Глава пятнадцатая. Василиса Прибыльная
Я успею написать коротенькое завещание? Или нет? Мне стало как-то нервно. И немного не по себе.
Портал загорелся. Я прижав к груди коробочку с нитками и иголками шагнула внутрь. Меня крутануло так, что я потеряла равновесие. А когда вывалилась походкой пьяной стюардессы, то врезалась в колонну.
- Тетя! – обрадовался Никита, пока я пыталась собрать глаза в кучку.
Глаза собирались в кучку. Ноги нет.
- Пойдем быстрее! – меня тянули за руку по гулкому и мрачноватому коридору. – Только тише!
Никита прижал палец к губам, а потом осторожно приоткрыл двери и высунулся.
- Урфин открыл двери! – похвастались мне, таща меня за собой. Мы немного петляли, а потом шли вдоль целого ряда одинаковых комнат.
С одной стороны я понимала, что это неправильно. Все дети наверняка сделают работу самостоятельно. Нет, все-таки надо научить Никиту быть самостоятельным. Короче, ему нужен мужской пример.
- Людвиг Кроун! – послышался женский голос в одной из комнат. – Вы – не правая рука министра магии! Вы его левая пятка! Тише, сыночек, папа сейчас что-нибудь придумает!
В этот момент моя зубастая совесть, распахнувшая пасть, чтобы укусить меня тут же прошамкала лысыми деснами. И поползла умирать под плинтус самооценки.
- Тише, Летиция! – прошипел мужской голос. – Я и так делаю все, что могу!
- Папа, у меня завтра первый урок… - хныкал детский голосок.
- Сюда! – не дал мне дослушать Никита, таща меня вверх по роскошной лестнице. На красивой площадке было три двери.
- Наша здесь! – шмыгнул Никита, пока Урфин что-то урчал ему на ухо. Он распахнул двери. А я глаза.
- Хе-хе-хехасебе! – прокашлялась я, видя роскошный кабинет «Учись – не хочу». Огромный начальственный стол, оббитый черным бархатом, роскошное кресло – трон, сотни книг на полках, несколько манекенов с формой…
- Тетя! – меня потянули за руку в сторону приоткрытой двери. Когда мы вошли внутрь все свечи вспыхнули разом. Они осветили корявый круг на полу, какие-то колбы, склянки и кучу тряпок, разбросанную по всей комнате.
- Вот, - показал рукой Никита на тряпки. И тут же бросился к столу. Он нес огромную книгу «Монстры и монструазные твари. Пособие для юного некроманта».
Я взяла книгу, чувствуя, что к седьмому курсу у Никиты будут отличные бицепсы.
- Нужно что-то вот из этого! – раскрыл книгу Никита, почесывая голову. – Я делал вот этого!
- Сдохни, сдохни, сдохни, - шептала я своему воображению, когда пролистывала страницы со схемой пошива монстров.
- Вот, - протянул Никита лоскутки. – Преподаватель сказал, чтобы мы его напугали! Нам пока рано работать с мертвецами.
Я даже немножко рада этому. Вы не представляете себе как!
- А такие куклы использовались боевыми некромантами, чтобы пугать врагов! Заклинание вдыхает в них жизнь на определенное время! И чудик делает то, что сказал ему заклинатель! – суетился вокруг меня Никита, пока я сшивала куски кожи. И обсасывала исколотые пальцы.
Это сначала я пыталась сверяться со схемой. А потом во мне проснулся творец. Природа решила закрыть глаза и сделать вид, что уходит в бессрочный отпуск.
- Ой, а почему у него глаза не вместе? – удивился Никита, когда работа была почти готова. – Такого в учебнике нет!
- А ты представляешь угол его обзора? Триста шестьдесят градусов! Один глаз злобно смотрит на врагов. А второй… - я посмотрела на «задний глаз». Аккурат над попой. – Эм… Следит, чтобы никто не пнул под задницу. И вообще, это очень удобно! Он видит все, что происходит вокруг!
- Круто! – выдохнул Никита, пока я шила дальше. – А почему у в … эм… попе зубы…
- А ты представляешь, сколько людей хотело бы его пнуть? А тут ам! И сюприз! – выкручивалась я, делая узелок. Зубастая задница выглядела устрашающе. «Порвет, как Бобик клизму!», - хихикало что-то во мне. Так можно хихикать только в четыре утра. После бессонной ночи.
