Глава двадцатая. Василиса Принципиальная
Все медленно вставало на свои места. Меня просто прятали. Прятали изо всех сил. Меня не отправили в Академию. Со мной старались не общаться. Меня избегали. Я думала, что меня просто презирают, а оказалось, что меня берегли…
В этот момент нос хлюпнул, а я впервые спрятала лицо в руках, тихо рыдая.
- Прости, Лора, - выдохнула я. Я знала, что это был последний звонок. И теперь знала, что произошло. Ректор довел сестру до белого каления, она проявила силу. И он избавился от нее. Чужими руками…
- Да за что ж ты его любила? – всхлипнула я, понимая, что лучше бы я этого не знала. А потом вспомнила про бокал с какой-то дрянью.
- Джоин, а что было в бокале? – спросила я у своей феи.
- А хрен его знает. Пахло любовными чарами, но я не смогла опознать! – зевнула моя фея.
- Он сам их делает… Никому еще не удавалось их распознать! – икнула маленькая фея ректора.
- Ну-да, ну –да, - согласилась Джоин. – Конечно, продолжай. А-ха-ха, как интересно! Кстати, сообщение не доставлено. Видимо, телефон у паренька отобрали!
- Набери Физалиса! – требовала я, понимая, что одна не справлюсь.
- Тоже недоступен, - вздохнула Джоин.
Внезапно послышалось: «О, мой господин!». Я вздрогнула, глядя, как в комнате появляется толпа рабов. С ошейниками.
- О, великий и могучий господин! О, властитель стихий и творец магии! – слышались их унылые голоса. – О, всемогущий покровитель! Кто-то осмелился вас вызвать!
- Ч-ч-что это? – шарахнулась я от призрачной толпы.
- О, великий и ужасный! – выли рабы. И ползли по комнате не коленях.
- Н-н-нам звонят! – икнула ректорская фея. Рабы тянули ко мне призрачные руки, а я отодвигалась от них. – Звонит Гнилая Козявка.
Эм…
-А кто это? – спросила я. На экране появилась красивая ведьма, положившая руку на плечо сына.
- Не принимаем! – замотала я головой. – Не надо!
- Еще вызов! Звонит Лысая Мегера, - продолжала фея. – И сообщение от Чупакабры Самца.
Так! Так! Так! Что же делать? Я расхаживала по комнате. Нужно для начала успокоиться. И попить чай. Нужно все обдумать, дождаться Физалиса и…
Я расправила плечи и сделала несколько глубоких вдохов.
- Будешь? – спросила Джоин, таща бутылку в сторону несчастной феи.
- Я не должна была этого делать! Я не должна была! – икала феечка, нервно расправляя платьице.
- Тебя хотят! – послышался голос мачо. Он собирался снять повязку.
- Фу! – воспротивилась я, отгоняя похотливое привидение. – Я – девушка приличная!
- Включи детский режим!
- А как?! – икнула Джоин. И трясущаяся фея начала ей что-то показывать.
- Готово! – сипло произнесла Джоин.
Мачо подошел ко мне, вертя попой, поднял повязку, а там был зеленый огурец.
- Ойё - шарахнулась я от огурца. Видимо, солененький.
Мачо повертелся, а потом спрятал руки за спиной. Через мгновенье он достал огромный букет.
- Ниче так, - удивилась Джоин, зевая и наливая себе в крышечку. – Ну за знакомство!
Я сопоставила размеры букета и толщину мужика. Было одно уютное местечко, в котором они могли бы поместиться в сложенном виде.
- Засунь их обратно туда, откуда вынул, - брезгливо отшатнулась я, догадываясь, откуда он достал.
- Принять вызов! – сглотнула я.
- Да, ты звонила? – послышался любимый голос. Я почувствовала, как дрожит мой голос, когда я пересказываю все.
- Я в министерство. Жди. Успокойся и жди. Слышишь меня? Даже если ты откажешься от моего предложения, я все равно буду рядом. Все, успокойся, девочка моя.
«Девочка моя» заставило меня шмыгнуть носом. Такое чувство, что меня завернули в теплое одеяло и обняли. А мне это сейчас было ой как нужно!
- Хорошо, - едва слышно прошептала я. Связь отключилась.
Я поползла на кухню, чтобы сделать себе кофе. Пустая баночка заставила меня жалобно проглотить слюну. Коробочка из-под чая показала мне кукиш. Прокисший суп тихо вонял. Я знаю, как назову этот суп. «Филиус». Схватив суп с «могильной плиты» я потащила его в сторону туалета.
- Абыр…. Ры… Арр… - захлебывалось хрустальное чудо, пока я с наслаждением выливала в него целую кастрюльку. – Ты что себе позволяешь! Абыр! Кхе!
Я смыла и тут же вылила от души целый флакон чистящего.
- Ой, задыхаюсь! Ой, у меня аллергия! – причитал унитаз, булькая и пуская фонтанчики слез. – Пощади! Ой! Щекотно! Мамочки!
Выйдя из туалета, я накинула пальто. Неподалеку есть круглосуточный магазин. Нужно сходить за кофе. И что-то перекусить.
Я проверила ключи, бросила в карман фейфон и вышла на площадку. Считая ступеньки, чтобы успокоиться, я дошла до железной двери. Пропищав раненой мышью, дверь выпустила меня в осеннюю прохладу.
- Все будет хорошо, - шептала я себе. – Все будет хорошо…
Но мне хотелось выть от бессилия.
- Главное, чтобы Никита не паниковал. Тоже мне, папандус нашелся! Пипидастр, а не папа! Редкостный пипидастр! – ругалась я сквозь зубы. – Увидел магического лауреата и сразу «обними меня, сынок!». А до этого что? Мальчик, я тебя слабо знаю! Тьфу!
В магазине стояла бабушка с бессонницей. И рассчитывалась за сахар и гречку.
- Мне вон тот кофе, - сглотнула я, представляя, как уже наливаю себе полную кружку. – Да, да, этот! Триста грамм колбаски… Хлебушек… и… Ну дайте еще вон ту шоколадку! И колу! Ага, спасибо!
