Эпилог
Ну, что вам рассказать? Была у нас свадьба, которую мы решили провести в городе, который нас свел. Точнее, как решили, скорее просто поддались на угрозы моих родителей и тети Изольды, что они нас не благословят, если мы устроим торжество в другом месте. А нам то все равно где, было. Вот честно.
— Дрянь свадьба, — констатировала баба Дуся, тоже приглашенная — даже «шубы» нет.
Но потом смягчилась, и даже преподнесла нам цинковое ведро из своих стратегических запасов. Свидетельниц было у меня две, потому что Люся и Катька даже слегка подрались, пытаясь решить, кому достанется сия почетная миссия. Пришлось обоим пообещать, что бы избежать смертоубийства. А Захар позвал в свидетели Лелика. Хотя Люся ворчала, что он нажрется, и уже на свадьбу придет, кривой как сабля. Лелик не подвел, явился красивый и почти трезвый, и даже тосты произносил красивые и веселые.
— Ты счастлива? — спросил Захар, таща меня на руках. А я все боялась, что у него выпадет грыжа, развяжется пуп, и просила его поставить меня на землю.
— Слушай, я сама дойду, — наконец рыкнула я, и посмотрела ему прямо в глаза, — в конце концов, если ты умрешь от аневризмы, таща на руках почти центнер веса, мне будет только хуже. Я не готова становиться вдовой и матерью одиночкой, в таком юном возрасте.
Наверное не так нормальные люди сообщают своим новоиспеченным мужьям о скором отцовстве нормальные люди. Но, кто вообще говорил о том, что я нормальная? Да и муженек у меня судя по всему не совсем в себе. Потому что, вместо того, чтобы поставить мое тельце на землю, едва его не уронил, от такой умопомрачительной новости. Хотя его можно понять. Не каждый выдержит столько счастья в один день.
— Счастливые, — пропела мама, не сводя глаз с меня и побледневшего Захара, — главное, чтобы наша дочь не переняла самого ужасного, от твоей матери. Ты меня слышишь. Паш? Говорю, только бы генетика твоя не выстрелила.
— Нормально все будет, — успокоил ее папа, и побежал к своим братьям, сидящим за соседним столом, и активно нарушающим спортивный режим.
— Я люблю тебя, — сказал пришедший в себя, мой муж. — И трусы у тебя сегодня, что надо. Только я не очень за, чтобы моя жена всем показывала то, что теперь по праву мне принадлежит.
— В смысле трусы? — я схватилась руками за зад. Ну конечно, если я не покажу всем свой то все думала откуда мне в нее поддувает. Это ж только я могла заправить край подола в красивые, кружевные, но адски неудобные стринги. И Люся паразитка мне не сказала. Я едва не взвыла от злости, глядя на счастливо улыбающуюся подругу, показывающую мне большой палец. Она вдруг громко икнула и проорала горько.
P.S.
— Ну что же вы, папаша, — хмыкнул старенький доктор, делающий УЗИ, — неужели не видите? Вот ваши дети.
— В смысле, дети? — нервно хихикнул Завьялов, всматриваясь в висящий на стене монитор. — Там двойня, что ли?
«Все таки проклятье бабули Остроумовой меня настигло» — счастливо подумала я, вспомнив папу, и двух его братьев близнецов. На экране в амниотической жидкости плавало три маленьких зародыша, активно растущих, чтобы осчастливить нас с Захаром.
— Ну, как двойня, — улыбнулся врач, — вы совсем что ли не видите, папаша? Считайте тогда.
— Раз, два, три, — послушно следя глазами за ручкой в руке доктора, тыкающейся в экран, пересчитал наших детей Захар. Потом еще раз, и еще. Наверное счастью своему не мог поверить.
— Я тебя люблю, — шепнула я, ну просто, чтоб запомнил мои слова. А то мало ли, сойдет с ума от счастья, бедный. А так хоть будет вспоминать о приятном.
— Ты полна неожиданностей, — счастливо выкрикнул он, напугав доктора, почти до припадка, и сграбастал меня в объятия.
— Осторожно, придушишь же. Или детей выдавишь, — проворчала я, прижимаясь покрепче к любимому мужу.
Конец