Глава 39. Вместо эпилога. Тридцать месяцев спустя

У его величества Эльзиса было престранное настроение. Хотелось кого-нибудь пошпынять. Мало ли у королей возможностей осуществить своё желание? Да полно! Хошь на прислугу рыкни, хошь министру финансов на недоимки намекни с мрачным видом. Но именно сейчас реализовать этот каприз не было никакой возможности. Потому что Эльзису было хорошо. Такой вот оксюморон с мерехлюндией. Хорошо было не только величеству номер раз, хорошо было всем, кто сейчас собрался в этом странном доме и в этой странной комнате.

Как Эльзис ни сопротивлялся, но Эрик настоял, что именно в эти дни стоит побывать у Шенолов. Не артачься, братик! Дай государству от себя отдохнуть. Редчайший случай, когда собирается вся компания, а значит, будет как минимум приятно и вкусно. Тем более, что Шенол обещал охоту.

Шенол.

Ещё одна песчинка в сапоге Эльзиса. Вроде привычная, но иногда… так раздражает! Как ни старались братья, а втянуть упрямого наездника в политическую круговерть им не удалось. Пришлось смириться. А смиряться Эльзис не любил. Ну обидно же! Вот он, самый сильный маг этого мира, самый верноподданный из верноподданных, а делает, что хочет. Да, все на пользу короне и Нрекдолу, тут не придерешься. Все равно раздражает! Потому что контролировать не получается. Но ведь хочется. Хочется! А все Ольга! Ну и остальные земляне из ее команды.

Эльзис уловил исходящую от несносной Вадуд добрую насмешку, внутренне насупился ещё больше и осмотрелся. К тому, что Ольга легко читает его настроение, невзирая даже на специальные артефакты, именно на эмпатию настроенные, он почти привык. А вот к ее дому, особенно к этой огромной комнате, привыкнуть не мог никак, хотя бывал здесь не первый раз. И даже не в десятый.

Для домика в горах это помещение было непомерно большим. Здесь вполне можно было проводить общий сбор какого-нибудь клана средней руки. А присутствовало сейчас всего десять человек. И восемь нгурулов. Да-да, прямо в гостиной. Это был каприз Ольги. И людей, и нгурулов при желании могло быть и больше — проектировалось и строилось «на вырост».

Нгурулья часть помещения была обширна и незамысловата: участок каменного пола и втрое больший — «лежбище», застеленное циновками толщиной в руку (гениальное творение мастериц Ольгиного хутора и учеников Юрны Мондаир). Участок каменного пола нёс в себе двойную функцию. С одной стороны — якорь для выхода из пустоты, с другой — утилитарный, ибо был снабжен бытовыми артефактами (читай: убрать, что нгурулы «наделали» и тут же проветрить), такими же, как были установлены в вивариях обоих Корпусов. Там же были кормушки с вкусняшками. Для постоянного содержания зверей был отдельное помещение, в котором, кстати, отсутствовало деление на вольеры. И вообще решёток с защитной магией не было. Нововведение от семейки Шенол. Эти одержимые обожатели нгурулов считали, что у них воспитанная интеллигентная стая и надёжный альфа, а потому драк между самцами не будет. Так зачем разбивать компанию? В этом виварии было еще одно ноу-хау — доступ «своим» зверям через подпространство.

Это не значит, что защитной магии не было вообще. Была. Да ещё какая! Чужому нгурулу на территорию этого горного поместья ходу не было. Ни через пустоту, ни ножками. Чужаков в этот дом не пускали в принципе. Ни людей, ни зверей. Именно поэтому Эльзис бывал здесь с удовольствием, хотя к новинкам привыкал трудно.