Карточка пикнула, чек пукнул. Последние деньги улетели в трубу. Я шла в обнимку с кофе домой. На повороте возле гаражей, я почувствовала, что за мной кто-то крадется. Холодный пот пробил меня насквозь. Я старалась дышать через раз, ускоряя шаг. Впереди шуршали огромные кусты. И я не знала, что страшнее. То, что сзади. Или то, что спереди!
До подъезда оставалось еще метров триста, как вдруг из кустов появилась чупакабра. Жуткая, противная, со светящимися глазами. Она неслась прямо на меня. Я запаниковала, пытаясь броситься в сторону.
Но Чупакабра пролетела мимо, яростно бросаясь на какое-то чудовище, размером с теленка.
Чудовище пыталось вырваться, броситься за мной. Но Чупакабра держала его лапками и яростно грызла.
- Чупа… - икнула я, понимая, что этот фамильяр только что спас мне жизнь. Я бросилась в подъезд, наглухо закрывая двери.
- Мамочки, - икнула я, прислушиваясь к шуму на улице.
- Опять кошки деруться! А ну брысь! – послышался голос бабки. И судя по звуку, на кого-то вылили ведро помоев. Какой у нас невосприимчивый народ, ей – богу!
Долетев до квартиры, я закрыла двери и дернула пуговицу пальто. Сходила за хлебушком!
Заварив себе кофе, я стала успокаивать себя. Феи разговаривали и пили.
- … да не! Динь Динь – это вообще мужское имя! - слышался сиплый голос Джоин. – Так звали моего первого мужа. Подходишь к нему, делаешь динь-динь. И ждешь… Короче, однажды я очень хотела супружеский долг… Ик! Подошла и… динь-динь! Видимо, перестаралась! Как там говорится? Насильник убежал. И бросил орудие на месте преступления! Шучу… Меня взяли с поличным! С уликой в руках! А ты за что гарантийный срок мотаешь?
- За то, что … ик! Ой! Простите! – слышался не самый трезвый голос второй феи. – За пыльцу… Нашли у меня мешок волшебной пыльцы. Это не мой. Мне его подбросили! Я не виновата!
- Ну да, и сразу черный ворон прилетел. Тебя в клюв погрузили… Знаю- знаю, - усмехнулась Джоин.
Я почти успокоилась и взяла себя в руки. Как вдруг к дверь послышался стук.
- Именем министерства, обыск, - послышался мужской голос за дверью. – Вы обвиняетесь сразу по двум статьям. По статье сто шестьдесят четыре. Подпункт «б» за использование магических предметов и существ в мире немагов с угрозой разглашения тайны магического мира. И по статье триста девяносто восемь. Подпункт «а». За угрозу жизни и здоровья немагов путем выпуска на волю магического существа повышенной опасности.
- Простите, вы ошиблись дверью, - сглотнула я, видя в глазке десяток крепких ребят.
- Вряд ли! – послышался голос, а маги просочились сквозь дверь.
- Обыскать все! – послышался незнакомый голос. – Стоять на месте! Вы задержаны до выяснения обстоятельств!
Дверь в туалет скрипнула: «Нашел!».
- Ну что, магичка, - устало произнес боевой маг противозачаточной наружности. – Составляем протокол.
Все-таки натравил, Филиус! Как я хочу сделать ему «динь динь»! Кто бы знал!
- Использование магического унитаза, - начал диктовать боевой маг. В воздухе появилось перо и пергамент. Перо принялось писать протокол.
- Ну правильно! Нужно в ладошку и в окно, - едко ответила я, раздражаясь от столь позднего визита. И чьей-то изобретательности.
- Не мешайте! Использование магического унитаза, которое чуть не повлекло за собой разоблачение мира магии! – рычал суровый боевой маг. Пока остальные проводили обыск.
- Это не мой! Мне его подбросили! – на всякий случай выдала я. На меня посмотрели так, словно впервые видели человека, которому подбросили магический унитаз.
Я смотрела на обыск, понимая, что до обыска в квартире было намного неряшливей, чем в процессе обыска. Маги бережно складывали вещи стопками, умиляя меня до глубины души.
Хотелось нарушать закон почаще, чтобы сэкономить на домработнице.
- Простите, как «чуть не повлекло»? Или вы думаете, что я на нем на шабаш летаю? Стоит он себе, и стоит. Я экскурсии к нему не вожу, - вздохнула я, обещая ничему не удивляться.
- Вы поставили мир магии под угрозу! – рявкнул недружелюбный служитель закона.
- Унитазом, - продолжала я, в надежде, что сейчас зевнет и проснется здравый смысл. – И вообще. С чего вы решили, что он у нас волшебный?
- До нас дошли сведения, что он разговаривает, - буркнул боевой маг, поглядывая на умолкший раньше срока унитаз. Преждевременно почивший под толстым слоем хлорки.
- Проверяйте,- ответила я. Маги его и так, и сяк. Но унитаз молчал. Изредка покашливал и стонал. Но при этом не выдавил ни слова.
- Эм… - помялись боевые маги. – Как на счет чудовища, которое вы выпустили на волю.
- Я? Да вы что?!! – натурально обалдела я. – Вы о чем?
- О жалобах на неведомую тварь, которая ела с немаговской помойки, - произнес служитель закона.
- В упор не знаю о чем вы. Нет. Ну слухи ходили, а так… - врала я, делая отрешенное лицо. – С чего вы решили, что это мое? Он что? Свидетельство о рождении показывает всем желающим? На передаче «Жди меня» плакал на диванчике? Мы с ним похожи, как две капли воды?
- Поступила информация, - замялся боевой маг. Перо остановилось. Если через пару дней обнаружат его труп, то сразу будет видно, что бедняга был жестоко забит женской самооценкой.
- И вообще, унитаз – это подарок очень дорогого для моей нервной системы человека. Ректора Академии, - улыбнулась я, понимая, что что-то у Фила пошло не так.
- Ладно, мы проверим информацию, - буркнул маг. Он отозвал ребят. А я смотрела на порядок, чувствуя, что нарушать закон нужно почаще. Я готова даже завести врагов, чтобы они почаще меня сдавали.
