Глава 21 Терра забытая

Заминка произошла, где не ждали. С выплатой денег и наймом микроавтобуса прошло все гладко. Старший группы не сдержал-таки нетерпения и кинул в несговорчивого ростовщика флером доверия, и тот сразу стал лапочкой. И денежки отсчитал шустренько, и прокат машины организовал на свой телефон.

А вот засунуть господ иномирян в салон десятиместной тойоты оказалось непросто. Это вам не повозка на игрушечных колесиках, запряженная безобидным тирлом. И вроде ходоков отбирали опытных, ребята не по одному десятку раз на Земле бывали. Между мирами пешком шнырять – это норм, а доверить себя мягкому ортопедическому сиденью – это неучтенный риск, а то ж. Пришлось Пашке использовать административный ресурс наездника – напоминать, ради чего, собственно, «все мы здесь сегодня собрались». И что звезда шоу – госпожа Вадуд, а господа ходоки, увы, сегодня только статисты. В этот момент старший группы впервые посмотрел на парня заинтересованно, а не просто как на «перемещаемый груз».

Если по чесноку, роль Пашки в экспедиции для всех была туманной. Ольга понятно – автор идеи, главный организатор. Не то что Пашка не справился бы, но у Ольги, с ее благообразной внешностью дамы в летах и практическими социальными навыками, шансов было больше, чем у вчерашнего школьника. И невдомек было бравым ходокам, что Пашка нужен Ольге просто как моральная поддержка. По крайней мере, на первом этапе. Тем более что Оля реально побаивалась всякой умной электроники – многое подзабылось, потому что было освоено уже в зрелом возрасте. А Пашка, ровесник века, уже родился с нужными навыками в пальцах. Ну и просто иметь рядом кого-то, кто оценивает происходящее так же, кто мыслит теми же критериями, кто может удержать от мелочных ошибок и просто приободрить – дорогого стоит.

Водила смотрел на эту костюмированную самодеятельность и диву давался, даже за выражением лица не уследил: если они такие дикие, что хорошей машины боятся, то кто ж им такой роскошный прикид доверил? Видно же, что ручная работа. Чудны дела твои, господи, а закидоны богатеев еще чуднее.

Оля из этого краткого, но драматичного эпизода сделала два вывода: во-первых, господа ходоки-менталисты недоумение шофера не пропустили и полезли-таки в салон, во-вторых, ее скудная магия на Земле ощущалась как-то острее. Не сильнее, нет. Точнее, что ли… И однозначно – увереннее. Что эмпатия, что интуиция. Ольге даже показалось, что она не только эмоции водителя чует – земляне от ее дара совсем никак не закрыты, – но и настроение спутников, а уж на этих товарищах таких защит понаверчено… Помимо собственных профессиональных еще и Эрик с Раимом постарались за-ради сохранения тайны королевских развлечений. У Ольги у самой граммов двести артефакторной мелочевки по карманам рассовано, это не считая всякой намагиченной бижутерии на руках. А на шее, спрятанное под камзолом, целое ожерелье из кристаллов-накопителей. Эффектное, между прочим, хотя для ее хлипких ключиц слишком брутальное. Это Раим из своих запасов присовокупил к «официальной» экипировке от короны. В родовую сокровищницу за ним мотался. Она тогда сильно удивилась – почему ей?

– Рэм, я ведь даже пользоваться этой штукой не умею.

– Потому тебе и отдаю. – Раим постарался задорно усмехнуться, да не очень вышло. Не хотел бравый лавэ отпускать на Землю свою не в меру энергичную помощницу. Ключевое слово «свою».

– Поясни?

– Если ты силу растратишь, то умений тебе и не понадобится – тело само найдет источник и присосется к нему. Ежели же отдать тем, кто умеет, то они не удержатся.

Оля тогда понимающе кивнула. Халява искушает и на Нрекдоле, а на халяву и хлорка – творог.

– Рэм, ты же понимаешь, что я поделюсь с любым, кто будет нуждаться?

– Отчетливо. – Раим привлек ее к себе и согрел губами морщинку между бровей. – Ты обязательно поделишься с ними, если припрет, потому что ты это ты. А вот ходоки с тобой – очень сомневаюсь. Просто вернут на Нрекдол обессиленную тушку.

– Так куда едем, господа хорошие? – прервал вспышку Ольгиных нежных воспоминаний водитель.

– В больницу с хорошей хирургией и ВИП-палатами. Знаешь такую? – Оля очень рассчитывала на особенность всех в мире таксистов – знать все и про всех в городе, по которому колесят годами.

