Глава 18. Чем можно привязать масштабного мага?

В первый раз за день у племянника и тетушки появилась возможность переговорить без помех, и Ольга наконец узнала, куда отправился Раим Командорович и его войско. Узнала и расстроилась. Еще восемь арестантов нужно эвакуировать и как-то устроить. Значит, Раим будет занят неопределенное время. Следственные мероприятия, чтоб их…

Старый опытный муж – это вам не избалованная девица. Хайрем и лишней минуты в ванной себе не позволил – понимал, что его ждут. В руки Серафимы и Юрны попал хоть и отмытый, но очень потрепанный старик Хоттабыч, а в гостиную, где за накрытым столом поджидали Оля и Павел, вошел академик всех возможных академий. К счастью, аккуратная седая бородка прикрывала излишнюю худобу, поэтому Оля не свалилась в слезливое сочувствие. И слава шельмам – человека с таким взглядом жалостью можно оскорбить.

Старец с явным удовольствием осмотрел красиво сервированный стол, чинно сел и улыбнулся.

– Готовы обедать, господин Оусс? – ответила на улыбку Оля.

– Разумеется, госпожа Вадуд, разумеется. Если мы не будем дожидаться тех, для кого стоят эти приборы.

– Не будем, – опять улыбнулась Ольга и начала наполнять тарелку Хайрема. – Придут – значит придут. А нет… Ну что же, вам удастся отдохнуть получше.

– Ты сама поешь, заботушка, – с деланым раздражением проворчала Сима. – Пашка, налетай. На нас не смотрите, мы с Браей пообедали. Чаю потом с вами попьем.

Некоторое время голодные люди с удовольствием насыщались. Сима бдительно потчевала Пашку, а Юри сидела так тихо, что Хайрем обратил на это внимание.

– Заботы обо мне и моей внучке так вас утомили, прекрасная Юрна?

Юри чуть смущенно пожала плечами.

– Да какие там заботы? Пару одежек по фигуре подогнать. Здесь намного интереснее, чем в департаменте. Когда еще в такую безумную ситуацию попадешь, и попадешь ли вообще?

Старый Оусс даже вилку с ножом опустил, демонстрируя заинтересованность. Оля и Сима весело переглянулись, а Паха похлопал глазами, похлопал и вдруг ухмыльнулся, по привычке почесав в затылке. Тоже просек прикол, хоть и не сразу.

– Нашей подруге немного не по себе, – вступила Ольга, откровенно наслаждаясь ситуацией. – Видите ли, господин Оусс, в данный момент Юрна – единственная уроженка Нрекдола в этой компании.

– О… О… – явно впечатлился Хайрем.

Оля и Серафима заговорщически переглянулись, явно и с удовольствием затягивая паузу, а Пашка безуспешно пытался скрыть ухмылку за тщательным пережевыванием.

– Вы не из мира Апрол, – убежденно заявил старый медикус, внимательно и пытливо оглядывая сотрапезников. Не с его специализацией и опытом долго пребывать в недоумении: уметь быстро брать себя в руки профессия обязывает.

– Мы из технопараллели, – подтвердила Ольга.

– Вы маг, – провозгласил Хайрем с неподражаемой убежденностью. – И юный наездник тоже. А в техномире, как мне известно, магов нет.

– В техномире нет магии, господин Оусс. А люди, к ней способные, как выяснилось, есть.

– Удивительно. На моей родине никогда не трактовали проблему технопараллели именно так. Нет магии, но есть маги…

Дальше разговор крутился вокруг землян. Чуткая Сима легко подхватила настрой Ольги – было тяжко, но приспособиться можно. Особенно сейчас, когда земляне встретились. И не просто земляне – соотечественники. Русские своих не бросают. Хайрем это понимал: клановость была основой его мировосприятия. Здесь и Юри вставила свою монетку – на Нрекдоле изрядный процент населения живет сам по себе, вне клановых образований. В основном это не одаренные магически люди, и их много. Вот они, Юрна и ее супруг, служат короне, и им нравится. Что ждало бы Юрну в клане при ее невеликом даре? Да ее даже учить отказывались. Замуж за кого укажут – и баста.

