Глава тринадцатая. Василиса Пристыженная
Что? Двойка? У Никиты? У того, кто гонял в футбол во дворе? И бегал с телефоном?
- Это, если честно, позор. К сожалению, - согласился ректор. – Более слабых работ наш достопочтенный преподаватель еще не видел! Как вам объяснить. Преподаватели равняются друг на друга. И если у ребенка по какому-то предмету два, то есть вероятность, что оценки по другим предметам радовать тоже не будут. Увы, это статистика. Думаю, что вы останетесь после собрания. И этот вопрос с вашими детьми мы обсудим более детально.
«С вашими детьми» прозвучало так двусмысленно, что я едва не покраснела.
- А мы переходим к следующему вопросу повестки. Обещаю, что задерживать вас я не буду! У всех дела, у меня тоже! – прокашлялся ректор. – Для оборудования музея прорицания нам необходима посильная родительская помощь… Я не говорю про деньги. Пока что речь идет о шторах, столах, шарах. Возможно, у вас остались фамильные реликвии…
Все смотрели на нас с нескрываемым триумфом. Во взглядах читалось что-то вроде: «А мой – то почти отличник!».
Собрание проходило в шустром темпе. Глядя на свои корявые записи, мне казалось, что дети учатся в чистом поле на пеньке. И вместо указки им тыкают палочкой, сорванной с ближайшего дерева.
Со слов ректора ситуация ужасающая. Крыша течет, полы проламываются, парты скоро сложатся под тяжестью детских поп.
Для себя я выяснила, что кабинету прорицания срочно нужны плотные шторы. Без них никак. А для дракона понадобится новый загон. Старый, опаленные предыдущим драконом вряд ли удержит молодую ретивую особь. Башне астрономии пришлось хуже всего. Вместо телескопа используется воображение. И тыканье пальцем в небо. А еще над студенческим общежитием прохудилась крыша. И наши дети вот-вот будут грызть гранит науки, запивая дождевой водой.
Смета росла с каждой минутой. Сначала она напоминала бюджет маленькой отстающей страны. А теперь приняла воистину астрономические масштабы.
Внести свою посильную лепту предлагали незамедлительно. И искренне расстраивались, что многие из нас пришли без денег.
Волосы на моей голове встали дыбом. И шелестели на сквознячке.
Я подумывала найти знакомого миллиардера, вступить с ним осуждаемые обществом отношения. И закончить их в тот день, когда Никита переступит порог Академии в обратном направлении.
Был еще вариант найти бордель, стать ударницей труда, научиться спать во время пикантного процесса. Я снова опустила глаза в блокнот. После борделя хорошо бы устроиться шпалоукладчицей. Если ночью мужики штабелями укладываются. То днем я делаю из них рельсы.
Что-то внутри тревожно сжималось, когда я представляла суммы. Если к работнице борделя и шпалоукладчице прибавить подаяние, то тогда я вполне смогу выплатить эту сумму. Все нормально. Я справлюсь.
Лихой шабаш превратился в поминки. В черных гримуарах вместо «и кровью агнца окропить жертвенный кинжал» красовались «шторы, кристаллы и ремонт башни».
Семейная пара с темным лордом, прикидывали, как его воскресить. Но так, чтобы он сказал, куда спрятал награбленное имущество. И снова почил. Желательно окончательно. До следующего родительского собрания.
- Есть вопросы? – поинтересовался ректор, шурша бумажками.
И тут посыпались десятки вопросов. Две семьи решили сыграть в «Ромэо и Джульетту», требуя рассадить детей в разные концы аудитории. Кто-то жаловался на академическое питание.
Я мысленно прикидывала, сколько шпал я поднимаю за раз. И насколько жалобно буду смотреться возле остановки.
- Если вопросов больше нет, то собрание окончено,- постановил ректор. – Вас я попрошу остаться.
Все ведьмы и колдуны стали растворяться в воздухе. В зале остались мы одни.
- Теперь с вами, - вздохнул ректор, глядя на нас задумчивым взглядом.
Я чувствовала, как меня обволакивает запах чужих духов. И уносит меня куда-то в прекрасные дали. Где не нужно сдавать почку на шторы. И где парты не меняют каждый год.
- Я был поражен, когда узнал про столь низкие оценки, - покачал головой Филиус. – Две двойки. И это две уважаемые магические семьи!
