Глава 17 Кто тут самый страшный?

Все получилось не так, как Ольга рассчитывала.

Нет, перемещение прошло, можно сказать, штатно. Могучий Раш легко перенес всех троих на задний двор арендованного особняка, где изнывала от нетерпения Тырюха.

Три часа, всего каких-то три часа щену никто не контролировал, и вот на тебе. Могла ли пятнадцатилетняя девчуля оставить без внимания полцентнера бесхозного мехового очарования? Может быть, какая-то благополучная и пресыщенная смогла бы. Но Брая-то благополучной не была. Во всяком случае, последние десять-двенадцать недель.

Гибель родного клана, бегство в чужой мир, скитания в почти мертвых горах, мрачный рудник, жизнь в банде головорезов. Постоянное недоедание. Жуткие люди, хмельные от безнаказанности и отчаяния. Страх, что кто-то догадается о ее истинной гендерной принадлежности, и еще сотня страхов и тысяча его разновидностей.

Пока девицу обихаживали, Юрна с легкой улыбкой и невзначай обронила, что их двоих, госпожу Юрну и госпожу Серафиму, попросили помочь юной гостье на первых порах. С нажимом на «помочь». Один короткий миг глаза в глаза, и две магички оценили друг друга. Брая сильнее, но козыри у Юрны: понято – принято. С Симой было чуть сложнее. Простолюдинка с непонятным статусом. Госпожа Юрна ведет себя с ней не то что на равных – по-свойски и явно принимает лидерство подруги.

Браю заставили скинуть обувь и всю одежонку прямо у порога, накинули на плечи простыню и препроводили в комнату с большим овальным корытом, полным парующей горячей воды. Бедняжка аж затряслась от предвкушения. Короткий инструктаж по использованию водопровода – и та, которая не магичка, с доброжелательной требовательностью предложила:

– Залезай и мойся. Вот полотенца и халат на первый момент. Мы припасли для тебя пару вариантов одежды на каждый день. После обеда выберешь, и госпожа Юрна подгонит.

– А не боитесь, что убегу? – несколько стервозно поинтересовалась Брая у поразительно беспечной простолюдинки. То три боевика ловили, а тут такое небрежение к ее персоне – неувязочка.

Сима уже направилась к двери и резко обернулась.

– Да валяй. Нам хлопот меньше, – сверкнули в равнодушной улыбке ровные зубки. – Нас попросили встретить, проявить гостеприимство и передать на руки деду. Ограничивать твою свободу никто не просил. – Сима повернулась, чтобы уйти, и вновь притормозила. – Волосы не подсушивай сильно, я потом подровняю. Косу ножом отмахнула, как смогла достать? – Искреннее сочувствие в голосе странной опекунши сильно контрастировало с предыдущим заявлением. Брая глупенькой не была и легко поняла несказанное: сбежишь – сама дура, останешься – получишь все обещанное.

Брая насупилась и не ответила. Ну отмахнула косу, лучше косу потерять, чем... Не бывает у мужчин волос до попы – слишком маятно за ними ухаживать. Девушка проследила, как Сима выходит, и недоуменно посмотрела на дверь: похоже, помогать ей с мытьем никто не собирался. Ну и ладно, зато она сможет спокойно отдаться блаженству горячей купели. Дома отогнать служанок больше чем на десять минут не удавалось никогда. Дома ее практически никогда не оставляли одну.

Через двадцать минут бездумного парения в блаженстве юную апролку настиг конфликт желаний – помокнуть еще или все же пойти поесть. А еще стало немного скучно, и юная магичка почти на рефлексах – жизнь в банде научила – запустила заклинание чуткого уха.

Разговаривали, разумеется, о ней.

– Как бы не заснула она там, – озабоченно произнесла, судя по голосу, магичка Юрна.

– Не должна, – ответила вторая из дам. – Голод не даст. Эх, жаль, что до ванной комнаты запахи из кухни не добираются.

– Ох, – продолжила стенать Юри, – я уж слюнки устала сглатывать. С чего это Жех так расщедрился?

– Мясо замариновал? – уточнила Сима. – Так он пикник готовил, чтоб наших порадовать, когда эта нервотрепка закончится. А оно все никак. Вот и решил Олюшке помочь, пусть хоть ей пользу принесет, раз праздник откладывается. Да и о нас с тобой он позаботился, от скольких хлопот избавил.

