Глава 19. Столичная эпопея. День второй. Начало королевского приема. Двадцать минут стресса

Они вышли на публику тайно. Не было никаких громогласных объявлений. Церемониймейстер не вещал зычным голосом, что де прибыли их величества, и великосветская тусовка не щемилась в стороны, освобождая центральный проход, и не склонялась в куртуазных поклонах. Короче, королю-Солнце из фильма про Анжелику не понравилось бы. А Ольге и Симе очень даже зашло.

Братишки использовали какую-то хитрую магию типа купола невидимости и вывели в тронный зал всю компанию через боковую малозаметную дверь. Отличный ход! Ольга была благодарна. Им дали освоиться в новом месте, полном разнаряженными людьми. Насколько эти несколько минут были нужны Симе и Жеху. Оля не вникала — взрослые: сами разберутся. Симка будет моду срисовывать, это как пить дать. Ее, бедолагу творческую, профессия за горло держит, типа «а мы и покрасивше могём». И прочие «а хрен они угадали». Какую инфу с публики снимал старый опытный партиец, Ольге было невдомек даже в первом приближении. Сама она внюхивалась в настрой толпы. Если честно, было страшно. Раим, конечно, рядом, но… Совсем закрыться от чужих эмоций — это как близорукому очки на минус пять диоптрий снять и войти в коридор с ядовитым газом, чтобы отыскать вентиль и перекрыть подачу заразы. Нет, совсем наглухо закрываться стрёмно — привыкла уже к дополнительному источнику информации. Да хоть бы и близнецов различать. Вырядились, паразиты, одинаково. Хочется на глаз надавить, дабы убедиться, что не словила бинокулярочку. Даже волосы от лица одинаково откидывают, гады. Позы синхронно меняют — тренироваться-то еще внутриутробно начали. Зато эмоциональное амбрэ разное. Эльзис настороже, а дружище Эрик полон одному ему понятного предвкушения, как перед прыжком со скалы. Когда ожидание короткого полета смешивается со страхом удара о воду.

Оля отгородилась от своей команды фильтрами, так, чтоб не отвлекаться, но контролировать вполглаза, и принялась спешно сканировать зал. Общий фон — легкое раздражение в замесе со смирением: величества опаздывают, приходится стоять на месте, отведенном роду или клану. Выйдут брательники, скажут приветственную речь, и можно будет смешаться с толпой да начать общение. Это дамы здесь, чтобы развеяться. А мужчины в основной массе пришли работать. То с тем словечком перемолвишься, то там сплетенку подцепишь — считай, разведданные собрал. Впрочем, дамы занимались тем же, но с более узкой матримониальной направленностью.

Вот потянуло знакомым и родным — справа, под третьей гроздью магических светильников угадывался Пашка. Надо приметить дислокацию своих. С этого места так и сквозило здоровым таким стёбом нормальных пацанов. А что? Мальчики имеют право. До энтого бомонда, хоть пять раз родовитого и десять раз богатого, им и дела нет — они наездники. Вне политики, вне клановых интересов, вне влияния Совета Магов. Если использовать земную аналогию — личная лейб-гвардия монархов уже триста лет. До кучи они, Восточные со своим куратором его величеством Эриком, можно сказать, из одного котла харчуются, причем буквально. Что в столовой Корпуса, что в рейдах по горам. Ближники — другого слова и не подберёшь. Им и дела нет до местного варева из встречных интересов и прочей политики. А уж Пашке на всех этих нрекдольских аристо было начхать веером и без платочка. Потому и постебаться можно, если аккуратно, чтоб отцов командиров не подводить. Ух, как Ольге захотелось туда, к своим ребяткам. Окунуться в их немного покровительственное почтение, почувствовать себя частью команды. Но нельзя. Нужно отыграть спектакль, уготованный загадочным Эриком.

А Эрик как раз решил, что дал землянам достаточно времени на осмотреться и освоиться.

Как он говорил! Сколько смыслов во фразах, сколько тональностей в голосе… То теплое маслице стелется, то медок тонкой струйкой тянется, то булат ледянó позваниванивает. А все сводится к тому, что извольте любить наших новых фаворитов из техномира. Жаловать не обязательно, пожаловать мы и сами пожалуем. Мудрецу и умельцу Жеху Кобзарю за помощь Восточному корпусу в хозяйственных делах даруется звание туэ и право обращаться к монаршим братьям без предварительного доклада раз в год! Его помощницу аппату Серафиму Захар за заслуги перед короной жалуем титулом эр’туэ с правом прямого обращения к трону раз в год. Госпожу Ольгу Вадуд одарить титулом мы не можем, потому что нет таковых в военном регламенте для женщин, но за несомненные и многочисленные заслуги перед короной, за применение иномирных знаний и опыта для служебной пользы и за первый и пока единственный опыт воспитания нгурула с молочного возраста, мы, монархи Нрекдола, принимаем ее в свой род с правом образования своего клана. Теперь ее имя Ольга Вадуд из рода Керонов. И, разумеется, берем на себя обязанности по ее защите и благополучию.