Эрику было проще. Он с новыми идеями знакомился еще на стадии обсуждения. Паразит! Прям корни пустил в Восточном! Ишь, развалился в кресле-качалке. Каким-то слегка хмельным компотиком через трубочку побулькивает и наблюдает за своей Серафимой через самодовольный прищур. Ему явно всё нравится. А вот Эльзису не очень. Эти землянки! И ведь не сказать, что бесстыжие или наглые, со-овсем наоборот! Но их одежда! Правда, в таком виде обе ходили только здесь, в горах. Ну что за страсть у обеих к штанам? Да ещё к таким тоненьким и облегающим? Ладно, когда мундир требует. И чем им юбки не угодили? Натащили с Земли всякого барахла! То, что сам венценосный гость с большим удовольствием спит в мягкой трикотажной пижаме, а по утрам с большим сожалением её снимает, не считается.

Эльзис не удержался и послал брату волну раздражения по их кровной связи. А тот сощурился ещё самодовольнее и послал в ответ отчётливое «завидуй молча». Эльзис и впрямь немного завидовал. Уж себе-то можно признаться шепоточком. Серафима оказалась настоящей боевой подругой. Умной, надёжной и удобной. Во дворце появлялась только по серьёзным поводам, межклановой политикой не интересовалась демонстративно и категорически. Эрика возле себя не удерживала — сам не отходил. Работал вместе с братом, как проклятый, но всегда возвращался на ночь к ней в Восточный. В небольшой домик в бедняцком квартале. Теперь результат этих ночевок ползал по толстому ковру около растопленного камина и пытался совладать с вёртким котёнком. А его мать методично предотвращала травмы с обеих сторон, каким-то образом исхитряясь сделать так, что все царапины доставались ей, а серо-белого мурлыку не придушили в приступе симпатии. Мальчишке всего шесть месяцев, а фамильную упрямую челюсть Керонов уже сейчас видно. Серафима в очередной раз расцепила упорные розовые пальчики и строго сказала:

— Умка! Кысе больно! Нельзя так делать!

Да кто бы ее послушал. Мелкий точно знал: если рядом много людей, мама долго ругать не будет. Котёнка немедленно дёрнули за хвост, он недовольно мявкнул и удрал. Со стороны лежбища ему призывно отозвалась Тыря своим фирменным тыр-тыр-тыр. Маленький Михаль издал победный клич и явно вознамерился ползти к своей гигантской няньке. На коленках у него пока получалось не очень, зато его способ передвижения вполне бы одобрили пластуны.

Эрик выбрался из кресла, подхватил на руки сынишку и прямо через пустоту переместился к Тыре, которая мгновенно стала меховой. Огромной копной тёплого, длинного, как у яков, упругого меха, из которого доносилось довольное тарахтение. Без всякого трепета заботливый папаша сгрузил отпрыска на широкую, как лежанка, рыжую спину, Михаль немедленно вцепился в густющую шерсть и издал ещё один победный клич. Обширные легкие крупного зверя работали ритмично, заставляя бока и спину то вздыматься, то опадать. Умке нравилось — тепло, мягко, качают приятно.

Эрик поощрительно шлепнул наследника по попке и тем же способом вернулся к компании. Легко подняв с ковра Серафиму, устроился вместе с ней в кресле. Научился у Шенолов плохому. Эльзис такого открытого проявления чувств не одобрял. И общение племянника с Тырей не одобрял тоже. Не щена уже. Взрослая самка, у которой вот-вот должен начаться первый гон. Размером она не сильно Свапу уступает, а ей младенца подсовывают! Младенчик оный, на минуточку, пока единственный наследник обоих коронованных близнецов! Назвали непривычно, но это ладно. Серафима настаивала на имени Михаил, но выговаривать это варварство ни у кого терпения не хватало, так получился Михаль. С этим Серафима смирилась и тут же прозвала сынишку Умкой. Дать кличку принцу крови — это вопиющее непочтение к короне!