– Какой хирург нужен? – поугрюмел водитель. Он рассчитывал на долгий рабочий день и хороший заработок. А тут медицина, значит, поездка в один конец.

– Нейро, – кратко ответила Оля.

– Ну, тогда «Клиника Боли», – возвестил шофер и повернул ключ зажигания.

– А ты что, в медицине шаришь? – полюбопытствовал Пашка с изрядной толикой сомнения в голосе – молодость водителя допускала некоторое панибратство.

– Три года на скорой.

Пашка хотел спросить что-то еще, но отвлекся – машина вырулила на многополосную дорогу. Оля тоже прилипла к окну: смотрела на яркие стильные многоэтажки современного спального района, на подзабытые медлительные троллейбусы, которые то и дело перекрывали обзор из окошка микроавтобуса, на пестрые рекламные баннеры и прочие приметы живого современного города. Смотрела, впитывала, вспоминала и все ждала, что вот-вот, еще минутка, и ее накроет желание остаться, снова влиться в эту суету, синхронизироваться с этой жизнью. Не накрывало. Пока. Зато где-то подспудно гнусавило раздражение – лето заканчивается, а она так и не нашла времени и сил просто погулять по Восточному. Ведь обещала себе еще в день встречи с Пашкой, что они обязательно сходят полюбоваться красивыми улицами.

Приехали. Оля тщательно скрывала от себя разочарование, настолько непрезентабельным было здание – жуть кубическая с большой серьезной надписью: «Клиника Боли». Надо же, как она, оказывается, к архитектурным изыскам попривыкла – нормальное современное здание как сарай воспринимается. Ладно, посмотрим, что там внутри.

Оля вздохнула и принялась руководить. Глаза мазнули по табличке «Вас обслуживает…», прикрепленной над приборной панелью.

– Михаил Николаевич, подождите нас некоторое время. Если в этой клинике мы не получим того, что хотим, то поедем в следующую. Если получим – придется подождать подольше. В любом случае вот этот молодой человек, – Оля указала на Павла, – подойдет к вам и передаст дальнейшие инструкции. Добро?

– Добро, – приободрился водила. Кажется, заказ все же будет хлебным. Так или иначе, а первые два часа уже оплачены по условию договора аренды автомобиля.

Охране большая костюмированная компания очень не понравилась: сюда люди с болью приходят, а эти вырядились. Видно же, что здоровы все, аки кони Кремлевского полка. Пришлось Ольге засунуть совесть подальше и позволить работать менталистам. Тем более что на первых порах их миссии такое количество сопровождающих только во вред. Пятерка магов осталась отдыхать в холле, а насильственно подобревший охранник провел Ольгу, Павла, Хайрема и старшего группы Сагара в хирургическое отделение к послеоперационным палатам. Провел и никак не мог вспомнить, зачем он приперся в это дальнее крыло.

Пока все шло по плану, и роли были распределены. Менталист прикрывает от ненужного внимания. Оля и Павел собирают информацию, пользуясь знанием языка, а Хайрем ищет подходящего пациента. Наверное, везде, где есть достаточно развитое лекарство, есть и такое понятие, как сортировка больных: быстрая диагностика на предмет «жилец – не жилец». Сейчас перед медикусом стояла нетривиальная задачка – на расстоянии, сквозь двери и стены, найти подходящий подопытный материал по критерию «не жилец». Подходящий к условиям поставленной задачи. Да, цинично. А сортировка больных вообще дело циничное и жестокое. Умом можно двинуться, если неправильно расставить приоритеты. Например, немного помочь одному, самому-самому страдающему, и лишиться сил. Или уверенно вылечить пятерых и вернуть их в боевой строй. Сегодняшний приоритет – миссия госпожи Вадуд и очень приятные последствия для семьи Оусс, если эта миссия увенчается успехом. И Хайрем шарил в ближайшем, необязательно обозримом пространстве специальным щупом, выискивая скопления неправильной, искаженной жизненной энергии. Идея этого заклинания, кстати, принадлежала госпоже Вадуд. Когда сочиняли поисковое заклинание для потерянной группы апрольцев, именно она предложила включить в поисковый набор некий параметр, указывающий на болезненное состояние человека – наверняка в группе есть пострадавшие. Харем не знал, сработает ли задумка в горах, но сейчас использовал именно эту часть заклинания, которое они придумали с замечательным медикусом Дрири. И ведь сработало – нашлись как минимум два подходящих кандидата.

Ольге и Пашке повезло – не иначе им сами шельмы ворожили и на Земле. Всего-то и нужно было постоять тихонько рядом с двумя сестричками, которые доставали из больших коробок какие-то стерильные расходники, скорее всего – капельницы, раскладывали их по полкам и болтали между делом. Отвод глаз работал, и главное было не чихнуть от резких больничных запахов.

