Глава 4. О рацухах и их последствиях

Утренняя крепость жила по давно заведенному распорядку. Где-то там, в недрах первого этажа и подвалов, суетилась челядь, спеша обеспечить комфорт господ наездников, а господа, большей частью бодрые и веселые, подтягивались в столовую. Их ждал вкусный завтрак и приятное необременительное обсуждение планов на день. Большей частью гадали, кому сегодня повезет идти на охоту. Нарушений вроде ни за кем не числилось, значит, следует ожидать жеребьевки между теми, кто на охоту в эту неделю еще не хаживал.

Только третья тройка под лидерством непонятного, а потому такого интересного иномирянина вела себя несколько необычно. Не болтали между собой, не улыбались дружеским подколкам и даже не переговаривались с теми, кто им обычно симпатизировал. Парни торопливо ели, и очень вкусный взвар из ранних ягод, казалось, их не радовал. Сидели с такими лицами… Как будто знали, что грядет какая-то неприятность. Гадрел, тот самый, который выследил Пашкину самоволку, пару раз поймал взгляд насупленного Косты и снова пожалел, что влез со своим расследованием. Точнее – что позволил себя заметить. Теперь парни из тройки аутсайдеров насторожились и близко к себе не подпустят. А так хотелось разобраться в их странном поведении. Вот куда они каждый день исчезают? Скажите, люди добрые! Куда?! Вчера даже не обедали. И не охотились ни разу, это Гадрел знал точно – за очередностью на такую желанную прогулку все следили очень ревниво. Из крепости вырваться всякому хотелось, а уж удаль молодецкую показать да удачей охотницкой похвастаться… От раздумий парня отвлекло поведение ненормальной туэ. Она зачем-то встала и проследовала на кухню, но быстро вернулась, неся какой-то странный медный сосуд. За ней семенила подавальщица с посудой.

Лавэ и туэ сегодня завтракали вдвоем. И тут тоже была странность – оба выглядели неприлично усталыми для начала дня. Единственная в мире наездница нгурула и так свежестью не блистала, а сегодня ее бледность даже вызывала сочувствие. Попечитель Шенол бодрым тоже не казался. Да что там словами играть – помятым он выглядел, как будто всю ночь телесным утехам предавался. Эту мысль Гадрел отмел как несостоятельную. Ну не с седовласой же туэ. И все же, все же… Что-то случилось. Или вот-вот случится. Можно было бы допустить, что лавэ выложился магически – был всплеск магии около полуночи. Да такой сильный, что Гадрел не только проснулся среди ночи, но и вскочил с кровати. На этом все, больше ничего не произошло. Ни повторных всплесков, ни тревоги охранок. Пришлось доморощенному сыщику лечь спать.

И вот сейчас, за вкусным завтраком, лидер второй тройки никак не мог придумать, это же что же такое нужно накастовать, чтобы маг уровня самого лавэ выложился до подобной затяжной усталости. Странная туэ меж тем разливала напиток, который собственноручно принесла. Ненормальная, как есть ненормальная. Челядь на что?

Напиток явно горячий и непривычного цвета старой хвойной смолы. Гадрел принюхался и учуял незнакомый запах – магия воздуха у него была хороша, даже лучше ментала. От анализа унюханного – свежо, травянисто, чуть горьковато и в то же время с неуловимой сладкой кислинкой – его отвлек стремительный уход, почти бегство, тройки землянина. Они уже закончили трапезничать и чуть ли не крадучись уходили из столовой, хотя до построения была еще уйма времени. Тем более что лавэ явно не торопился и смаковал свой напиток. Позже, значительно позже, Гадрел узнает, что это был крепкий чай. Как ни мучило парня любопытство, а срываться с места и бежать за ушедшими он не рискнул. Не хотел настраивать против себя. Совсем наоборот! Если бы Гадрел знал такое выражение, то сказал бы, что с тех пор, как землянин присоединился к паре аутсайдеров, «турнирная таблица» боевых троек круто изменилась. Нет, парни как держались в тени, так и не лезли вперед. И что? Только тупой и слепой не заметит, что команда землянина живет какой-то своей жизнью. Скрытной и, по всей видимости, очень интересной, раз не стремятся принять участие в общих скудных забавах. Вечно где-то пропадают. Ну завидно же, честное слово! А вчера выходили за ворота вместе с нгурулом! Причем вышел один, а вернулись двое! А может быть, даже и трое. Ласковые шельмы! Он, Аний Гадрел, с удовольствием присоединился бы к этим побегушкам, лишь бы разбавить это невыносимо скучное прозябание в крепости. Лавэ в своем праве карать и миловать, но он слишком строг. Когда случилась трагедия с подавальщицей, Аний растерялся, не в силах с ходу выработать твердую позицию. Как и многие из коллег. Тогда казалось правильным все, что проповедовал главный пастух Рансу. Челядь – это челядь. Ее удел терпеть. Мы – наездники! Исключительные! Избранные! Элита!