Дамы на два голоса пытались растолковать возмущённому дядюшке, что домашние прозвища — это нормально, даже хорошо! Это по-семейному! Что Умка это такой мультяшный белый медвежонок. Очень милый, добрый и ласковый. Из всех объяснений Эльзис понял только слово «белый». Конечно, беленький. А каким же малышу еще быть, если и папа, и мама — яркие блондины? Девчата даже пытались показывать ему образы этого самого мультика, кто как помнил. Величество не проникся — рисованные звери на него впечатления не произвели. Сопоставимых по размеру и опасности аналогов из местной фауны землянки не знали. Пропагандистская аналогия, сначала маленький и милый, потом большой и опасный, не удалась. Король был недоволен — невместно наследнику с кличкой расти! На это рассердилась Серафима — так зыркнула, что стало понятно: к её ребенку лучше не лезть! И в её семью тоже.

Эльзис невольно поглядывал в сторону Тыри и Михаля. Вроде обычное дело, родители абсолютно спокойны. А всё равно тревожно.

— Не переживайте, ваше величество, — сжалилась над ним Ольга, — У Тырюси большой опыт общения с детками. На хуторе их с десяток бегает, и ни одного их них она ни разу не поцарапала, даже случайно. И не придавила, как вы боитесь. Для неё Михаль — щенок, младший член стаи, и она считает своим долгом его опекать. Если не верите мне, спросите своего Куруса.

Оля нежно улыбнулась, вспомнив, как скакала и верещала Тырюха, когда ей показали маленький сопящий комочек. Сообразила же крупногабаритная шмакодявка, что теперь она не самая младшая. Лишнее доказательство, что нгурулы в какой-то степени разумны. И чем больше они общаются с разными людьми, тем больше развивается их интеллект.

Спрашивать Куруса Эльзис ни о чем не стал, но к шипастому другу присмотрелся и прислушался. Заглавный альфа Нрекдола блаженствовал. Лёжа. В вивариях звери крайне редко укладывались на каменный пол, а здесь на толстых циновках лежали все. И с удовольствием. Оля не забыла, как маленькая ещё Тыря воровала себе подстилки, и догадалась устроить «лежбище» для всех. Почему именно в гостиной, Эльзис так и не понял. Раим пытался растолковать, что всё просто: звери — природные эмпаты, им будет приятно побыть в атмосфере дружелюбия и расслабона. Раз уж случилось такое неимоверное везение и подобралась компания людей истинно приятных друг другу, так отчего не поделиться этой приятностью с четвероногими друзьями? Тем более, что теперь у них есть Аркадий и его гитара. А нгурулы очень любят, когда поют. Не пойдёт же Аркаша музицировать в виварий?

Аркаша и музицировал. Да не просто в кресле у камина, а на «лежбище», привалившись спиной к одному из наф-нуфиков. «Пиратская» жилетка из толстой кожи вполне защищала от шипов. В данный момент Аркадий не пел. Просто наигрывал что-то ритмичное и незатейливое. Эльзису было всё равно, а земляне улыбались. Они-то отчетливо слышали родное и незабвенное «какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я…». Нгурулам нравилось, а Михаль так азартно дрыгал в такт ножками, что сполз с крутого Тыриного бока, но не расстроился. Оч-чень самодостаточный ребёнок. В маму. Вставать на ножки, хватаясь за приятный надёжный мех, он уже наловчился. А с такой опорой, да под музыку, как не попытаться притопнуть разок другой.

Безымянные нгурулы тоже были здесь, и этого Эльзис категорически не понимал. Зверь должен быть либо при наезднике, либо бегать в предгорьях в стае таких же ничейных неудачников. Так было всегда! А наф-нуфики, может, к сожалению, может, к счастью, так и не обрели своих наездников. Зато обрели своё место в стае и были востребованы едва ли не хлеще своих более статусных собратьев. Не даром, ох, не даром Ольга и Пашка воспитывали их вместе с Тырей. Сначала для компании малявке, а потом вполне целенаправленно. О незабываемом выступлении землянки в красном по Нрекдолу до сих пор ходили разговоры. Те соревнования королевство запомнило надолго.