-А можно работы посмотреть? – спросила я, предчувствуя неладное.
- Конечно-конечно! – произнес Филиус. На черную столешницу опустились два листка. Почти одинаковых. Один был написан куриным почерком Никиты. Второй аккуратным девчачьим почерком.
- Сколько стоит пятерка? – в лоб спросил Физалис, пробежав работу. – Я понимаю, что она волновалась, переживала… И вообще, на каком основании им так рано дают контрольные работы?
- Это не контрольная. Это новая методика обучения, - обиделся ректор, пока я читала работу Никиты. «Отличия немагов от магов», - называлась работа.
Я читала про телефоны, про футбол, про баскетбол, про то, что люди все привыкли делать своими руками. В том числе и готовить.
- Так, зачехлите свой кошелек, - мрачно произнесла я. – Можно я посмотрю работу Пенелопы?
Она была переписана слово в слово. С некоторыми отступлениями. И точно так же была перечеркнула магическими чернилами. «Е» - стояло в самом низу листа.
- А «Е», простите, это двойка? – поинтересовалась я, сверяя работы со здравым смыслом.
- Е – это ересь, - пояснил ректор, отмахиваясь от заманчивого предложения. Суммы росли. Я уже захотела быть ректором, чтобы вовремя сказать: «Да!».
- За что двойка? – прищурилась я на Филиуса.
- Я не разбирался в данном вопросе. Если хотите, я позову преподавателя, который вам все объяснит! – махнул рукой ректор. – Вы сможете с ним поговорить.
Филиус вышел из кабинета.
- Будешь и ему взятку предлагать? - спросила я, сопя от обиды на свои финансовые возможности.
- Возможно, - послышался голос. Я повернулась в сторону однобокой улыбки. Когда он улыбается, у него на щеках образуются полоски ямочек.
Физалис не смотрел на меня. Он смотрел на свой раскрытый блокнот с драгоценной закладкой.
- Вам повезло. У вас есть деньги, - вздохнула я, понимая, что мне очень хочется поговорить. Но я не знаю, как завязать диалог.
- Неужели? А я и не знал, - едко ответили мне. Я тоже смотрела в свой блокнот.
- И почем нынче пятерка? – снова спросила я, чувствуя взрывоопасный коктейль эмоций. От обиды за то, что я так не могу до желания просто поговорить.
- Не думаю, что дорого, - заметил голос. У меня складывалось чувство, что этот разговор нужен только мне одной. Бывают такие моменты, когда собеседник просто отвечает на вопросы, при этом не развивает тему.
Украдкой кусая от досады губы, я уставилась в свою писанину. Если мне нужен будет прикорневой объем для волос, я буду открывать эту страницу.
Время шло. Роскошные часы тикали. Значит, мне все-таки показалось. Жаль. Сердце вздохнуло вместе со мной. Я сидела, погруженная в свои мысли. И вертела ручку в руках.
Внутри меня маленькие печальные детки несли красивую коробочку с дохлым хомяком под названием «А вдруг?».
- Знаешь, деньги – это очень удобная вещь, - внезапно послышался голос.
Детки переглянулись, глядя на могилку и быстро принялись откапывать коробочку.
- Есть такое выражение: «Хорошо, что взял деньгами». К сожалению, людям, у которых нет денег, оно незнакомо. Они трясутся над каждой копейкой. И предпочитают делать все, чтобы не расставаться со своими деньгами. Если бы я решал свои проблемы так же, как и они, то наверняка был бы уже седым, - послышался вздох.
На меня почему-то посмотрели и немного нахмурились. Он явно думал о чем-то своем. Дети отряхнули закопанную коробочку и стали реанимировать хомячка надежды. Надежда дернула лапкой.
- Если бы это был бы какой-нибудь другой предмет, я бы, возможно и поспорил. Но я ничего не знаю про немагов. И вникать не хочу, - послышался голос рядом.
Дети переглянулись, и стали закапывать хомяка обратно.
- Вам совсем не интересно? - негромко спросила я, снова украдкой глядя на его нахмуренные брови.
- Абсолютно нет, - я видела краем глаза, как улыбка на секунду дрогнула на его губах.
«Ну же!», - орали мне со всех сторон невидимые советчики. «Вы остались одни! Тет-а-тет! Может, другой возможности поговорить у вас и не будет!».