– Да, Жех у вас очень непростой господин, хоть и простой кузнец.

Сима усмехнулась каламбуру.

– Ты, Юр, даже не представляешь, насколько непростой. Вот ты сама из большого клана? Сколько вас человек там числится?

– Из среднего. Человек пятьсот, если неродственников считать. Только я уже не в клане. Мы с Шепри сами по себе.

– Так вот наш Евгений Семеныч был третьим, если не вторым лицом в клане раз в пять побольше. – Сима в досаде отшвырнула полотенце.

Как объяснить, что старый опытный партиец из короткой Олиной записки выудил кучу информации и понял, что у задушевной подружки внезапные представительские трудности образовались. Потому и отдал собственноручно и любовно замаринованный продукт на благое дело. Пусть хоть ей пользу принесет. Ему ли, парторгу большого колхоза, не знать, каково оно – ублажать внезапных начальственных гостей в неопределенном количестве. Раз Симу и Юри привлекли, значит, все серьезно и масштабно. Потому и продуктов столько прислал.

– Сима, – простонала Юри, – закрой духовку, не мучай! Пахнет невыносимо вкусно.

– Ну не подгонять же малышку, Юр. Столько времени скиталась – жуть берет. Хотя ванну она может хоть каждый час принимать, все равно за раз не отмоется, а мясо перестоит. Эх…

Брая свернула подслушку и взялась намыливать непривычного вида мочалку. Зато мыло было привычным, таким и на Апроле пользовались.

Наесться до отвала Брае не дали. Она и сама понимала, что еда не должна быть обильной, раз такая сытная. Когда гостья потянулась еще за одной порцией мяса, Сима окоротила ее довольно резко.

– Если тебе станет плохо, девочка, это будет только твоя вина. Медикуса со стороны я приглашать не стану. Нам велено скрывать присутствие апрольцев в городе, уж извини.

Брая потратила целую минуту, чтобы подавить приступ гневного раздражения, замешанного на удивлении – эта бездарная явно лидирует в паре ее опекунш. И магичка это позволяет? Придумать ответ маленькая разбойница не успела – в столовую притопало невероятное существо…

– Тыря, ты чего? – удивилась Серафима, но существо подошло к Брае, глянуло в упор раскосыми недобрыми глазами и коротко басовито трявкнуло.

Брая смотрела, как завороженная. Это невероятное создание ее, Браю, явно не одобряло. Сима и Юри тихонько захихикали над серьезным видом щенули. В отличие от гостьи они понимали, что происходит: нгурула, чуткая к чужому эмоциональному фону, отреагировала на всплеск агрессии чужачки и недвусмысленно давала понять, кто тут самый страшный.

– Тихо, маленькая, все хорошо, – встала со своего места Сима и прошлась лаской по ушкам. Косенькие глазки, которые только что сверкали угрозой, умильно зажмурились. В личных приоритетах Тырьки Серафима делила с Семенычем почетное четвертое место. После Оли, Павла и Раима Сваповича. Серафима потянула щену за голубенький ошейник, отворачивая от Браи и бормоча на незнакомом журчащем языке что-то явно одобрительное и ласковое. Больше из комнаты Тыря уже не уходила: скучно же в прихожей одной.

Брая довольно безразлично пережила подгонку одежды. Чудесный зверь интересовал ее куда больше. Любая новая одежда прекрасна после тех лохмотьев, которые были выброшены не глядя. То же самое с волосами. В недавнем прошлом Брая была слишком молода и благополучна, чтобы уметь восхищаться какими-то еще умениями, кроме магических. Пожалуй, впервые она осознала волшебство простого человеческого мастерства. Рукам Серафимы было трудно не подчиниться. Ловкие, уверенные, какие-то вездесущие. Твердые и в то же время бережные. Гребень и ножницы казались продолжением пальцев и совершенно не выглядели инородными. А что бы вы хотели – мастерство…

Сима угадала: девчонке до смерти надоели волосы, туго стянутые в мужской хвост, а на сложносочиненную прическу не было терпения, ее манила рыжая зверюга. По две тоненьких косички от висков, скрепленные на затылке, удерживали вольные волосы сзади и не давали падать на лицо. Получилось аккуратно, по-домашнему мило, а главное, быстро.