А потом лавэ – незыблемый авторитет и пример для подражания – назвал это подлостью.

Эр’лавэ Рансу, очень уважаемый аристократ, оказался сумасшедшим, а незнамо откуда взявшиеся иномирцы, столь презираемые главным пастухом, проявили талант наездников. Да еще какой! Двойное запечатление! Он, Аний Гадрел, конечно, не всезнающая шельма пустоты, но и не совсем слепец, видит, как благоволит лавэ иномирянам. С каким интересом друг командира, высокий столичный гость, наблюдает за ними. И не только наблюдает, но и внимательно выслушивает и даже хохочет. Да не один он, Аний Гадрел, все имеющие глаза видят, что презренная иномирянка из технопараллели ведет себя столь свободно, как будто она и не женщина вовсе, а как минимум бастард короля. Гадрел даже слежкой унизился, но замучился сновать по крепости за беспокойной теткой, тем более что та перемещалась не ножками, как все лишенные дара ходока, а с помощью нгурулочки. Но не это было самым потрясающим в поведении управляющей крепости, как называл ее лавэ. Совсем не это! Аний своими глазами видел, как женщина входила в клетку к Прану! Да что там пришлый альфа! Почти все нгурулы, включая собственного зверя Ания, искали ее внимания. Некоторых она спокойно почесывала у основания бивня. Не входила, но отверстием над кормушкой пользовалась, просовывая руку чуть ли не по локоть.

Парни из тройки Гадрела наконец доели и начали активно проявлять недоумение – задумчивость их признанного лидера была какой-то ненормальной. А лидер решал, как унять зудевшее любопытство. Можно было пойти посмотреть, куда это так шустро наладилась тройка землянина. Гадрел должен знать! Хватит ему тайны с самоволкой.

А потом всех наездников накрыло возбуждение нгурулов, и стало не до рассуждений. Обеспокоенность, нетерпение и любопытство – вот что транслировали звери своим хозяевам. Аний рванул к выходу из столовой и не увидел, с какой ехидной и предовольной улыбкой провожал лавэ Шенол своих подчиненных.

Лавэ Шенол отлично знал, что сейчас происходит на плацу. ОКП, как называла Ольга тройку Павла, действовала по заранее оговоренному плану. Вся тренировочная команда во главе со Свапом уже выведена из вольера и построена дугой вокруг водяной пушки на расстоянии метров пяти. Раим был вынужден привыкнуть к слову «пушка», потому что и Ольга, и Павел то и дело использовали его в разговоре. Также пришлось разобраться, что такое «турель» и «сопло». А еще Раиму наконец объяснили, почему Ольга так забавляется, используя в разговоре аббревиатуру «ОКП». Понятно же, что это первые буквы имен парней. Ован, Коста, Павел. Оказалось, что так, да не так. Ольга расшифровывала эти буковки иначе – «организованная компания пройдох». По аналогии с понятием из их техномира – «организованная преступная группировка», ОПГ. Веселая вышла ночка. Деятельная и познавательная.

Павел несколько недооценил масштаб недоделок с массажером для нгурулов, и слабосилки Ован с Костой провозились бы еще дня три, но Раим был полон решимости воплотить план Ольги в жизнь немедленно: и чутье, и шкала вероятностей подтверждали – надо!

Больше всего возни оказалось с наладкой постоянного давления воды. И да, Пашка угадал – Раиму пришлось задействовать свои способности артефактора. Все до донышка. Никогда раньше он не делал артефактов такого масштаба и такой мощи. Собственно, артефактом стала не только металлическая конструкция самой пушки, но и часть каменной плиты, в которую она была вмурована. Ювелирная работа, надо заметить. Загнать такую мощь в заданный объем разнородных материалов и не испортить уже действующие артефакты!

Раим по праву собой гордился – масштабный магический агрегат получился. По сравнению с этой работой пробить водосток было несложно. Небольшой спор с Ольгой вымотал лавэ куда сильнее. Этой неугомонной вдруг пришла идея сделать для нгурулов бассейн. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Хоть не большенький. Ну что стоит такому великому магу сотворить совсем малюсенький бассейник на пару нгурулов, это же просто лужа!

