Глава 20

Потянуло сквознячком перемен

На выздоровление Пашки ушло четыре дня. Ольга в глубине души считала, что это шикарный результат. Может быть, потому, что уделять должное внимание парню у нее не получалось? Дни эти для нее пролетели в ритме танца с саблями…

Ован оказался милейшим юношей и, кажется, был чуточку влюблен в удивительную госпожу туэ. Странное заявление? А что странного? Сначала, конечно, в Ольгу влюбился Тус. Еще бы! После трех дней тупого стояния в вольере с редким перерывом на тренировку в зале манекенов вдруг вырваться на волю, в косогоры! Пусть под приглядом альфы, зато в компании веселой щены. Тус был доволен. Доволен был и его наездник. Зелень, солнце, запах земли и благодарность госпожи управляющей — это ли не радость среди монотонных будней? А еще — молчаливое одобрение самого лавэ! И за соображения по поводу поединка и поединщиков, и за желание помочь в спасении нгурулов от голода. Именно так пафосно. Потому как быстро восстановить ритмичный прирост зелени естественным путем не вышло бы и за неделю — убыль была в арифметической прогрессии. Да у парня крылья выросли! Сам лавэ Шенол его заметил и похвалил!

Ован впервые видел, как растет ахук. Ему было интересно, такого растения он не знал. Потом Ован поделился с Ольгой своим соображениями — это магически выведенная культура, иначе бы побеги не были так восприимчивы к вливанию силы. Почему об этом никто не знает? Ну, может, кто и знал, да забыл поделиться. А потом знание развеялось за ненадобностью. За два дня молодой маг наладил ритм взращивания побегов. По-честному, он не торопился — мог бы и раньше, да зачем? Чтоб опять в нудную скуку крепости осесть? Даже в город выйти не светит!

Единственное, что чуточку напрягало Ована, — местные жители, которых его сослуживцы часто именовали хуторской чернью. Пробегали мимо теплиц, где он работал, чуть ли не в полупоклоне, не скрывая страха. Жутко неприятно! Откуда бы парню знать хуторские легенды о жестоком своенравии наездников, передаваемые из поколения в поколение. Ольга общалась с этими людьми запросто и без всякой надменности. Напротив, с великим уважением. Молодому наезднику это нравилось — сам он был из семьи средненьких магов и пропитаться наездничьим чванством не успел. Да и лидер хутора, Жех… Вот уж фигура! Приставил к магу пацаненка и требовательно так заявил:

— Надо будет чего, ваше благородие, мальчонку ко мне посылай, я решу. А других от дела не отвлекай, будь ласка. — И смотрит глазами-буравчиками прямо в лицо, как будто сквозь морок видит. Ни пиетета к наезднику, ни страха. Один практический интерес. Молодой ведь совсем человек. Не маг. И росточка незавидного, и грязный — кузнечной гарью пропах. А как держится! Никакой спеси, а кажется, что сейчас этот парень пойдет по своим делам и горы сами уберутся с его пути.

А потом было просто удовольствие. От работы с землей, теплой и пушистой, от отклика растений — пока с одним ящиком посадок возился, в другом побеги в рост тронулись. От эмоций людей. Ована едва не захлестнуло разнообразной благодарностью, в которой уже почти не было страха. От «фух, пронесло» до «шельмы, храните этого мага!». Парень чувствовал себя как будто орден получил. А еще душу грело яркое одобрение помощницы самого лавэ. И ее доверие. Среди менталистов продукт редкостный. Особенно чтоб вот так, после двух коротких разговоров в виварии. Просто попросила подождать и ушла. А через десять минут появился командир да велел брать Туса и выходить к задним воротам.

Вообще-то, Ован никак не мог решить — новая туэ наивная такая или такая крутая? То, что менталистка, понятно, и не слабая, раз с самим альфой управляется. Но! Большое-пребольшое «но»!

Не касалась госпожа его своим менталом. Нет, не касалась!

У Ована не только стандартные, вшитые в мундир, но и свои личные артефакты имелись. И ничего! Даже слабенькое прощупывание Ован бы заметил.

Откуда бы парню знать, что нет у Ольги классической ментальной магии. Зато есть эмпатия, бусина-интуишка и Свап. Первые два инструмента провозгласили: парня надо брать. Хороший парень, отзывчивый. И характер имеется — подошел же с предупреждением. Оля еще подумала тогда, что общение с царедворцами плохо на нее влияет, она становится интриганкой-продуманкой. На Земле за ней такого не водилось, незачем было. Для Свапа же все эти артефакты — как магниту вишневая косточка, индифферентны. Альфе про этого двуногого вообще не интересно. А зверь у него хороший. Свапу нравится. Ольга посыл вожака про Туса расшифровала приблизительно так: не самый сильный, спокойный, сообразительный. А о том, что зверь и наездник перенимают черты друг друга, Ольга давно догадывалась. Иначе откуда бы у нее самой вдруг такая шилопопость прорезалась? Впрочем, Тырюхина непоседливость, как видно, хворь заразная: от щены к Свапу, от Свапа к Раиму, от Раима к занозе величеству. А чем другим объяснить, что второй, незапланированный, ее визит на хутор обернулся целым паломничеством?

