Глава четырнадцатая. Василиса Припоминающая
Я очень внимательно посмотрела на мужика. Вспомнила женское одиночество. И все больше склонялась к мысли. Если начинать заводить и дрессировать кошечек сейчас, то спустя сорок лет они подадут стакан воды.
Пройдет еще пять лет, и мужики будут заводиться у меня дома при помощи кирпича. И прицельного удара по голове на улице. Тоже мне, перспективы.
В туалете шла борьба. За выживание. Выжить пытались и дед, и унитаз. Унитаз был аборигеном. Он стоял намертво. Дед был опытным. И не собирался приносить нервную систему в жертву сантехнике.
- Ты что делаешь? – шепотом спросил меня Физалис.
- Вежливо прошу гостя посидеть подольше. Пока не включат свет. Грубо говоря, тяну время, - ответила я.
«Опять скрипит потертое седло!» - намекал унитаз своим протяжным пением. «И ветер холодит былую рану!», - намекал дед. Он требовал, чтобы его немедленно разлучили с чутким и ранимым горшком. И желательно навсегда.
- Ой, защелка заела, - потрясла я двери ради приличия. – Не переживайте, я вас спасу! Сейчас я что-нибудь придумаю!
- Выпустите! – требовал дед, пока унитаз пел грустную песню.
- А я могу надеяться, что вы пересмотрите оценки? – жалобным голосом попросила я. – Знаете, меня это очень ободрит. И я буду придумывать еще быстрее!
- Я – принципиальный преподаватель! И никогда не исправляю оценки! Это подрывает мой авторитет в глазах учеников! – гордо произнес дед за дверью.
Унитаз быстро понял, что у него появился благодарный слушатель.
- Вот что ей не хватало? – всхлипнул этот отдаленный родственник бабушкиной вазы.
Дед завизжал. На пол что-то хлюпнуло.
– Я же все для нее! А она пять минут и все! Разве так можно? Только-только я успел настроиться, как она уже ушла! И ходит в меня редко? Не сидит часами? Я решил! Я уйду от нее! Разорву отношения! Это будет больно, но я справлюсь!
- Я настоятельно требую выпустить меня! – тряс дверь дед, не желая играть в туалетного психолога.
- Я сильный! – горестно продолжал унитаз. – А еще она была у меня первой… Я точно знаю, она мне изменяла! И не раз! Заходит с загадочной улыбкой. Я по глазам вижу, что изменяла! Я вообще к изменам отношусь очень принципиально! У тебя что? Дома нет своего?
- Выпустите, я кому сказал! – требовал упрямый дед. Он барабанил в двери. Я решила дождаться, когда включат свет.
- Это магический унитаз. Цивилизованный, - отвечала я. – Единственный оплот цивилизации в нашем доме. Культурный магический центр. Развлекательный по совместительству. Лучшее место в доме.
Время шло. Света не было. На улице скоропостижно темнело. Я сидела в кресле, терпеливо выжидая, когда свет включат.
Десяток свечек из пакета «С днем рождения» создавали незабываемую атмосферу романтики. Из туалета слышалась песня. Пели ее дребезжащим козлотоном. Лица унитаз не запоминал. Он искренне считал, что люди прячут лица в штанах. И даже сначала, глядя на деда, подумал, что это меня так потрепало.
Свечи горели быстро. Оплывали и скрючивались.
- И прыщик где-то справа, - дребезжал голос.
Еще десять минут назад никто не знал, как выглядит моя попа. Теперь об этом знает каждый. Даже соседи. Так что в случае чего, опознавать меня будет проще.
- И родинка…. – пел унитаз свои серенады.
- Не смотрите на меня таким взглядом, - обиделась я, глядя в зеленые глаза. - У меня, между прочим, так подруга замуж вышла. Сначала мужик отбежать не мог далеко. А потом привык, устал и перестал сопротивляться. Ничего. Живут счастливо. Двое деток.
- Со мной этот номер не пройдет,- вежливо улыбнулись мне так, словно я уже купила свадебное платье и гоню стадо гостей в сторону ЗАГСа.
Повисла тишина. Мне на колени, цепляясь коготками, поползла Блю.
- Иногда я жалею, что ты немаг, - послышался голос.
Свечи смягчали черты. Мне кажется, или любой человек при свете свечей становится очень красивым?