- Всего хорошего! – улыбнулась я, провожая отряд.
- Фух! – подняла я брови и посмотрела на себя. Феи сидели на столе. Точнее, Джоин сидела, а фея ректора лежала подстилкой и икала сквозь сон.
Только позади меня появился мачо, я заорала: «Принять вызов!».
- Вопрос решился. Завтра с утра необходимо твое присутствие. Они пересмотрят отказ, - послышался уставший голос.
- Волшебник, волшебник, - шептала я, глядя в зеленые глаза.
- Теперь все хорошо? – на меня посмотрели замотаный взглядом. – Ложись спать. Завтра поговорим.
- Спасибо, - едва слышно прошептала я. Сердце вздрагивало от бесконечной нежности, в которую хотелось завернуть эту бессердечную колючку.
- Спокойной ночи, - прошептала я, укладываясь в постель. Нет, ну он сумел решить этот вопрос. Я едва не плакала от счастья.
- Спокойной ночи, любимая, - послышалось уставшее. И фейфон погас.
Я завернулась в «любимая», как в одеяло, глупо улыбаясь и нежась. Меня можно смело на хлебушек намазывать. До чего же я отвыкла от такого.
Пока я думала, снова зазвонил фейфон. Полуголый мужик танцевал что-то похожее на ламбаду и лезгинку. Под детскую песенку. А потом перешел на танец маленьких утят.
Да, первые сорок лет детства у мужчин всегда трудные. Впервые мне хотелось дать ему на мороженое и засунуть конфеты в подобие трусов.
- Принять вызов! – потребовала я. В облаке ничего не было видно. Но я слышала отдаленный голос Никиты.
- Что? Что там! – запереживала я, прислушиваясь, как суслик на колхозном поле.
- Погодь! – произнесла Джоин. В облаке послышался писк. – Кажись, сломался! Они нас не слышат. Или кто-то его сломал нарочно. Чтобы тебя не слышали. И не видели!
- Ну же! Ну же! Тетя! – слышался голос Никиты. – Она не берет трубку! Тетя! Тетечка!
- Я же говорил, - послышался вздох Филиуса. Прямо в центре комнаты проступала картинка.
- Никита!!! – кричала я, понимая, что меня не слышат. Никита стоял в своей комнате, сжимая в руках пудреницу.
- Ну вот зачем мне врать тебе? – вздохнул Филиус. – Я понимаю. Сначала мама, потом тетя…
Так, кто это меня похоронил раньше времени?
- Вы точно уверены, что она отправилась защищать магию? Она ведь немаг! Она не знает ни одного заклинания! – Никита чуть не плакал. Я кричала, махала руками, но обратной связи не было.
- Увы, Никатос, это не освобождает ее от ответственности за магию. Видишь, как судьба повернулась. Потерял тетю, нашел папу, - слышался голос ректора.
- Тетечка, - всхлипнул Никита. – Тетечка, ну ответь! Я прошу тебя!
- Мне жаль. Я скажу тебе так. Это не твоя родная тетя. Ее удочерили, - послышался вкрадчивый голос Филиуса. – Вы с ней даже не родственники.
- Ну и что! – негодовал Никита, мечась по комнате.
- Я понимаю, что ты чувствуешь. Будем надеяться на лучшее. Но если все-таки нет… Понимаю, ты был к ней привязан. Но подумай сам. Так даже лучше. Раньше ты жил в маленькой каморке. А с этого момента у тебя будет огромная комната. Как на счет магических игрушек?
Никита замер, глядя на Филиуса. Тот потрепал его по голове.
- У тебя будет много магических игрушек! Самых крутых! – улыбался Филиус. – Ты сможешь колдовать прямо в доме. Ты будешь жить в мире магов. Подумай, как это здорово? Здорово, не так ли?
- А как же тетя? – послышался голос Никиты. Он сопел ежиком и ломал себе пальцы.
- Мне жаль. Но такова судьба. Она защищает магию так же, как защищала твоя мама. Знаешь, как я любил твою маму? – на лице ректора была ласковая улыбка. - Если хочешь поговорить о ней, я с радостью… Ты скучаешь по ней?
- Скучаю, - сглотнул Никита, присаживаясь в кресло. – Очень скучаю…
- И я скучаю, - Филиус взял Никиту за руку. – Все будет хорошо.
- Не будет, - буркнул Никита, опустив глаза. – Она умрет, как мама!
В этот момент огромная волна силы пробежала по комнате. Столы, стулья, ректор – всех прибило к стенам.
- Я спасу ее! – дернулся Никита, словно очнувшись. – Я должен спасти ее! Она не знает ни одного заклинания! А я знаю. Целых десять!
- Никита, нет! Стой! – кричала я, но меня не слышали. Никита бежал по коридору.
- Никатос! – послышался писклявый девичий голосок. Никита остановился и обернулся. В дверях комнаты стояла Пенелопа. Она прижимала к груди Роуз.
- Набери Пенелопу! – щелкнула я пальцами. – Быстро! Быстро! Как хорошо, что она вышла!
- Не ходи за мной! – послышался строгий голос Никиты. Он был настроен решительно. Пенелопа бежала к нему.
Облако рассеялось. Я терпеливо ждала, когда соберется новое.
- Пенелопа! – взмолилась я, глядя на ночную рубашку, поверх которой был накинут пиджачок. – Пенелопочка!
Девочка бежала по коридорам Академии, сжимая в руках фейфон.
- Да, - тихонько произнес Пипка, задыхаясь. – А Никатос убежал! Я бегу за ним! Он сказал за ним не ходить! Он сказал, что вы за дверью! За той страшной дверью, где мама с папой…
Я видела, как она выбежала в знакомый коридор. Дверь была приоткрыта.
- Никатос! – позвала Пенелопа, шлепая босыми ногами.- Никатос! С тетей все в порядке! Никатос!
Она едва не расплакалась, глядя на дверную щель.
- Нет, не вздумай! – задохнулась я от ужаса, видя, как маленькая девочка идет к двери. – Пенелопа! Остановись!
- Я не хочу, чтобы он, как мама с папой, - послышался голосок и связь оборвалась.
