Глава 19

Какие подвиги вы запланировали на сегодня, дорогая?

Она опять проспала. Совсем режим сбился с этими нагрузками и недосыпами. Проспала, но не критично — успела к воротам выскочить до того, как Агав вдарит в сигнальную пластину. Уж очень Пашку будить не хотелось. А что постель не заправлена, так она за ширмочкой. Разок можно.

У Павлушки дело со словами не расходится: сказал, что придумал, как тетушке укромное спальное место устроить, — и вот оно. Кровать вполне надежная, пусть жизнью побитая, но удобная. Ширма тоже лучшие времена знавала — полотнища выцвели, петли поскрипывают, но работу свою — от постороннего взгляда скрывать — выполняет исправно. Единственное, в чем Ольга поступилась принципами, это воспользовалась служебным положением и взяла со склада им с Пашкой постельной рухляди, честно оставив запись в книге учета. На взгляд Ольги, заброшенная караулка теперь была оснащена всем необходимым для удобной жизни. Не президентский люкс, но и не казарма. Осталось только плитой на магических кристаллах разжиться, чтоб хоть чаю согреть. Но это потом, потом…

Оля заканчивала приемку кормов, когда ее тронули за локоть. Она только волосами мотнула — подожди, не сбивай. Все-таки отсчитывать кули за четырьмя носильщиками — это концентрацию блюсти надо. Да еще Агав скорбно молчит и глаз не поднимает. Печаль старшого разъяснилась быстро — не хватает зелени на завтрашнюю поставку. Ростки ахука не менее важная составляющая рациона, чем личинки или сухое мясо. Семеныч хоть бы записочку с обозом передал! От злыдень самоуверенный.

Ладно, разберемся, как только доберемся.

Агава надо отпускать. Ольга и забыла, что ее дожидается кто-то. Бледный до синевы молоденький паренек в форме пастуха протягивал очень знакомый узел.

— Госпожа! Простите, госпожа! Вам велели передать. Вчера еще. Наездник из чужого корпуса. — Парнишка торопился сказать, говорил отрывисто и путано. — Да я вас не нашел. Полночи у вашей комнаты караулил! Не было вас. Не погубите, госпожа!

Догадаться, что за чужой наездник дал поручение пастушонку, было несложно. Умеет его величество страху нагнать. Вот ведь! Надо теперь как-то изворачиваться.

— У меня еще комната есть, у задних ворот, ты запамятовал, наверное. Я там ночевала. — Пастушок отчаянно закивал: забыл, госпожа, как есть забыл. — Ну не догадался, бывает. Не переживай. Давай сюда и можешь быть свободен.

Бедняга. Наверное, следуя стереотипам, решил, что управляющая квартирует на этаже господ, вот и мучился. Оля с чуть самодовольной усмешкой подумала, что парень, поди, и не связал ее нынешнюю с той зачуханной молчаливой привратницей.

Ольга подхватила узел и поспешила в караулку — оставить поклажу. С трепетом разложила китель на постели и залюбовалась. Форма, да. Очень узнаваемая — наездничья, но при этом явно женская. Даже на спинке есть несколько несложных, но очень выразительных завитков. Зудело и свербило примерить, но ее ждали альфы. На полноценный груминг времени нет, вот-вот объявится медикус Дрири, но совсем не уделить внимания зверикам — это неправильно, хоть и тянет до одури все бросить, обнова манила, как голодного — запах свежего хлеба.

Ольга не могла знать, что не только она сегодня с раннего утра на ногах. Его величество Эрик поднял друга и соратника ни свет ни заря. Раздраженный, как муха по осени, и любопытный, как горный кот. Глупо было рассчитывать, что Пран не поделится со своим наездником впечатлениями от ночного приключения. Пран твердо знал, что молодец, и жаждал получить еще порцию похвалы. А его наездник жаждал подробностей. Раз король хочет, то он желаемое получит.

— Надеюсь, ты не собираешься ее наказывать? — на всякий случай уточнил лавэ. — Ольга не хотела ничего плохого.

— Ага, просто пересекла все мыслимые рамки и влезла в мои отношения со зверем.