Подражая Серафиме и Юрне, которые так и норовили мимоходом приласкать щенулю, Брая не удержалась от любопытства и – слава шельмам, хватило ума, – испросив разрешения у Юрны, потрогала рыжий мех.

И пропала.

Тырьке второго намека было не нужно: затарахтела с придыханием, глазюки нахальные блаженно прикрыла и включила режим «чешите меня, чешите – я ваша везде». Через три минуты гостья, забыв об осанке и манерах, сидела на циновке и упоенно возилась с шелковистым и почему-то прохладным мехом. Сима выдала ей запасной гребень. Именно в эти минуты беглянка из раздираемого войнами мира Апрол поверила, что все будет хорошо. Под воркующее тарахтение чудесной меховуси Брая впала в некое подобие транса. Она не видела, как был убран обеденный стол и сожжены обрезки ее волос, которые остались после подравнивания. Не обратила внимания, что дамы довольно долго и темпераментно обсуждали что-то хозяйственное. И тем более не услышала, как тихонько брякнул почтовик. Она даже не услышала, что Серафима ей что-то сказала. Тыря мгновенно стряхнула негу и радостно подхватилась на ноги. А через миг уже преданно заглядывала Симе в лицо – ну пошли скорее, а то я сама! Чтобы получить команду от дорогой подруги, Тырюхе почтовик был не нужен.

Почему в записке Оля попросила именно выпустить щену во двор, она бы и сама не смогла объяснить, но это было удачное решение. Неизвестно, как отреагировала бы юная иномирянка, если бы меховуся просто исчезла у нее из рук…

Брая выскочила за дверь следом. Едва не упала – отвыкла от длинных платьев, удержала равновесие и едва не рухнула вновь от неожиданности: из разрыва пространства на нее глянула пустота. И вновь заслонилась обыденностью, оставив на плитах двора огромного медно-бронзового нгурула. Не испугалась девчуля исключительно от удивления: Тыря скакала восторженным мячиком перед шипастой мордой большого зверя, демонстрируя буйную радость. И уж точно без всякого страха.

– Брая, девочка моя! – Родной голос дедушки прорвался сквозь ступор удивления.

– Дедушка! – Девчонка кинулась с объятиями, и Хайрем позволил себе прижать внучку к груди. Госпожа Вадуд свое обещание выполнила втрое больше ожидаемого – девочка выглядела не только обихоженной, но и довольной.

– Господин Оусс? – К деду и внучке подошла женщина, которая ну никак не могла быть прислугой. Взгляд прямой и уверенный, улыбка искренняя: явно рада за воссоединившихся родственников. – Добро пожаловать. Пойдемте, я покажу вам, где можно освежиться, а все разговоры потом за обедом. Вы же не будете возражать, если Ольга и Павел составят вам компанию за столом?

Ну как было не откликнуться на такой призыв? Дедусь отправился в дом, а Брая растерялась: мимо нее торопливо прошагал наездник, буркнув неразборчивое:

– Привет. – И продолжил уже громче: – Тёть Сима, мне бы тоже умыться…

Страха перед нгурулом у Браи не было – дедушка доверился, значит, все в порядке. Да и большой зверь предпочел тень в глубине двора. Застыть столбиком девушку заставил последний гость, точнее гостья, потому что не узнать этот острый клин стальных волос было нельзя. Женщина оторвалась от тисканья Тыри, обернулась и – Брая не поверила самой себе – лучисто улыбнулась.

– Хорошо выглядишь. Тебе идет быть девочкой, – женщина по-прежнему тихонько улыбалась, – и Тыре моей ты понравилась.

Сказано было так, что становилось очевидно: мнение меховуси женщина воспринимает на полном серьезе. Тырька счастливо взвизгнула, закрутилась волчком и умчалась куда-то в глубь двора. Брая и пары раз вдохнуть не успела, как щена вернулась с веткой в зубах. Женщина забрала ветку, обломала лишнее и швырнула ее в дальний угол двора с широким замахом. Щена радостно отдалась побегушкам – засиделась дома.

– Держи. – Брая растерянно приняла протянутую палку. – Погоняй малышку, пожалуйста, а я что-то устала.