- Нет! – я прижала руку ко рту. Через две минуты, я тряслась, видя сонное лицо. Распущенные черные волосы локонами спадали на плечи. А черное одеяло обнажало красивый торс.
- Что? Что случилось? – на меня смотрели сонные глаза.
- Срочно в Академию,- задохнулась я от ужаса. – Дети сбежали за дверь. Ректор обманул Никиту…. А Пенелопа увязалась за Никитой!
- Что? – зеленые глаза моментально округлились. Одеяло сползло так, что я нервно сглотнула, делая вид, что ничего не видела.
Через пять минут в моей комнате вспыхнул портал. Я бросилась туда, надеясь, что успею! Вдруг еще не поздно?
- Где дети? – слышался разъяренный голос. Черная мантия застегивалась на ходу. Мне казалось, что от Академии сейчас мало что останется!
- Время для посещений учеников закончилось! – возмутился Филиус, прикрывая собой дверь. – Это раз! Второе…
Он тут же отлетел к стене. Взгляд у него при этом был слегка удивленный.
– Я не позволю с собой так обращаться! – заорал ректор, собирая в руке заклинание.
- Я тебя сейчас туда швырну. Ты меня понял? – несколько заклинаний пролетели мимо меня. Но я успела спрятаться за чужую спину.
Я чувствовала, как у меня по спине скребутся когти. Из капюшона моего халата высовывалась сонная мордочка Блу. «А что вы тут делаете?», - читалось в сонных глазах.
Пока я доставала ее из капюшона, послышался крик возмущения. Ректор стоял на коленях, скривившись от боли. Черная перчатка держала его за светлые волосы, намотанные на руку.
- Да как вы с-с-смеете! – цедил Филиус, пытаясь руками отодвинуть чужую руку. – Ты нарушаешь закон! Я пишу заявление на несанкционированное применение силы с твоей с-с-стороны.
- Выживешь – напишешь. И без детей не возвращайся, - процедил Физалис. Он распахнул страшные двери и резко толкнул ректора туда.
- Думаешь, это просто так сойдет тебе с рук? – прошипел Филиус, поднимаясь и удерживая двумя руками закрывающуюся дверь. – Зря!
Зеленая лента схватила меня за горло, словно ошейник. Она тянулась к дрожащей от напряжения руке ректора.
Меня резко дернуло в сторону, как непослушную собачку. Я потеряла равновесие, пытаясь содрать ее с себя. Следующий рывок был такой силы, что я не смогла вздохнуть.
Я с ужасом поняла, что стою по другую сторону двери.
- Ты потерял все, - послышался голос Филиуса рядом, когда я смогла сделать вздох. – Все, что у тебя было!
И в этот момент дверь с грохотом захлопнулась.
- Нет! – заорала я, пытаясь открыть ее. – Нет!
Что происходило за дверью, я не знала.
- Увы, у дверей лимит, - послышался голос Филиуса. Я сопела, расстеряно глядя на глухо закрытую дверь. – Добро пожаловать в Черную Академию.
- Кхе! – прокашлялась я, понимая, что все еще нахожусь в Академии.
С виду это был обычный коридор. Только стены были черными. Я была уверена, что стоит только шагнуть за дверь, как на тебя голодной радостной толпой набросятся чудовища. Но нет. Внутри было пусто и даже светло.
- Дамы вперед, - в руке ректора вспыхнуло заклинание.
Теперь я понимала, почему в магическом мире – вежливость наше все. И девушкам место уступают. И вперед пропускают. Видимо, сильные и независимые мужики так проверяют наличие заклинаний.
- Пенелопа! Никита! – закричала я, идя впереди.
Не знаю, как другим, но когда в попу дышат заклинанием – это не очень приятно. Ошейник на моей шее слегка сдавливал ее. Я осторожно дошла до конца коридора, замирая перед поворотом.
- Что там? - поинтересовался бабовладелец.
- Ав! Ав! Я погавкала! – с усмешкой бросила я. – Теперь твоя очередь!
- Иди! – послышался голос Филиуса. – Дальше двигайся!
- Свежая ректорятинка! Кому свежую ректорятинку! – ядовито выдала я, оглядываясь по сторонам. – Недорого! Свежая ректорятинка!
- Заткнись! – рявкнул ректор, дернув меня за поводок.
Он выжидал, когда я поверну за угол. Заклинание трещало в его руке. Я осторожно высунулась из-за угла, не видя никого. Коридор был пуст.
Но стоило нам выйти в него, как вдруг со всех сторон на нас бросились какие-то мелкие твари, размером с кошку.
Я инстинктивно дернулась, чувствуя, как ректор отпускает поводок. Он отбивался от тварей, пока я мчалась без оглядки. Блу сидела на мне, вцепившись в меня когтями.
Одна из тварей бросилась мне под ноги. Я споткнулась и проехала на животе несколько метров.
- Нет! Нет! – орала, чувствуя, как по мне бегают маленькие зубастые гады.
Так, погодите! А почему меня не трогают! Они просто бегут по мне и все! Блу пыталась укусить одну из них, но не успела. Я встала, слыша вспышкии хлопки магии. У меня между ног прошмыгнули сразу две такие твари.
Они неслись в сторону ректора. Я не понимала, почему, но было очень приятно, когда тебя за еду не считают.
На всякий случай я стала двигаться дальше.
- Вон! Вон отсюда! – орал голос Филиуса. Черный коридор освещали вспышки магии.
Не могу понять, в чем дело? Может, я какая-то особенная? Меня упорно игнорировали. Я решила не искушать судьбу и бросилась дальше по коридору.
- Никита! Пенелопа! - кричала я, пытаясь понять, почему они все ополчились на ректора. Хорошо! Давайте искать отличия. Он – мужик, я – девушка. Вряд ли! Иначе бы женщины выживали! Не подходит!
Я вышла в темный зал. Судя по эху он был огромным. Осторожно ступая, я продвигалась вперед.
- Пенелопа! Никита! – крикнула я, чувствуя, как меня пробирают мурашки.
Внезапно я на что-то наступила. И шарахнулась в сторону.
Из темноты на меня посмотрели огромные светящиеся глаза.