Работать с Симой «ребятишки» привыкли и любили. У Серафимы дар латентный, но зверики — эмпаты: улавливать направленную на них симпатию и похвалу могли легко да с удовольствием. А когда у двуногой подруги началась жизнь на два города, пришло время не только зрелищных трюков. Под руководством Прана и Свапа все трое освоили путь в столицу и обратно, чем развязали руки Эрику, да и всему корпусу. Серафима, да и Жех Семёныч с Аркадием, стали вполне независимыми мобильными единицами с собственными средствами передвижения. И когда архитектор приступил к строительству, то все трое шипастиков впахивали без продыху, да ещё не успевали. И были счастливы.

Аркаша вполне поладил со всеми тремя. В нём даже шевельнулись какие-то задатки менталиста, потому что наф-нуфики его понимали очень хорошо, видимо, улавливая какие-то образы. Они исправно таскали грузы на стройку, транспортировали самого архитектора или Серафиму, а то и товары с хутора забирали и доставляли. Главное, чтобы им маршрут заранее пробили или чётко указали ориентиры. Здесь без Ольги и Свапа было никак. Но эта необходимость быстро сошла на нет, потому что жизнь быстро вошла в ритм, а логистика устаканилась. Идея Ольги и Раима о бытовом использовании нгурулов потихоньку начала воплощаться.

* * *

Ольга подкатила сервировочный столик, на котором стояли кувшины с лёгкими напитками и пара штофов с крепким. Забрала из рук задумавшего величества пустой стакан.

— Того же самого? Или попробуете что-то ещё, ваше величество? — почтительно справилась она.

Эльзис улыбнулся с ироничной благодарностью. Ольга всегда тонко чувствовала его настроение и точно знала, когда можно слегка пофамильярничать, а когда, например сейчас, не стоит. Он махнул неопределенно рукой, дескать, на усмотрение хозяйки. Оля деловито кивнула и взяла в руки чистый стакан.

— Ягодный квас. Новинка от Семёныча.

Величество осторожно отхлебнул бледно-красной, чуть мутноватой, не слишком аппетитной на вид жидкости и удивленно поднял бровь. Было неожиданно вкусно. Кисленько, в меру сладко, а нёбо пощипывали бодрящие пузырьки. Хозяйка удовлетворённо кивнула и попросила разрешения присесть рядом.

— Что вас тревожит, ваше величество? Так сильно устали, что не можете расслабиться?

— Даже не знаю, что вам ответить, дорогая. Наверное, то, что Серафима называет «встал не с той ноги». А что говорит ваша хвалёная интуиция?

Ольга на полном серьёзе сосредоточилась и принялась поглаживать любимую бусину-интуишку в браслете. Её молоденькое личико на миг стало суровым и очень взрослым.

— Моя интуиция говорит, что Пашка с Жехом вот-вот принесут из коптильни рыбу. Мы сядем за стол, вы вкусно покушаете, и вам станет легче, — Оля честно старалась не улыбаться, но глаза ее выдали. Хвалёная интуиция стоически дрыхла.

— А моя интуиция говорит, что будет не только рыба, — Эльзис неожиданно развеселился. — Признавайтесь, что вы нам приготовили? Ведь что-то же есть? Эрик слишком настойчиво требовал, чтобы я посетил вас в эти дни.

— А вам вчера бани не хватило?

Когда брат заманил Эльзиса в парилку, была мысль, что это покушение. Но мужчины вели себя спокойно и расслабленно. А главное, они были нагишом. Для покушения странновато. Жех плеснул на каменку из новенького ковша, и вдарило ароматным травяным паром. Эльзис едва магией не шарахнул от неожиданности. Удержали, усадили на лавку, нахлобучили на голову несуразный колпак и заверили, что всё идет по плану.

Парилка была довольно большой. Шестеро мужчин чувствовали себя вполне комфортно. Тем более, что Семёныч и Аркадий сразу забрались на самый верхний, третий полóк. Пашка с ворчанием удовлетворился вторым, зато вытянулся во весь свой немалый рост. Эрик с Раимом в самый жар не стремились, устроились на нижнем, но процедура для них была явно не новая. Уселись на подстилки и трепались о каких-то делах Восточного Корпуса. Картина довольно мирная, и Эльзис решил посмотреть, что будет дальше.