- А что? Была бы я магом все было бы по-другому? – горько сглотнула я, нервно погладив Блю.
- Возможно, - честно ответили мне. – Знаешь, мы привыкли относиться к немагам, как к людям второго сорта. И чем древнее род, тем больше наших предков сгорело на кострах инквизиции. А это, поверь, не добавляет любви к вам.
- Я вас тоже как-то недолюбливаю, - заметила я, вздохнув.
- Нам пришлось уйти в другой мир. Он принадлежал драконам, гоблинам, феям, эльфам и другим. Но не людям. И новый мир дал нам это почувствовать. Если здесь магия работает просто так. То там ее приходится отбирать у мира силой… Поэтому у нас есть много поводов вас не любить.
- Поздравляю. Я к этому не имею никакого отношения, - вежливо улыбнулась я. – Я, между прочим, тоже из магической семьи.
– Я знаю. Я учился с Лорелей в одном классе… Она тоже училась на темном отделении. Мы даже повстречались с ней на втором курсе. Я ее помню. Симпатичная, но очень слабая магичка. Еле-еле закончила Академию.
А мне говорили, что она – круглая отличница! Без единой четверки!
- Я больше не донашиваю вещи и мужиков сестры, - отозвалась я, хмуро глядя на отблески свечей на застежках мантии.
- Ничего серьезного. Пару раз поцеловались и все, - произнес Физалис.
- О, я за вас очень рада! – закивала я, нервно гладя Блу. Она положила свою лазурную голову мне на грудь и прикрыла глаза.
- Она хотела, чтобы Филиус поревновал, - послышался насмешливый голос. – Твоя сестра встречалась с Филиусом. Он был на один курс старше. Он учился вместе с моим братом. У них были очень серьезные отношения.
Я резко подняла голову, глядя на красивый профиль. И улыбку.
- Не знала? – на меня смотрели внимательные глаза.
- То есть, - прокашлялась я. – Ректор и моя сестра…
В ответ мне просто улыбнулись.
- И все-таки жаль, что ты немаг, - послышался вздох.
Да плевать, маг я или как! Я смотрела на фотографию Никиты, висящую на стене. Светлые волосы и подозрительно знакомые глаза. Как же я раньше не заметила!
«Однажды папа сказал: «Проваливай к своему папке!», - послышался в ушах детский голос.
Если я правильно все понимаю, то есть вероятность, что Никита – сын ректора. И, возможно, именно поэтому Филиус явился сюда лично.
- Я хотел спросить тебя одну вещь, - послышался голос, отрывая меня от игры в Дашу Следопыта. – Бывало ли у тебя такое, что ты смотришь на племянника. И понимаешь, что это скорее ответственность, чем … любовь?
- Бывало, - задумчиво ответила я. – Может, просто мы их мало знаем? И еще не успели полюбить?
- Просто не могу отделаться от этого чувства, - продолжал Физалис.
- А что случилось с родителями Пенелопы? – спросила я, глядя на фотографию Никиты. Интересно, а можно ли узнать наверняка? Может, я подала бы на алименты?
- Примерно тоже, что и с Лорелей, - задумчиво ответили мне.
Я вспоминала девочку и сверкающие заколки в темных волосах.
- Вы ее балуете, - усмехнулась я. – Вы пытаетесь компенсировать ваше внимание подарками. Попросту откупаетесь от ребенка.
- В детстве нас растили в строгости. И не разрешали почти ничего, - на меня смотрели задумчивыми глазами. - Я помню себя. Поэтому не вижу смысла в чем-то отказывать ребенку. Запретный плод всегда сладок. Ребенок найдет возможность узнать. Но втайне от тебя. А это уже чревато.
Одна свечка согнулась и потухла. Меня тут учат, как правильно воспитывать детей!
– Не надо меня учить, как воспитывать ребенка! - нахохлилась я злобным воробьем.
- Ты спросила. Я ответил, - послышался голос. От него повеяло холодком.
Несите клей и скотч! У нас тут разговор никак не клеится.
- Почему молчишь? – спросили у меня.
- Не могу избавиться от чувства, что меня считают ниже себя, - ответила я, почесывая Блу. – Это как-то неприятненько.
- Я ничего не могу с собой поделать, - с улыбкой ответили мне. И улыбка стала таять. – К сожалению. Так к тебе будет относиться каждый чистокровный маг. Нас так учили. И пересилить это сложно. Даже Лорелей всегда говорила, что у нее есть магически-отсталая сестра. И поэтому ее не стали отправлять в Академию.