Раим набрал воздуха, чтобы объяснить, что ничего такого Ольга не хотела, но был остановлен властным жестом:

— Да знаю я! А кому от этого легче? Землянка твоя хуже дитяти. Как ты рядом с ней еще с ума не спрыгнул? У меня иной раз пальцы зудят — так хочется оторвать эту нахальную стриженую голову! — Лавэ попытался что-то сказать, но кто б ему дал. — Знаю, знаю — это было бы неоправданным расточительством. Я уже понял, что любая глупость твоей землянки оборачивается пользой для короны. Даже порой жалею, что ты ей такую надежную защитку сварганил…

— Не жалей, друг мой. Мыслит она далеко не так логично, как говорит, а от образов, которые теснятся у нее в голове, порой взвыть хочется. Одновременно думать про свою подругу с рынка и про механическую чесалку для нгурулов для моей помощницы — обычное дело.

Если Раим хотел отпугнуть величество от попыток подслушать мысли Ольги, то добился совершенно обратного эффекта.

В столице Эрик даром времени не терял, посетил брата. Совещались монаршие близнецы недолго. А чего там совещаться, если вероятности прямо указывают — Эрику нужно быть рядом с Раимом. И с его землянкой, разумеется. Это как нельзя более соответствовало желаниям самого Эрика. Скорее бы отправить экспедицию на Землю! Платина! Парочка сверхмощных артефактов — и вот она, возможность тихо подвинуть старперов из королевского совета. Нрекдолу нужны перемены, а эти… Тухлый болтень в красивой скорлупе! Омолаживаются телом, а живут словно задом наперед, свои юношеские идеалы тешат.

Ах, если бы не выходка клевретов Рансу! Сам Рансу не жилец, это монаршие братья решили твердо. В браслеты-подавители его и на опыты юным менталистам. Без ограничений.

Прежний король, их отец, непременно устроил бы показательную экзекуцию, чтобы неповадно было честь мага пятнать. Братья же решили иначе: нет проку в публичной казни безумца. Не поймет. И лишняя напряженность в обществе пока не нужна. А идея с коррекцией личности Эльзису понравилась. Заманчиво выбить маленько гордыни из особо своенравных голов. И бойцов обученных можно сохранить, и их партнеров. Терять еще двух запечатленных нгурулов очень не хотелось. Страшно это — тоскующий нгурул.

Как эта ненормальная с Праном исхитрилась договориться? Как? Эрик должен это знать, и точка! Как бы Раим ни отговаривал.

— Шенол! Отстань! Жива будет твоя землянка.

Раим отступил. Когда венценосный засранец начинал упрямиться, лучше не пережимать, меньше жертв будет. Отступить-то отступил, но от последней попытки не удержался:

— Эрик, ты бы как-то помягче. Пожалуйста. Медикус Дрири не зря беспокоится.

Ольга спешно возвращалась в виварий и прокручивала в голове план на ближайшие два часа.

У вольера Свапа ее уже поджидали.

Упс.

Раим общался со своим шипастым другом, а его величество очень неодобрительно смотрел на своенравную иномирянку. Опять это унылое платье.

— Почему вы не в мундире? — вместо приветствия спросил Эрик.

— Доброе утро, господа, — поздоровалась Ольга вежливо. Она не король, ей пренебрегать элементарными церемониями не рекомендуется. — Помилуйте, ваше ве… — Эрик нахмурился, и Ольга спешно поправилась: — Господин Йорим. Не в драгоценном же мундире мне корма принимать? — Подводить пастушка и признаваться, что костюм она получила десять минут назад, Ольга решительно не хотела. — И потом, явление первой наездницы во всей красе стоит обставить с помпой, вы не находите? — Оля смотрела открыто, даже чуть улыбалась, это выдавали «гусиные лапки» вокруг глаз.

— Вы что-то задумали? — Король уже успокоился, но еще не мог совладать с разочарованием. Ох, как он предвкушал эту забаву — посмотреть на рожи наездников, когда они поймут, что госпожа Вадуд не только управляющая.

— Если вы позволите, я бы приурочила свой выход в мундире к дуэли Павла.

Эта идея только что пришла Ольге в голову и показалась отчаянно удачной — грех не использовать лишний шанс деморализовать Пашкиных противников и хоть так помочь мальчику.

— Согласен! — Обычно угрюмое лицо величества на миг стало хитровато-шкодливым. — Но нам вы все же покажитесь в обнове, дражайшая сударыня.

— Всенепременно! Благодарствую от всей души! — Ольга преувеличенно почтительно поклонилась. — Вы же позволите мне сначала управиться с самыми срочными делами?

— Какие подвиги вы запланировали на сегодня, дорогая? — не скрывая ехидства, осведомился его величество.

Каких неприятностей нам ждать нынче? Вот как это прозвучало. Ольга растерянно взглянула на шефа и получила ободряющую улыбку.

