Глава 5. Декларация о намерениях

Пашка нетерпеливо ощупывал тетушкин форменный фартук, в котором она обычно принимала корма и к которому обычно был приколот жетон-артефакт. Именно эту штуку, которая, собственно, была магическим ключом к задним воротам, Пашка никак не мог отыскать. Ован и Коста в нетерпении приплясывали у выхода – их переполняло хорошее настроение и нерастраченные силы, накопленные заботами самого лавэ. Спасибо ему, наиболее сложную работу в отладке водомета сделал. ОКП собиралась рвануть на хутор. До ежедневной тренировки им еще ждать часа три, такова очередность, установленная начальством, так зачем время тратить?

– Это ищешь? – Вошедшая Ольга покрутила в пальцах бронзовую блямбу, которую как раз собиралась вернуть на место. С тех пор как у нее появился всячески защищенный мундир – не пачкается, не рвется, не изнашивается, – надобность в тяжелом фартуке отпала.

– Ага, – радостно оскалился Пашка и протянул руку, но, к его удивлению, вожделенная магическая отмычка исчезла в кармане тетушкиного кителя.

– Слинять решил? – Ольга выглядела серьезной, даже суровой. Куда что и девалось. Не ласковая тёть Олечка смотрела сейчас на Павла, а Ольга Петровна, и никак не меньше. – Замутил мутиво и на хутор драпать?

Пашка от такого неожиданного наезда аж опешил и потому никак не мог сообразить, чем так недовольна его единственная родственница.

– Ты чего перед всем строем языком нашлепал? Контузию от медных труб словил, а? Простодырость одолела? – Пашка воздуху набрал, чтобы ответить, да слов не нашлось – хоть плачь. Ну не понимал парень, что такого крамольного он сказал и когда.

– Так, голубь, – в тоне Ольги погромыхивало листовое железо, – нгурулов в вольеры, сами сюда. Будем совет держать.

Но у Пашки, похоже, инстинкты самосохранения отказали напрочь.

– Да нам бы на хутор, тёть Олечка. Дел полно́. – Ольга только руками всплеснула на такое незамутненное, прямо-таки детское нахальство.

– Дел, значит? – с опасной ласковостью переспросила она, подходя поближе. – Дел, значит? Да?

Хлеп – прилетел Пашке подзатыльник. Слабенький – с невеликим Ольгиным росточком сильно не получилось, – а оттого еще более обидный.

– За что-о?!

– У вас, значит, дела, а у меня нету? Мне, по-твоему, на хутор не надо? Картошку вы, конечно же, и без меня посадите, а чего ж?! Ты, значит, вброс провокационный сделал – и в кусты. А мне, значит, расхлебывай, да? Шеф на тренировку, ты на хутор… Вот захотят тебе вопросы задать, а ты вне зоны доступа. К кому придут? К туэ Вадуд! – Ольга шагнула поближе, намереваясь отвесить еще одного леща. Пашка стратегически отступил за креслице. – Ты чем приказ начальства слушал, фанат устава? Ты вообще о чем думал, когда без предупреждения такими идеями фонтанировать взялся, да еще вслух и при всех? Лавэ ради тебя на прямое вранье решился, наплел про то, что вы за деталями для гидропушки удирали! А ты?

– Да что такого, тёть Оль! – до Пашки, наконец, дошла суть проблемы. – Мне пришло в голову, я спросил, – прогудел он обиженно и потер затылок. – Чего сразу драться-то? Хорошая же идея.

– Хорошая, – устало согласилась Ольга. – Отличная просто. А теперь, Павлуша, внимание, вопрос: кого из наших наездничков ты с легким сердцем оставил бы на хуторе без присмотра?

Паха опять потеребил вихор на затылке, только теперь для стимуляции мыслительного процесса, а не взывая к тетушкиной совести.

– Все, Паш. Нгурулов на место, а сами полным составом сюда. Обсудим, как себя вести. Пока ходите, краткие характеристики на всех шестерых наездников составьте. Навыки, темперамент, степень лояльности. А главное – с кем Ован и Коста ни за что и никогда не хотели бы оказаться на хуторе в партнерах по заданию.

Пашка двинулся к выходу, бормоча что-то подозрительно похожее на «во раскомандовалась, откуда что взялось».

 

Любая полоса везения заканчивается, и чаще всего резко – как скоростная трасса перед обрушенным мостом.

Конечно, подготовиться они не успели – у вольера Раша сидел в засаде Аний Гадрел. Именно сидел. На одной из тех самых скамеек, которые образовались в проходе, когда Пашка при поддержке друзей высиживал беспамятного Раша. В вечерних посиделках теперь особой нужды не было – ОКП и их нгурулы и так проводили вместе куда больше времени, чем любая другая тройка. Общее дело, знаете ли, сближает. Особенно в юности.

– Я Аний, – привстал с лавки лидер второй тройки и плюхнулся назад под тяжелым взглядом землянина. Прежде чем заговорить, тот завел Раша в вольер, ласково трепанул короткие шипы у бивня. Зверь что-то руруркнул. Пашка вздохнул и нехотя вышел из вольера, всем видом демонстрируя, что у него есть дела поинтереснее, чем незваный гость.

– Знаю, что Аний. Чего хотел? – Неласковый тон несколько обескуражил парламентера, но не пасовать же теперь перед каким-то иномирянином.

– Господин лавэ сказал, что у тебя спросить можно.