- И-и-извините, - прошептала я, сжимаясь и прощаясь в жизнью. В зависимости от того, что отдавила.
Глаза потухли. По полу что-то прошелестело. Я так и стояла в кромешной темноте, боясь пошевелиться.
- Я слышу, как ты дышишь, - прошептала я, вглядываясь в темноту.
Внезапно зал осветил яркий свет. На мгновенье я увидела огромную мохнатую гору рядом с собой. Гора зашевелилась. Длинный черные пушистый хвост пополз по полу. Среди черной шерсти вспыхнули светящиеся глаза.
Огромная пасть раскрылась на меня, страшно зарычала. Я бросилась бежать. Но за мной опять никто не гнался.
В два прыжка тварь очутилась возле ректора, который готовился дать отпор. Я бежала дальше, слыша яростные крики боя.
- Не оборачивайся! – убеждала я себя, но тут же обернулась на грохот.
Я смотрела на ректора, который посылает заклинание за заклинанием в тварь. А потом на тварь.
- Она что? В размерах увеличивается? – обалдела я, переводя дух. И правда! С каждым заклинанием, тварь становилась все больше и больше.
- Поняла! – щелкнула я пальцами. И смело двинулась дальше.
В следующем зале ко мне поползли какие-то скелеты.
- Двух детей не видели? – спросила я, пожимая протянутую костяную руку. Я перепрыгнула через одного умника, который решил залечь костлявым шлангом.
- Так! Где дети? – я перерывала скелеты, пока Блу сидела у меня в капюшоне и скреблась. – Здесь детей нет!
Я нагло прошла мимо группки скелетов, слыша, как отдаленные звуки боя сотрясают стены подземелья.
Вот оно что! Правильно говорило привидение! Сюда отправляют тех, кто не способен владеть собой. Страх, боль, отчаяние вызывают выброс силы. Поэтому подземелье реагирует на магию. Оно дразнит, провоцирует, а потом убивает.
- Найдем – уши оторвем! Розги, ремни и углы – добавить по вкусу! Чтобы знали, что так делать нельзя! – кипятилась злая тетка.- Ух! Я им задам!
- Он спасать бросился. Нельзя ругать ребенка за это! – возмущалась внутри меня добрая тетка. – Ты должна гордиться ими!
- Но сначала ремень! И оторванное ухо! А уж потом гордость!– бухтела злая тетка. – Тоже мне Чип и Дейл!
- Перестань! Не каждый ребенок бросится туда, где взрослые не выживают! – обижалась добрая тетя. – Если ты будешь ругать их, я больше с тобой не разговариваю!
- А если ты не наругаешь их, я перестану с тобой разговаривать! – орала злая тетка.
Сначала я выдохнула с облегчением. Кажется, я разгадала секрет.
«А дети знают об этом?», - хором заорали тетки. И тут я замерла на месте.
- Никита! Пенелопа! – заорала я, набирая скорость. – Пенелопа! Никита!
Я осмелела настолько, что в следующем коридоре в наглую прошлась по спящему чудовищу. Обалдевшая тварь, похожая на пушистого крокодила смотрела на меня странно.
- Детей не видел? – спросила я, а потом разжала ей огромную пасть. – Точно? А если проверю?
Бросив зубастую длинную морду, я направилась дальше.
- Двух детей не видел? – спросила я, раззевая пасть следующему чудовищу. Оно не хотело показывать свой внутренний мир. Но я отдавила ему ногой хвост.
- Если узнаю, что ты сожрал их… - выдохнула я, глядя в чудовищные глаза.
Я ускоряла шаг, открывая все двери. Из одной из них на меня вывалилось еще один «отпуск природы».
-- Куда пополз! – возмутилась я, отлавливая монстра. – Пасть предъявил!
Я разжала пасть, осматривая комнату.
- Так, а ты что-то ел! Ел? – подозрительно сощурилась я, мучая несчастную рогатую и зубастую скотинку. – В глаза смотреть! Вот только не надо, брехло рогатое! Да-да! Открывай по-хорошему!
Чудовище не хотело открывать пасть. Но я пережала ему нос, распахивая ряд жутких зубов.
- Так, я проверю! Не нравится мне твой взгляд! – я полезла рукой в пасть. Как вдруг зацепилась за что-то. Какая-то цепочка, застрявшая между зубов.
- Кхе! – выдало чудовище, пряча морду. На полу в луже слюней лежал маленький медальон.
Я взяла его в руку, сунув в карман халата. Компьютерные игры учили собирать все, что видишь.
Блу офигевала, пока я перепрыгнула через чудовище, направляясь дальше по коридору.
Я дернула на себя единственную дверь, а на меня смотрела тетка из издательства. Мадам из отдела инквизиции. Ой, то есть, цензуры.
- Здрасте, - расстерянно поздоровалась я, глядя на ее поджатые губы и хищные очки. – А вы здесь живете? Да?
За ее спиной стоял юрист издательства с договорами и еще какие-то очень знакомые люди.
Нет, я подозревала, что они живут в каком-то очень нехорошем месте. Но так, что бы дружно и здесь… Такого поворота событий я не ожидала.
- Вот ваша книга! Ни одно слово книги не соответствует цензуре! – в меня полетела моя же рукопись. Я уставилась в текст.
« - Доставай свой рубль! – послышался голос Люси. На ней было расстегнутое платье.
- А почему именно рубль? – обалдел Эрик в замешательстве.
- Потому что постоянно падает! – отозвалась Люси. Они были женаты уже пять лет».
- А как же предлоги? «В» и «на»? И другие предлоги! - икнула я, видя полностью почерканный текст.
- «В» и «на» - это запрещенные предлоги! – орала тетка.
- По закону мы имеем права не платить вам! – кричал юрист, тыча мне договор. – Потому что в договоре сказано, в случае полной реализации тиража, и при условии…
Нет, ну надо же!
Я пятилась, отбиваясь от знакомых.
И тут меня укусили! Прямо за ухо!
- Больно же! – вознегодовала я, прижав плечом больное ухо.
Блу спряталась в капюшон. Я повернулась к ней, забывая про толпу.
- Ну кто так дела… - договорить я не успела.