А дальше было то, что Жех со сладострастным придыханием назвал банной утехой для настоящих мужиков. Хорошо, что Эльзису дали для начала полюбопытствовать, что и как. Со стороны смотрелось дико! Пашка и Жех, каждый с двумя вениками из нежного хвойника, делали что-то невообразимое с его братом. Шлепали, подбивали веником по венику, навевали паром и снова шлёпали, почти хлестали… А Эрик не то что не сопротивлялся — наслаждался. Это ясно отслеживалось по братской связи. Он постанывал, покряхтывал, сладко взрыкивал. Короче, всячески транслировал, как ему хорошо. А потом Эльзис его понял на собственном опыте. Не сразу, но понял. Особенно в кайф оказалось прямо из парной сигануть в озерцо с проточной водой. Сибарит Шенол пробил родник и устроил себе купальню.

— Да, это был интересный опыт, — нейтрально согласился король, но Ольгу-то не обманешь. Тем более она своими глазами видела, какими довольными мужчины вернулись из бани. Завтра мужиков сбагрят на охоту, и банька будет у них с Симушкой.

— Мы планируем парную устраивать каждый раз, когда будем здесь отдыхать, — намекнула хозяйка и неожиданно замерла. Её хорошенький, ничем не приукрашенный ротик изобразил идеальный нолик.

— Вы переживаете, что позволили себе слишком долгий отдых, и грызете себя за это!

Кажется, это умозаключение Эльзиса удивило, и он пристально анализировал своё состояние.

— Полноте, дорогой мой! — Ольга улыбалась с явным облегчением. Нашлась причина, по которой дорогому гостю некомфортно в её доме. — Если бы во дворце случилось хоть что-то мало-мальски выходящее из ряда вон, то вас бы наверняка известили. И не только вас. Эрик тоже держит руку на пульсе. И Раим. И даже я, — Оля вынула из кармана туники почтовик.

— О, как! — окончательно расслабился король. — У вас, моя дорогая родственница, во дворце завелись шпионы, а я об этом не знаю?

Ольга загадочно потупила глазки и промолчала. Она наездник, и этим всё сказано. Пришлось озаботиться после того, как Серафиму попытались отравить. Покушение не удалось: артефакты на платине сбоев не дают. Отравительницу нашли быстро. Менталисты-дознаватели не зря свой хлебушек с буженинкой кушают. Ольга о происшествии узнала только тогда, когда идиётку уже схватили. Узнала и пожелала присутствовать при вынесении приговора, а потом переговорить с амбициозной стервой. Вопроса, каким будет приговор, не возникало. Эрик позаботится. Венценосные братья удивились, но позволили. Скорее из любопытства, чем из желания потрафить землянке. Если честно, и без неё хлопот полон рот.

Бывшая фаворитка отчего-то решила, что если худородную королевскую подстилку вычеркнуть, то у неё получится отыграть время вспять и занять её место. Разумеется, для начала, вернуть себе внимание Эрика, а потом именно занять место. То есть вписать своё имя в контракт с величеством. Ведь до этого подобной чести никто и никогда не удостаивался. Почти жена короля! Почти королева!

Откуда идиётке знать, что пожелай Серафима, не было бы никакого «почти». Она и от контракта отбрыкивалась долго и упорно. Ей и так было норм. Контракт появился только когда Михаль Эрикович из мечты стал реальностью. Пусть ещё с ноготок, но он уже был. Что незамедлительно обнаружил Трой Дрири и настучал будущему папаше. Серафиму обвешали охранными и оздоровительными амулетами. Ну и мороком окутали, чтоб никто из магов больше не догадался об интересном положении королевской возлюбленной. В этой суете Серафима и не заметила, как подмахнула какую-то бумагу. Бумага оказалась контрактом на временный брак с незакрытым сроком окончания. С безусловным признанием всех детей, рождённых в этом союзе, законными. С соответствующим статусу содержанием и детей, и Серафимы. Все остальные взаимные обязанности и обязательства сторон будут решаться устно, по взаимному согласию. Это был красивый жест. Жест доверия. Сима оценила.