Я нервно сглотнула. Нужно было сказать что-то хорошее. Может даже комплимент. Но у меня такое чувство, что мне в рот нагадил зверь по кличке Лидокаин.
- Вы хорошо знаете законы. Вы работаете юристом? - спросила я, не сильно рассчитывая на успех. «Первый-первый! Я второй! Агент Василиса провалилась!», - стенографировало сердце.
- Никто не знает лучше законы, чем тот, кто постоянно их нарушает, - мне дали понять, что разговор на эту тему у нас не склеится. Даже если я принесу бутылку скотча.
Повисла пауза, во время которой детки внутри меня уже мрачные возвращались домой. Где-то в коробочке лежала сдохшая надежда.
- А ты чем занимаешься? В свободное от попадания в глупые ситуации время? – спросили меня.
Дети гуськом бросились обратно, откапывать «надежду».
- Я – писатель, - гордо ответила я. И почувствовала, что очень хочу «писать».
Больше ничего добавить я не успела. Двери кабинета открылись. В дверях появился ректор и маленький старикашка в очках-лупах.
- Один из лучших преподавателей нашей Академии, - представил ректор. – Регус Магнум. Он преподает немаговедение.
Пока дедушке делали предложение, от которого сложно было отказаться, я бросилась к ректору.
- Простите, а где здесь туалет? – прошептала я. «Взятка, данная не деньгами – это подарок!», - сладко соблазнял демон.
- Прямо по коридору и направо, - ответил Филиус. Пулей я бросилась из кабинета. Меня качало на каблуках, но я шла по указанному маршруту.
- Нет, ну классно, когда деньги есть, - бухтела я на ходу. – Пришел, купил диплом и все!
Я уже знала, что когда вернусь, то застану одинокого преподавателя, который тут же получил достойную прибавку к жалованию. Быстро сделав свои дела, я бросилась обратно.
Приоткрыв двери, я увидела гневное лицо старикашки: «Да как вы смеете предлагать мне деньги! Я за знания! Если студент не знает предмета, то он его не знает!».
Старикан уставился на меня. И гневно отвернулся. Я посмотрела на него, как на бездомную собачку. Что-то вроде, прости, но дать нечего.
- Деньги мне не нужны! Мне нужны знания! Я – преподаватель! – гордость старикана была задета. – Раз - два, так два. У меня как? У меня все просто! Кто на первых занятиях получает два – те двоечники!
Я смотрела на надменного деда и на его очки. Память услужливо подбрасывала такого же принципиального сморчка. Ген Геныч, преподаватель математики, если решил, что ты – двоечник, то ты им будешь. И как бы ты не выучил его предмет, больше милосердной тройки тебе не поставят.
Дед распинался про уровень знаний. Про невнимательность. И то, что его предмет – самый важный из всех. Что в будущем без него ни в туалет сходить, ни ложку в рот занести.
- Никита написал правду. Я не знаю, чему вы учите детей. Но мой племянник жил в мире немагии! – возразила я, воинственно тряся двойкой.
Потом я посмотрела на бледное лицо товарища по несчастью.
- А у Пенелопы есть знакомые немаги! Они ей все рассказали! – возмущалась я, выхватывая работу Пенелопы.
Дед невозмутимо фыркнул: «Неучи!».
- Я – немаг. И, наверное, я лучше знаю, что происходит в мире немагии! – выдала я последний аргумент.
Дед посмотрел на меня нехорошо. С прищуром. Словно вот-вот наведет порчу. Я посмотрела на него добрым взглядом. Словно вот-вот подожгу хворост под его ногами.
- Вы! Вы были в мире немагии! – я бросилась к ректору, размахивая листом. – Объясните своему преподавателю, что Никита написал все правильно!
- Я не углублялся в ваш мир. Это раз. Во-вторых. Это – заслуженный преподаватель, - произнес Филиус с гордостью. – Автор ста сорока восьми книг про немагов.
- Доверься мне, - прошептала я, вспоминая, как за меня отдувались на дуэли.
- Попробую, - послышался скептический голос на ухо. А меня обдало восхитительным мужским парфюмом.
- Девушка, - прокашлялся старичок, поправляя съехавшие очки. – Вы плохо знаете мир немагии! Я так понимаю, что вы даже не удосужились про него прочитать. А уже спорите с преподавателем!
- Она – в своем роде немаг. Она живет в мире немагии. Может, она лучше знает, как живут немаги? – не выдержал Физалис.