За моей спиной появилась пропасть. Еще один шаг и все…
- Ой-е-ей, - выдохнула я, стараясь не смотреть в темноту. – Прости, Блу… Прости и спасибо!
Я прорывалась через толпу, которая растворялась, словно призраки, пока в темном зале не увидела луч света. В этом свете стояла моя сестра. Внутри меня все похолодело!
- Как ты могла! Он наверняка погиб! – орала Лорелей. – Мой сын наверняка погиб из-за тебя!
- Что? – обалдела я, чувствуя, как у меня перехватило дыхание.
- Ты! Ты не уследила за ним! – кричала сестра. – Знаешь, почему мы с родителями приняли решение не обучать тебя магии? Потому что ты безответственная! И всегда ею была!
Я смотрела на нее, видя ее искаженное гневом лицо.
- Куда тебе еще магию! Чтобы быть магом, нужно быть ответственной! – слышался гневный голос Лорелей.
Она приближалась ко мне, а я стояла, глядя в ее глаза.
- Знаешь, почему тебе дарили дешевые игрушки? Да потому что родители знали, что ты их через час сломаешь! Ты никогда не умела беречь вещи! Вот поэтому! А я умела беречь вещи! – голос в ушах звенел, пока я вспоминала сломанных кукол.
- Да, но… - сощурилась я, видя, как сестра приближается.
- И теперь что? Я доверила тебе Никиту! Где мой сын?!! Где он?!! Почему ты за ним не уследила?!! – сестра уже была близко-близко.
Я дрогнула. Черты ее лица сестры исказились. Вместо них были клыки. Я не заметила, как меня схватили за шею.
- Ты сама виновата в том, что произошло. Не ректор, не Академия. А ты! – голос сестры изменился. – Он еще ребенок! Куда ты смотрела!
Я попыталась дернуться, глядя на лицо чудовища. Мне удалось вырваться и упасть на землю. Задыхаясь, я пыталась отползти, но дрожащие руки не слушались.
- Помнишь, я оставила тебе морскую свинку? Когда уезжала учиться? Помнишь? – слышался зловещий голос. – Где она? Почему, когда я приехала на каникулы, на столе стояла пустая клетка.
- Я не виновата, что она была древней какашки тиранозавра! – оправдывалась я.
- Приведи хоть один пример, когда ты проявила ответственность! – зловещий голос чудовища звенел у меня в ушах. – Хоть один!
Пример, пример… Сердце заходилось от ужаса. Мне казалось, что сестра права… Мне ничего нельзя доверить! Я постоянно пролетаю со сроками, постоянно опаздываю, не уследила за ребенком, у меня всегда подгорает картошка…
Картошка…
«Драфон сидит в своей норе. И есть картошечку пюре!», - прозвучал мой собственный голос.
- Блу! – закричала я. – Блу!
Внезапно тварь, склонившаяся надо мной, отступила. А над моей головой пронеслась струя золотого пламени.
Я обернулась, видя огромного голубого дракона, открывшего пасть.
- Б-б-блу? – на всякий случай уточнила я у открытой пасти чудовища.
Огромный дракон свернулся в воздухе и снова превратился в той-дракона.
- Ничего себе! – удивилась я, беря ее на руки.
И тут я прислушалась. Где-то неподалеку раздавались голоса.
- Я… я научу тебя кататься на скейте,- слышался шепот. – Главное, не думай о плохом… Пипка! Просто не думай! А потом… потом мы поедем в парк аттракционов! Не магических! Они тоже крутые!
- А дядя обещал отвести меня в парк магических аттракционов, - слышался голосок Пипки. – Если буду просто учиться. И никого не убью до каникул.
- Фигасе… - шмыгнул носом Никита.
Я бежала на голоса. В кромешной темноте не было ничего видно.
- Никита! – звала я. – Пипа!
И тут я увидела маленький огонек. Я бежала на него, глядя, как он разрастается.
- Смотри! – слышался голос Пипки. В маленьком корявом кружке сидели дети. А к ним ломились чудовища разной степени мохнатости. Такого хтонического ужаса я не видела никогда.
- Опять! – ткнул пальцем Никита. А среди упоротой живности появилась я вместе с Физалисом.
- Нет! – закрыла уши руками Пенелопа. Она прижалась к Никите. – Не надо!
- Ты мне нафиг не нужен! У меня денег нет и так! Свалился на мою голову! Сестра понарожала, а мне воспитывать! – орала я, склонившись над Никитой.
- Я ненавижу тебя. И всю твою семью. Знаешь, за что? Вот, смотри! – произносил Физалис, показывая мертвую руку. – Кто это сделал? Ну? Давай подумаем вместе? Твой дорогой папа! Из-за наследства! Сколько раз он пытался меня убить? Десять? Двадцать?
- Не слушайте их!!! – кричала я, раздавая неиллюзорные звиздюля под пушные задницы подкроватным монстрам. – Никита, это я! Я здесь! Я – настоящая!
Никита с ужасом смотрел на меня.
- Нет, нет, - метался он взглядом. Я попыталась прорваться внутрь кривого круга, но меня не пускала невидимая сила.
- Никитос, - усмехнулась я, глядя на своего двойника. – Никита! Ник! Помнишь, как я в дурацком платье изображала фею?
- Да, поэтому я тебя ненавижу! Ты опозорил меня перед всем магическим миром! – воскликнула вторая я. – О, как я ненавидела тебя в тот момент! Лучше бы ты никогда не рождался!
- Да фигня все это! Если бы не дурацкое платье, я бы никогда не встретила Физалиса, - доказывала я, пытаясь закрыть рот двойнику.
Но Никита сомневался. Я посмотрела на двойника. И скривилась. Какая же я страшная! Ой! Бррр!
И тут до меня дошло. Я бросилась к двойнику, которая яро доказывала, что не желает быть тетей. И поставила ей рога руками. Потом сделала уши.
Глаза Никиты распахнулись, когда я высунулась из-за плеча чужого страха и скривила рожу. И тут я увидела, как Никита начинает смеяться. Ну конечно! Вася Олень смотрится очень интригующе!