А через несколько дней ей подали чай с отравой. На Серафиме среди прочих было два артефакта, заточенных на распознавание токсинов в критическом количестве. Оба сработали. В один была встроена оповещалка для Эрика, а во второй — для Эльзиса. Эльзис был чертовски заинтересован в благополучии избранницы братика. Во-первых, горя Эрику он не желал. И себе не желал, потому что их братская близость иного не предполагала. А во-вторых, величество номер раз элементарно хотел племянника. Ведь тогда ему самому хлопоты по обзаведению потомством и обеспечению престолонаследия можно будет хоть немного отсрочить.

* * *

В малом тронном зале, где оглашался королевский вердикт по делу отравительницы, присутствовали все главы кланов, которые уцелели после репрессий. Ольге по статуту здесь было не место, потому что дарованное право на образование собственного клана она просто игнорировала. За каким бесом ей ещё один головняк?

Но она попросила…

Когда из потайной дверки за троном появилась женщина в мундире наездника, вожди зароптали. Но величества явно не возражали. Пришлось заткнуться и слушать.

— Моё почтение, господа. Полагаю, что все меня знают, — как обращаться к сборищу клановых шишек, Ольга просто не знала. Она не хотела быть невежливой, просто в голову не пришло поинтересоваться. Слишком зла была, слишком взвинчена. — Успокойтесь. Я не посягаю на ваши права, — сказано было так небрежно, что только последний недоумок не распознал бы завуалированное: на кой ляд вы мне сдались. — Я просто хочу взглянуть в глаза твари, которая решила, что может безнаказанно посягать на благополучие моей семьи.

Эльзис не узнавал обычно милую и доброжелательную Ольгу. Чёрный мундир, опасно острый клин темных волос. Не менее острый взгляд. Бледное лицо, алый росчерк неожиданно жёсткого рта.

— Из-за какой-то землянки… — прошелестело в повисшей тишине.

— Да. Землянки. Я тоже землянка, уважаемый. И я пришла предупредить: каждого своего земляка я буду считать родственником, даже если увижу его первый раз в жизни. Обиду, нанесенную землянину, я, Ольга Шенол Вадуд Керон, буду воспринимать как личную. И не думайте, что я рассчитываю на заступничество их величеств, как глав Рода, в который вхожу. Или на поддержку супруга. Сами управимся!

Ольга осознанно нарывалась. Провоцировала. Смотрела в глаза этим разряженным всевластным мужикам и накачивала себя гневом и решимостью. В висках бился пульс, а во рту сохло от адреналиновой атаки.

Отравительница уже выслушала приговор и была жалкой. Злиться на неё в эту минуту не получалось, но задуманное нужно было довести до конца. Потом она пожалеет и, возможно, устыдится, но сейчас в ней всё ещё клокотал дикий страх потерять Серафиму. Хватит утираться. Пора давать сдачи. Да, она провоцировала этих мужчин. Впрочем, это было несложно.

— Да что ты можешь?..

— Я? Да так… По мелочи…

Защитная магия дворца чуть пригасила силу ее удара, но этим самоуверенным óсобям мужескага пола хватило. Пусть радуются, что била веером, а не вектором, как планировала. С каким удовольствием она выпускала свой страх, гнев, усталость, а главное — неприятие этой дуры и всех этих людей. Собрать, и самое важное — удержать до нужного момента ударный блок эмоций и не чокнуться, было ох как непросто. В ход шло всё — от личных горестей до воспоминаний о кинохронике про Бухенвальд и Освенцим. И сработало.