Мы стояли два на два. Ректор поглядывал на часы и кивал каждому слову преподавателя.
Внезапно перед нами появилась маленькая парта. Дед отряхнул волшебные искры с костлявых рук.
- Присаживайтесь, неучи! Будем разбирать работы ваших детей! – послышался обиженный голос старикана.
Я выдохнула и втиснулась в парту, вытягивая ноги вперед. Физалис тяжело вздохнул и полез рядом. Я отследила взгляд, понимая, что позади дедушки уже стоит костлявенькая.
- Что написали ваши Никатос и Пенелопа? Что немаги ничем не отличаются от магов. И наоборот.
Ректор зевнул и снова посмотрел на часы. Перед нами появилась волшебная иллюзия. Обезьяны разной степени волосатости и сутулости превращались в сразу двух. Одни выглядели как гибрид разъяренного викинга в шерстяной мини-юбке и футбольного фаната с шарфом-удавкой. Зато вторые, в мантиях, представляли собой портрет идеального человека.
Перед вами Хомо Немагус! – взмахнул рукой дед, показывая в воздухе на викинга. – И Хомо Магус. Это две разные ветви эволюции. Хомо Немагус – тупиковая ветвь. Хомо Магус – нет.
- Отлично! Я согласна быть тупиковой ветвью, - усмехнулась я, стуча ручкой по парте. – Ладно, я. А вы, куда дружно эволюционировать собрались? Мне подождать, когда у вас хвосты вырастут? Уши, рога и плавники?
Дед смотрел на меня глазками-бусинками.
- Немаги – это тупиковая ветвь эволюции, неспособная создать ничего. Немаги склонны только к разрушению. Без магии прогресс невозможен! Зато маги… - прокашлялся преподаватель.
Но я его перебила.
- Можно вопрос. Я, наверное, сбегаю за каменным топором и шерстяной миниюбкой. Извините, если я не по форме! – едко заметила я. – У меня тут пещера неподалеку. И мамонт неразделанный лежит. Никому не нужно мамонтятины? Свежая! Еще вчера по тепленькой земле бегала!
Старик гневно сопел. Даже очки запотели.
- Я же говорил, что немаги слишком примитивны! – указал на меня рукой дед.
- Ой, простите, сейчас трусы из мамонтятины поправлю, и отвешу реверанс! – огрызнулась я, чувствуя себя единственным экспертом.
- Смотрим дальше, - произнес старикан. – Ваши дети написали про футбол! Я был в мире немагии. Недавно. Чума, костры инквизиции, ведьм и колдунов жгут и топят! И никакого футбола там не было!
На меня посмотрели так, словно я лично отвела за ручку на костер сорок человек. А потом похлопала по плечу и сказала: «Не бойся!».
- Вы не знаете, что такое футбол?!! – удивилась я, вылезая из-за парты. Вместе с партой.
Воинственно одернув платье, я потребовала портал.
- Я вам покажу, что такое футбол, - прокашлялась я. – Подождите минут пять. И не вздумайте эволюционировать без меня!
Физалис выбросил руку. И на полу появился знакомый круг. Меня дернуло, как в лифте. И я выпала посреди комнаты. Дверь в комнату Никиты была приоткрыта. Я бросилась туда, выкатывая из-под кровати почти новенький футбольный мяч.
Взяв его подмышку, я шагнула в портал. Кроссовок у меня целых не было. Спортивных штанов тоже.
Моя комната растворилась. А вместо нее появились мрачные своды Академии Магии.
- Так, кто тут надумал эволюционировать без меня? – осведомилась я, оглядывая чародеев. – Так, плавников у ректора не вижу. Это хорошо. У вас, уважаемый, уши тоже не выросли. А у вас…
Я посмотрела в зеленые глаза.
- Рога тоже пока не появились, - усмехнулась я, глядя на мяч в руках. – Итак, внимание сюда. У немагов есть такая игра. Называется футбол. Это – футбольный мяч. Его пинают! Примерно так!
Я опустила мяч на ногу. Ничего страшного, что я на шпильках. У меня такое чувство, что отечественная сборная постоянно на них играет! И им хоть бы хны!
Мяч ловко и прямой наводкой полетел в лицо ректора. Раньше он не знал, что такое футбол. Но после того, как его лицо превратилось на секунду в морду мопса, точно запомнил! Я случайно. Я вообще не думала, что он так отскочит!