Мой двойник исчез, а я решила заняться нечистью, которой боялись малыши.
- Не подходи к ним! – закричал Никита, задыхаясь от страха.
- К кому? К этому? – я схватила за хвост чужой страх. На меня смотрела зубастая рожа, напоминающая соседского кота, которого недоел вампир.
- Ути-пути, а кто у нас такой маленький? Кто у нас пушистенький? У кого, если нажать пальчиком на лоб бровки домиком? Кто у нас одинокий? Все! – я пнула половинку кота-вампира. – Иди, ищи вторую половинку.
Никита смеялся, я схватила следующую тварь. Длинные руки, похожие на сухие ветки тянулись ко мне.
- Царь природы, очень приятно, - пожала я тонкую жуткую руку с когтями. – А вас случайно фамилия не Долгорукий? Нет? Жаль…
Я схватила чудовище за обе несуразные руки, и изобразила, как прыгаю на скакалке. Шарик с длинными руками орал и визжал. Но я почти сдала норматив.
Никита и Пенелопа просто покатывались со смеху. Чудовище исчезло.
- Какая прелесть! Давай мы его домой заберем? – завизжала от восторга я, хватая лысого вампира. – Мы назовем его Петенькой. И будем всем говорить, что завели сфинкса. Всегда мечатала о лысом котике!
- Ой, теть, я не могу, - рыдал Никита от смеха.
- Мисочку поставим возле холодильника. Кастрируем у ветеринара. Глистов выведем. Ошейничек поберем. Да, мой шладкий? – я посмотрела на приплюснутую морду. – Мурчать научится. А если не научится, то будем его к холодильнику на ночь привязывать. Чтобы учился!
Вампир исчез, пока дети задыхались от смеха. Чудовища исчезали одно за другим. Какой-то северный колобок с зубами акулы отлично подошел бы в качестве тряпочки для пола. А что? Вцепился в палку зубами? Вот и швабра!
Зал пустел. Никита бросился ко мне, а я стояла и смотрела на любимый профиль.
- Я даже рад, что так получилось, - слышался голос, так похожий на голос Физалиса. – Что ты умрешь! Ты всем мешаешь! Ты мешала родителям, теперь мешаешь мне…
Боже, бедная маленькая девочка.
- Пенелопа! - звала я, видя заплаканное лицо маленькой девочки. – Пенелопа! Это – не дядя! Дядя сейчас разносит Академию. Если поторопимся, то успеем застать финал!
- Ты никому не нужна, - слышался голос Физалиса.
- Слушай, Пенелопа! Дядя вбухал в эту Академию столько денег, что рядом можно новую построить! Только без ректора! – убеждала я, пытаясь заткнуть чудовище.
Дядя превратился в шатенку в черном платье.
- Вот зачем я тебя родила? Говорила мне мать, не плоди нищету! Нужно было вовремя воспользоваться зельем! – слышался незнакомый голос.
Шатенка превратилась в худощавого мужчину с темными волосами и короткой стрижкой. Он был чем-то похож на Физалиса. Только глаза у него были серые. И нос длиннее.
- Я вообще хотел сына! А не девку! Зачем мне девка? Толку с нее никакого! – кипятился мужик.
- Ты не нужна, - твердило чудовище, быстро меняя лица. – Ты никому не нужна! Никому!
Пенелопа смотрела на чудовище с распахнутыми глазами.
- Ты нужна мне!!! – закричал Никита. И я обалдела.
- Я правильно все делаю, тетя? – прошептал племянник, глядя на меня. Я кивнула.
- Пипка, хоть ты девчонка, ты классная! – кричал Никита. – Реально классная! А еще плюешься дальше меня!
Ничего себе, какой важный критерий. А я-то думала, мужчинам внешность главное, хозяйственность и так далее. А тут…
- Пипка! – позвал Никита. Пенелопа посмотрела на него и тихо спросила: «Правда?».
- Правда, - закивал Никита.
Внезапно чудовище исчезло. Мы остались в темноте.
- Держимся за руки! – скомандовала я. И взяла детей в каждую руку. Мы брели в темноте, почти наощупь.
- А куда мы идем? – спросил Никита, прижимаясь ко мне. Ручка Пенелопы вспотела, поэтому я перехватила ее покрепче.
И тут послышался голос: «Папа!!!». Причем, орал целый детский хор. Я посмотрела направо, видя ректора к которому приближалась моя сестра в свадебном платье. А за ней была целая орава детишек.
- Папа! – орали дети, пока Филиус трясся, глядя на эту картину.
- Не смотреть! – приказала я, уводя детей подальше.
Внезапно перед нами вспыхнул свет. И мы очутились в красивом зале. В зале была арка. На арке было написано: «Назови свое имя и сможешь вернуться!». В пелене арки, словно в дыму просвечивались знакомый холл перед дверью. Там мельтешили силуэты.
- Так, Никита первый! – выдохнула я, с тревогой отпуская Никиту.
- Никита! Ой, Никатос Лернер! – запнулся Никита, делая шаг и исчезая. Я внимательно смотрела, как силуэты бросились к Никите. Черный силуэт, который виднелся, как сквозь толстое и мутное стекло, бросился к ребенку.
- Пенелопа, - сглотнула я, отправляя Пипку. Она высвободила липкую от пота ладошку и сделала шаг.
- Пенелопа Грасс! – пискнула она, проходя сквозь барьер.
Черная фигура поймала Пенелопу и прижала ее к себе. При этом, не выпустив Никиту.
- Василиса! Василиск! Лернер! – шагнула я, делая глубокий счастливый вдох. Все закончилось! Ура!
И тут меня отбросило к стене. Так, я что-то не поняла! Я встала и снова направилась к порталу.
- Ва-си-ли-са Лер-нер! – громко произнесла я, а меня снова отшвырнуло в стену.
Да что это такое! Тьфу!
- Вася Лернер? – попробовала я. И снова соприкоснулась копчиком со стенкой.
- Ася Лернер? – предположила я. – Василиска Лернер?
Меня снова впечатало в стену. Что за ерунда! Кто придумал эту чушь? Что это за именной портал? Нельзя сделать было обычный?