Ольга была так ошарашена, что не могла сосредоточиться на речи Эрика и почему-то все косилась на два трона. Эти монументальные кресла с первого взгляда вызывали обострение артрита и рецидив остеохондроза во всем организме. Даже тощенькой подушечки под венценосные седалища не кинули. Что уж про прямую, как гробовая доска, спинку говорить. Зато она резная, это да. Можно спину незаметно массировать. Не аппликатор Кузнецова, конечно, но близко, близко… За этими мыслями она чуть не прошляпила момент, когда Эрик умолк. Олю чуть не снесло с тронного постамента волной молчаливого негодования — публика захлебывалась недоумением, завистью, а то и жаждой крови. Пришлось закрываться наглухо и срочно собираться с мыслями для ответного слова королю. Знать бы еще, что отвечать. Какой клан? Что за род? Про кланы Оля знала только то, что Юрна из своего сбежала, а Коста попал в изгои, когда выяснилось, что он менталист.

— Я вижу, вы дар речи потеряли, дорогая, — Эльзис встал рядом с новоиспеченной аристократкой с другой стороны.

— Есть немного, ваше величество, — был получен вполне твердый ответ и чуть смущенная искренняя улыбка. — Про защиту рода я поняла, а вот что мне дает вот то самое про клан. У меня нет родни на Нрекдоле.

— Что дает? Например, право самостоятельно выбирать себе супруга. Только будьте осмотрительны, дорогая. У вас теперь очень высокий статус, и супруг должен соответствовать. А в остальном препятствий вашему счастью не будет. Это я вам обещаю.

Ольга невольно оглянулась на Раима. Тот стоял с каменным лицом, и его эмоции не поддавались определению. Какой-то дикий коктейль из недоумения, разочарования и странной радости. А еще незамутненная злость, направленная на Эрика. Откуда было знать Ольге, что для злости была причина. Коронованный дружок слышал просьбу старшего друга, но сделал все ровно наоборот. Ольге и так было дадено столько свободы, сколько не всякому мужчине снилось. Хотя нет, не так. Ольга жила сообразно своей внутренней свободе, как и бунтарка Сима. Как мудрый Жех. И даже привычный к дисциплине Пашка. Чуйкой любящего мужчины и очень сильного мага Рэм понимал — это надо сохранить. Надо! И вероятности просматривать незачем! Именно это Раим и собирался обеспечить землянам, закрыв щитом своего имени. Только свободными эти люди будут счастливы, а значит эффективны.

Практически для любого нрекдольца такая вольница — нонсенс. Для землян, по крайней мере, этих землян свобода — это форма существования. Единственная. Потому Раим и просил Ольгу и ее друзей в свой род, но короли подсуетились шустрее. У Шенола все силы уходили на то, чтобы удержать на языке словесные конструкции из репертуара Жеха. Наверное, Эрик что-то почувствовал, потому что передернул плечами, как будто шелковая сорочка вдруг оборотилась кусучей дерюгой. То, что Ольга обернулась к нему в непонятной ситуации, оказалось неожиданно приятным.

— Высокий статус? — с растерянной улыбкой уточнила Ольга, снизу вверх глядя на Эрика, но в чуть прищуренных глазах закипал гнев, обещая королёнышу трепку. — Лавэ Шенол соответствует вашим требованиям, ваше величество?

— О, это идеальный вариант, — перехватил инициативу разговора Эльзис, — теперь ваш статус дамы из рода Керонов вполне соответствует величию дома Шенол.

Акустическая магия разносила тихие голоса величеств по огромному залу, и публика все громче роптала, явно не понимая, за что этим техномирянам такие привилегии. Не понимая и не принимая. Вот это блеклое и старое претендует на самогó Шенола? Да как только смеет!

То ли подчиняясь заранее определенному сценарию, то ли специальному знаку, заиграла музыка. Ольга откровенно оглядывалась, пытаясь определить источник звуков, но у нее не получалось. Мелодия лилась отовсюду, как и свет магических люстр. Та еще гадость эти люстры. Яркие и бескомпромиссные, как бестеневые хирургические лампы в операционных. Оля позволила себе едва заметную усмешку: так вот откуда внезапная забота величеств. Вот же ж хамло коронованное. Дали трем женщинам чуть более полусуток на подготовку туалетов. Без средств, без помощи, без инструкций по великосветской моде. А потом — хоба — и целая камеристка королевы-матери в услужение. Для оказания срочной косметической помощи. Магической, разумеется. Даже Ольга, не слишком в прошлой жизни уделяющая внимание косметическим изыскам (просто потому, что верила — муж ее всякую любит), и то понимала: в этом беспощадном освещении косметическая культура землян бессильна. Это как прийти на прием в посольство в сценическом гриме артистки балета. Или как представительницу субкультуры гóтов в боевой раскраске запустить в компанию монашек пушкинской эпохи. Выглядело бы грубо, пошло и очень-очень неуместно. Ольге бы благодарность испытать: позаботились, не дали опозориться и выставить себя бледной полупрозрачной, а главное — очень немолодой молью. А в ней нарастало тихое расчетливое бешенство: никто на этот слет пираний и крокодилов не напрашивался.

— Аррата Ольга соблаговолит подарить мне первый танец? — Эльзис обозначил вполне уважительный поклон и протянул руку в почтительном приглашающем жесте. Оля протянула руку в ответ, краем глаза отмечая, что Эрик приглашал Серафиму. Черт! То есть всемилостивая шельма! Она же не умеет! Что-что, а местные танцы не входили в зону ее интересов! До сих пор не входили! Ольга не осрамилась бы даже в танго, но едва ли здесь подобное танцуют! Непривычная ритмика местной музыки не вызывала отклика в душе, а примитивные, как шотландские волынки, звуковые всполохи просто отвращали.