– Спроси, – безразлично разрешил Пашка, сверху вниз глядя на сидящего Ания. Такая диспозиция крепко задевала, и парень тихо закипал. Расселся, гад. Стой теперь перед ним, как перед начальством. Или садись рядом. А садиться ну никак нельзя – дружелюбие соглядатаю демонстрировать никто не собирался, но и лавэ подводить было стремно.

– А ты ответишь?

– А чего ж вчера не пришел спрашивать?

– Тебя не было в комнате.

Вот стервец, восхитился Пашка. И вчера не было, и позавчера. Легонькая такая недосказанность, а пойди пойми – накануне этот хитрован в комнату стучался или неделю назад. Или вообще не приходил – если следил, то знает, что Пашка живет в караулке. Презрительно хмыкнули подошедшие Ован и Коста. Они-то были на месте. Не иначе как спали. Да так крепко, что и не добудиться, ага.

– Сегодня же нашел способ, – ухмыльнулся землянин потомственному нрекдольцу.

– Так ответишь?

– Смотря что спросишь. Говори, – прекратил Пашка ритуал взаимного прощупывания.

– Что вы делаете на хуторе?

– Следующий вопрос.

– Да что такого я спросил? – взорвался Аний. Что этот иномирянин себе возомнил! Взревел Биц. Коротко и увесисто огрызнулся Раш.

– Пойдем выйдем, звери беспокоятся. – Не дожидаясь согласия, Пашка развернулся и энергично зашагал к выходу из вивария. Парни тронулись следом.

– Вторая попытка, – провозгласил Павел, когда они устроились в тени крепостной стены и на Ания уставились три пары неприветливых глаз. Особенно выразительно демонстрировал неприязнь Коста.

Так вот в чем дело… Так и знал, что вчерашняя слежка ему аукнется. Аний осторожно попробовал прощупать чернявого аутсайдера ментально, но наткнулся на изрядный, вызывающий удивление и уважение щит.

– Я не докладывал!

Парни мерзотненько заулыбались.

– Ты не успел. Я сам доложил по команде. – Павел не ерничал и не издевался, просто констатировал. – И про то, что ты нас застукал, тоже.

– Зачем?! – возмутился шпиён-неудачник.

– Затем, что командир не дурак и понимает – всему есть причина. Добровольному признанию тоже. Или ты думал, что я кому-либо оставлю хоть маленький шанс для шантажа?

Аний едва не пошатнулся от озарения и досады. Так вот как восприняли парни его невинное любопытство! Теперь понятна их настороженность и недоброжелательность. Вчера следил, сегодня первым прибежал вопросы задавать…

– К тебе репрессий не будет. Лавэ обещал, – твердо заявил Павел. – Но повторю: он не дурак, а потому выводы сам делай.

Да какие там выводы. Товарищей не выдал – хорошо, правила нарушил – плохо. А в какую сторону качнется мнение начальства, одни лишь кудрявые шельмы знают. Остается только набирать очки в глазах командира и этой троицы. А ты попробуй пойми, что на уме у несговорчивого иномирянина. Как он противостоял тройке Варгу, еще не забылось. И попечитель Шенол его выделяет. Раньше было все понятно – он, Аний, круче аутсайдеров, а Биц круче их зверей. Новичок тоже вроде как аутсайдер и по статусу ниже всех наездников, зато Раш… После того как ушли звери тройки Варгу, Раш по силе второй после альфы. Все так перепуталось – попробуй приспособься.

Иномирянин и его команда спокойно ждали. Пришлось Анию напомнить себе, что он не абы кто, а Гадрел. Гадрелы всегда добиваются своего. Выйти из крепости – чем не цель?

– Так какой вопрос, по-твоему, я должен был задать?

– Например, спросить, чем ты можешь быть полезен на хуторе, а не чем мы там занимаемся. – Пашка совершенно спокойно принял смену темы. Что хотел высказать, он высказал. Живем дальше.

– Госпожа Вадуд говорила, что там нужны маги? – Аний не позволил себе ни тени пренебрежения к черни. Ован Керт, в конце концов, не брезгует, а Керты – очень уважаемый род.

– С землей работать согласишься? – нейтральным тоном поинтересовался Ован. – Я не откажусь от помощи.

– А я – от помощи с поливом, – вставил Коста.

– Могу, – без всякого воодушевления согласился предполагаемый рекрут, – но мне с воздухом лучше всего работается.

Паха терпеливо ждал вердикта друзей – у него воображения не хватало сообразить, зачем бы на хуторе занадобился маг воздуха. Если только озеро превратить в большое джакузи. Тыре бы понравилось.

Коста решительно кивнул.

– После обеда у задних ворот. Можешь взять своего зверя, но для начала советую без него.

– А мои парни? – аккуратно прощупал границы дозволенного Аний.

– Для пробы сходи один, а потом решишь, звать парней или нет, – посоветовал тактичный Коста.

– Я думаю, что завтра там будут все трое, – хохотнул Пашка. – Пусть лучше сами посмотрят, чем я свой язык мочалить буду. – И вдруг посерьезнел. – Только предупреждаю: обидите кого из хуторян – руки-ноги повыдергиваю и к медикусу не пущу.

– Да какое тебе дело до черни?! – не выдержал родовитый нрекдолец. Коста поморщился и на всякий случай положил руку Павлу на плечо, но Пашка был спокоен.

– Я сказал, а ты услышал. Дня через три поймешь. – И ядовито добавил: – Если выдержишь, аристократик.