Удар был приличной силы. Мяч срикошетил в сторону и послышался звон разбитого стекла. Огромный красивый витраж окна теперь украшала уродливая дыра. Разноцветные стекла посыпались на пол.
- Я оплачу, - послышался голос. – Вставят окно.
- Что я и говорил. Немаги – это разрушители! Их еще называют варвары! – развел руками дед. – Вот оно - отличие магов от немагов. Немаги – это нецивилизованные существа. И разве можно писать про то, что они ничем не отличаются от магов?
На меня посмотрели, как на вандала. Ректор посмотрел на меня, как на опасного вандала.
- С вашим хвутболом все ясненько, - вздохнул преподаватель. – Нет такой игры.
- Вы что? Хотите сказать, что я выхожу в чисто поле с мячом, выбираю мамонта пожирнее, потом бац! И за хвост домой! В пещеру? – злилась я.
- Теперь второй вопрос. Я понимаю, что у детей богатая фантазия, но что такое ги-ро-ску-тер? – прокашлялся почтенный маг.
Прогресс обошел его стороной. Быть может, даже при виде него перешел на другую часть улицы. Чтобы не здороваться.
Я мчалась к порталу, вспоминая, где у Никиты валяется гироскутер. Кажется, там же, под кроватью. Но могу и ошибаться.
Меня снова выплюнуло посреди комнаты. Я бросилась в «детскую» и уже тащила пыльную коробку из-под кровати.
Схватив ее подмышку, я ломанулась обратно.
- Вот! – предъявила я коробку. – Читайте внимательно. Что тут написано? Ги-ро-ску-тер!
- Вы могли это сами только что написать, - хмыкнул старик, отворачиваясь. – Немаги – люди необразованные и примитивные. Поэтому читать и писать может далеко не каждый немаг!
Я разулась, вытряхнула гироскутер и мысленно написала завещание. На всякий случай. Я включила его, встала и… Резкое движение вперед, я отклонилась назад и показала кружево лифчика. Потом резкое движение колесиков назад, и мне у всех присутствующих на меня появился нехилый компромат.
Эта чертова двухколесная тележка ерзала подо мной. Я размахивала руками так, что, знай парочку заклинаний, от Академии мало что осталось.
- Стой ты! – шипела я, чувствуя, что почти нашла точку равновесия. И даже одернула платье.
И тут скутер дернулся вперед, а я полетела на спину.
- Уф! – успела выдать я, как меня поймали под руки. Одна нога у меня указывала направление к светлому будущему. Вторая была подогнута под меня и дрожала. «Ой-е-е-ей! Ай-я-я-яй!», - вздрагивала коленка.
Сквозь нервную дрожь внезапного испуга, я почувствовала, руки, которые придерживают меня. Черные перчатки держали меня, давая мне время прийти в себя.
- Спасибо, - кивнула я, опустив взгляд. Ноги искали туфли. Гироскутер стоял возле стены.
- Вот! Что я говорил! Ваши дети допустили грубейшую ошибку! Они сравнили мага с немагом! – строго произнес упрямец.
- Хорошо! – яростно одернулась я. – Я предлагаю вам всем вместе со мной отправиться в мир немагии! Инквизиции и мамонтов там нет! Зато есть телефоны, ноубуки, электричество!
- Что я там не видал? Избу? Поле? Крестьян? – заметил дед, упорно не желая здороваться с техническим прогрессом. – Вы же ничего нового не придумали!
- Значит, докажете свою теорию, - пошла я хитрость. Гироскутер уже был у меня подмышкой.
- Ладно, - смилостивился старикан, сворачивая работы в трубочку. – Так и быть! Только не долго! Не люблю смрада горшков, выливаемых на улицу!
Я тащила деда в сторону портала. Ректор шел следом.
- Добро пожаловать, дорогой друг, волшебник… - начала я, а потом подняла глаза и встретилась взглядом с зелеными глазами. – Ладно, и вам добро пожаловать!
Я почувствовала знакомую тошноту. Все внутри подпрыгнуло, а потом резко встало на место.
- Так, а где сам дом? - послышался осторожный голос Физалиса. – Дом, я так понимаю дальше, да?
Он стоял в зале, поглядывая на наш ремонт. Мой старенький диванчик спрятался под скомканным одеялом и простыней. Подушка валялась на полу. А на ней спала Блу.