— С удовольствием, ваше величество! — Ольга машинально присела в подобии реверанса. В этом мире не принято приседать в раскорячку, но кланяться на сорок пять градусов не хотелось. Хоть стреляйте! Коронованный придурок даже не подумал, что ей незнакомы местные танцы.

До Эльзиса, кажется, дошло, потому что отключение акустической магии Оля почувствовала почти физически. А почему нет? Пару раз подобное она ощущала на арене.

— Простите, я не подумал, — Эльзис подчеркнуто почтительно свел ее по пяти ступеням, ведущим к тронному подиуму. — Немного приспустите щиты, и я помогу.

Особого выбора не было. Да, Ольге не привыкать. Бывало, что Раим и Эрик топтались а ее памяти и чувствах невозбранно. Эльзис тоже хочет? Ну что ж. И скромная Ольга может быть жестокой. А не надо загонять женщину в угол. Особенно если это земная женщина с инженерным образованием! Приоткрыть в защите «именную ментальную форточку» для структурированного мышления и тренированного воображения — не проблема. Получи!

Эльзис держался отлично, только зрачки на миг сузились, как будто ему диагностическим фонариком в глаза засветили. Оля даже восхитилась: вот же ж тронная выучка. А потом по-матерински остро пожалела. У этого парня детства не было. Эрик в плане самоконтроля куда как попроще будет.

Шаг, шаг, шаг, семенила Ольга, подчиняясь беззвучным командам. Поворот. Приставной шаг. И еще. Головку отвернуть от партнера и изящно склонить в сторону публики. Протянуть ручку, как для поцелуя, выдержать долгое, на три шага, касание и прижать ручку к груди… Фу, какая пошлость!

Немного тревожно было за Симу. Но та акробатка, а значит, может заставить свое тело двигаться как надо. Даже лучше, чем надо. Местные пусть утрутся, завидуя координации и грации тела, приученного двигаться не только красиво, но и сильно, с амплитудой. Ментальным навыкам Эрика нет смысла не доверять — управится. Даже с амулетом, который Раим настраивал, управится. Ему придется, если не хочет, чтобы Серафима ему здесь шотландско-ирландский перепляс вперемешку с кадрилью устроила. Музычка как раз располагает. Серафима может. Партнеров по торговле на рынке она куда больше уважает, чем весь этот бомонд скопом.

Длинная вереница пар следовала за ней и Эльзом. Не слишком сложно, просто долго. Наконец алгоритм танца был пойман. Тронный, он же танцевальный зал метров триста в длину. И триста обратно. Есть время на подумать. Сформулировать вопросы. И слегка потоптаться по мозгам его величества номер раз. Эльзик хотел в Ольгины мысли? Поосторожнее надо с желаниями.

Зачем это принятие в род? Опять подстава! В силу иномирности ей, Ольге, непонятная. То, что второй, третий, четвертый, а может, и пятый слой в многоходовке, которую затеяли братишки-короли, имеется, она не сомневалась. И это бесило! Потому что придется соответствовать! Вот просто придется! Страшновато. Хотя… Лично ей ничего, ну, скорее всего, ничего не грозит. Что ей реально могут сделать? Не убьют, это точно. Не посмеют встрять в разборки одновременно с троном и Восточным Корпусом. По отдельности, может быть. Но не разом с обеими структурами. Зацепят землян? Ну-ну. Эрик уже кое-что понял в ее характере и в характере Павла. Обеспечит защиту. Не рискнет восстановить против себя двух наездников. Наездников с авторитетом. И лидерскими замашками у Павла. С ней тем более. Конфликт с наездницей, которой лично покровительствует шельма пустоты? Эрик раздолбай, но не дурак. что с этой клановостью делать и как вписывается в этот черный квадрат Рэм? На какие действия его толкают? Одно понятно — она, Ольга — Раимова ахиллесова пята. Пожалуй, единственная.

Чем ещё они могут ее цапануть? И кто они? Короли землянам не враги, это точно.

Что ещё?

Тыря. Маленькая, любвеобильная, избалованная до крайности нгурула. Рискнут убить, чтобы сбить ее, Ольгу, а вместе с ней Павла и Рэма с ног? Вполне могут. И что получат в итоге? Озверевший Раш. Озверевший Свап. Озверевшие Тус и Тилар. А возможно, и вся стая Восточного. Даже Эрикового Прана заденет. Ольга считала варианты параллельно, так и эдак крутя неуместную мысль: когда это она успела заразиться от Семёныча политикантским продуманством. Но это так — постебаться, чтобы эмоциональное давление стравить.

Итак.

Главный рычаг давления на нее — родненькие уже земляне, Раим и Тыря. Лавэ сам разберется, бóльшенький уже. Землян коронованные поганцы подставили вместе с ней. То, что подстава имеет место — непреложная истина. Просто сейчас некогда разбираться в тонкостях. Пока она и Пашка в порядке, Сима и Жех почти в безопасности. Ее друзья под клятвой Восточному Корпусу. Значит, Корпус обязан защищать их от всех и вся. Ну, может быть, кроме как от самого себя. Довел же этот самый Корпус собственный хутор практически до вымирания. До голодной смерти. Слава шельме, это в прошлом. Рэм не даст землян в обиду, они ему выгодны. Плюс врожденное чувство чести и ответственность Попечителя не позволят. Даже в противовес преданности Короне. Если короли заставят Раима выбирать, то они кретины. А они не кретины.