– Так ты сбежала? – Сима глянула на подругу с уважением.

– И вас не попытались вернуть? – это Оусс не сдержал начальственных ноток, привык человек за клан отвечать. Ему было неприятно думать, что кто-то из его клана мог пожелать вот так же – в никуда, лишь бы не с родичами.

– Пытались, – Юрна ухмыльнулась как-то уж совсем отвязно, как кошка, которая и сливки сняла, и в тапок хозяйке нагадила невозбранно, – да я все рассчитала. Чуть из-под опеки выкрутилась – и бегом в департамент магии: хочу короне служить. Меня сразу в стажеры определили и клятву взяли, пока не передумала. Вы, господин Оусс, не представляете, какой спрос на хороших бытовиков. Все хотят быть боевиками, и непременно великими, а сами дыру в штанах залатать не могут.

– И теперь Юри у нас лучший в городе специалист по работе с текстилем и кожей. Впрочем, она и с металлом неплохо договаривается. – Оля вспомнила мятый доспех из кабинета Юрны, на котором нужно было не только выправить погнутое, но и руны восстановить, да так, чтобы функцию заложенную выполняли.

– Да уж. Как госпожа Юрна работает с тканью, я видел. – Хайрем с удовольствием оглядел свой идеально подогнанный камзол, а ведь был преизрядно велик и болтался, как на ростовых распялках.

И вдруг подумалось старцу: а ведь он даже не знает, кто подобной работой занимался в его доме. Может, потому клан так легко смяли? Потому что главе клана, увлеченному целительством, мелочи были не интересны? Так зачем сородичам защищать такого главу?

Ольга почувствовала состояние гостя и остро ему посочувствовала – дотянулась и сжала руку гостя, из которой едва не вываливалась вилка.

– Не стоит падать духом, господин Оусс. Все будет хорошо, уж поверьте.

Хайрем глянул на нее как на ненормальную. Что? Что может быть хорошо? Ошибки уже не исправишь – родина утрачена, клан разбит. Возможно, времени даже на осмысление ошибок не осталось. Хайрем Оусс стар, а испытания последних недель изрядно подточили тот ресурс здоровья, который так бережно сохранялся целительским искусством всего клана.

А Ольга меж тем продолжала:

– Дайте себе немного отдохнуть и разобраться в обстоятельствах, в которые попали, друг мой.

– Я стар…

– А я что, молодая? – перебила Сима и по-девчоночьи фыркнула. – Я, между прочим, постарше, чем вот эта дамочка. – Серафима потыкала вилкой в сторону Ольги и задрала нос.

– Серафима! – шутливо прикрикнула на нее Оля и даже пальцем пригрозила. – Прекрати троллить гостя! А вы, господин Оусс, не спешите с выводами, и увидите много возможностей. Я полагала, что нужно подождать и сначала дать вам пообщаться с чинами куда более высокими, чем я. Это их право и обязанность определять ваши права и обязанности, простите за тавтологию. Но раз уж зашел разговор… Сима действительно старше меня на четыре года, хоть и выглядит так юно. Я не знаю, как правильно это выразить с точки зрения местной юрисдикции, поэтому скажу, как сама понимаю. Каждый гражданин Нрекдола имеет право на одну бесплатную процедуру омоложения от королевского дома. Каждый! Серафима и еще один наш друг этим правом воспользовались. Эта возможность появится и у вас, когда закончатся формальности. Нрекдол охотно принимает иномирян.

– Но вы же не воспользовались, Ольга.

– Сразу после перемещения не получилось, а сейчас мне так даже удобнее.

– Ты просто трусишь, – пробурчал Пашка и тут же огреб затрещину от Серафимы.

