Глава 26 Как уйти красиво

Процедуру возвращения Даин тоже не забыл организовать. Правда, Оля об этом узнала уже после ухода магов.

– Э-э, дамочка… – Водитель мялся, как неродной, и явно был в шоке. У Ольги запершило в горле от сочувствия. Парню бы соточку фронтовых, чтоб попустило, да нельзя даже предлагать – за рулем.

– Слушаю, Михаил Николаевич, – поднатужившись, вспомнила Ольга имя водителя, которое утром прочла на бейдже в салоне. – Меня можно называть Ольгой Петровной.

– А я просто Миша, – промямлил бедняга, явно потрясенный, что загадочная клиентка помнит его имя. – Ольга Петровна, господин, который исчез последним, вроде как со мной разговаривал. По-вашинскому, но я вроде как понимал.

– И что сказал тебе господин Даин?

Ольга не могла убрать с лица жалостливую гримаску. Понимала, что не ко времени сочувствие – нельзя, чтобы парень разомлел и потерял самообладание. И так держится непонятно на каких ресурсах – все-таки первое насильственное вмешательство в ментал. И не слишком щадящее: ему-то память никто не подчищал, как тем охранникам в клинике. Оля еще слишком хорошо помнила, каково это – осознать, что твои сокровенные мысли могут быть доступны любому человеку из толпы, если оный товарищ обладает достаточными способностями. И, только преодолев первый шок, очень не сразу, Оля смогла превратить свою ментальную беззащитность в оружие – выпячивала самые горькие эмоции, сыпала их, как перец в глаза. Резала правду-матку на разрыв аорты. Эрик Настырный и Раим Беспардоныч оценили.

– Кажется, он сказал, что они вернутся так же, как ушли, в салон.

Вроде все правильно, но есть одно но:

– А если ты отъедешь от этого места?

– Кажется, господин сказал, что какую-то штуку оставил, типа жучка.

– Маячок-следилку? – живо заинтересовалась Ольга. Даин – молодчина, сумел себе ориентир оставить.

– Точно, следилку, – обрадовался Миша и преданно уставился на такую всемогущую маленькую женщину. Раз такими крутыми колдунами командует, то всемогущая, правда же?

– Вот и хорошо. Можешь отдохнуть.

Давид внимательно выслушал весь этот диалог. К нему никто не обращался, поэтому было время справиться с шоком. Плюс привычка всегда держать все эмоции под контролем выручила. Давиду, при его уродстве, иначе было нельзя. Простая улыбка на его искалеченном лице превращалась в ухмылку монстра. Постепенно самоконтроль въелся в подкорку, а мышцы лица одеревенели за ненадобностью. Когда-то Давиду попалась на глаза информация, что для того, чтобы улыбнуться, человек напрягает тридцать пять лицевых мускулов, а чтобы нахмуриться – четырнадцать. Правда это или очередная туфта из популярного журнальчика, Давид выяснять не стал. Просто решил, что лицевые мышцы ему больше не нужны, было бы чем жевать и моргать. Зато другими мышцами, тоже искалеченными, он занялся очень жестко.

– Михаил, – тон Давида был таким, что парень вмиг стряхнул с себя послестрессовую раскефиренность, – езжай пообедай. Главное, отъезжай подальше. Кавказский ресторан на объездной знаешь? Не нужно тебе здесь пока крутиться. Понял, дорогой?

Чего ж непонятного: зашли пассажиры в салон, занесли груз. Машина уехала. Все понятно, все вписывается в логику обыденности.

– А как господа вернутся, – добавила Ольга, – привезешь их сюда, хорошо?

– Домой съезжу, там поем, – решился невольный рекрут колдунов. – У меня дом частный и двор огороженный. Никто ничего не заметит.

– Держи. – Давид протянул парню визитку, на которой предварительно черкнул пару слов. – Появятся гости – позвони. И визитку не выбрасывай. Жену возьми или друга. Своди их в наш ресторан, покушайте вкусно, хорошего вина выпейте. Отдай визитку администратору – вас примут как любимых родственников.

Видимо, это было очень щедрое предложение – Ольгу затопило недоумением и радостным предвкушением. Миша стремительно избавлялся от стресса. Подумаешь, колдуны, потерпим. Зато как жена рада будет! И платят отлично!

– Давид, – Ольга дождалась, пока этот грандиозный человек перестанет смотреть вслед отъехавшей машине и обратит на нее внимание, – ты с таким размахом решаешь наши проблемы, что мне уже страшно.

Давид ответил не сразу. 4f7b7c

– Оля, – когда они успели так уверенно перейти на «ты», Ольга даже не заметила, – ты пришла и за час решила проблемы, которые мы несколько лет решить не могли, а я всего лишь трачу деньги. Далеко не последние, заметь. Ты вообще понимаешь, что для меня сделала? Просто так, из сочувствия? Да я последние пятнадцать лет сплю только под убойным снотворным, иначе боль не дает. Не давала. Да для меня минута без боли счастьем была. Я даже не осознавал, что полуоглох на одно ухо.

– Чем теперь займемся? – подошел поближе старый помолодевший Оусс. Пока команда ходоков работала, он держался в тени, чтобы не мешать коллегам. Целитель и сам был не промах сквозь пространство поскакать. Между мирами в одиночку не дано, а с одного конца Нрекдольского континента на другой – вполне, был бы запас энергии полон, да точка выхода известна.

– У нашего друга проблемы со сном, Хайрем. – Оля с надеждой смотрела на академуса.