Шаг, шаг, шаг. Разворот вокруг себя на одной ножке. Рука партнера на талии. Пять секунд тело к телу, глаза в глаза. Шаг назад. От ментального вмешательства в двигательные функции немного кружилась голова. Терпимо. Как только Оля уговорила себя еще чуть расслабиться, стало легче. Покорность далась с трудом, но тошнить перестало. Думать стало легче. Любимая бусина-интуишка аж вибрировала в держателях браслета, призывая быть внимательной. А Эльзис был подчеркнуто галантен, но это маска. Для Ольгиной эмпатии совсем прозрачная. Слушает, зараза венценосная, очень внимательно слушает ее внутренний монолог. Приглашение на танец — еще один уровень ловушки? Способ заставить ее приспустить щиты? Ну, кто не спрятался…

Так. Не отвлекаемся. Что будет, если они цапанут Тырю?

О-о!

Оля колыхнула хищной прядью, утяжеленной платиновой серьгой. Пока пустой серьгой, не обремененной никакой магией. Если короли, а скорее противостоящие им силы, цапанут Тырю, не дай шельмы, с летальным исходом, то она, Ольга, поднимет восстание нгурулов! Да-да, величество, это угроза. Местные придурки не понимают, что имеют в подбрюшье мощных существ, иммунных к магии, с интеллектом пяти-восьмилетних детей. Ха! Зверь в боевой форме с интеллектом очень злого, очень обиженного и очень испуганного восьмилетки — это страшно. А если их стая? А если у них есть вполне интеллектуально развитые лидеры, доведенные до отчаяния? Оля даже не ухмылялась. Нежно улыбалась. Держать фасон, как учил любимый папка! От этой улыбки в негодующей толпе не танцующих зрителей началась массовая тахикардия. Презирать землянку в странном наряде, внезапно вознесенную на местный Олимп, получалось уже с трудом.

А Оля лихорадочно считала варианты. Если эти сволочи, не важно, кто именно, цапанут Тырю, то она в первую очередь запечатлит на себя наф-нуфиков. Вполне взрослых, по юношески безбашенных, тренированных. Этому триумвирату и Эриков Пран не соперник — порвут. Порвут не только за Тырю, а просто по приказу. А она, Ольга Петровна Давыдова, за свою любимую собаконьку, за доченьку свою отдаст этот приказ, не задумываясь. И Куруса порвут. Эльзис, наездник, лишь в силу обстоятельств, а не по душевному влечению, как Шенол, на миг окаменел лицом. Боли своему Курусу он не хотел! Экспромт брата уже не казался таким удачным. Не то, чтобы страхи Ольги были обоснованы. Братья в состоянии обеспечить защиту землянам. Но ее настрой…

— Говорите что-нибудь, дорогая аррата. Во время танца положено беседовать, — Эльзис куртуазнейшим образом склонился перед партнершей, как и предписывал рисунок танца. Оля на миг опешила. Ему мало ее мыслей? А потому произнесла первое, что пришло в голову.

— Зачем вы позволили Эрику дразнить Тырю?

Величество номер раз смутился? Да неужто?

Шаг, шаг, подшаг. Поклон публике, поклон партнеру…

— Это был эксперимент, аррата Ольга. Ничего дурного.

— Кроме того, что вы отвлекали лавэ Шенола от поединка? Что за эксперименты над моей нгурулой? Для начала следовало спросить мое мнение! — Оля говорила с мягким упреком, но эта показная покладистость Эльзиса уже не обманет.

— Вы сами виноваты, дорогая. Не стоило так активно утверждать, что нгурулы при должном воспитании способны воспринимать не только образные ментальные, но и голосовые приказы. Поединки Рэма всегда утомительно беспроигрышны. Скучно. Мне захотелось развлечься, а заодно убедиться в вашей правоте. Или не убедиться.

— И как? — совершенно искренне заинтересовалась Ольга. Эльзис слегка смутился.

— На меня ваша щена не реагировала, — Оля удовлетворенно хмыкнула. — Эрику удалось немного ее смутить, но желаемого и он не добился.

— Желаемого, это запрыгнуть к вам в ложу?

— Что вы! — Эльзис почти сбился с танцевального ритма. — Мы все лишь звали Тырю поиграть!

— И подвергали риску Раима, который бился против двух соперников? И мою репутацию как наездника! — сыпала Ольга упреками. — А если бы Тыря не выдержала? Она же маленькая! Все бы решили, что я спровоцировала нападение на корону! — в Эльзиса, минуя все щиты, ткнулся луч сложных эмоций. Дурные предчувствия, тревога за дорогого человека, удовлетворение и некая толика злорадства. Н-на! Хотел мыслей — получи и эмоций до кучи!

— Шенолу ничего не угрожало. Вы плохо разбираетесь в фехтовании, дорогая. Ваши тревоги беспочвенны, — Эльзис не извинялся, переводил стрелки. — Мы с братом немного увлеклись, признаю.