- Ой, а почему у него пять лап? – округлил глаза Никита, трогая пятую лапу.
Я сама не знала, как она получилась! Видимо, я просто увлеклась!
- А если ему лапу в бою оторвут? – спросила я, пришивая хобот. – А тут запасная болтается!
- Но ведь одна же сзади! Мне кажется, ему неудобно будет бегать? И вообще, она похожа на человеческую ногу, - заметил племянник, поглядывая в учебник.
- Представляешь, бежит себе наша зверюшка, а потом пнул! И все! Был мужик, а теперь солист большого театра! - отозвалась я, зевая.
- А почему хобот на спине? – послышался голос Никиты, пока я отодвигала его. Чтобы свет не загораживал.
- Чтобы плавать под водой! – вздохнула я, поправив «перископ на спине». Бррр! Я пришила рога к заднице. Просто на голове уже места не было. Там были уши. Я немного не рассчитала с размером.
- А теперь нужно его оживить! – запрыгал Никита, а сонный Урфин поднял голову и слетел с полки.
Пока Никита держал листик, я перерисовывала круг. На полу уже появлялись символы, которые я проверяла с линейкой.
- А вот заклинание, - Никита достал еще один листок, встал над кругом и выговорил скороговорку.
Из его пальцев полился зеленоватый свет. Я с надеждой смотрела на чудовище, но оно даже не дернулось.
- Бли-и-ин, - всхлипнул Никита. Он пробовал еще и еще, пока я не отобрала у него заклинание.
- Давай по буквам проверим. Может, мы что-то не так делаем? – спросила я, разминая речевой аппарат. – Магиниус…
Мы повторяли заклинание по буквам, потом по слогам, потом наизусть, но результата не было.
- Значит, у меня мало сил, - прошептал Никита, а на глазах у него появились слезы. Он смотрел на свои руки и всхлипывал. – Значит, я слабый чародей…
- Никита, прекрати! – я обняла племянника, который тихо всхлипывал. – Магия – это еще не все… Магия не умеет многого… Помнишь, пример с феями? Когда магия была бессильна? Вот и прекрати страдать.
- Наверное, ты бы стала великим магом, - вздохнул Никита, прижавшись ко мне.
- И не подумаю, - улыбнулась я. – Помни, даже простенькое заклинание и хитрость способны победить даже самую мощную магию!
- Слушай, - шмыгнул носом Никита. – Может, ты попробуешь? А? Ты же как бы тоже маг?
- Я? Маг? – удивилась я, глядя на свои руки. – Нет, у меня не получится. Тем более, что экзамены я за тебя сдавать не буду.
- Нет, а вдруг получится? – оживился Никита. – Я в туалет сбегаю и книжки поищу. Может, мы что-то не так делаем?
- Хорошо-хорошо, - проводила я племянника, проваливаясь в мягкий диван. Пока я сидела, утонув в подушках, я почувствовала что-то твердое. Моя рука полезла под подушки и достала тетрадь в твердом переплете. И раскрыла ее.
«Дорогая мама, я не знаю, куда писать тебе письма… Мне проще думать о том, что ты просто далеко – далеко… Я думаю о тебе каждый день перед сном. Я учусь в Академии Магии. Как ты и хотела. А еще у меня есть тетя. Ты говорила, что она – «ниочем», но она самая крутая тетя на свете!»
Я прочитала детские каракули, и улыбнулась. Блин, это так приятно.
«Меня часто обижают за то, что у меня тетя – немаг. Но господин ректор говорит, чтобы я был выше этого. И не обращал внимания на оскорбления. Вчера Дариус спрятал мою тетрадь. Я его ненавижу. Он козел. Ректор сказал, что я могу жаловаться ему, когда угодно. Но теперь меня все считают жалобщиком».
Та-а-ак, а вот про этом мне никто не рассказывал.
«Господин ректор сказал, что решать проблему силой – удел слабаков. И я должен быть выше! И не отвечать. Дариус уже знает заклинания. И хвастается всем, что его папа научил! У него папа – боевой маг. Я его ненавижу!».
Я нервно сглотнула, листая дальше. Послышались шаги. Я едва успела спрятать тетрадь обратно.
«А ну быстро устрой разбор полетов! Скажи, что прочитала его дневник! Отними дневник. И прочитай при нем все, что там написано! Заодно и накажи его, как следует за то, что он скрывал от тебя это! Тоже мне, Достоевский! Короче, всыпь ему по первое число за то, что молчал о проблеме!», - потребовала злая тетя, поигрывая ремнем.