Отлично! Я еще и магически-отсталая! Здорово! Просто прелестно!
- Что это? – послышался голос, когда я поглаживала разомлевшую Блу.
Я подняла глаза. И увидела загоревшуюся лампочку.
- Свет дали!!! – обрадовалась я, подлетая с кресла. Одной рукой я загружала ноутбук, а второй снимала с себя Блу.
- Дракону беззубому девку мягкую! – ругался преподаватель. – И ведь знаете, сволочи, что я не имею права применять магию в этом мире! А так бы испепелил!
- Я вас выпущу, если вы согласитесь посмотреть кое-что, - отозвалась я, припав к двери.
- Хорошо! – злобно ответил старикашка. Я щелкнула защелкой. Дверь распахнулась. И оттуда вышел насквозь мокрый преподаватель.
- Я еще не допел, - стал жаловаться общительный унитаз.
- Показывайте! И побыстрее! – буркнул дед, стирая капли воды с очков.
Я подтащила его к ноутбуку. Глаза деда расшились.
- Не может быть! – прищурился он. – Это какая-то магия?
- Нет, это техника, - пожала плечами я.
- А ну-ка!– спросил дед, прищурившись в футбольный матч. Прямая трансляция. – Эх, какие смешные. Красные и белые!
Пока я объясняла правила игры в футбол, дед безотрывно смотрел на экран. Он гладил окладистую бородку и кивал.
- А давайте я вам покажу, что такое гироскутер? – улыбнулась я.
- Не-не-не! – возразил дед, ерзая на стуле. – Мне не видно! Все кричат, а мне не видно!
Никогда не думала, что старик будет с таким воодушевлением смотреть футбол. Я сделала ему чай. И накрыла одеялом.
- Нет, ну надо же! – всплеснул руками дед. – Ай-я-яй! Ну как же мог пропустить! Неповоротливый, как беременный дракон! Ну может наверстают?
Я терпеливо ждала, когда матч окончится. Дед вскакивал, а потом садился снова.
- Эх! Мандрагора у них в штанах! Да что ж такое! – возмутился старикан. – У него руки кривые!
Когда матч закончился, я показала гироскутер.
- Вот ловкач! – усмехнулся старый маг. – А какие фортеля вытворяет!
Он усмехнулся, стряхивая остатки воды.
- Ваши дети заслужили пятерки. Теперь я в этом убедился. Давненько я не был в мире немагов. И как ни прискорбно, я был неправ, - заметил преподаватель. – У вас красивые дети. Девочка в папу явно. А мальчик… эм… видимо, в какого-нибудь очень дальнего родственника.
В этот момент я выдала струю чая. Она попала прямиком в «отца». Реакция подвела и его.
- А с чего вы решили, что это наши совместные дети? - осторожно начал Физалис. Сначала я кашляла, как Офелия, которую выловили из пруда. Потом, как гном с сорокалетним стажем урановых рудников.
- Ну, вы просто вместе всегда, - пожал плечами дед. - Вот я и подумал…
Я прокашлялась, глядя осоловевшими глазами на лужу и на мантию. С нее стряхивали капли чая.
- Ладно, я еще раз перечитаю работы и пересмотрю оценки, - покивал старикан. Он направился к порталу.
Я сжала кулачки, в надежде, что пятерку мы все-таки отстояли!
- И рецептик супа напишите, - повернулся ко мне преподаватель, поправляя мантию. – Я после него чувствую себя лет на тридцать моложе!
Пока я писала на бумажке рецептик, ручка прыгала в руке. Надеюсь, что разберет. Я сунула деду бумажку. Тот распрощался и исчез.
- Сколько я тебе должен за все это? – послышался голос Физалиса, пока я искала на столе колпачок.
- Две нервные системы. Одну основную, вторую – запасную, - ответила я, вспоминая, что колпачок ушел умирать еще месяц назад.
- А серьезно? – послышался голос за спиной. Я не оборачивалась. Соблазн попросить что-то существенное рос с каждой секундой. Новые обои, ремонт, кляп для унитаза… Все это выстраивалось в длинный соблазнительный список очень нужных вещей.
- Ничего, - поборола свою жадность я. – Перестань смотреть на меня свысока. Этого будет вполне достаточно.