— Неужели Эрик рассчитывал на успех?! Не в моем же присутствии! — наездница щены искренне недоумевала. — В личной иерархии Тыри Эрик на шестом месте, чтобы вы знали.

То, что Эльзис в этой иерархии вообще отсутствует, озвучено не было. Уж щена-то близнецов не путает.

— Вы и Павел, это понятно, — Эльзис уже понял, какую глупость они с братом учинили от скуки, и теперь старательно задабривал Ольгу. — А кто ещё?

— Как кто? — делано удивилась та. — Шенол, Серафима и Жех Кобзарь, разумеется!

— Ваш бездарный землянин?

— Это Семёныч-то бездарный? Ха! Там талантов — черпать, черпать и не вычерпать. Не всем фаерболами меряется, ваше величество! Некоторые просто умные. Кстати, дайте мне возможность выступить завтра на арене, и я вам покажу, что хорошее воспитание делает с нгурулами, — Эрик изобразил прохладный нордический интерес и едва заметно кивнул.

Оля тщательно выполнила все положенные шаги, повороты и решилась спросить.

— Ваше величество, право основать свой клан, что означает? Вы поймите, взаимоотношения между аристократами для меня, как землянки абсолютно непонятны. И каких шагов вы от меня ждете в связи с этим.

— А вы думаете, что мы чего-то от вас ждем? — Эльзис делано задрал надменную бровку.

— Ой, не делайте мне смешно, ваше величество! — Оля обозначила положенный по рисунку танца поклон.

— Вы не доверяете своему королю? — с комсомольской патетикой зашептал монарх-провокатор. Можно сказать, вскричал, если такое возможно, шепотом.

Оля едва заметно покачала головой. Увы, так лихо, как близнецы, бровями семафорить мало у кого получалось Зато у нее был клин волос, который удивительным образом иллюстрировал ее чувства. Сейчас это было: «мели Емеля, твоя неделя».

— На моей родине есть поговорка: «подальше от королей, голова будет целей», ваше величество. Так что да, не доверяю, — и провернулась вокруг своей оси, на миг разорвав визуальный контакт. Этого мига ей хватило, чтобы оценить расстояние до конца зала. Метров пятнадцать. А потом еще триста в обратную сторону. Рисунок танца она уже выучила, но закрыть ментальную форточку для Эльзиса не решилась.

Величество сделал какой-то лихой пируэт, приподняв Ольгу над полом, и обнаружилось, что шеренга-многоножка танцующих вырулила на долгую, но все же финишную прямую. Разговор прервался сам собой, потому что Оля, наконец, смогла посмотреть на танцующих, и только ментальные команды Эльзиса не давали ей сбиться с ритма. Шаг. Подшаг. Поворот. А глаза шарили по веренице танцующих, и там было на что посмотреть. Томные дамы. Пышущие уверенностью кавалеры. Флер пресыщенности. Дорогие ткани, уникальная вышивка, сверкающие украшения в сиянии магических светильников. И вдруг среди этой пестрящей яркости знакомый силуэт в белом и золотом. Раим в парадном кителе был чертовски хорош. И на вкус Ольги, просто шикарен! Стереотипы советской девочки заставляли Ольгу морщится при виде обильной цветной вышивки на мужских камзолах. То ли дело полные достоинства и геометрической четкости золотые галуны! Шенол плыл, как белый лебедь среди гамбургских петухов, и в данный момент вел в танце удивительной красоты девушку. Что именно красивого было в партнерше Раима, Оля сразу бы затруднилась ответить. Трудно словами описать гармонию. Сочетание ярких красок юного личика, правильности черт и нежнейшей хрупкости. У Ольги под сердцем полыхнул уголек: девушка так смотрела на ее Рэма…

Рэм был закрыт наглухо даже для нее, Ольги. Видимо, танцуя, она не успевала на нем сосредоточится. А девушка… Её эмоции били, как струя газировки из сифона. Обожание, хмельное предвкушение, удовлетворение собственницы. Вот же ж гангрена!

— Это Ууна, — шепнул Эльзис встревожено, — не обраща…

— А. Контрактница, — перебила монарха Оля. — Очень славная.

— Вы знаете о контракте? — Эльзис хорошо держал лицо, но ухмылка Оли едва не лишила его самообладания.

— Разумеется, — почти безразлично отвечала Ольга. Действительно, в ее мыслях нормальной женской ревности было лишь чуть. Ууну она жалела.

На полном серьёзе! Эльзс чуть в ногах не запутался, когда это осознал.

Очень красивая. Ольга понимала, что по внешним данным проигрывает. Она-то не юна и, если честно, совсем не красавица. Все, что ее приподнимает над толпой нрекдолок — это дерзкая, почти наглая стрижка и манеры абсолютно самодостаточной женщины. Ууну она жалела, как жалела бы дочь, влюбившуюся не в того парня. Вот эта седая, более чем зрелая и не такая уж привлекательная по нрекдольским меркам женщина жалела Уyну! Ууну! Совершенство, единственное на три поколения нрекдолок! Ууну, в которой сошлись происхождение, красота, юность, достойное воспитание и магический потенциал!

«Ментальная форточка» этой женщины, не знающей свое место, цедила крохи информации.

