Часть 3

– Зачем ты купила этот пылесборник?

Снова он о медведе?! Кажется, плюшевая игрушка привлекает его внимание больше, чем я.

– Ничего он не пылесборник. Он говорить умеет. Смотри, – надавила на круглое пузико, и мишка снова проревел: «Я люблю тебя». – И я его не покупала. Это подарок.

Кирилл все-таки решился налить шампанское, но рука дрогнула и, вспенившись, вино выплеснулось мне на колени.

– Кто подарил? – жестко поинтересовался любимый, со стуком ставя бутылку.

– Ну что ты наделал! – раздосадованно воскликнула я, промокая салфетками мокрые ноги.

Теперь колготки прилипнут к коже, да и вообще все липнуть будет. Неприятно.

– И от кого ты получаешь такие подарки? – не обращая внимания на возьню, Кирилл буравил меня пристальным взглядом.

– Парень на улице подарил, – больше своим колготкам, чем ему, ответила я.

– Ты действительно полагаешь, что я поверю в эту чушь? За дурака меня держишь? – тихо и как-то странно ласково спросил он. Вот только от этого тона у меня побежали зябкие мурашки.

– Почему чушь? – я коротко глянула на него и от пронзительного взгляда захотелось залезть под стол. – Я действительно его не покупала. Это подарок.

– Хватит дурочку корчить! – Кирилл так стукнул ладонью по столу, что приборы звякнули, а я подпрыгнула. – Ты думаешь, что такая умная, а я ничего не знаю?!

Я озадаченно моргнула.

В принципе, да, дурой никогда не была. Но с каких пор это стало недостатком?

– Что ты знаешь?

Неужели узнал о билетах? Но почему они вызвали такое негодование?

– Интересуешься, насколько я осведомлен о твоих похождениях? – бросая непонятные слова, он размахивал у меня перед носом своим телефоном.

Нет, по-отдельности, конечно, все слова были понятны, но общий смысл от меня ускользал. Я старалась припомнить все места, куда ходила: работа, дом, солярий, бассейн, маникюр, магазин – куда из этого было нельзя?

– Я до последнего не хотел верить этим россказням, но ты настолько обнаглела, что уже, не скрываясь, притащила этого медведя на наше свидание!

А при чем здесь медведь? Всю пламенную речь Кирилла, я продолжала озадаченно на него смотреть. А он -- разоряться.

– Мягкая игрушка – это интимный подарок! Примерно такой же, как белье. Надеюсь, хоть это-то ты понимаешь?!

Нет, не понимаю. Что же получается? Все дядюшки и тетушки, что в детстве дарили мне мишек, зайчиков и прочих зверят, делали мне интимные предложения? Вот ни за что бы не догадалась без его подсказки.

– Впрочем, как я понял, ты весьма неразборчива. И меня не прельщает такой аксессуар, как парочка развесистых рогов. Сомневаюсь, что они мне пойдут. Ищи себе какого-нибудь другого дурака! – он вскочил так быстро, что стул отъехал с отвратительным скрежетом, привлекая к нам взгляды занятых собой парочек.

– Откуда ты набрал всей этой глупости? – наконец-то я смогла вставить слово.

– Яночка, не забывай, вокруг нас люди. И эти люди все видят. А некоторые еще и делятся.

– Да чем делятся-то? Что вообще происходит? – не выдержала я его загадок.

– Как ты тискаешься со всеми подряд! Мне даже фото прислали!

Вот это новость! Но Кирилл не дал мне шанса продолжить расспросы. Он пулей вылетел из кафе, чуть не уронив вешалку.

– Приятного аппетита, – официант поставил передо мной салат.

Тарелка появилась и на том месте, где сидел Кирилл, только вот его самого уже не было.

– А знаете, принесите мне текилы, – попросила я, а когда официант ушел, посадила медведя напротив себя – вот у меня и компания.

Пошлые сердечки стали раздражать ядовитыми цветами, а дурацкие конфетти и блестки, падая с волос, сыпались прямо в тарелку.

Бессмысленная, бестолковая музыка била по ушам, а свечи словно принесли прямо из публичного дома. Как это могло мне понравиться? Может, зря попросила текилу? Доесть поскорее салат и свалить домой, залечь в ванну. Нет. Хочу напиться, а такая розовая гадость сейчас везде.

Я ковыряла в тарелке с резиновыми безвкусными моллюсками и вялым салатом и косилась на букет. Бледный, как привидение, он был материальным подтверждением моих погибших мечтаний и планов.

Убрала цветы со стола и всучила их мишке. Может, его порадуют.

Парочки за соседними столами глупо улыбались друг другу, пожимали руки, некоторые и целовались. Смотреть на них было неприятно, и я снова повернулась к своему медведю. Он-то не оставит меня одну в праздничный день. Хотя, какой это праздник? Так, наносное. У влюбленных каждый день праздник, а не раз в год. (3303c)

Я мысленно фыркнула и вернулась к пережевыванию резины. А вот и текила!

Не успела я опрокинуть первую порцию золотистого напитка, как телефон булькнул сообщением.

«Привет».