- Милости просим в мои хоромы, - нараспев произнесла я, отвешивая поклон. – Сейчас кокошник надену!
Дед придирчиво осматривал мои обои и щурился на люстру. Я схватила с кровати телефон, а на нем разрядилась батарея. Я схватила зарядник и потащила телефон к розетке. Но вместо заряда он показал мне черный прямоугольник отчаяния.
- Лепесток в пыльце по бокам конвой! А вокруг меня весь пчелиный рой! И в цветочке ждут друзья новые! Отсижу в цветке я за свой разбой! – пела фея в ванной.
Ректор смотрел на все со скучающим видом. Его взгляд снова упал на книжную полку.
Дед достал кожаный блокнот. Потертый с выпадающими листиками и стал все записывать. Пока я пыталась включить ноутбук, дед сосредоточенно что-то писал. Ноутбук не включался. Я бросилась к включателю. И… света не было во всей квартире.
Я уже балансировала на табуретке, пытаясь рассмотреть пробки. Нет, вроде в порядке. Ну как же не вовремя!
Хотелось выть от досады! Надо же, два месяца не выключали, а тут оп! И конец света!
- По зеленому лугу… - расхлябисто пела фея, не обращая внимания на гостей. – Уходила от погони! Фея с рваным крылом и крестная моль…
- Так понимаю, здесь живут … эм… слуги? – спросил негромкий голос.
- Нет, тут живут хозяева, - ответила я, отмахнувшись.
Я зашла в ванную, схватила фею.
- Потише, пожалуйста! – прошептала я, оглядываясь за спину. – Я прошу тебя! Будешь вести себя потише – будет приятный сюрприз!
- Хорошо, - зевнула Джоин, развалившись в пудренице.
Я взяла ее и принесла в комнату.
- Ну что ж, - прокашлялся дед, осматриваясь по сторонам. – Ничего не изменилось!
- Ну как же! Мы стали цивилизованней! – выкручивалась я, удивляясь тому, что света нет!
И тут сквозь стенку послышалось визгливое: «Пошел вон из дома, дятел! Чтоб ноги твоей больше здесь не было! Еще раз придешь в таком состоянии – переедешь в маме!».
Я чувствовала, что сегодня явно не мой день. Сегодня все против меня. Соседи, которые жили душа в душу, изредка гадя в нее же, решили выяснить отношения на повышенных тонах.
- И где ваша цивилизация? – спросил преподаватель, внимательно изучая интерьер. – Учтите, я уже не так молод, чтобы еще куда-то ходить!
Что же делать?!!
Я распахнула дверь в лоджию, вытаскивая деда. Понимаю, что у меня здесь спальный район. И спальным его назвали исключительно потому, что каждый знает, кто с кем и когда спит.
Вместо огней Лас- Вегаса здесь были унылые панельные дома и двор.
Если раньше я бы с ужасом продавала квартиру, узнав, что рядом строиться космодром. То сейчас бы обрадовалась этому. Минут на пятнадцать.
- Вон! Играют в футбол! – заметила я, показывая рукой на детскую площадку.
Дед насупился. И вдумчиво смотрел на детей. Потом перевел взгляд на взрослых. Я уже готовилась к чистосердечному признанию неправоты, как вдруг дед взял очки, протер и приставил их к носу: «Вижу!». А потом прищурился: «Не вижу!». Он превратился в сосредоточенного крота: «Вижу наполовину!». А потом отодвинулся: «Не вижу наполовину!».
- Ничего не вижу! Очки пора менять! – вздохнул старик, удаляясь в комнату. Местами даже наощупь.
Я была в отчаянии.
-Что-то я подзадержался, - вздохнул ректор, поглядывая на золотые часы. – Я вас покину. У меня еще много дел!
Я внимательно посмотрела на красивое лицо ректора. Странное чувство, словно все, что происходит с Никитой, происходит неслучайно, не покидало меня.
Филиус растворился в воздухе. Дед хмыкал и рассматривал стены.
- На чем мы остановились? А! На том, что без магии прогресс невозможен! И что я тут вижу? Все то же самое! – вздохнул дед, протирая очки. – Ладно, я пойду. Что-то я проголодался с вами! Одни нервы!
- А можете поесть у меня! – заботливым голосом произнесла я, вспоминая суп для похудения.