Кто-кто, а Раим знал, что монарший близнец не имеет в виду ничего обидного.

И Ольга рассказала.

Эрик перестал вникать на третьем пункте. Вот точно — с мозгами у кое-кого проблема! Она всерьез собирается все это провернуть? Запрещать что-либо этой чумичке король не собирался. Еще чего! Такую развлекуху упустить! На хутор величеству не хотелось, а вот промять Прана в ближайших горах…

Провести день под монаршим надзором? Да ради бога. Ольга этой перспективе не слишком огорчилась. Сольется величество в течение ближайшего часа-полутора. Или она ничего не понимает в мужской психологии. Снять серьгу-защитку? Да пожалуйста. Как только окажемся за пределами крепости и вне зоны внимания одиннадцати посторонних менталистов, так и сразу. Для его величества Оле головы не жалко. Что ей скрывать после пьяных-то откровений?

И понеслось!

Евгений Семеныч к визиту лекаря подготовился основательно. Пустующий домик был чисто отмыт и застелен новенькими циновками. Пару подростков побойчее рекрутировали в качестве посыльных. Старый партиец привычно взялся руководить процессом — сначала старики и дети. А остальные — работать. Нгурулы сами себя не накормят.

Трой Дрири осмотрелся, несколько раз вдохнул полной грудью, чуть поморщился от запаха гролятины и впрягся в работу прямо на улице — уцепил Жеха за рукав чистой рубахи, поводил ладонью перед лицом. Семеныч чуть застонал, дернулся и получил шлепок по рукам от доктора.

— Не три. Так промаргивайся. — Потом Дрири обернулся к Оле и протянул открытую ладонь, а на ней — черная крупинка.

— Вчера вечером в глаз что-то стрельнуло. — Семенычу явно становилось легче. — Я думал, искра, быстро пройдет, не впервой. А оно не проходит и не проходит. Всю ночь глаз дергало. А оно вон чего — окалина. Спасибо, доктор! — Коваль поворотился к наблюдающим издали женщинам с детьми. — Давай, бабоньки! Спокойненько, по очереди или как целитель скажет.

Процесс пошел. Дальнейшее их присутствие стало бессмысленно. Жех потащил Олю в ближайшую тепличку, показывать малорослый ахук. Ростки едва на сантиметр из земельки выбились, а к вечеру нужно — на ладонь. Что делать? Чем заменять? Ну, по крайней мере, Оля четко осознала проблему. Ничего, кроме как вернуться в крепость и держать совет с опытными и мудрыми, ей в голову не пришло. Кстати, под мудрыми и опытными она подразумевала не великое величество и даже не Раима, который здесь наиглавнейший нгуруловед-энтузиаст. Ольга пошла к пастухам.

Дежурные пастухи репы почесали и поведали: есть замена, да кустарник этот человеку добыть не под силу — на кручах растет. На учениях нгурулы сами кормятся. Пастухи их сушеными личинками маленько подкармливали, и только. В этом же и смысл выезда в предгорья — дать зверям побегать на солнышке и гролятины в запас наохотить.

Ольга загрустила, мысленно перебирая свои скудные познания в местной съедобной флоре — что предложить нгурулам в качестве клетчатки? Как оказалась рядом со Свапом, она и не поняла, ноги сами принесли.

— Госпожа!

Ольга обернулась. У входа в вольер стоял наездник. Показательно так стоял, демонстративно не заступая за условную границу, хотя калитка была традиционно распахнута. Понятно. На территорию чужого зверя, тем более альфы, никто не сунется. Нужно идти к нему самой, а так не хотелось прерывать груминг Свапа. Послать бы всех этих ездунов лесом-полем да по буеракам! Непременно в шортиках и без репеллента. Оля, разумеется, знала, что некоторая часть наездников вполне сочувствует Павлу и осуждает Варгу, но это только слова. Поступков Ольга пока не наблюдала. Делать нечего, нужно надеть «лицо» и отправляться налаживать контакты с коллегой. Хотя бы ради Пашки и Тыри.

— Слушаю вас, молодой человек, здравствуйте. — Парень поклонился и так явно растерялся, что Оля решилась ему помочь: — Я могу быть вам чем-то полезна? Что-то случилось в вашей комнате?

Черномундирный замотал головой, да так энергично, что Оля чуть пошатнулась от внезапного головокружения — на морок у лица и без того неприятно смотреть, а уж когда эта «пиксельная» чехарда еще и трясется!