Только потом Ольга поняла, что решение взять Туса — это не транспортировочная необходимость, а награда и поощрение для Ована Керта. Медикуса поутру шеф благополучно доставил на хутор сам, потратив пять минут на туда-обратно. Свап — это вам не какой-то там Боливар. Ну, не в сам хутор, а в ближайший овражек. Зачем народ пугать? Свап мимишно-меховой ипостаси не имеет. Теперь Тус, которого Оля немедленно переименовала в Тузика, тусит в обществе аж двух альф. Те и рады — щена порядком их достала. Пусть младшего треплет.

Ольга была бы рада побыть рядом с молодым наездником. Интересно же понаблюдать, как творят магию. Да куда там. Злющий Дрири как раз закончил осмотр детей, когда они с Ованом появились на хуторе.

— Ольга! — Док поманил ее к себе, как только она сдала Ована с рук на руки Семенычу. — Делай что хочешь, но детей надо кормить! Тощие, в развитии отстают. Я подстегнул магией что можно, теперь только питание. Пять, а лучше шесть раз в день.

— Что хочу, я не могу, Трой. К крепости привязана. И успокойся, сейчас все сыты, у них даже мясо есть.

Ольга понимала, что нужны еще овощи, фрукты, рыбий жир, в конце концов. Вот, кстати! Море в нескольких километрах, а рыбы и в крепости не очень много. Особенно на столе у обслуги.

За мясной рацион Ольга была спокойна: надо будет — Тыря на хутор еще дичи притащит. Деточке забава, людям — бесплатные калории. И надо же было такому случиться, что связку «забава — дичь» услышали нгурулы. Все четверо. Через Тырюху, само собой. Та мясо-меховая штуковина, которую в прошлый раз изловила умничка щена, оказалась ценной дичью, редкой и вкусной. Ну, не такой уж редкой, скорее — труднодоступной. Для пешего. От охотничьего азарта пяти взрослых самцов (трое — четвероногие) и одной жизнерадостной шмакодявки содрогнулись горы.

Оля сначала не осознала масштаба бедствия, а потом похолодела. И помчалась искать Семеныча. Если каждый нгурул по туше принесет…

А они принесут.

Евгений Семеныч только выматерился, и Ольга не обиделась — понимала. Куда им полтонны мяса по летней жаре? Кто его будет разделывать? Как хранить? Единственный доступный маг занят важнейшим делом — ахук магически растит. Людям ночь работать, чтоб корм к утру нафасовать.

Сели двое землян на травку и пригорюнились. Ни рабочих рук, ни времени, ни соли, ни перца. Одна отрада — Жех, деревенский житель и колхозный ветеран, точно знал, как правильно разделывать туши, анатомия зверюг не важна, важны общие принципы. Ольге работа тоже знакома. Родители поросят держали в девяностых. Забить свинью — это тяжело, грязно, вонюче и муторно.

Так и сидели плечом к плечу и переговаривались короткими фразами.

— Ледник…

— Тушенка…

— Скороварка… Не, не получится — клапан на скорую руку не сделать.

Так их и нашел счастливый дедушка Ажур. Старик едва не кинулся на Олю с объятиями — и руки подлечили, и все остальное! Осекся. Вид у обоих благодетелей уж очень растерянный. Чуть ли не печальный. Выслушал, похлопал Жеха по плечу. Ажур и сам бы растерялся, если бы ему пришлось такую работу в малознакомом хозяйстве организовывать. Ничо! Управимся. Для себя же.

Ледники, почитай, в каждом дворе есть, только заброшенные за ненадобностью. Послать ребятишек, те быстро разведают, может, в каком остатки льда еще сохранились. Крюки, опять же, подготовить и тару. Кровь звериная не всегда человеку годна, но выливать ее не след — пуйфинам очень славная подкормка получится… Семеныч оживился — появилась конкретика. Да! Нужен полигон для разделки. Ножи. Посуда. Столов нет. Ерунда — повозки приспособим. Эх, пленки бы полиэтиленовой метров пять…

— Брезент у Агава возьми, — припомнила Ольга свою прожектерскую покупку, ведра думала шить. Хорошо, что руки не дошли. — И вот еще, Евгений Семеныч. Я пойду с магом советоваться и с доктором, а ты настраивай Агава завтра на рынок ехать. Мясо нужно продать. Себе оставить столько, сколько сможем сохранить.

— А ведь хорошую деньгу взять можно! — Дедусь азартно пожевал губами. — Жех! Сделаем так. Корм повезем за два раза, это ничего. Так бывало. Можно даже пару повозок на рынок снарядить.

Дальше Ольга вникать не стала, отправилась совет с магами держать. Док выслушал с недоумением, потом грянул хохотать.

— Ну, Оля, ну, затейница. Придумала же — обеззараживающим заклинанием дичь обрабатывать. Да не смущайся ты так. Останется резерв — сделаю. Мне и самому интересно.

Ован перспективой разделки туш не вдохновился, им всем гролятина еще месяц сниться будет, а вот ледники… Парень вышел из теплички и уставился на ближайший снежный пик.

— Тус вернется, мы с ним можем отнести часть добычи в снег…

— Лучше бы снега сюда, но тоже вариант.