– Я бы тоже трусил, – задумчиво прокомментировал эту сценку Хайрем и прервал фразу, заинтригованный одинаковым и очень своеобразным выражением лиц, которые одновременно появились у Павла и Ольги. Они как будто очень внимательно вслушивались во что-то далекое. И услышанное их радовало. Пашка решительно отодвинул тарелку и встал.

– Пойду встречу, а то девочка испугается.

– Брае что-то угрожает? – насторожился любящий дед. Пашка ответил широкой лыбой.

– Абсолютно ничего, только удивление.

– Что он имел в виду? – Старик явно намеревался ринуться вслед за парнем.

– К нам идут нгурулы Свап и Пран. Со своими наездниками, разумеется. Тыря очень любит Свапа, поэтому Павел опасается, что малышка от радости не удержит самоконтроль и сменит ипостась, чем напугает вашу внучку.

– Простите, госпожа Вадуд, я не понял. Что значит «сменит ипостась»?

– Ох. А вы так и не поняли? И Брая тоже? Тыря – нгурул. Точнее, маленькая нгурулочка.

– Но как же яд? Почему вы так беспечны? – Старый Хайрем начал вставать из-за стола, и Оля вновь успокаивающе взяла его за руку.

– Я просто уверена в безопасности Браи, а потому спокойна. Абсолютно и непоколебимо спокойна, дорогой господин Оусс. Во-первых, Тыря отлично обучена. Она часто играет с детьми хуторян, и ни один ребенок еще не пострадал от ее яда. Во-вторых, даже если каким-то удивительно неудачным образом Брая оцарапается, то ей ничего не грозит – щена слишком мала, ее яд неполноценен. И в-третьих, даже если неприятность случится, вы все равно не сможете помочь внучке, несмотря на весь ваш целительский арсенал. А Павел сможет, у него с собой все необходимое.

– Тёть Сима, нам бы чаю.

Пашка вошел в столовую, аккуратно подталкивая за плечи Браю. Девочка имела вид контактера с большим пыльным мешком. Оля недоуменно подняла брови, и Пашка ответил на незаданный вопрос:

– Тырька отлично справилась, но я решил, что лучше сейчас показать.

– Ты правильно решил, – улыбнулась она племяннику и переключилась на Браю. – Иди сюда, милая, садись рядом с дедушкой. Не загоняла тебя моя щена? Правда, она в любом виде красавца?

Брая смотрела исподлобья, но не возражала. Она явно злилась на Ольгу. Спроси ее, за что именно, ответить не смогла бы. Злиться нужно было на себя. Знала, что Тыря зверь Ольги? Знала. Знала, что Ольга наездник нгурула? Знала. И о том, что нгурулы могут менять форму, тоже слышала. В переполненной впечатлениями голове девчушки эти сведения в единую картинку отчего-то не сложились. И от понимания, что сама дура, почему-то было еще обиднее.

Оля не стала навязывать девочке свое внимание, да и чаю после мяса хотелось. Она отправилась на кухню, по пути гадая, куда делись мужчины. Свапа и Прана слышно было отчетливо, они отмахивались от Тырюхи. Оля приготовилась долго ждать, пока закипит большая кастрюля воды, народа много. Подосадовала, что нет специальной чайной посуды, помечтала немножко о самоваре и вдруг поняла, что вода, которая только что была едва теплой, начинает активно бурлить, исходя горячим паром.

– Раим, – прошептала, не оборачиваясь. На плечи легли заботливые руки и аккуратно ее повернули.

А за спиной никого не было.

Щеки ощутили прикосновение теплых сухих ладоней, а глаза никого не видели. Только присутствие кого-то рядом и едва уловимый знакомый запах. Лба коснулось вначале дыхание, потом прикосновение. Нежное и долгое. Веки женщины опустились сами собой, и все стало правильно. Чувствовать иногда важнее, чем видеть. Мужские губы поцеловали складочку между бровей, кончик носа, с тихим вопросом коснулись губ, получили ответное касание, и еще, и еще.

– С утра мечтал так с тобой поздороваться, – прошептал Раим, отстранился и сдернул невидимость.