— Нет. Я хотел… Скажите, госпожа туэ… Я слышал от пастухов, что тот парень, новенький, которого порезал псих Лосон… Он вправду ваш племянник?

— Да. Его зовут Павел Мартун. Он вам нужен?

— Да, я…

— Простите, молодой человек, — неожиданно для себя самой перебила Ольга наездника, — не могли бы вы убрать морок? Я все равно вас уже видела. Это ведь вы рассказывали мне о правилах поединков?

Парень сдавленно хмыкнул. Его пальцы коротко пробежали по галунам мундира, как по клавишам аккордеона, и морок спал. Оля благодарно улыбнулась, мимоходом удивившись — Тыриными глазами был человек и человек. Глаза и глаза. Серые. Внимательные. Нос и нос — с горбинкой и следами перелома. А сейчас видно, что парень не просто симпатичен, он неглуп и харизмой не обделен. Хорош! Пашка мой не хуже, с некоторой ревностью подумала Ольга, а статью и выправкой так и получше, вот!

— Это вы меня простите, я был невежлив. Наверное, мне следовало представиться. Ован Керт.

Ух ты, восхитилась землянка, воспитанный, и от души улыбнулась.

— Так что Павел?

— Я искал его в комнатах на втором этаже…

— О! Надо было спросить. Мы предпочитаем квартировать в заброшенной караулке у задних ворот. Вы, наверное, и не знали, что там есть помещение?

Ован опять смутился.

— Я редко бываю у задних ворот.

Угу. Скорее всего — никогда.

— А вы приходите! Павел будет рад. Ему скучно выздоравливать в одиночестве.

— Я хотел предупредить. На поединке Варгу обязательно сподличает. Парни обсуждают решение господина лавэ о поединке без магии. Так вот мы думаем, что они оба, и Варгу, и Фрогс, попытаются применить дар. Да и без дара они серьезные противники. Ставки делают против новичка.

— За предупреждение спасибо, господин Керт. И в качестве благодарности поделюсь с вами одним соображением: Павел тогда, в коридоре, не мог отойти от двери Малики. Он и драться-то начал, чтобы не пропустить этих уродов — напугали бы бедняжку еще больше. Скован был в маневре. И то около пяти минут против троих выстоял. — Оля зло хмыкнула. — Медикус Дрири сказал мне по секрету, что не только выстоял, но и навалял неслабо. А уж один на оди-ин… У Варгу и второго охламона не так уж много шансов.

Молодой наездник эффектно приподнял бровь, Оля чуть не прыснула: кое-кто подражает лавэ Шенолу.

— Господин Керт, — посерьезнела Ольга, — вы позволите мне пересказать наш разговор попечителю?

Это был тонкий момент. Раим должен знать настроения во вверенном гарнизоне.

Парень задумался, потом кивнул. И замотал головой, забирая свои слова.

— Я сам доложу. Прямо сейчас.

— Сейчас лучше не надо, — погрустнела управляющая. — Сейчас я собиралась обсудить с ним одну серьезную неприятность. — Оля привычно потеребила бусину-интуишку и неожиданно вывалила на парня свою проблему.

Ован слушал управляющую как зачарованный — крепость бедна на события, а тем более на новости извне. Конечно же, он знал, что есть хутор, что там готовят корм, и думать не думал, что это такое сложное дело. А ведь это они уговорили заместителя лавэ вернуться раньше. Выклянчили, можно сказать. Не хотелось, понимаешь ли, еще одну ночь в палатках куковать. Горячий душ, а не холодное мытье в речке, мягкая кровать. И ради этого нгурулы теперь останутся без привычной еды. И его Тус тоже.

— Мага бы пригласить, — задумчиво произнес парень.

— А есть магия растений? — Серые глаза заискрились надеждой. Да она, Ольга, если понадобится, Свапа угонит, а до департамента доберется. Волоком нужного мага потащит!

Наездник посмотрел на Ольгу с изумлением. Потом вспомнил — иномирянка же. Да еще из технической параллели. Что с нее взять?

— Да любой стихийник может, особенно если ему земля отзывается.

— И вы тоже? Да, господин Керт? Вы, помнится, говорили, что двухдарный маг.

Ован неожиданно смутился. Да, он, наверное, смог бы. В юности ему нравились растения, а потом его выбрал Тус.

Ольга не верила своей удаче! Есть нужная магия, и подходящего специалиста искать не нужно. А Раим согласится! Кстати, где он? Доложить-то надо!