Собственно, изначально Ольга планировала шандарахнуть исключительно по убийце. Ух, как она была зла на эту мерзавку. За мертвящий ужас, который пережила. Остаться без Симы было слишком страшно. От одной мысли вымораживало даже несмотря на то, что вроде как всё уже благополучно. А ещё у Оли было подозрение, что от стресса не состоялась ее возможная долгожданная беременность. Задержка была всего дней пять, но было что-то такое в теле, что позволяло надеяться. Увы.

Как можно не наказать за такое? И желательно прилюдно. Прочих же предупредить о последствиях, если будут к землянам цепляться с нелепыми претензиями. И наказывать дóлжно ей, потому как Павлу и Семёнычу с женщиной, хоть и паскудой, воевать как-то не комильфо.

А потом постояла в потайной комнатке за троном, послушала электорат и поняла: просто предупредить — мало. Декларацию о намерениях нужно подкреплять убедительной демонстрацией. Если хоть парочка дяденек не впечатлится до инфаркта или инсульта, она, Ольга, сильно расстроится. Жалко? Да тьфу на них. Чай, не Земля, целители вытащат.

* * *

Из воспоминаний Ольгу выдернул божественный запах копчёностей и движуха в столовой. Все были при деле, только они с величеством отлынивали, думая каждый о своём. Ну, величество, понятно. А она, Ольга, хозяйка дома. Пора вставать к рулю.

Аркадий методично зажигал свечи от лучинки. Для Нрекдольцев экзотика, а для землян — символ уюта. Осточертело уже это магическое освещение. Живешь как под хирургической безтеневой лампой. Пашка и Жех помчались смывать с себя ароматы коптильни и переодеваться. Симушка хлопотала над сервировкой, а Эрик левитировал из кухни блюдо за блюдом. Ольга нашла глазами Раима, и сердце сладко ёкнуло. Он нравился ей всегда и в любом виде, но в белом кашемировом свитере и простых чёрных брюках Рэм был так хорош, что на целую минуту обязанности хозяйки отошли на задний план. Супруг почувствовал её взгляд и обернулся, сверкнув улыбкой.

— Шторы открыть? — спросил он для порядка, хотя знал ответ. Конечно, открыть.

Эльзис ехидно фыркнул. Шенол выглядел бессовестно счастливым. Смотреть противно! Лучше он будет смотреть в окно, пока к столу не пригласят.

А за окном пылал закат, подсвечивая розовым снежные пики.

Это было не просто отверстие в стене, а целая стеклянная стена, которую земляне упорно называли французским окном. Почему окно, когда это невиданные на Нрекдоле раздвижные двери? А за дверьми, Эльзис знал это совершенно точно, была нависающая над пропастью большая терраса. Это творение Аркадия и Жеха короля восхищало.

Ажурное кованое ограждение нисколько не мешало любоваться угасающим светилом и первыми звездами. Если бы не аппетитные запахи, он бы вытащил на террасу своё кресло-качалку, завернулся в плед, поднял голову к небу и отдался бы иллюзии полёта, которую так охотно дарили короткие горные сумерки.

Эльзису стало немножко грустно. Наверное, он ждал от техномирян большего. Какого-то взрывного новаторства, что ли. А получалось у них как-то не так. Туго. Медленно. Не зрелищно.

Оля объясняла, что их навыки сложно реализовать в мире, где нет даже простейших в понимании землян станков. И что они очень стараются скрестить ужа с ежом, то есть магию и знакомые им технологии. Магам это трудно даётся. Не легче и землянам. Чудо, что их пятерка встретилась и так сроднилась, дополняя друг друга. Ведь находились же земляки, которые уже адаптировались, и что-то менять в своей вполне комфортной жизни им не хочется. Их даже ностальгия не мучает. А ещё им страшно, что окружающие прознают об их иномирности и начнётся традиционная травля. Остаётся только одно: совершенствовать пространство вокруг себя и ждать, когда их пример приманит людей, готовых что-то менять в своей жизни.

Но ведь им и так есть чем заняться на пользу новой родине, правда же?

Конец