Я потрясла головой, слыша, как что-то звякнуло на пол. Маленький медальон раскрылся, а оттуда появился призрак сестры.
- Василиса, если ты это слышишь… Я не хотела заколдовывать медальон. Но у меня выдалась минутка… - голос сестры задыхался. На заднем плане слышалась битва и крики. – Я понимаю, что не вернусь. Но очень надеюсь, что вернется кто-то из наших… Я попрошу передать его тебе…
Я смотрела на сестру, которая стояла, прижимаясь к стене. На ее лице была кровь. В руке горел зеленый огонек, а из ладони спадала цепочка.
- Милый, я тебя люблю! – слышался чей-то голос вдалеке. Сестра откинулась на стену и закусила губу.
- Прости меня… Я не смогла тебе сказать сразу… Я не знала, как ты это воспримешь… Но у меня мало времени. Жалею, что не сказала об этом раньше… Хотела оставить записку на всякий случай, но знала, что ее может найти Никита.12727c
Сестра тяжело вздохнула.
- Наша семья удочерила тебя, когда мне исполнилось семь… Помню, как тебя принесли домой, положили и сказали, что ты будешь жить с нами. Я тогда обиделась на родителей. А они сказали, что так надо. Родители никогда не говорили тебе об этом. Я сама всего не знаю, но в тот день слышала разговор мамы и папы. Прости, если что-то напутала. Они говорили про какое-то наследство, про магию крови. Мать сказала, что девочку опасно держать у нас. А отец успокоил, что по магии крови ее не найдут. Кровных родственников нет. И тогда мама предложила поменять тебе имя и возраст. И никому не говорить, что ты – приемная. Даже тебе…
Я сглотнула, представляя лица родителей.
- Они не хотели тебе говорить. И настаивали на том, чтобы ты не узнала никогда. Но … я считаю, что если умру и не скажу правду, то это будет неправильно… Я очень виновата перед тобой… Я уже доучивалась в Академии, когда узнала, что мой любимый…
Голос сестры дрогнул. Она опустила глаза и заплакала.
- … стажировался в Магическом Архиве и нашел записи про усыновление тебя. Я тогда сдуру рассказала ему эту историю. Он сказал, что уничтожит записи, как только снова получит к ним доступ. Я так обрадовалась… А потом…. потом он стал постоянно говорить о тебе. Постоянно спрашивал, интересовался. Мне это не понравилось. Но пойми, я безумно любила и люблю его. Даже не знаю почему… Хотя он даже не в моем вкусе… И самое страшное, что я все ему прощаю… - задыхалась сестра.
Я смотрела на ее призрак, понимая, насколько тяжело ей дается признание.
- Я случайно услышала, что он ждет, когда ты поступишь в Академию… И приревновала… Представляешь, моя ревность спасла тебе жизнь… Когда Фил узнал про письмо домой. Про то, что я упросила родителей не отправлять тебя в Академию…. Он меня бросил… А я была уже беременной… Я приходила к нему, унижалась, просила одуматься… Но он сказал, что для него важна магия. А потом предложил мне подстроить несчастный случай с тобой. Я отказалась и назвала его чудовищем… Он сказал, что деньги лишними не бывают… Особенно такие! Я вышла замуж за другого мага. И родила Никиту…
Сестра нервно сглотнула.
- Я не знаю почему, но сколько раз я уходила от Фила, столько раз к нему возвращалась. Я чувствовала, что жить без него не могу… Здесь я оказалась потому, что мы поругались. Он меня довел…. А потом вызвал боевых магов… Так что теперь я здесь… Никите ничего не говори… Я тебя умоляю… Этот медальон был с тобой, когда тебя принесли… Я … я у взяла его поиграть, пока мама с папой не видели… Прости меня… Он мне просто очень понравился… А потом потеряла… Потеряла… Забыла… Нашла… Короче, неважно… Это твоя вещь. И я прошу отдать ее тебе…
В этот момент в стену ударило заклинание, а сестра дернулась.
- Мне пора… Прощай,- выдохнула она, растворяясь.
Я держала маленький медальончик, присматриваясь к нему. Сквозь золото проступали буковки.
- Орфелии Лендар в честь помолвки, - прочитала я магическую гравировку.
И тут же покачнулась, чувствуя, что не верю своим глазам.
- Орфелии Лендар, - повторила я снова, закусывая губу и глядя на портал.
Несколько неуверенных шагов в сторону арки, глубокий вздох и…
- Орфелия Лендар! – громко произнесла я, чувствуя, как меня выбрасывает на пол Академии.
- Цела?!! – я чувствовала, как меня сгребли в охапку, покрывая поцелуями и дыша в ухо. – Цела… Жива… Василиса… Любимая!
Я краем глаза оценила ущерб, видя обугленные стены с дырой. Десяток преподавателей с бледными лицами. Человек десять боевых магов с отпавшей челюстью. И офигевших Никиту и Пенелопу.
- Так, - прокашлялась я, глядя на ущерб, а потом переводя взгляд в зеленые глаза. – Только не говори, что нам придется отстраивать новую Академию, расхититель семейного бюджета.
- Так ты согласна? – шептал любимый, целуя мое лицо. – Согласна?
- На, держи, - улыбнулась я, вкладывая в его руку медальон. Черная перчатка сжалась, а зеленые глаза сузились. Они смотрели на надпись, потом на меня.
- Так, что ты обещал сделать с женой, когда она появится на горизонте твоей жизни? –подозрительно спросила я, прижавшись.
Меня держали так, словно я опять замылюсь куда-то лет на десять – двадцать.
- Не может быть… Мне тяжело в это поверить, - шептал голос. – Я влюбился в собственную жену.
- Ты мне должен супружеский долг за … Эм… Учитывая совершеннолетие и все дела… За десять лет! Когда я смогу его получить? – улыбнулась я, закусывая губу.
- Я же тебе говорил, что подоконник в Академии – это не самое лучшее место! - послышался голос, а меня подняли на руки.
- Мы что? Будем жить вместе? – спросил офигевший Никита, глядя на Пенелопу. – Хотя это было бы круто! Я бы научил тебя ездить на скейте. А ты меня плеваться из окна!