Оля чуть грустно улыбнулась: сколько еще неопределенности между ними. Вздохнула… и загремела посудой, готовя чай на большую компанию. В столовую они вошли вместе, нагруженные чайной сервировкой: чашками и большим кувшином вместо заварника.

Эрик, оказывается, уже сидел за столом. Сима по-свойски наполняла его тарелку, а Юрна сидела с прямой спиной и совершенно ошалелыми глазами. Бедняжка тихо офигевала оттого, что его величество спокойно сидит с ней за одним столом и, оказывается, помнит, как ее зовут.

Пока мужчины насыщались, Пашка и Сима наперебой объясняли гостям, что за напиток им предстоит отведать.

М-да, балаган получился еще тот. Надо бы как-то уменьшить нагрузку на старца. У бедолаги от усталости и так глаза запавшие были, а тут еще волнения с впечатлениями. Оля как-то вдруг поняла, что надо уменьшать поголовье присутствующих, иначе господа генералы так и будут вести светские беседы ни о чем, а пообщаться королю и Оуссу нужно обязательно.

Хорошо иметь толковую подругу. Простой и понятный всем землянам жест – Оля постучала указательным пальчиком по тому месту, где обычно носят наручные часы, – и Сима шумно засобиралась. Дома ее ждут, а гости дорогие и так в хороших руках. Юрна вдруг вспомнила, что по мужу соскучилась, и засобиралась тоже. Пашка подхватился следом – проводить дам и повидать кореша Митьку.

 

Эрик благодарно кивнул Ольге и пристально вгляделся в девочку. Брая чуть поежилась и тревожно вскинула глаза на посетителя в страшном черном мундире. На второго, который постарше, она старалась и не смотреть – узнала жертву заклинания четырех вдохов и не знала, как себя вести. Понимала: если еще не наказали, то уже и не накажут, но ей все равно было не по себе, а еще этот второй страшный уставился. Через пару вдохов Брая вдруг успокоилась и потеряла интерес ко всему, кроме необычного напитка и неведомой очень вкусной сладости под смешным названием «вафля».

Эрик размеренно жевал и продумывал стратегию общения с пришлым старцем. Хайрем Оусс нужен короне, это понятно. Хотя бы потому нужен, чтоб другим кланам не достался. Маг огромной силы, обладатель неведомых навыков и опыта, принесенного из мира с куда более длинной историей, чем подконтрольный Эрику и его брату Нрекдол. Этот ресурс должен служить всему миру, а не обогащать и укреплять какой-то отдельный клан. Чем можно привязать такого масштабного и мощного мага, как Хайрем Оусс? Эрик даже в мыслях не держал коснуться разума старика менталом – почувствует. Хотя влияние на внучку дед увидел и стерпел молча. Плюс ему. Понял, что валандаться с девчонкой никто не станет, и силу воздействия принял к сведению. Эрик только глянул искоса, и девочка поплыла – ничего не видит и не слышит, только вкусняшкой интересуется. А щиты на ее разуме очень серьезные стоят, недаром молодые наездники пробиться не смогли. Немного грубовато получилось, но Эрик устал и не простил юной нахалке покушения на друга. Пусть по-детски глупого и спонтанного, не имеет значения. Накосячила девица изрядно и дала рычаг косвенного влияния на своего деда, грех не воспользоваться. Старик понял, что с его драгоценной деточкой считаются только ради его лояльности. А лояльность команда Ольги продемонстрировала. Да так удачно. Эти две землянки одним своим присутствием умудряются навести уют. Эрик ощутил привычное раздражение пополам с удивлением – опять Ольга и ее подруги. Эта компания становится незаменимой. Хотя не компания – команда. Еще Пашка и загадочный Жех, да и муж Юрны в эту же кучу. Приятно думать, что это и его, Эрика, команда. Пусть опосредованно, через Раима и Ольгу, но его, Эрика!