- Я же сказал тебе, что это непросто. Мы, волшебники, привыкли так смотреть на тех, кто лишен магической силы, - объяснили мне.
- Отлично! – я резко развернулась и встретилась взглядом. – Иди сюда, волшебник! Давай на чистоту. Мне неловко будет выйти с тобой на улицу. Все мои знакомые спросят, в какой могиле я откопала такого Дракулу! А подруги поинтересуются размером кола.
Я дерзко улыбалась, чувствуя, что права.
- Если я попрошу забить гвоздь в стену, то не удивлюсь, если, в карете скорой помощи, мы с бригадой врачей будем дружно дуть тебе на отбитые пальцы. А если ты будешь очень стараться, то молоток в пакетике пройдет уликой по делу о самоубийстве, - продолжала я.
Нет, ну надоело!
- Я понимаю, что ты и моя покойная бабушка разбираетесь в компьютерах примерно одинаково. На уровне чайника и «эй, басурманская штуковина! Ты как-то мигнула разочек! Я видел! А ну включись!», - я смотрела в зеленые глаза, которые нехорошо сузились.
А чем я хуже? Я тоже имею право смотреть на магов свысока.
- Я представляю, как ты пытаешься починить кран на кухне. Без магии! Сначала мы покупаем новый кран, потом кухню, а потом новую квартиру соседям снизу. Я больше чем уверена, что вы, маги, перебегаете дорогу с осмотрительностью ежика. Поэтому выживаемость вас в нашем мире стремится к нулю! – развела я руками.
Воцарилась тишина.
– Так что жаль, что ты – маг, - вздохнула я, повторяя его слова.
- Как же с тобой тяжело, - послышался смешок. Глаза все еще смотрели на меня пристально. Я отвернулась.
- Ну да, многие мужики надрывались, - буркнула я не глядя.
- Я думаю, что деньги решают все вопросы во всех мирах. И если мне нужно починить что-то, мне проще заплатить, - голос прозвучал где-то рядом. Я распахнула глаза, а потом скосила их в сторону. – Я не люблю оставаться в долгу… Как на счет некоторой суммы денег? Обучение в Академии дорогое удовольствие. А родительские собрания бывают очень часто…
Дьявольски соблазнительный голос был почти возле уха. Если таким голосом змей искушал Еву яблоком, то удивляюсь, как бедняжка не сожрала дерево с корнями!
- Прекратите, - сглотнула я, понимая, что вот-вот выдам целый список. И даже дернула плечом в знак серьезности своих намерений.
- Я же сказал, что не люблю быть должным, - послышался вздох. Я мысленно шептала: «Пшел вон! Пшел вон!».
Искушение было очень сильным. А потом я представила говорящие обои, оповещающие всех о каждой мушиной какашке. Стул, который радостно уведомляет меня о том, что я поправилась. Кровать, которая скрипит на радость соседям и комментирует мою личную жизнь. И зеркало, которое поет дифирамбы каждому прыщу. И поняла. Хватит с меня магических штучек!
- Ладно-ладно, - послышался голос. Мантия прошуршала, а я обернулась. Мне снова хотелось, чтобы он обернулся. Или дал понять, что я ему тоже нравлюсь.
Но Физалис не обернулся. Он вошел в портал. Объятый светом он стоял спиной ко мне.
Сердце поникло, губа скаталась обратно, а душа свернулась гармошкой. Как вдруг… В магическом свете я увидела мою резиночку для волос. Сердечко с камушками сверкнуло напоследок и исчезло.
Я не могла удержаться от улыбки. Все-таки, шанс есть.
Откинувшись на кровати, я улыбалась сама себе. И самое странное то, что я была счастлива. Просто. Глупо. Необъяснимо. Иногда достаточно просто знать, что ты кому-то нравишься, чтобы быть счастливой. Иногда достаточно просто думать об этом почаще, и тогда настроение улучшается.
На столе храпела фея. Храпела она, как три тракториста вместе с буксующим трактором. Блу шуршала коробкой, которую уронила с полки.
Я знаю, что чуть-чуть нравлюсь ему. И он мне нравится. Это сладкое чуть-чуть.
Мне захотелось почитать какие-нибудь признаки симпатии мужчины к женщине, сделать маску на лицо и включить романтическую музыку.