Где только силы нашлись, чтобы устоять под этим восхищенным и умоляющим взглядом! Раиму пришлось собрать всю волю в кулак и отказать энтузиастке: одно дело – отвести воду за стену, частично используя потенциал уборочных артефактов. Другое дело – ненужным влиянием исказить все отрегулированные и устоявшиеся энергетические потоки, включая защитные. А иначе никак. Землянка просто не понимает, сколько силы нужно приложить, чтобы образовалась даже маленькая емкость в монолитной скальной породе. И как при таком выбросе не перепортить уже действующие артефакты?

Так или иначе, но водомет заработал, и с более чем приличной мощностью.

– Ух ты! Почти как в пожарном брандспойте! – восхитился Пашка.

Простенькая конструкция, которую сочинили Ольга и Евгений Семеныч, позволяла нацеливать поток воды вправо и влево почти на полный круг и вверх-вниз градусов на тридцать. К сожалению, сочинить хоть что-нибудь для фиксации сопла в одном положении не удалось. Кузня есть кузня, а не слесарная мастерская при районной мехрембригаде. Да и Оля совсем не гений практической механики – так, нахваталась по верхам рядом со сверходаренным отцом и одаренным мужем. А потому рулить бьющей струей оказалось довольно сложно для женских ручек. Ольга просто не удерживала турель, и ее струя неуклонно била в пол. Упрямая Тётёля раз за разом пыталась обуздать непокорный агрегат, но увы. Единственное, чего она добилась, это вымокла сама и изрядно намочила своих соратников. Хорошо хоть, ночи стояли теплые. Раим тайком сушился магией, а Пашке все нипочем, он хохотал и был полон предвкушения.

– Как только тебе в голову такое пришло, тёть Оль? – раз за разом изумлялся Пашка.

Ольга только плечиком дергала – очевидно же! На их тайном озере есть водопад, который так нравится зверикам. А еще – Жех Семеныч про свое колхозное житье рассказывал. Про ферму и про электрические чесалки для коров тоже.

Несложная же штука – двигатель и щетка цилиндрической формы из пластиковых прутков, типа той, что на машинах-подметалках. Вращается себе потихонечку такая бандура. Корова подошла, бок подставила – и балдеет. Жаль, что нгурулам подобная конструкция не подходит, разве что только погладить слегонца. Их шипы, пожалуй, только металлической гребенкой продрать можно, да и то вопрос – на сколько железяки хватит. А вот маленько помять бока струей воды…

Оля собралась с силами и, прежде чем окончательно сдаться, взялась за ручки турели еще раз. Знала бы, заказала б Семенычу не скобочки-хваталки, а что-нибудь поосновательнее, как у плуга, чтобы можно было свой вес для управления использовать…

– Закругляемся, – скомандовал вдруг лавэ. – Не приведи шельмы, Тыря проснется от ваших эмоций, и будем ее до утра развлекать.

Угроза была более чем реальной.

– Тёть Оль! Я в душ первый! – сверкнул Пашка щербатой улыбкой. – Я быстро, а ты потом плещись сколько хочешь!

Оля только рукой махнула – дерзай, мол, и обернулась к Раиму Выручаловичу. Заглянула в лицо, прижала к груди кулачки в почти молитвенном жесте и выдохнула:

– Спасибо! Ты так с нами возишься! Спасибо! – У нее даже слезы на глаза навернулись от избытка чувств, и никакие щиты и амулеты не могли их удержать. Душу Раима затопило теплой признательностью, уважением и чуть горчащей нежностью. Надо же, как бывает. Эта невысокая землянка столько душевных сил отдает ему и его делу, а благодарит за такую малость. Самому же интересно было покопаться с новой игрушкой.