Эльзис стремительно анализировал, чувствуя, что упускает нечто стратегически важное. Шенол забыл об Ууне, как только в его жизни возникла Ольга. Мудрые шельмы пустоты! Какого рожна нужно этому строптивцу? Эльзис искренне недоумевал. Ууна лично ему казалась идеальной! Хорошая семья, сильный клан, правильно воспитанная аррата. Да еще редкая красавица в придачу. Влюблена в Шенола до потери себя и не скрывает! И против нее Ольга такая, какая есть. Эльзис не понимал. Очевидный же выбор! Даже пояснения брата не помогали. Шенол выбрал Ольгу, и Эльзис искренне хотел понять, почему. Почему, целуй его, шельма, в засос?!

— Разумеется? — с некоторым недоверием повторил величество номер раз. Ольга подарила ему лукавый взгляд, такой уместный для рисунка танца..

— Это первое, чем я поинтересовалась, когда поняла, что хочу этого мужчину себе, ваше величество.

— Простите, госпожа Вадуд. Чем поинтересовались?

— Прежде чем соблазнить Шенола, я поинтересовалась, есть ли в этом мире женщина, перед которой у него есть обязательства.

— Вам удалось соблазнить Шенола? — Ольга даже вздрогнула. «Форточка», шельмы её прикрой, все-таки работала в обе стороны. Любопытство Эльзика было острым, как самая ядреная горчица.

— Без особых усилий, — Оля и сама не понимала, зачем откровенничает об интимном. Эльзис на задушевную подружку ни разу не тянет, но бусина-интуишка вибрировала, практически бесновалась в закрепах браслета, как бы говоря: терпи, это важно, ты все делаешь правильно! — Ваше величество, давайте не будем делать вид, что вы не знаете, что мы близки с Раимом. Если сами не догадались, то Эрик точно скрывать не стал.

Шаг. Шажок. Подшаг с проворотом. Миг глаза в глаза. Грозовые, властные против обычных серых, но со стальным блеском и странно жалостливых.

«Ментальная форточка» все еще была открыта, и королёныш наконец для себя сформулировал: госпоже Вадуд никогда не стать менталистом в утилитарном смысле. Она — ЭМПАТ. Весь ее немалый магический ресурс ушел в это свойство. Через «форточку» до него донеслось эхо эмоций Ууны и монументальная закрытость Шенола. Пожалуй, впервые Эльзис понял, насколько старший друг тяготился светскими обязанностями. Уступал давлению его и брата, поддавался истерикам вздорной арраты Анахель, но тяготился и ни разу не был благодарен за заботу. Он почти ненавидел. Почти. Терпел. Иногда из последних сил. Не ради верности трону, а чтобы клятва верности не убила. Они с братом, а чаще именно он, Эльзис, испытывал эту верность на излом. И вот возникает эта землянка. Спокойная, расчетливая, непривычно умная. Нет, не так. Женщина, которая считает УМ главным своим достоинством! Которая считает УМ вторым главным достоинством любого человека. Не происхождение, не уровень магии, а ум! Это во-вторых. А в первых — порядочность. Мимо патологической порядочности Шенола она пройти никак не могла.

Устоять перед представившейся возможностью? Нет, этого Эльзис никак не мог. Ментальные щупы проникали в «форточку» все дальше и глубже. И то, что там нащупывалось, вызывало у него дикую зависть.

Ольга действительно хотела Раима. Просто Раима. Не единственного в Нрекдоле четырехдарного мага. Не самого знатного аристократа. Не друга, наставника и ближника обоих королей. А просто Раима. Немолодого уже мужчину. Мужчину, которого обожает его зверь. Мужчину, которому доверяет маленькая нгурула. Мужчину, которого принимает как старшего, почти отца юный Павел и уважает многоопытный Жех. Ольга хотела, что бы Рэм был счастлив. С ней или без нее — неважно. Она будет счастлива этим счастьем.

Такой грани женского характера Эльзис не встречал ни разу. Даже их мать после десятилетий брака была по отношению к их отцу, королю, настроена куда более потребительски, хотя этот союз был вполне комфортным для обоих. А потому величество номер раз не мог удержаться от вопроса.

— А если Шенол выберет Ууну?

Шаг. Подшаг. Подать ручку партнеру. Прокрутка на одной ножке. Замерли глаза в глаза.

— Не выберет, — уверенно отчеканила Ольга. — Она скучная и слишком похожа на его мать. Никогда не выберет! Кстати, ваше величество, что сталось в арратой Анахель?

Время откровений Ольги закончилось, Эльзис это ясно понял.

— Работает на благо короны, — ухмыльнулся монарх. — Мы последовали вашему совету и заняли ее делом.

— Не секрет? — Ольга, пожалуй, впервые за танец искренне улыбнулась.

— Для вас, пожалуй, нет, госпожа. Вы же теперь член рода. Анахель снабжает нас самописной бумагой. Принудительно, разумеется. А в качестве поощрения мы даем ей поработать с земной платиной. Целый слиток выделили.

Через пресловутую «форточку» на Ольгу хлынул поток ощущений Эльзиса. И превалировало раздражение пополам с жаждой членовредительства. Эрика не было во дворце большую часть времени (паразит ошивался в Восточном круглые сутки, наслаждаясь свободой и шастаньем по горам). Старшенькому приходилось все делать самому. Слегка безумная леди Анахель с трудом поддавалась контролю. Апрольцы действительно были сильны, поэтому доверить крутейшего артефактора в мире Нрекдол постороннему, пусть связанному кучей клятв, менталисту братья не решились.