Через час я сидела с круглыми глазами, читая про технику дыхания маткой. Я долго думала, зачем мне это полезное умение? На случай, если мне зажмут рот и нос, из трусов послышится «фуф-фуф-фуф!»? Фраза физрука из далекой юности: «Сейчас должно открыться второе дыхание!» начинала приобретать смысл.
Пока я лежала и думала, над тем, где мне может пригодиться такое умение, ко мне подкрался сон.
Неделя прошла без приключений. Не считая уговоров унитаза. Представьте себе! Целая неделя! Я даже удивилась, слыша вдохновенные рассказы Никиты о предметах и преподавателях.
- А еще за мной постоянно таскается Пипка! – насупился Никита, прилизав свой светлый хохолок. – Куда я, туда и она! Нет бы с девчонками тусила!
- Может, она хочет с тобой подружиться? – спросила я, глядя на толстенный учебник.
Никита скривился и отмахнулся.
- Чтоб я? С девчонками дружил? Да ни в жизнь! – возмутился Никита.
А потом мужики удивляются, почему «девчонки полюбили не меня».
Я уже почти успокоилась, понимая, что учеба вошла в свое русло, как вдруг в двенадцать часов ночи послышался голос: «М-м-м-милый, тебя хотят!». Обнаженная красавица трясла меня и телесами.
- Что случилось? – спросонья выдохнула я, хлопая глазами, как совенок.
- Тебя хотят! – красотка облизала губы и причмокнула. Она ползла по мне и дышала очень страстно.
- С такой отдышкой, - отмахнулась я, садясь на кровати. – Тебе не секс. Тебе доктор нужен! Принять вызов!
- Тетя!!! Тетечка! – послышался голос Никиты. – Наконец-то я до тебя дофеился! Блин! Я не знаю, что делать!!! Тетечка! Ну пожалуйста!!!
Нельзя так тетю пугать! Можно остаться круглым сиротой.
- Что? Что случилось? – запаниковала я, осматривая Никиту. – Опять феи? Подрался? Нужен еще дракон? Воскрес темный властелин?
- Нет, - мотнул головой племянник. – Я забыл… Совсем забыл тебе сказать… Нам задали на уроке начальной некромантии…
Он смотрел на меня, как на экстрасенса. Урфин жалобно урчал на его плече.
- Что? Воскресить говяжий фарш? По куриной ноге восстановить генеалогической древо курицы от сотворения мира? Откопать прабабушку? – предполагала я, глядя на юного волшебника.
- Нет, - сглотнул Никита и отошел в сторону. Слабонервная тетя чуть не отошла в мир иной. На меня смотрела самая жуткая игрушка, напоминающая франкенштейна.
- Ну как? – спросил Никита, пока я грозила пальцем чуду – юду. На случай, если оно решит присниться мне в кошмарах.
Монстры, которые снились мне обычно, орали, что такую тварь не переживут. А один, самый страшный, от которого я регулярно во сне бегаю стометровку, вообще остался заикой. «Д-д-д-да не ну на-на-нафиг!», - икал он, тыча мохнатой лапой в этот ужас.
- Вот, - сглотнул Никита, ероша волосы. – Нам задали создать свое первое чудовище… Из тряпок и … ну ты поняла… А завтра нужно, чтобы он ожил… А он никак не оживает… Я уже и так его, и эдак… И заклинание читал… И ритуал проводил!
Мне в подтверждение показали кривой круг, нарисованный детской рукой.
- Ур! – выдала крылатая обезьянка, кивая.
- А он все никак! У меня ничего не получается! – всхлипнул Никита.
- Ну, не расстраивайся, - улыбнулась я, пытаясь подобрать слова. Я – не самая опытная тетя. Так что многие вещи мне даются тяжело. – Даже если ты получишь плохую оценку, я не буду тебя ругать! У всех ошибки. Тебе не нужно бояться ошибаться.
- Ректор взял наш класс на личный контроль, - всхлипнул Никита. – Те, кто не справятся с заданием не попадут на экскурсию! А я очень хочу на экскурсию! Что мне делать, тетечка?
В этот момент весь пафос «янемаг» быстро сошел на нет. Я дула щеки, нервно теребила волосы, понимая, что мало чем смогу помочь ребенку. А ему действительно нужна помощь!
- Ладно, показывай круг. Сейчас будем проверять, - выдохнула я, включая свет и чайник. Иллюзия перемещалась вместе со мной. – Давай по-порядку! Что нужно нарисовать?