«Ребенок имеет право на свои секреты. Попробуй тонко намекнуть ему. Спроси, не обижают ли его? И ни в коем случае не наказывай. И не говори, что читала дневник. Это – его вещь! Ты не имела право ее трогать», - твердила добрая тетя, поглаживая воспитательные книжки.
«Его вещь?!! Она куплена на твои деньги! У него нет ничего собственного! Вот заработает деньги, купит, тогда появится у него что-то свое! Но не раньше!», - орала истеричным голосом злая тетя. И свирепо сопела.
Пока я металась из крайности в крайность, Никита уже вошел в комнату. Я так и не решилась поговорить с ним.
- Вот! Попробуй! – Никита тянул мне листочек. – Я ничего не нашел…
- Ник, у меня не получится, - улыбнулась я, вставая с листочком. – Я же немаг! Но если ты хочешь, то можешь в этом убедиться!
Я встала возле круга, в котором лежал наш Попокусь. Мои пальцы были выставлены так, как было показано на корявом рисунке. Облизав губы, я прочитала заклинание.
- Ой! – шарахнулась я, видя, как из моей руки пошел зеленый свет. – Мамочки!
Внезапно круг засветился. Послышался жуткий рев. Внутри круга появилась воронка, а в ней какое-то пугало в черном балахоне.
- Да!!!! – сипло выдало пугало, распрямляясь с хрустом. – Наконец-то! Теперь я смогу отомстить всему миру за позорное поражение! Трепещите передо мной… Ты будешь первой, ведьма! Готовься к смер…
Я схватила со стола что-то похожее на чайник, с размаху зарядила по предположительному лицу. Оно было прикрыто черным капюшоном.
Бдзем!
- Ыммм! – выдало пугало, хватаясь костлявой рукой за лицо. На пол что-то посыпалось. – Жа фто? Как я феперь бубу мфтить?
Еще один удар «чайником» прикончил дряхлую и «мфтительную» немощь. Он рассыпался в прах. Тряпки упали на пол.
- Те-е-етя, - икнул Никита. – Это… это… это был Мракус! Он когда-то уничтожил половину магического мира…Ты, видимо, ошиблась в заклинании!
- Никита. Четыре утра. Мне откровенно чхать, кто это был! Полпятого, - устало посмотрела я на тряпку, а потом поерзала ею ногой по полу. – Чхать и растереть.
- Бли-и-ин, - Никита до сих пор не мог прийти в себя. – Нам даже задали по истории магии сочинение про него!
- Ну собери его в конвертик. И приложи к домашке, - зевнула я, ставя чайник на место. – Давай вернемся к нашему Попогрызу!
Время было семь. Никита дрых на диване.
Я сидела на стульчике и не мигая смотрела на Попогрыза. Неподалеку лежал грязный носок Никиты.
- Сгинь, нечистый! – отмахнулась я от носка. И продолжала гипнотизировать взглядом собственное страшное детище.
Детище признаков жизни или хотя бы нежизни не подавало. Надежд тоже. От этого мне, как родительнице, становилось очень грустно.
- А потом ведь скажут, что мама плохо тыкала, - вздохнула я, дуя на исколотые иголкой пальцы.
Смесь детских кошмаров и фантазии сумасшедшего гения способна была привести к мокрым штанишкам даже стойкого мужика. Не говоря уж о тонкой детской психике.
Если однажды оно случайно выползет из темного угла и что-то протрубит, то меня придется снимать с люстры. Я буду шипеть и трястись. У меня даже волосы на ногах встанут дыбом.
- Уф-ф-ф! – дула я щеки. И лохматила волосы. Мне так лучше думалось.
Урфин прыгал на Никите. Тот вяло отмахивался. «Уррр!», - орал летающий будильник.
- Встаю, встаю, - зевал Никита. Он хныкал почти по-взрослому на несправедливый мир.
В моих мешках под глазами можно смело носить картошку и хлебушек. Настроение упало и валялось на полу. Оно корчилось в предсмертных конвульсиях.
Я не смогла ничем помочь Никите. И от этого мне было до слез обидно! Хоть залезай в нее… Так, стоп!
Мои глаза резко сузились. Я прикинула свои габариты и размеры куклы. -«Один раз – не Франкенштейн!», - улыбнулась добрая тетя.