– Ты чего дерганая, Тань? – спросила одна из девушек.

– А ты не знаешь? Сегодня Хасхатова от аппарата отключать будут. И почему именно в нашу смену, а?

– Да ладно тебе, – с легкой небрежностью ответила ей товарка. – Спорим, папаша опять денег даст, и будем бегать вокруг ВИП-пациента еще неделю.

– Хорошо бы, – протянула Таня, – да все равно стремно. Сегодня Роман Сергеевич дежурит, сама знаешь, какой он принципиальный.

– Зато Хасхатов-старший с охраной ходит, а это аргумент. Хотя жалко мужика до слез: единственный сын – и неоперабельная аневризма в голове. Тут уж хоть миллион промеж ушей всунь – не поможет.

«В голове, это хорошо, – с легким злорадством подумала Ольга. – Так Хайрему и надо – вот сам и попробует на сером веществе помагичить. А то взялся нашего Троя критиковать – вот так надо было или вот эдак, а не так. Тьфу! Лично я своими мозгами очень довольна. Ювелирная работа».

Опознать ВИП-палату было проще простого: у двери охранным идолом застыл секьюрити. Пашка мимоходом посочувствовал мужику – магу-мозголому этот бедолага не соперник, какого бы калибра огнестрельная железяка ни висела под свободным черным пиджаком.

А в палате царила безнадега. Мужчина лет пятидесяти понуро сидел у кровати больного. Он осторожно сжимал бледную руку юноши, утыканную иголками и датчиками, и даже не заметил маленькой драмы, случившейся с его охраной. Прибор мониторинга вяло пиликал, а больше ничего не происходило, хотя мужчина знал, что должны прийти медики. И ждал, давя в себе ужас. Ждал и готовился вымолить, выпросить, выкупить еще несколько сладких часов жизни для своего мальчика. Пусть в коме, но он еще здесь, его драгоценный мальчик, он еще есть.

Хайрем коршуном подлетел к кровати, не заботясь об окружении – со вторым охранником разберется менталист, а его ждет работа. Ольга отлично выбрала кандидатуру в спасенные – и случай интересный, и мальчику помочь приятнее, чем тому чревоугоднику, что лежал сейчас в соседней комнате.

– Подождите, доктор, – заговорил мужчина, почувствовав постороннее присутствие. Никого, кроме врача, охрана бы не пропустила. – Подождите. Пусть мой Тимур еще подышит. Всевышним заклинаю! – Горемычный отец так и не оторвал глаз от бледного лица сына. – Любые деньги дам, доктор! Миллион хотите?

– Любые деньги, говорите, господин Хасхатов? – Ольга тронула мужчину за плечо, желая отвлечь его внимание от медикуса, который готовил первый акт пьесы под названием «Жизнь за платину». Тронула и отшатнулась, так стремительно и мощно вскочил на ноги этот, казалось бы, раздавленный горем человек.

– Спокойно, – Пашка перехватил занесенную для удара руку, – вам ничего не угрожает.

Мужчина сильную, но деликатную хватку парня оценил.

– Ты как, тёть Оль? – по-русски поинтересовался Пашка, не отводя глаз от соперника.

– Испугалась, – ответила Ольга честно. – Все, Павлуш, отпускай. Он больше не будет.

– Почему знаешь, что не буду?

– Потому что теперь ты видишь, что я женщина. Ты сильный джигит, ты не станешь со мной воевать.

– Чуть не опозорился из-за тебя, женщина. – Хасхатов говорил с едва заметным кавказским акцентом.

– Прости, я не хотела застать врасплох, так получилось. – Ольга говорила почти в пустоту – Хасхатов со злым прищуром смотрел на обоих своих охранников. Посмотреть было на что – оба амбала ровненько стояли у стеночки, как роботы на подзарядке. Лица дебильно-невинные, глаза пустые.

– С ними все хорошо, не переживай. – Ольга тщательно отвлекала Хасхатова от аномально спокойных личников. – Давай лучше познакомимся. Я Ольга.

– Арслан. Ты слишком смелая. – Тон кавказца передавал всю глубину его неудовольствия.

– Да, – согласилась Ольга, – мне говорили.

Оля смотрела не на собеседника, а ему за спину. Хайрем стоял и ждал, когда на него обратят внимание, тем самым давал понять, что готов работать на публику. И вообще готов побороться за эту жизнь и победить.

– Арслан. Послушай меня внимательно. Не кричи и не дерись, только себе хуже сделаешь. Себе и сыну. – Ольга терпеливо отслеживала момент, когда Арслан сосредоточится на ней полностью. – Мы можем поставить твоего сына на ноги.