Итак, Хайрем Оусс… Какова его цель, его основное устремление? Внучка. Устроить ее благополучие в новом мире. Слабенько, но отправная точка для выстраивания отношений есть. Что нужно короне от Хайрема Оусса? Да все! Все, что есть в этой умной и мудрой голове. Любое усиление короны всегда в строку, особенно сейчас, когда Эрик копнул поглубже правоохранительную систему. Если кланы, а значит, верховный совет не поприжать сейчас, то останется только бежать на немагическую Землю или умереть. Ишь, придумали: вместо истинно виновных отдавать на каторгу более слабых соклановцев. Опять права Ольга, сразу сказала, что там чуть ли не половина невинно пострадавших. Дали же шельмы интуицию. Вот пусть и помогает…

Хайрем внимательно наблюдал за человеком, которого привел уже знакомый лавэ Шенол, и все больше настораживался. Вся компания относилась к незнакомцу с подчеркнутым почтением, а милая Юрна – с пиететом, который даже не пыталась скрыть. И теперь этот пришелец открыто вмешивается в ментал его внучки. Наглость несусветная, но в данной ситуации – оправданная. Дамы и мальчик деликатно и очень организованно удалились, значит, пойдет серьезный разговор. Малышке ни к чему его слышать, тем более что свою необдуманную порывистость она уже показала. Старик готовился торговаться за светлое будущее своей кровиночки.

– Господин Оусс, – внезапно заговорил лавэ, – позвольте представить вас его величеству Эрику, брату-соправителю короля мира Нрекдол Эльзиса.

Старик, несмотря на потрясение, встал и склонил голову.

– Ваше величество.

– Оставьте, – отмахнулся Эрик. – Этот официоз исключительно для того, чтобы вы представляли мой переговорный статус. Называйте меня господин Эрэл, так всем будет комфортнее. Просто примите к сведению, что в этом городе мало кто знает о присутствии брата короля. Прошу и вас быть корректным. Не хочется, знаете ли, терять свободу, которую дает образ знатного, но неофициального гостя попечителя Восточного корпуса наездников. И садитесь уже. Как говорит Ольга, в ногах правды нет.

Хайрем вновь кивнул и сел. Такого оборота он не ожидал. На Апроле его не слишком интересовала структура власти затрапезного Нрекдола, хватало склок в совете кланов.

– Спрашивайте, господин Эрэл.

– Готовы ли вы принять покровительство королевского дома, господин Оусс?

Хайрем долго, неприлично долго молчал. Напряжение нарастало так стремительно, что даже одурманенная Брая перестала булькать чаем. Эрик открыто брал старика за горло, не давая осмотреться и сделать выводы, необходимые для осознанного выбора.

Старик слабаком не был.

– А если нет? Я слышал, что у вас на Нрекдоле много людей живут вне кланов.

– И все они люди короны, – улыбнулся Эрик. – Если вести речь о королевском клане, то да, он есть. Небольшой, но очень сильный клан, где всех связывает кровное родство. Это не для вас.

– А если нет, – вмешался Раим, – вам придется столкнуться с кланами, каждый из которых попытается заполучить целителя вашего уровня под свою руку. А еще больше их заинтересует ваша внучка как носитель свежей крови и мать будущих магов с гарантированными талантами. И поверьте, кланы скорее уничтожат вас, чем позволят сопернику усилить свои позиции.

– А если да? – начал торг Хайрем, и Эрик понял, что все, старик согласился.

– Защита короны, моя лично и корпуса наездников. А также долгая интересная жизнь.

– Интересная жизнь на чужбине? – с горькой ехидцей переспросил Хайрем.

– А разве вам не интересно, как развивалась магия в условиях Нрекдола? – спросила Ольга уверенно. Ну не мог пытливый тренированный ум не задаваться этим вопросом. – Или заняться чем-то таким, на что всегда не хватало времени и сил? Наверняка вы практиковали не только прикладное целительство, уважаемый Хайрем. Разрабатывали новые заклинания?