«Ага, а если в следующий раз Никита труп сломает, то тете придется прикинуться трупом?», - возмутилась плохая тетя.
Я отмахнулась от воспитательного процессе и подошла к кукле.
- Никитушка, - спросила я, видя, как сонный племянник стекает с дивана. – А что должна делать зверюшка?
- Эм… - не сразу сориентировался сонный ребенок. – Выполнять команды…
- Ах, выполнять команды? И все? – я чувствовала, как начала улыбаться.
- Это – боевая игрушка, - пронзительно и заразительно зевал Никита. – Раньше некроманты создавали такие, чтобы отпугнуть немагов, чтобы отвлечь внимание или чтобы… короче, я забыл.
- Отлично, - потерла я руки, распарывая куклу так, чтобы было можно в нее залезть. – Зашить сможешь?
На пол полетели тряпки – набивка. Мне осталось только не уснуть на уроке!
- Ой! – проснулся Никита, понимая, что выход найден. – Бли-и-ин! Как мы раньше не додумались! Это же крутяк! Тетечка… Ты… Ты…Ты … самая крутая на свете! Я… я … я…
Никита обнял меня и вжался в меня. Я потрепала его по голове свободной рукой.
- Ни у кого нет такой тети… А у меня есть, - слышалось бурчание. И даже гордый и счастливый всхлип.
- Ладно, погнали! – распалилась я, поправив бюстгалтер.
Мой взгляд скользнул на куклу. А потом на мою грудь. Чип и Дейл уже спешат на помощь. Пока что в куклу влез только Чип. Я выдохнула и протолкнула туда Дейла.
Справившись с грудью, я попыталась найти нужное положение. Мало ли! Вдруг за Попогрыза-инвалида снижают оценки?
«А потом он тебе на голову сядет!»,- напомнила злая тетка, скривив губы. – «Дети, они такие! Сначала то, потом это! Бить их надо. Чтобы авторитет свой укреплять! И чтобы вырастить личность!».
«Забитую зверюшку, а не личность!», - возразила добрая тетя. – «А вдруг однажды, когда Никита станет великим чародеем, он скажет, что если бы не тетя, то никогда бы не добился таких результатов!».
Я уже забиралась внутрь игрушки, вдыхая запах пыльных тряпок. Я хоть правильно залезла? Где тут перед? А где зад?
Никита стягивал на мне ткань и зашивал. Я пыталась попасть руками в лапы. Нет, а что тут такого? Три простенькие команды как-нибудь освою. Как-нибудь, с высшим образованием должна справиться.
- Я на завтрак, а потом вернусь! – послышался голос Никиты и скрип двери. – Посиди тихо!
Могу потрубить. А что? Мне не сложно! Должен же быть у зверюшки какой-то воинственный клич. Чтобы враги заранее готовили валидол и сердечные капли на шишках.
- Арррр! Ырррр! – порычала я, репетируя незабываемое шоу. – Кинокомпания «Обосраться и не встать» представляет!
Я прошлась вперед до упора. Потом назад. Если что, скажем, что у Попогрыза сколиоз.
А вдруг он не ходит, а прыгает? Я подпрыгнула, чувствуя, что Попогрыз уже родился с пенсионным удостоверением. Еще один такой прыжок, и Попогрыз станет ближним родственником завывающему от боли волку.
- Ау! Ау! – подвывала я, понимая, что жизнь чудовища не так и проста.
А потом у меня как назло зачесалась голова. Я попыталась почесать ее передней лапой. Но передняя лапа не дотягивалась. Я решила почесать ее плечом. Но и плечо не дотягивалось.
Искусство чесаться задней лапой я освоила в совершенстве. И теперь могу давать мастер – классы от «Ах, мимо!» до «Ай-я-я-яй! Какое блаженство!».
- Там где учились, мы пугали! – подбадривала я себя, пытаясь разбудить внутри дикого зверя. Сурок зевал и требовал оставить его в покое.
- Теть, - послышался голос Никиты. Он что-то дожевывал на ходу. – Пошли быстрее! Урок начнется через пять минут!
- Нумерация тети начинается с рогов тети! – буркнула я, сидя в темноте и духоте. – За хобот не тяни! Оборвется!
Никита долго искал, за что бы потянуть.
- Там два шарика. Помнишь? Типа мы собирались делать глаза. А теперь они висят! - озадаченно произнес Никита. – Вроде крепкие!