Я присела на стульчик и взяла ручку. В дрожащих детских рука трясся листок с корявым кругом. Судя по всему, он был вырван из тетрадки.
- Понятно! Тут какая-то хреновина с ушком, тут ерундовина похожая на попу, потом… - перерисовывала я неведомые символы. Урфин летал по комнате. И тоже очень переживал.
- Это символ управления, - пояснил Никита. А я им чуть-чуть погордилась. Все-таки учится!
- Понятно, попа – это символ управления, - кивнула я, рисуя стрелки. – Так, неприличный огуречик и … поднеси поближе!
Я щурилась на детские каракули.
- Ага! – выдохнула я, сделав кофе. – А теперь показывай, что ты нарисовал!
Никита отошел, а его фея подлетела к полу, чтобы я получше могла разглядеть.
- Сверяемся! – торжественно произнесла я, пробегая глазами каждый символ.
Я надеялась найти ошибку еще на этом этапе. Но пока что все сходилось.
- Эм… Подправь вон ту … эм… зюзю хвостатую, - ткнула пальцем я в неведомый символ. – Хвостик покороче!
- Какую? – прищурился Никита. Урфин сидел у него на голове и искал блох. Милая обезьянка.
- Вон ту, похожую на муху с хоботом! – надула щеки я, нервно выдыхая.
- Ага! – Никита побежал перерисовывать.
Я потребовала нарисовать круг ровнее. Это все, что я могла сделать! Пока что… Видно было очень плохо, но я щурилась и надеялась, что все получится. Огромное чудовище лежало в центре круга. Никита закатал рукава рубашки и выдал такую скороговорку, что я причмокнула от досады. Если я повторю ее – ищите меня в травматологии с переломом языка!
- Мы пока учимся проговаривать заклинания! - смутился Никита, выставив руки вперед. Из его пальцев вылетели серебристые лучи и…
- Ну? – я даже привстала, потеряв тапок, честь и совесть.
- Никак, - поник Никита.
Я сдувала непослушную прядь. И чесала ручкой в волосах. Черт возьми! Ну нельзя же так!
- Слушай, - внезапно произнес Никита. – А ты можешь переместится ко мне?
- Не знаю, - прищурилась я, понимая, что на месте разбираться намного сподручней.
- А если через общий портал! Они же открывали портал в комнате? Давай я сбегаю в портальный зал, поставлю наш адрес, и тебя перенесет в Академию? – предложил Никита, загоревшись мыслью. – И ты посмотришь?
У меня были соображения на счет помощи. Я кусала губу и наматывала прядь на палец. Гордость сражалась с «позязя!». Битва была ни на жизнь, а на совесть.
- Я еще раз попробую! – вздохнул Никита и ударил заклинанием игрушку. И тут она развалилась на части. «О-оу!», - побледнел Никита, делая шаг в сторону.
- Ты сможешь сшить ее заново? У меня нитки кончились! И попросить не у кого! – горестно выдал племянник. – Просто я ее шил четыре дня! Это – домашняя контрольная работа! Завтра на первом уроке мы должны ее показать! Преподаватель очень строгий!
«Нельзя оставлять ребенка наедине с проблемами. То, что взрослым кажется пустяком, для ребенка – трагедия!», - нашептывала во мне добрая тетя. Она читала много умных книг. И консультировалась на форуме мам.
«Если постоянно решать его проблемы, то ребенок вырастет несамостоятельным!», - твердила строгая тетя внутри меня. Она настаивала на игрушках, прибитых к полу, на «угловом» курорте и «ремнетерапии» в разумных пределах.
«Если ребенок обратился к тебе, то значит, он тебе доверяет. Не потеряй его доверие!», - умоляла добрая тетя, потрясая умными книжками про формирование здоровой детской личности.
«А потом он сядет тебе на голову и будет тобой манипулировать!», - спорила строгая тетя, поигрывая ремнем в руках. (3303c)
«Ты никогда не знаешь, чем обернется твое «нет»!», - доказывала добрая тетя. И рисовала стакан воды в дрожащих кошачьих зубах и лапах.
- Хорошо, - я решительно встала и выгребла старую коробку для шитья.
- Я открою портал! Нас учили символам адреса! Там просто поменять надо! Когда у тебя загорится в комнате, прыгай в него! – оживился Никита. И отключился.