– Или просто выслужить себе высокий статус, чтобы ваша Брая считалась знатной особой, а не внучкой какого-то беглого иномирца, – поддержал Ольгу Раим. Эрик внимательно слушал и кивал на каждое предложение: да, это можно, корона в его лице поддержит.

– А для начала мы с вашей помощью могли бы поискать ваших соплеменников, которые потерялись, – подкинула идею Оля. – Я почему-то уверена, что они еще живы.

Хайрем посмурнел. Столько недель прошло, какие уж тут надежды.

– Там два подростка младше Браи и женщины.

– О, мой дорогой, вы не представляете, насколько живучими могут быть слабые женщины. В любом случае стоит попробовать.

– Предлагаете прочесывать горы с нгурулами, дорогая? – Эрик был полон скепсиса и заинтересованности.

Оля пожала плечами: она, возможно, наивна, но почему бы нет?

– Мне казалось, что был разговор о поисковом заклинании, ваше величество. Не так ли? Интересно было бы сравнить местное заклинание и то, которым пользовался уважаемый Хайрем. А может быть, можно сделать поисковые амулеты? Например, настроенные на что-то особенное, присущее только людям с Апрола. Это вы уж сами думайте, господа маги.

– Кстати, об амулетах, голубушка. – Эрик как будто позабыл о старике. – Думаю, настало время заняться платиной.

 

Раим с тревогой смотрел на Ольгу. Она сидела с таким видом, как будто между двумя взаимонейтрализующими заклинаниями попала. Приказ венценосного друга о походе за платиной был неожиданен и для него, Раима. Ольгу, милую, хрупкую, надежную Оленьку приказ этот просто потряс. Не сиди Раим напротив, так не увидел бы, как обескровело и без того не яркое лицо, как заострился нос и сжались в ниточку губы. Как скользнули под стол стиснутые руки. Как опустилась головка и волосы отгородили Олю ото всех и от него, Раима, тоже.

В прихожей на своей циновке с трявом и визгом материализовалась Тыря и кинулась к дорогой подруге, благо под лапы ничего не попалось. Чуть Олю со стула не снесла. Во дворе ревели три нгурула, готовые рвать и крушить за своих самочек. Это и вернуло Олю в реальность – ярость зверей, от которой, похоже, даже Эрик струхнул – понимал, что именно он спровоцировал сей «народно-нгурулий бунт». Про то, как счастливы были соседи под этакую утроенную боевую сирену, думать не хотелось.

Оля обнимала стенающую от испуга щену, а щена аж себя потеряла – перетекала из меховой ипостаси в шипастую и обратно едва ли не каждую минуту, благо заговоренная ткань кителя предохраняла тонкую женскую кожу от уколов и царапин. Большей частью. Руки-то без перчаток. Да Оле не до того было – трех самцов успокаивала мысленно. Нгурулы все-таки удивительные существа, от состояния ярости почти мгновенно перешли в состояние покоя, едва почуяли, что их всеобщая любимица вынырнула из пучины своих страхов. Философы лентяйские. За ними и Тырька утихомирилась. А Ольге в голову лезла всякая чушь: недаром же слова «поФИгизм» и «ФИлософия» так созвучны. А в слове «философия» это самое «ФИ» аж два(!) раза.

– Что это с вами случилось, голубушка? – Эрик все еще чувствовал неловкость под злым взглядом Раима, да и Пран поделился с ним та-акими эмоциями… И это Пран: ему три четверти человеческих душевных движений недоступно. Да и трафик передачи информации Тыря – Свап – Пран исказил многое. Эрик чувствовал себя неловко, что спровоцировал такой взрыв чувств, а потому злился. А еще понял, что не ко времени разговор затеян, но отступать было нельзя. – Неужто мысль побывать на родине вам так неприятна, голубушка? – съехидничал, не удержавшись.

Ольга полоснула в ответ острым, почти материальным взглядом. А может, и материальным, просто щиты у короля королевские.