– Это еще разобраться надо, кто с кем возится. – Взрослый сильный мужчина, воин и уникальный маг, был смущен, а потому устроил влажную женскую ладошку на сгибе своего локтя и потихоньку повел ее к двери караулки. Как будто Оля сама не могла пройти эти сто метров…

***

Аний готов был ко многому. Его Биц транслировал какие-то смутные виде́ния, которые улавливал от товарищей по стае. Непонятная беготня на плацу, ощущение воды и невероятное ликование. Если бы не прямой запрет, Биц давно бы стартанул на плац через подпространство. Увы, такое перемещение было чревато страшными трагедиями, а потому – абсолютное и непреложное табу. Только одной мелкой нгурулочке дозволяется скакать по крепости без ограничений, с досадой подумал наездник Бица. Спорное утверждение и не совсем справедливое, хотя откуда Анию знать, что это только кажется и Тыря вовсе не прыгает по крепости как вздумается. У нее есть несколько точек выхода, где она, внезапно появившись из ниоткуда, гарантированно никого не собьет. Угол в кухне, где щена может материализоваться, всегда свободен. Его никогда ничем не заставляют, да и кухонный люд соблюдает осторожность – не лезет в опасную зону. В караулке Тыре отведена специальная циновка – аэродром. Даже на плацу ей дозволено выходить только у глухой стены рядом с боковыми воротами. У такого продумана, как Пашка, не забалуешь. А больше для нгурулы интересных мест нет, потому что там нет ее дорогих наездников.

Аний был готов ко многому, но не к тому, что он и его товарищи увидели, когда домчались до тренировочной площадки.

Если бы парни знали эти слова, назвали бы сие действо аттракционом сюрреализма…

Звери третьей тройки, альфа стаи, неугомонная щена и сразу три ничейных нгурула стояли ровненькой дугой и терпеливо дожидались, когда Коста Арим пройдется по их бокам тугой водяной струей. Туда-сюда, повыше-пониже, от Раша к крайнему безымянному и обратно. Вода била из той самой штуковины, у которой Аний вчера застал скромнягу Косту.

– Круго́м, – выкрикнул вдруг Павел, и все восемь нгурулов, включая незапечатленных, а значит – необученных, повернулись вокруг своей оси. Синхронно повернулись, и струя воды вновь начала свое путешествие. Взвизгнула нгурулочка, да так эмоционально, что всему гарнизону стало понятно – малышке совсем не больно, она возмущена! Струя прошлась по крутым бокам взрослых самцов и в аккурат пролетела над головой щены, она же маленькая. Коста честным предупреждением возмущенной Тыри пренебрег, и это было ошибкой.

Всем массаж, а ей нет? Всех купают, а ее нет? А-а-а-а…

– Тыря, фу! – заорал Паха, но опоздал – щена прыгнула в подпространство, чтобы через мгновение с визгом выскочить прямо под струей воды, которая в этот момент ласкала Туса. Пашка аж ругаться забыл от восхищения. Заразочка шилопопая! С места через пустоту и вышла в воздухе! И даже упреждение как-то исхитрилась сделать, струя-то хоть медленно, но движется!

– Три-и-иу-у-у! – восторженно заверещала щена и ринулась ловить водяной жгут.

– Эдак она всем кайф обломает, – заволновался лавэ.

Ольга и Раим появились на тренировочной площадке последними и как раз попали на Тырюхин аттракцион, а мелкая так разыгралась, что увлекла своим мельтешением Косту. Парень позабыл о методичности и крутил турель хаотично, лишь бы щена, взмывшая в очередном прыжке, промахнулась.

Ш-ш-ш-ш – пенилась вода на шипастых боках.

Вжух, вжух, вжух – скакала обалдевшая от счастья щена, расстилаясь по воздуху рыжим ковриком.

– Ах, ты так?! А я вот так! – вопил в азарте Коста, дергая турель.

Забава нравилась обоим, нгурулы, впрочем, не роптали – беспредельным кайфом малолетки наслаждалась вся стая. Лавэ коварно улыбнулся, Свап тихо взрыкнул, и мокрая понурая щена, придавленная волей альфы, побрела в сторону Бигбоссыча. Весь ее горемычный вид взывал к справедливости: обидели! Прогнали! Детства лиши-или-и!

И не заметил наивный начальник, как прищурились развеселые глаза его спутницы, как дрогнули губы в насмешке, а сама она аккуратно отступила за его спину и уже оттуда дала щене мысленную команду: «Тыря, мех!»

А вот не надо было Свапа подначивать и деточку забавы лишать!

Тыря, разумеется, дорогой подруге подчинилась, и стоять мокрой ей совершенно не нравилось. Что делает мокрая собака? Правильно – встряхивается. А если это очень мохнатая собака размером поболе тибетского мастифа? Зону «поражения» представляете? А Раим Пострадалович ощутил. Благо магом он был отменным и почти сразу поднял воздушные щиты. Тырька Ольгино веселье уловила и замотала головой еще активнее…

– Так вы это нарочно? – не столько возмутился, сколько удивился подмоченный лавэ, вытаскивая помощницу из-за своей спины. Та зажмурилась, ожидая холодный душ, но на нее не попало ни капли. Хорошие у Раима щиты, и сам он хороший. Ольга молча кивнула вместо ответа. Потом взяла себя в руки и рискнула разомкнуть плотно сжатые губы, истово надеясь, что выдержит начальственное недоумение и не сорвется в хохот.