Кровь бросилась старшему Хасхатову в лицо. Эта тварь! Эта самка шакала! Эта шайтаниха в благообразном женском обличье смеет насмехаться над его горем!

Оля пошатнулась от шквала этих эмоций, на глаза навернулись слезы сочувствия. Не поверил. А кто поверил бы?

Джигиту крупно не повезло – многосильный Хайрем Оусс выпустил из пальцев дозу успокоительного, которой хватило бы утихомирить банду футбольных фанатов после проигрыша любимой команды. Ну, не рассчитал с перепугу за госпожу предводительницу, забылся, не внес поправку на то, что обезмаженные земляне на любое воздействие реагируют как на десятикратное.

Даин Сагар перехватил контроль над телом и плюхнул его на стул со всего маху, рискуя организовать клиенту ушиб копчика.

Оля лупанула в беднягу вектором, в который собрала все те нежности и заботу, с которыми утешала загрустившую Тырю.

– Тёть Оль, так я сбегаю водилу придержу, да? – разрядил обстановку Павел. Говорил он по-нрекдольски, желая, чтобы новоявленные соплеменники его поняли. И сорвался с низкого старта – хотелось скорее удрать из этой палаты, пропитанной горем и близкой смертью. Пашка как будто воочию увидел на месте этого измученного человека своего отца, и это было страшно. Страшно и больно.

Арслан приходил в себя несколько минут – конечности, мозги и волю пришлось собирать в кучу, как после наркоза. Но память не подводила, сохранила главное – эта седая женщина в вызывающей одежде обещала помочь Тимуру и, кажется, убеждена в том, что сможет. Смотрит открыто и встревоженно. Вон глаза какие уверенные, хоть и повлажнели от слез. Арслан опять начал наливаться гневом – нельзя же так издеваться над отцовским горем!

Тихое и хриплое, похожее на «да-да» заставило кавказца резко обернуться. На него смотрели усталые, но ясные, не помутневшие от боли глаза сына. Юноша хотел сказать что-то еще, но ему мешала плотная маска на лице. С дикой надеждой Арслан обернулся к женщине, но та внимательно слушала третьего мужчину в черном. Наконец она кивнула и заговорила на русском.

– Наш целитель сказал, что сейчас вашему мальчику не больно, просто неприятно от этих медицинских штук. Он все слышит и все понимает.

– Но как? Доктор сказал, что кома медикаментозная. Как? – Арслан хотел опять вскочить, но Оля остановила, положив руку на его плечо.

– Доктор сказал, а целитель сделал. Сделал пока немного, ровно столько, чтобы убедить тебя – Тимура можно вылечить. Не будет ни головных болей, ни тошноты, ни обмороков.

– Делай! Скажи ему – пусть делает! Заплачу сколько скажешь! Дом продам! Только вылечи мне сына! Слово Арслана Хасхатова!

Оля покосилась на менталиста, тот кивнул – можно верить.

– Дом продавать не надо, – сказала твердо и спокойно, хоть и чувствовала себя распоследней сволочью. – Ты в этом городе живешь?

Кавказец кивнул.

– Сколько налички собрать можешь за час?

– Три миллиона через двадцать минут подвезут. Еще три в течение двух часов. Я звоню!

Оля опять кивнула, хотя, ее согласие уже не требовалось. Арслан принял решение..

– Трех пока хватит, уважаемый.

Арслан неверяще взирал снизу вверх. Всего три миллиона? За жизнь и здоровье его мальчика?

– Не все так просто, – начала торг Оля. – Мне нужна платина в слитках. Много платины и очень быстро.

– Денег дам. Сходишь в банк, купишь.

– Денег возьму триста тысяч наличными. А на три миллиона ты мне платину купишь. На свое имя. Триста тысяч – это за твое здоровье. И еще сопровождающего надежного дашь. Мы города не знаем. Условия устраивают?

– Я же сказал! Слово Арслана! – Кавказец даже встал для убедительности, а потом не сдержал любопытства: – А почему сама купить не хочешь?

– Паспорта нет.

С одной стороны – совершенно невинное замечание, а с другой – у стеночки стоят два его личных охранника и изображают манекены. Давно стоят и даже не моргают. Если у этих странных людей такая сила, то что им стоит банк ограбить? Значит, стараются поступать хоть сколько-нибудь честно.

– Вы что, инопланетяне?

– Скорее иномиряне, – грустно сказала Ольга, жестко и осознанно причисляя к иномирцам и себя. – Звони, Арслан, звони. Время дорого.