Он тянул меня задом. Я едва поспевала за ним, чувствуя себя котом, которого тянут за причиндалы. Куда мы идем, я была не в курсе. Но шли мы медленно. Никита шепотом предупреждал, где ступенька. И я перелазила через нее.
Нет, а как еще оживить этого мутанта? Главное, что быстро, дешево и уже со сто процентной гарантией успеха.
Идти в позе чупакабры было чертовски неудобно.
- Сюда, - прошептал Никита, а я боком последовала за ним.
Я слышала скрип двери и гул детских голосов.
- Ничего себе! – послышались крики. – Ты что? Смог оживить его?
- Да, - гордо произнес Никита.
Послышались шаги.
- Думаешь что? Ты – самый крутой маг здесь, да? - послышался дерзкий мальчишеский голос. – Козявка! Я к тебе обращаюсь! Ты что? Решил, что ты самый крутой?
- Отстань, Дариус, - пробурчал Никита.
- Что значит «отстань»?! И не Дариус, а Лорд! – слышался тот же самый голос. – У нас никто не сделал домашку! А ты один что? Самый умный нашелся? Да, Дрыщь? Дрыщь, Свищ и Харчок, подтвердите ему, что никто не сделал домашку!
- Угу! – послышались голоса.
- Отстань от меня. Я тебя не трогаю. Вот и ты меня не трогай, - глухо произнес Никита.
Он посадил меня на пол. Может, у меня ушки и не на макушке, а где-то сбоку и в районе попы, но я все прекрасно слышу. И негодую!
- Ай! – послышался глухой толчок и стон Никиты. Парта покачнулась.
- Нет, вы гляньте на него? Эй, Козявка! Что? Больно? – ржал противный голос совсем близко. – Ну-ка, давай! Беги к ректору! Жалуйся! Ой-е-е-ей! Меня обидели! Ай-я-яй! Меня толкнули! Козявка – ябеда!
- Отпусти меня, - процедил Никита. А я слышала, как он твердил: «Я выше этого. Я выше этого».
- Выше? Да ты на себя посмотри, выпердыш волшебной палочки! – кто-то явно напрашивался на знакомство со мной. – Или что? К папке побежишь? А где твой папка? А нет у тебя папки! Или к тетке немагу? Тетя Козявки прилетит и начнет разбираться! Мало того, что ты тут жируешь, так еще и стучишь на всех! Козявка!
Все дружно смеялись, а я мысленно высчитывала траекторию движения.
- Думаешь, что если выучил пару заклинаний, так самый умный? – неуверенным голосом спросил Никита.
- У меня хотя бы папка-маг! А ты – позорище! Жил в мире немагов! Фу-у-у! – выпендривался «Лорд». Нет, почему мы Козявка, а тут у нас какой-то лордик объявился.
- Дариус, отвяжись, - засопел Никита. Я не выдержала и встала. С какой стороны у меня нога? С какой рога? Тетя, на старт! Тетя, внимание! Тетя… МАРШ!
- Ты че? Сдурел?!!! - послышался испуганный голос.
Не замолкай, дружочек! Я все равно ни черта не вижу, поэтому ориентируюсь по голосу. Таким «тыкдыкам» позавидует скаковая лошадь.
- Осенью дождливый серый день… Проскакал по городу олень! – мычала я, наводя ужас и сея панику.
Разогнавшись, я во что-то вошла рогами. Судя по крикам, в историю. Судя по воплям, я кого-то прижала к стене.
- Помогите! – пищал кто-то неподалеку. А какая-то добрая детская и очень храбрая душа решила дать мне по копчику ногой. Но природа предусмотрела там сюрприз. Послышался громкий всхлип. Я вспомнила про зубы, которые собственноручно пришивала к попе.
- Ау-у-у-у! – завыла я, шальным оборотнем.
- Помогите! Помогите! Мамочка! – визжали добрые дети, которых я гоняла наощупь. Несколько раз я налетела на стул. Пару раз я перевернула парту. Швы немного разошлись, и я одним глазом могла обозревать обстановку.
- Ты знаешь, кто мой отец? Боевой маг! Он тебя… - подал голос знакомый обидчик. Я решила сменить курс и устремилась на голос. Я решила взять разгон, чтобы кто-то потом взял больничный!
- Кто разрешал шуметь?! Учитель не опаздывает… - послышался строгий голос передо мной, когда я попыталась затормозить. В дырочке мелькнуло что-то черное.