Вот же ж скотина арийская белобрысая! Нашел чем задеть. Русскую душу родиной попрекнуть. И так захотелось Ольге Петровне долбануть по величеству чем-нибудь тяжеленьким вроде гантели, а еще лучше – снарядом из своих эмоций! Крупнокалиберным! Чтоб на колени поганца бросило, чтоб блевал, как тогда мерзавец главный пастух. У Ольги бы получилось, сейчас получилось бы. А нельзя. Ради Павла и Симы, ради хутора и строгого Жеха Кобзаря. Ради Раима, в конце концов. Но хотелось, ох как хотелось. Аж пальчики на ногах поджались, а Тыря взвизгнула – дорогая подруга пребольно дернула за рыжую шерсть. Ежуля понимала, что Оле плохо, и терпела, даже в драку не лезла. Она потом Прана побьет, раз его наездника не может. Уж не забудет.

И Оля подставу не забудет.

Разумеется, она понимала, что рано или поздно вопрос о платине возникнет. Может быть, выдавала желаемое за действительное, но было, было впечатление, что это еще не скоро, может, через год, ну или хотя бы полгода. Но чтобы так быстро… И внезапно. Ведь ничто не предвещало. Только-только приспосабливаться начала, едва-едва смыслы и цели нащупала. Да что там себе врать – забывать начала. Прежняя жизнь манить и тревожить перестала. А она, Ольга, между прочим, замужем. Она мать, хоть дочка уже в том возрасте, когда мама не так уж нужна. Как себя осознавать начала после болезни, так и выбаливала прошлой счастливой жизнью. Слезами выбаливала, бессонной тоской. Только когда Тырю обрела, чуть попускать начало. И теперь на новый круг? На Раима не хотелось смотреть.

Обстановку разрядил старый целитель. Встал, подошел к Ольге, буркнул что-то Тыре, по тону похожее на «брысь», дождался, когда собаконька отойдет, и принялся рассматривать Олины ладони. Исколотые и расцарапанные – Тырькина истерика даром не прошла.

От ладоней Хайрема в ранки потекло что-то теплое и шипучее, такое щекотное, что Оля попыталась рефлекторно руки выдернуть из цепких морщинистых пальцев и заулыбалась невольно – щекотно же. Старец, может, и не понял причин эмоционального взрыва милейшей госпожи Вадуд, но душевный раздрай видел ясно. Ему правда хотелось помочь этой женщине, хотя бы в благодарность за Браю. Внучка крепко сглупила и заслужила наказание, а Ольга даже зла не затаила и другим пример подала. Господин Шенол ей был дорог, это Хайрем видел. Главный наездник пострадал сильно, почти умер, но ни словом, ни взглядом не попрекнул. И это не слабость. Это понимание: испугался ребенок. И знак добрых намерений. А потому мудрый целитель позволил себе вмешательство большее, чем только заживляющее воздействие. Как бонус он применил тонизирующее. Да-да, тонизирующее – это самое близкое по смыслу определение, личная разработка Хайрема Оусса. Пациента с травмой частенько нужно не только успокоить, но и силы, потраченные на всплеск эмоций, восстановить, иначе выздоровление будет более долгим. Энергозатратная штука, это заклинание тонуса, особенно для скудной нрекдольской магии. Но для госпожи Вадуд не жалко.

Ольга рассматривала свои абсолютно целые розовые ладони и тихо радовалась. Крутой старик. Такой измотанный, а не пожалел сил. Изменение своего эмоционального фона Оля осознала не сразу, зато прилив сил ощутила. Не таких, когда хочется выплеснуть энергию в движении – чечетку там отбить или по потолку пробежаться, а когда в голове хрустальная ясность, мысли четкие, и кажется, что нет нерешаемых задач. С таким настроем Ольга всегда бралась за интересные проекты для приятных заказчиков.

– На Землю, говорите, ваше величество? Я подумаю, что мне для этого понадобится…

Такого вкрадчивого, опасно-стервозного тона в исполнении всегда доброжелательной землянки господа наезднички даже вообразить себе не могли.