Накопитель, который висел в данный момент у Эльзиса на груди, был работы леди Анахель. Прежний, самый первый, изучали артефакторы тайной службы. А этот новый. Ей сказали, что это для Раима, и маманя расстаралась. А до этого были попытки подвохов и поганеньких закладочек в обыденные артефакты. Пришлось держать дамочку в подавителях воли. А иногда и в подавителях магии. В качестве наказания. Эльзис ради эксперимента сам провел однажды в этих подавителях половину дня.

Беспомощность. Слепота и глухота. Потускневший мир. И даже тело, казалось, потяжелело вдвое.

Не слишком гуманно, но толерантность к власти у наказуемого взбадривает до уровня безусловных рефлексов. Оля примерила ощущения на себя, внутренне содрогнулась и даже в первый момент полыхнула ненавистью к сатрапу и душителю свобод. На пару секундочек. И тут же его оправдала. Полностью, безоговорочно и даже с какой-то страстью. Разум приструнил эмоции. Скорпиониху вроде Анахель нужно держать вечно взнузданной, в строгом ошейнике и за колючей проволокой под высоким напряжением. Рэм мог сделать артефакт из чего угодно, хоть из щепки, хоть из картофельной очистки. И с любыми свойствами. От мамочки талант унаследовал. Благо, что оно ему не интересно — других заманух хватает. А у леди Анахель артефакторика — это единственный дар. Ну, пяток защитно-атакующих заклятий освоила в юности, да десяток бытовых. И все, дальше развиваться не соблаговолила.

Да черт с ней, с недосвекрухой. Шеренга танцоров, наконец, приняла форму подковы с равновеликими концами, и Оля краем глаза зацепила нежную зелень платья Серафимы. Подруга плыла в танце и, казалось, получала от процесса бездну удовольствия. Они с Эриком были замыкающими.

Эльзис хмыкнул над головой Ольги, тоже заметил Серафиму. Собственно, на ее фоне даже брутальный Эрик терялся. Сима была примой! Каждый шажок делался со скользящей оттяжкой, в лучших традициях профессиональных бальных танцев. Порхали обнаженные до плеч загорелые руки. Струились складки шелка вокруг таинственных изгибов. Сквозь разрез сверкали стразы на высокой шнуровке сандалий, но, несмотря на это, ножка казалась босой и от того беззащитной и чуточку бесстыжей. Гордо посаженная головка с простой, но очень красивой прической то и дело склонялась к плечу второго величества. А тот выглядел так, как будто этот дурацкий светский танец был самым лучшим событием в его жизни. Эту пару сопровождал гул растревоженного улья, пожалуй, даже больший, чем тот, который достался Ольге и Эльзису.

— Очень интересные туалеты у вас и вашей подруги, — заметил Эльзис в момент очередного сближения, — это что-то ваше традиционное?

— Не то чтобы, — Оля лукаво улыбнулась. — Это то, что Серафима и Юрна смогли героически создать за те несколько часов, которые вы дали нам на подготовку. Юрне это стоило восеми крупных накопителей. Но, да, нечто подобное носили предки одного из современных народов около пяти тысяч лет назад.

— Простите, мы как-то не подумали, что с нарядами будут проблемы. Почему вы не воспользовались гардеробом арраты Анахель?

Ольга одарила партнера нечитаемым взглядом и ответила:

— Нам непривычна ваша мода.

— Вы заговариваете мне зубы, кажется, так говорит ваш Жех.

Вектор исконно женского раздражения пополам с ехидством ткнулся в кадык и вызвал тугую судорогу.

— Вы представляете меня, одетую в стиле леди Анахель? Или Серафиму?

Кажется, Эльзис понимал, что хочет донести до него непокорная землянка. Старая аррата одевалась в стиле «нежной девы» и «оч-чень дорогой штучки». Хрупкая Ольга просто потеряется в обилии слоев и украшений, а крупная статная Серафима с ее размахом и экспрессией в девичьих нежных пастельных цветах и летящих шелках будет выглядеть просто дурой. Поразительные все же особы эти землянки. Да, затея с этим малым приемом была спонтанной, очень уж хотелось братикам тлеющей палочкой в муравейнике пошурудить. Они и не подумали, что загоняют дам в угол. Где им, иногородним, было парадные платья взять? Но выкрутились же! Использовали свой иномирский статус по полной и выкрутились. Да как! Эльзис и сам едва сдерживался, чтобы не обернуться и не поглазеть на павой выступающую Серафиму. Хотя на Ольгу тоже было очень приятно смотреть. Особенно грело, что ее платье было выдержано в цветах королевского дома. Случайность, конечно, но очень удачная.

А Ольга вдруг разулыбалась. Вспомнила вытянутые физиономии своих, так сказать, соратников. О да! Тот редкий момент, когда Оля была рада, что она эмпат. Сплошное наслаждение! От Жехова «Симка зараза, опять выдрючивается» до расширенных глаз Раима и громоподобного эмоционального всплеска «моё!».