Бдышь! Удар был такой силы, что у меня закружилась голова.
- Аучь! – выдал учитель. На мгновенье его симпатичное лицо, покрасневшее от внезапной боли, промелькнуло в моей смотровой щели.
Его тонкие губы почти беззвучно выдавали нехорошие слова, означающие гениталии.
- Ыф, ыф, ыф, - слышался мужской стон. Судя по всхлипам, бедняга присел от неожиданности. Или скрючился от боли. Лицо снова промелькнуло в моей бойнице. Каштановые волосы прикрыли надутые, как у хомячка покрасневшие, слегка небритые щеки.
Подруги всегда говорили мне, что я не умею флиртовать. Что мне нужно быть напористой, дерзкой и хищной! И тогда мужчины будут лежать у моих ног! Или стоять на коленях!
- Ууууу! – стонал сраженный наповал незнакомый красавчик, стоя на коленях передо мной.
А я-то, дура, супчики, забота, любовь, понимание! Мне кажется, я что-то упустила в этой жизни.
Возможно, минуту назад, преподаватель, сняв штаны, мог заинтересовать любую женщину. А сейчас со спущенными штанами он мог заинтересовать только узкоспециализированного доктора.
Если преподаватель когда-то лелеял мечту о династии почетных преподавателей Магической Академии, то я, кажется, лишила его мечты. Отрезала, так сказать, пути к отступлению в декрет.
Судя по стонам, он жалел, что не отрастил новую нервную систему в преддверии учебного года. Я попыталась развернуться. Но тут же почувствовала, как утяжеленная пятая нога отвесила предположительную пощечину.
- Спокойствие, уважаемые родители! – послышался голос Филиуса и гулкие шаги. – Я во всем разберусь!
- Я – эксперт в некромантии! Я работаю в Министерстве уже десять лет! Начальником отдела! – бухтел мужской голос. – Я не смог оживить эту куклу!
- Это – новое заклинание! Магия не стоит на месте! – отбивался ректор. Они остановились в коридоре. - Точнее, старое. Просто раньше оно не входило в учебную программу! Поверьте, там ничего сложного! Сейчас преподаватель вам все объяснит!
- Да разве можно давать детям такую сложную задачу! – наперебой орали родители, перечисляя свои заслуги.
- Мы просидели всю ночь!!! Всю ночь!!! Муж опоздал на работу! – вопила чья-то мамаша. – Ему теперь светит выговор! А все из-за вашей задачи!
- Вы хоть понимаете, нам пришлось воскресить прадедушку! Но даже он не смог решить эту задачу! – негодовал женский голос. – Он обещал, что попытается снова захватить власть в магическом мире, если вы, уважаемый ректор, не примете меры!
- Мы вообще весь фамильный склеп подняли, и что?!! - орал бойкий папаша.
- Да что вы говорите? Я всю ночь призывала духов умерших! Да я половину того света перетрясла! У меня до сих пор по дому призраки разгуливают! – вороной каркала чья-то бабушка, потрясая витиеватой полированной клюкой.
- Все это ерунда. Мы с женой призвали демона! Мы пообещали ему принести в жертву половину соседей! – послышался бас. - И что вы думаете? Он почитал условие, почесал рога и исчез!
- Сейчас вам все объяснят! – Филиус вошел в кабинет и замер.
- Ыф-ф-ф-ф! – поприветствовал его, сидящий на полу преподаватель. Он еще не решил, куда он отходит. Отходит ли он после удара. Или в мир иной.
- Что здесь происходит! – строго произнес ректор, заложив руки за спину. Все ученики уселись на свои места.
Я неловко сопела и пятилась. Родители в ужасе столпились в дверном проеме.
- Это что еще за безобразие! – строго Филиус, глядя на класс, который сидел, как шелковый. И тут он увидел меня, крадущуюся с грацией недобитого таракана в сторону от родителей противоположную.
- Чье это чудовище? – спросил ректор, заметно оживившись. Он даже триумфально посмотрел на родителей. У магов отпали челюсти и сомнения.
- Не может быть! – обалдели маги, почесывая комплекс неполноценности.
- Кто это сделал? – удивлялись они, недоверчиво глядя на меня.
Я почувствовала себя очень редкой тварью и очень вымирающим зверьком. Глядя на разрушения, мне стало понятно, что в очереди на вымирание, я занимаю первое и почетное место.
