меня.

— Глеб, ты меня не узнаёшь?

— Е-е-е…лена?