– Нет у него никаких проблем, – ответил тот чуть раздраженно. – Вам бы, голубушка, следовало больше в меня верить. Течение жизненных соков я ему еще утром ускорил. Скоро вся та дрянь, которой его усыпляли, из тела выйдет. Поспит пару суток ваш друг без просыпу, и все наладится. Так куда мы сейчас идем?

– Покупать подарки, – машинально ответила Ольга, параллельно переводя Давиду, что целитель о его проблеме со сном позаботился еще утром. Некоторое время у него, Давида, будет ускоренный метаболизм, и накопленная сонная отрава выйдет. Потом Давиду нужно будет просто отоспаться. Про «покупать подарки» тоже сказала и поинтересовалась, сколько денег у них осталось от заявленных трехсот тысяч. Только сейчас Оля сообразила, что еще ни рубля не потратила лично, а товара уже столько куплено, что из списка остались только подарки да кое-что из деликатесов. Хлебушка там, черного. Сальца.

На вопрос о деньгах Давид ответил коротко:

– Не твоя забота.

И уточнил: под подарки две тележки брать или одной хватит?

Взяли три.

Если барственного Давида Оля еще могла себе представить с тележкой для покупок, сильно поднатужившись, но могла, то изысканно-аристократичного Хайрема, толкающего металлическую корзинку на колесиках, ну совсем никак. Ничего, дедок, кажется, даже удовольствие получал.

Закупка трикотажа на всех-всех-всех прошла феерично. Сначала Оля планировала прикупить по паре футболок Пашке, Раиму, противному величеству и Жеху Семенычу. Ну и Митьке Серафиминому. Потом сообразила, что Пашка своих корешей обделить не позволит. Если иномирные небывалые обновы будут только у третьей тройки, то это не добавит парням популярности. Глупо культивировать зависть на ровном месте. Найти черную или серую футболку без дурацкого принта оказалось делом невозможным! Оля очень расстроилась – время утекало, а толку…

Академус чуть не спалил всю контору. Хайрем же не только целитель, но и маг, а они все бытовушкой владеют в пределах самообслуживания. Не нравится драгоценной госпоже нелепая надпись – уберем. Девочки-продавцы от такого зрелища чуть не разбежались в соплях и истерике. Но страх перед увольнением, видимо, был сильнее, чем страх перед человеком-химчисткой. Они нашли в себе силы подобрать размеры и истово крестились, глядя вслед странной покупательнице, с разбегу купившей полсотни черных футболок и полсотни белых. Пусть запас будет, найдется кому подарок сделать, у величества, например, братик имеется, а Сима про своего кореша-стражника наверняка вспомнит. Оля уходила из отдела с легким сердцем – выходка Хайрема прошла без последствий, а девочки утешатся хорошей выручкой. Тем не менее академуса нужно было как-то нейтрализовать.

«Пашка, авантюрист бессовестный, где ты?» – возопила Ольга, толкая перед собой тележку и выглядывая, в какой отдел еще заглянуть. Хотелось личный подарок для Раима. Только для него.

«Доку твоему любимому подарок покупаю. Розовенький, – хихикнуло в голове Ольги Пашкиным баритончиком. – А что?»

«Ты придумал подарок для Троя? – машинально уточнила Оля и спохватилась: – Пашка, как? Тыри же нет. Откуда связь?»

Племяшик генерировал прямо-таки осязаемое недоумение – сама же говорила, что на Земле магия стала острее. Они же какие-никакие, а наездники. Значит, способности к менталу имеют. Вот и включилось. А почему только сейчас включилось, с тем пусть яйцеголовые разбираются. Лично его, Павла Мартынова, все устраивает. Где встречаемся, тёть Оль? Покупки показать охота.

Знакомая уже кафешка была все так же гостеприимна.

Пашка с мерзопакостным хихиканьем вынул из коробки стократный детский микроскоп. Действительно розовенький. Другого цвета не было. Хайрем наблюдал за весельем юнца со всепрощающим высокомерием умудренного мага к дитю технопараллели. Ровно до того момента, пока Пашка не предложил ему заглянуть в окуляры, предварительно положив на предметное стекло волосинку, выдернутую из собственной шевелюры.

Это же очень интересно – взглянуть через окуляры удивительного артефакта на пыль, соль, собственный ноготь… Давид посмотрел-посмотрел на забавы великого целителя и, пока Оля пила свой капучино, ненадолго отлучился. Вернулся он с набором юного геолога и корзинкой фруктов, что характерно, вымытых. Как делать срезы, пригодные для просмотра под микроскопом, многомудрый академус сообразил быстро. Главное, чтобы работники кафе не заметили, что срезы эти делаются без помощи ножа. Вообще без ничего. Целитель привычно орудовал воздушным лезвием, а забытый нож лежал рядом. И кусочек полевого шпата из набора крошится прямо в сухих нервных пальцах, как слипшийся сахарный песок, а окатыш черного агата сминается, как пластилин. Оля с трудом добилась от исследователя-энтузиаста толики внимания, чтобы потребовать – отвод глаз поставь, старче. Легонький. Чтоб видно было, что вот сидит человек за столиком, а чем посетитель занят – неинтересно, сидит и сидит. Чаевые за него уже получены.

Хайрем был надежно нейтрализован на ближайший час. А потому экспресс-закупка. В том числе – второго микроскопа для Троя Дрири, потому что уже приобретенный старый Оусс из рук уже не выпустит, это ясно, как ухмылка шельмы. Да и ходоки вернутся вот-вот. Едва ли Эрик даст им долго отдыхать – погонит назад. Что за дела? Ни платины, ни ценно-вредного кадра с седой гривой.

Оля ринулась за подарками. Дай Аллах терпения Давиду.