Часть 9

– Смотри, – приказал Влад и прикусил мочку уха.

Я послушно посмотрела в зеркало и встретилась с внимательным взглядом. Теперь я не только чувствовала, но и видела, и знала, что он видит, как рука проникает глубже, и это заводило еще сильнее. Потянулась расстегнуть крючки корсета, но Влад остановил.

– Не надо. Ты не представляешь, насколько это эротично.

Он отвел мою руку, обвел контур ставшей мегачувствительной груди и слегка ущипнул.

– А я ведь почти забыл как ты красива. Вернее, насколько ты красива, – жарко шепча в шею, он одной рукой приподнял мою грудь, а другой гладил, надавливал и тёр самые чувствительные точки. – И горячая. Очень горячая, – опалял дыханием шею.

Я же, прогнувшись и почти сложившись пополам, изнывала от желания.

– Смотри, – прижал меня теснее к груди, и уже сквозь красную пелену я увидела, как рука глубже нырнула между ног, и почувствовала его пальцы внутри. Мышцы на животе подергивались, и, казалось, что Влад полностью поглощен рассматриванием меня. – Всегда хотел, чтобы ты увидела, насколько ты прекрасна.

И я верила, содрогаясь от его движений внутри себя, верила, что несмотря на раскрасневшуюся кожу, на искаженное судорогой лицо, он видит меня красивой. Ведь и для меня сейчас не было ничего красивее, чем его сосредоточенный взгляд, сильные руки на фоне моей кожи. Даже с загаром она выглядела светлее и нежнее, чем у него. Широко расставленных мускулистых ног и длинных пальцев, которые проникают везде и дарят самое острое, самое невероятное удовольствие.21b4bc

Кончики пальцев покалывало от скопившегося напряжения, живот ныл жаждой большего, а Влад, казалось, и не думает переходить к основному блюду. Продолжая дразнить, его пальцы постоянно задевали ту самую чувствительную точку, что заставляла выгибаться дугой и дрожать, вот-вот ожидая разрядки. Но не достигнув пика, волна наслаждения спадала до очередного касания.

Ноги уже ослабели и подгибались, когда я не выдержала и жалобно заскулила.

– Смотри, не отводи взгляд.

Я снова посмотрела в зеркало, а Влад надавил мне на спину, заставляя наклониться.

Я видела его лицо с заострившимися чертами, плотно сжатые губы, напряженный пресс с проступившими кубиками и крепкие руки на моих бедрах.

Мышцы под блестящей кожей сократились, и я чуть не врубилась головой в стекло, но сильные руки удержали. Он вошел одним движением. Сильно. Мощно. И я закричала.

Влад не шикал, не говорил, что распугаю соседей. Казалось, что от них он еще больше заводится.

А я смотрела на то, как бугрятся мышцы под блестящей испариной кожей. Как же здорово, что Влад настоял, чтобы я смотрела. Сила и секс исходили от него осязаемыми волнами. Даже если просто смотреть и не чувствовать внутри сильные толчки уже можно кончить от одного только его вида.

Ладони скользили по стеклу, оставляя мутные следы, а я продолжала подаваться назад.

– Еще! Еще! Хочу еще, – задыхалась я.

– Жадина. Тебя что, на голодном пайке держали? – он ускорил темп.

Я уже ни кричала, а подвывала. С его губ тоже срывалось хриплое дыхание.

Очередной глубоки толчок, и я заполнена до предела, до сладкой тянущей боли, до восторженного головокружения. Влад подхватил меня под грудь и распрямил. Новая вспышка ослепляющего удовольствия, и я даже не заметила, что впечатана в зеркало. Только жар Влада сзади и холод стекла спереди.

Теперь уже он упирался ладонями в дверцу, распластывая меня по скользкому стеклу. А я не чувствовала ни рук, ни ног, только нестерпимое удовольствие, нарастающее с каждым рывком и грозящее разорвать на части.

И когда казалось, что уже нет сил терпеть, Влад замер и уткнулся мне в плечо. Его долгий, низкий стон отозвался у меня в животе мощнейшим взрывом, и в глазах заплясали разноцветные звездочки.

Какое-то время Влад еще стоял, прижимаясь ко мне и вздрагивая, затем отстранился.

Ноги совсем не держали, и, лишившись опоры, я бы упала, но он подхватил меня на руки и, покачиваясь, понес к широкой родительской кровати.

– Ты повзрослела, – обронил Влад, расстегивая крючки полуграции, чтобы я могла нормально отдышаться.

– Или постарела? – я рассмеялась, но слова неприятно оцарапали.

Конечно, я прекрасно понимала, что сравнивать себя нынешнюю со школьными временами глупо, но тешилась надеждой, что изменения не так очевидны. В конце концов, я следила за собой и держала в форме.

– Нет, повзрослела, – поправил Влад, и я вдохнула полной грудью, когда расстегнулся последний крючок. – В школе мы были детьми. Да, ты тогда была хорошенькая. Очень хорошенькая, но наивная – поправил он себя, поймав мой сердитый взгляд. – А сейчас ты уже взрослая женщина и красота у тебя зрелая. Более совершенная, чувственная. Никого не оставит равнодушным, – Влад говорил и, подперев рукой голову рассматривал меня, будто заново изучал.

– Ты тоже повзрослел, возмужал и, похоже, без зазрения совести пользуешься своей сексапильностью, – вернула я комплимент.

– Ты считаешь меня сексапильным? – он потянулся к моим губам, но сухой треск заставил обоих повернуть головы – злосчастная дверца сошла с направляющих и завалилась внутрь шкафа. – Снова начали ломать мебель, – заметил Влад. Мы переглянулись и рассмеялись, вспомнив скрипучую и вусмерть расшатанную кровать. – Так что, ты считаешь меня сексапильным? – почти беззвучно прошептал он, почти касаясь моих губ.