Ну, не совсем так… Сначала Рэм и остальные парни несколько секунд справлялись с культурным шоком, когда дамы вошли в общую комнату. Первой шла Юрна. Ее платье было почти обычным бальным нарядом. Разве что поверх стандартно облегающего, вызывающе открытого туалета был накинут классический укороченный хитон без рукавов из прозрачной ткани. Чтоб стилистически от подруг не отрываться, так сказать. Ну и срам прикрыть. Когда Оля впервые это увидела, решила, что ее подружки где-то шторы ободрали. Но нет. Навыков супругов Мондаир хватило, чтобы сделать непрозрачное прозрачным. Эти трое не пошли смотреть бои и остались дома. Творить!

Просвечивающаяся, как тончайшая органза, ткань была так искусно задрапирована, что всё чрезмерно оголенное платьем из коллекции мамаши Шенол оказалось загадочно прикрытым. Но гвоздем образа была прическа Юрны. Сима постаралась. Буйные и непокорные кудри с помощью лент в цвет отделки белого платья были собраны в нечто, на первый взгляд элегантно-небрежное, в античном стиле. А на второй — ни одна кудряшка не выбивалась из общей конструкции. Бирюзово-голубые ленты, пересекающие лоб, так роскошно оттеняли едва заметную рыжинку русых волос, что было понятно: над прической трудились с вдохновением.

Сима выглядела римской патрицианкой в своем весенне-зеленом наряде. Рослая, крепко сбитая, она оголила только руки и ключицы. Это не значит, что ее наряд был скромен. Сима исхитрилась так расположить все складочки и фалдочки, что талия, грудь и длина ног были заметнее, чем если бы платье было с декольте до пупа и со встречным разрезом от подола до туда же. А эти сильные ноги? Как Юрна исхитрилась это сотворить, непонятно. Но обычные повседневные лодочки Симы превратились в полноценные сандалии. Только подошва с каблучком и шнуровка от карамельных пальчиков и до колена. Перекрещенные зеленые тесемочки так и сверкали при ходьбе, так и сверкали! Стразики на фоне загорелой кожи — это ух! Не совсем практично по таким погодам, но как смотрится!

Из-за этой неземной красоты мужчины не сразу заметили Ольгу. С ее прической Сима мудрить не стала, просто приладила с помошью Юрны Олину платиновую сережку, ту самую, одинокую, которая еще из дома. Тем самым подчеркнула и визуально удлинила фирменный острый клин. Серебристые цепочки с капельками бусинок-дождинок почти сливались со струями холодной стали волос, но иногда очень привлекательно посверкивали, добавляя строгой прическе праздничности. А наряд… А что наряд? Надели серо-жемчужное полотнище с дырой под голову, да обмотали какими-то шнурками, лентами и тесемками. И оказалось, что Ольга не стройная до худобы, а вполне аппетитная дама, одетая почти в королевские цвета. Серебро и кобальт. Обильная драпировка от талии и почти до шеи намекала на такие же обильные прелести, которых не было и в помине. Зато гордая спина оголялась ниже лопаток. Даже неискушенный зритель имел основания предположить, что под массой красивых складок дополнительные слои ткани отсутствуют. Оля похмыкала, оглядывая себя в зеркала, но смирилась с новаторством Серафимы. Наряд был очень красив и куда более скромен, чем платья на манекенах. Собственно, оголены были только руки и спина. Даже разрезы по бокам юбки скромно терялись в драпировке. Ножка в синей туфельке если и мелькала, то лишь при сильном развороте. Девочки очень постарались! И это с одной примеркой! Ольга внезапно обнаружила, что пока она воевала на ристалище, полотнище ее наряда обрело кайму из густой вышивки синим шелком. Не иначе, какой-то туалет моднявой старушки пострадал от энтузиазма двух красоток. А может быть, и не один, если судить по наряду Юрны и подозрительно обильным блескучкам на сандалиях Серафимы.

Воспоминания Ольги были так ярки и сочились таким удовольствием, что Эльзис, казалось, увидел всю картину ее глазами. Когда Ольга расслаблялась, ментальная «форточка» превращалась в окно! А еще до него, наконец, в полном объеме дошло то, о чем твердил Эрик. Образ мысли землян, подкрепленный возможностями магии, может дать совершенно потрясающие результаты, которые удивят и нрекдольцев, и самих землян. Величеству вдруг захотелось порадовать эту женщину. Тем более, что хотела она совсем немного — Раима, немного свободы, чтобы искать других соплеменников и поменьше королей в обыденной жизни. Со вторым надо будет помочь, это в интересах короны. С последним ничего не выйдет. Не в ближайшее время. Вляпались вы, госпожа землянка! А нечего было братцу Эрику правду матку в глаза резать, глядишь, и не заприметил бы. Ну, а с первым… Это нужно устроить как можно скорее, лучше прямо сегодня. Тем более, что старый верный друг тоже этого хочет. Удачно Эрик этот ритуал с приемом в род провернул. Теперь Ольга как бы не выше по статусу, чем сам Шенол, последний представитель независимого дома Шенолов.

Оля семенила, стараясь блюсти ритм, кланялась, проворачивалась вокруг своей оси, и вдруг двигаться стало некуда. Они дошли! Вот они, эти чертовы тронные ступеньки! Она смогла! Выдержала танцевальный марафон в шестьсот метров! Раим ей крепко задолжал! И коронованные брательники тоже! Отделаться бы от них поскорее! Дрогнула бусина-интуишка, намекая, что отделаться не светит, но Оля этого не заметила. Нужно было спасать Раима из лапок прелестницы Ууны.