– А мы на вас со Свапом обиделись. Хотя Свапуля не виноват, это же была ваша прекрасная идея нейтрализовать Тырю?

– Пора дать остальным нгурулам отведать новое удовольствие, вы не находите, Оля? Могло случиться что-нибудь неприятное, если бы мы позволили Тыре и дальше шалить.

Ольга стушевалась – не все звери воспринимали общительную щену.

– Простите, похоже, я подхватила от Тыри вирус озорства.

– Ох, не лукавьте, Оля! Вы ничуть не раскаиваетесь.

– Тыр, – подтвердила щена и начала протискиваться между этими двумя непонятливыми двуногими, подсовывая голову для почесунчиков. Она вот она, вся в мехах, а тут руки свободные простаивают.

Пришлось подождать, пока первая и вторая боевые тройки нгурулов получали ознакомительный сеанс гидромассажа.

Аний плыл на волнах удовольствия своего зверя и мечтал только об одном – хоть на часок заполучить турель в единоличное пользование и заняться Бицем с чувством и толком.

Построение, хоть и с опозданием, прошло почти штатно. Почти – потому что за плечами каждого из тройки аутсайдеров стояли два зверя. Никому и в голову не пришло загнать Наф-Нуфиков в пустой виварий.

Ну и еще одно. Речь командира сегодня была несколько длиннее. К удивлению Ания, лавэ заговорил о самоволке Павла и Ована. На секунду его парализовал страх – а вдруг подумают, что это он доложил по команде? Но нет. Землянин сам себя сдал.

– Вы все сегодня смогли насладиться придумкой Павла Мартуна и его тройки, – вещал командир. – Отличная придумка, господа наездники! Поздравляю. – Раим выдержал многозначительную паузу и продолжил: – К сожалению, Павел Мартун проштрафился – без разрешения покинул пределы крепости и, несмотря на мой прямой запрет, посетил город. Тихо! – оборвал лавэ зарождающийся ропот. – Я говорил вам, Мартун, и повторю сейчас: потребность в каких-то там деталях для вашего водомета – не оправдание! Вы должны быть наказаны! Признаю, что ваше изобретение идет на благо всей крепости. Примем это как смягчающее обстоятельство. Все знают о проблеме с кормами. Помощь третьей тройки на хуторе тоже запишем вам в плюс. – Шенол переждал всплеск шепотков. – Приказываю. Команда Павла Мартуна лишается права на охоту за пределами крепости и продолжает помогать на хуторе в обязательном порядке еще месяц. Вам ясно, Мартун? На все внеслужебное время поступаете в распоряжение госпожи туэ.

– Так точно! Лишение очередности в охоте и отработка на хуторе в течение месяца. Разрешите вопрос, господин лавэ?

– Задавайте.

– Сколько нужно отработать на хуторе, чтобы заслужить посещение города?

Повисла тишина, которая разбавлялась только сопением нгурулов. Такой подставы Раим от Пашки не ожидал, этот момент они не обговаривали. За спиной тихо хмыкнула Ольга. Но не вопросительно, а ободряюще. Раим чуть откашлялся, решаясь на экспромт. Правильно ли он понял Ольгу? Получится ли у них сработать в паре?

– Про кризис с кормами мы с вами уже говорили, – уверенно и веско произнес лавэ. – Часть обязанностей главного пастуха, которого мы лишились, взяла на себя госпожа туэ. Она курирует все аспекты, связанные с хутором. Она и ответит на этот вопрос.

Ольга важно кивнула и сделала шаг вперед.

– Заявляю сразу: для работы на хуторе мне нужны маги с уклоном в бытовку, огонь, землю, воду. Пока для эксперимента предлагаю за три часа полноценной работы на свежем воздухе в компании своего нгурула час увольнительной. Думайте, господа наездники. Работу буду спрашивать по совести, за огрехи штрафовать. Самым большим грехом будет неуважение к хуторянам. Легко не будет, предупреждаю сразу. Думайте, господа наездники. Думайте.

– О подробностях работы расспросите тройку Мартуна. Свободны.