- Это… мой… - подал голос Никита. И ректор расцвел, подзывая Никиту к себе.
- Вот! Ребенок справился, а вы нет! – произнес Филиус, показывая всем смущенный пример. – Ты сам делал? Тебе никто не помогал? Ах, я забыл. У тебя же нет больше в роду волшебников!
Маги обтекали. Кто-то грозно и многообещающе сопел. Среди присутствующих, злобных и невыспавшихся красноглазых «воландемортиков», мне удалось разглядеть знакомую фигуру.
Физалис стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на меня.
- Покажи, что он у тебя умеет? – ректор улыбнулся Никите.
- Эм… Подойди с-с-сюда… - позвали меня Никита. Я подошла. Никита смотрел на меня так, словно ему очень стыдно.
- Сядь, пожалуйста, - вежливо произнес Никита. Я села, чувствуя, что рога съехали. Аучь! Еще разочек я сяду, и придется покупать новую тетю!
- Браво! – похлопал в ладоши Филиус. – А что еще он умеет?
Стирать, готовить, убирать, писать книжки, ругаться с соседями, терять левый носок, опаздывать, флиртовать, как танк. У меня было много талантов, но Никита замялся.
- Побегай, пожалуйста, - выдавил Никита под пристальными покрасневшими от бессонной ночи взглядами.
Тетя выдохнула и сделала круг. С высшим образованием это было не так трудно, как могло бы показаться ректору на первый взгляд.
- Он нападает! – закричали дети наперебой.
- Отлично! – похлопал в ладоши ректор. – Ну, как видите. Ребенок справился. Мне вот интересно, а почему у него нога на спине?
Как? Что? Уже на спине? Я что-то не заметила!
- Эм… - замялся смущенный всеобщим вниманием Никита. – Это для… для того, чтобы открывать дверь с ноги! И… эм… люки… Мало ли, вдруг он бегает под люком! И… и… его нужно открыть!
Трусцой умею, рысцой умею, а вот «подлюком» нет. Наверное, это на цыпочках с гаденькой улыбкой.
- Аааа! – многозначительно протянул ректор. И закивал, поджав губы. Так, словно догадался об этом сразу. – Я так понимаю, что это … это у нас… мальчик или девочка?
Я осторожно опустила голову, глядя на съехавший между задних ног хобот. Я даже случайно наступила на него коленом. С таким подходом, ректору опасно знакомиться на улице!
- Де… де… - запинался Никита, явно не ожидавший минуты славы. – Девочка!
- У мальчиков, видимо, еще длиннее, - послышался знакомый голос с ядовитой насмешкой.
- Ну все, молодец! – похвалил ректор Никиту. – Садись на место! Поставьте ему высший бал. Показать столь выдающиеся магические способности в юном возрасте – это достойно уважения.
Я трусила за Никитой. Стараясь не наступать на свои выдающиеся половые признаки. Хобот безвольно волочился за мной. Если раньше у присутствующих были только магические комплексы. То теперь некоторые магички поглядывали на мужей, а потом на меня. И снова на мужей. Нехорошо. Расстроенно. Со вздохом.
- Я считаю, что есть древние заклинания, которые несправедливо забыты. И первостепенная задача магии – сохранить их, - торжественно продолжил ректор. - Поэтому с этого учебного года мы делаем особый упор на древние заклинания. А этот уникальный образец мы оставим в Академии. Мы поместим его на аллею славы наших учеников. Попасть туда – это большая честь. Мы оставляем только лучшие магические изобретения.
- Я предлагаю его уничтожить! – послышался стон преподавателя. С трудом поднимаясь, он садился в кресло.
- Ни в коем случае! – прокашлялся ректор. – Я немедленно распоряжусь, чтобы этот прекрасный магический экземпляр занял свое достойное место. К сожалению, наш маленький музей пока что не доступен для посещения. В связи с тем, что студентам запрещается посещать этот музей, он закрыт. Но откроется в скором времени. Через годик – через два.
Не успела я чихнуть, как ректор щелкнул пальцами. И я заняла достойное место между икающей вазой, предсказывающей икотой продолжительность жизни. И пустым местом с табличкой «Мантия невидимка».
Последнее, что я услышала, был голос ректора:
- Для студентов посещение будет бесплатным. Для родителей мы откроем его на коммерческой основе. Все собранные деньги, пойдут на нужды Академии.