Этот волшебный рецепт был найден на просторах интернета. Поглядывая на все «лишнее», я твердо решила сесть на диету с понедельника. Сейчас у меня уже седьмое воскресенье подряд, а я все никак не соберусь с желудком.
Повторить опыт я смогу не скоро. Как писали на форуме: «Много его не съешь!». Я поняла это на половине тарелки. В тот момент, когда уносила в себе эту злосчастную половину в сторону туалета.
Этот суп могут себе позволить только те, кто живет один. Или те, у кого слабенькие родственники. Не способные вынести двери туалета.
Перед тем, как его есть, нужно заранее предупреждать всю семью. Рекомендуется посидеть на дорожку. В зависимости от дозы, советую взять фотографии родных с собой. Чтобы, когда выйдешь из заветной комнаты, опознать в выросших детях и состарившейся половинке, своих родственников.
В результате применения этого супа количество разводов «на бытовой почве» вырастало в разы. Зато эффект чувствовался сразу.
- Садитесь! Я сейчас все разогрею! – хлопотала я образцовой хозяюшкой.
Кастрюлька звякнула об плиту. А я уже готовила тарелочку и ложечку.
- Кушайте-кушайте, - ворковала я, поглядывая на двери кухни.
Только что один темный маг открыл в моей квартире кухню. И открытия его не обрадовали. Он с опаской смотрел на крохотную комнатушку с цветочными занавесками.
Что-то мне подсказывало. Все злодеи попадают в ад. Это очаровательное зло попало в ад еще при жизни. И у этого ада есть даже почтовый индекс.
Дед наминал суп с большой охотой. Садист во мне требовал спросить: «Ну как? Вкусненько?». А совесть требовала уничтожить остатки супа, как биологическое оружие.
Примерно на последней ложке вредный дед заподозрил что-то неладное.
- Что с вами? – участливо спросила я, намекая, что у меня есть отличное место подумать над смыслом жизни.
Дед быстро понял, что попал по адресу. И обрадовался. А зря!
- Ты меня не любишь! – послышался горестный всхлип. – Ты опять привела мне мужика!
Моя бессовестная рука закрыла щеколду снаружи. Применять заклинания, кроме заклинаний забвения и парочки незначительных, маги не имеют права. Я быстро учусь.
- Согрей мое седельце! Мне холодно! – донеслось до меня. Я твердо решила не открывать двери. И торговаться до победного.
Заглянув в комнату, я увидела странную картину. В черной перчатке была раскрытая книга: «Пленница темного чародея». Мне резко стало очень стыдно.
- Положите, пожалуйста, на место! – краснея попросила я, пытаясь вырвать книгу из рук. – Я вам не разрешала их трогать.
- Ну почему же, - послышался ответ. А книгу отвели подальше, чтобы я не достала ее. – Тут очень интересно. Как тут написано? Он схватил ее, словно коршун, и унес в свою мрачную башню!
Я поперхнулась, чувствуя себя помидоркой.
- Я так понимаю, что бедный темный маг перед этим лет пять отращивал когти на ногах, – послышались неожиданные выводы.
«Дайте книгу сюда, пожалуйста!», - шипела я, пытаясь отобрать ее.
- Он бросил ее на роскошную черную кровать, приковал за руки и за ноги, а потом сказал: «Так ты проведешь вечность!», - зачитал голос, пока я почти дотянулась до книги.
- Погоди, я пролистаю вперед. Хочу найти тот момент, где черный маг стирает матрас, - на меня посмотрели очень выразительно. – Здесь нет. Здесь тоже нет… Здесь наложницу отстегнули, тут отстегали… А вот тут интересно: «Отдай мне твою девственность!».
Я смотрела жалобно-жалобно.
- Не понимаю, зачем маг снова хочет стать девственником? – зеленые глаза пробегали строчки. – Так, а вот тут интересно. Жаркие поцелуи покрывали ее тело. Его рука нырнула в ее нижнее белье и нашла там не то, что искала.
Воцарилась пауза. Я тянула руки к книге, пытаясь вырвать ее из рук суровой мужской критики.
- У меня, как у мужчины, есть много вопросов к автору. Что там можно было найти такое неожиданное? - на меня смотрели очень выразительным взглядом. Я изловчилась и выхватила книгу, пряча ее на груди обложкой к себе.
- Так это ты пишешь? – послышался голос, а я опустила глаза на свою фотографию на последней странице.