Глава 21

На следующий день я переехала на директорский этаж, где по распоряжению Плетнева мне был выделен небольшой, но очень милый кабинет. Хочется даже сказать — кабинетик.

Меня настороженно проводили прежние коллеги, и настороженно встретили новые.

Особенно переживал помощник Плетнева Славик, или, как он сам изволил мне представиться — Вячеслав Семенович, юноша бледный со взором горящим. Нет, я ни секунды не сомневалась в том, что он прекрасный специалист, вполне заслуженно занявший место личного помощника председателя совета директоров, но было довольно смешно наблюдать, какими гневно — заинтересованными взглядами он провожал меня, когда мы с ним пересекались. А пересекаться приходилось часто.

Барышни на ресепшн тоже не отставали от Славика. В смысле взглядов. Только если у помощника взыграла профессиональная гордость, то прекрасная половина директорского этажа смотрела на меня, как смотрит отвергнутая старая любовница на новую, юную возлюбленную. Если бы я не была на все сто процентов уверена, что Плетнев не имеет привычки «гулять» по сотрудницам, точно бы решила, что дело здесь нечисто.

Не скажу, чтобы чужие взгляды так уж сильно меня волновали, но все равно, приятного было мало. Однако буквально через несколько дней я совсем забыла и о барышнях, и об их негативном ко мне отношении — меня захватила работа.

А точнее, работа с Плетневым. Он был …. Фантастическим, иначе и не скажешь. Умным, въедливым, решительным. Его энергетика не подавляла — завораживала. Его работоспособность — поражала. Его умение находить нестандартные решение — вызывало восторг. Пожалуй, никогда до этого я не сталкивалась с таким интересным человеком. В смысле работы, интересным. Я постоянно ловила себя себя на мыслях, что с удовольствием еду в офис, еще с вечера предвкушая, как буду штурмовать очередную финансовую вершину.

Тем не менее, работать с Плетневым было неимоверно тяжело. Он был требовательным. И к себе, и к окружающим. Иногда нетерпеливым, но никогда не грубым. Когда сердился, не повышал голос. Наоборот, становился предельно вежливым и говорил тихо и размеренно, четко проговаривая каждое слово. Но собеседник не мог не ощущать его недовольство.

Буквально на второй день нашей совместной работы, когда уже подходило время обеденного перерыва, а мы с Плетневым работали у него в кабинете, он предложил вместе пообедать.

— Хочешь вредный гамбургер? — спросил меня Плетнев. — Представляешь: свежая булочка, котлетка, овощи и умопомрачительный соус. М-м-м, пальчики оближешь.

Я слушала его, и рот наполнялся слюной.

— Хочу!

— Отлично, сейчас скажу Славику, чтобы нам привезли перекусить.

— Здесь? — удивилась я.

— А ты имеешь что-то против?

— Не то, чтобы…

— Заодно сэкономим время на дорогу. Пообедаем в кабинете, а вечером можем поехать в ресторан. Ты любишь средиземноморскую кухню?

— Виктор Алексеевич, попридержи коней, — попросила я.

— Я чересчур навязчив?

— Мы на работе, — напомнила ему.

— Но вечером мы не будем на работе, — возразил Плетнев.

У меня появилось чувство, что Плетнев окутывает меня собой, своей заботой и вниманием. Его становится так много, что я начинаю опасаться потерять себя.

— Виктор, прости, — извинилась перед Плетневым. — Я неважно себя чувствую, хотела провести вечер дома. Отдохнуть, полежать.

— Может быть, вызвать врача? — нахмурился Плетнев.

— Не надо, просто немного устала. С непривычки, — я улыбнулась.

— Хорошо, как скажешь. Тогда поужинаем завтра.

— Я не уверена…

— Считай, что это деловое мероприятие. У меня встреча с партнерами, нужно, чтобы ты поехала со мной.

— Встреча в ресторане? — уточнила я.

— Да, деловой ужин.

— Считаешь, что тебе стоит взять с собой меня?

— А ты думаешь, будет лучше, если я приеду со Славиком? — усмехнулся Плетнев.

— Ты сам сказал, что это деловое мероприятие.

— Слушай, кто тут начальник?

— Ты.

— Вот поэтому мне и решать, кого брать с собой на деловую встречу.

— Твой Славик как-нибудь подсыпет мне в чай слабительное, — пробурчала я. — Ты бы видел, каким глазами он на меня смотрит.

— Надеюсь, что не влюбленными? — хмыкнул Плетнев. — Не хватало мне еще соперников в собственном офисе.

— Славик тебе не соперник, — возразила машинально, но поймав лукавую улыбку Плетнева, тут же поспешила пояснить: — Я в смысле работы.

— А я в смысле жизни, — сказал Плетнев и очень выразительно на меня посмотрел.

Мне стало неловко, я выразительно постучала по циферблату наручных часов, избегая встречаться глазами с начальником.

— Время обеда, — сказала преувеличенно громко. — Так меня тут будут кормить?

Плетнев усмехнулся и покачал головой.

— Будут.

Он вызвал Славика и дал поручение отправить водителя за едой. И если у помощника вначале были сомнения в том, кто составит компанию боссу за обедом, то они исчезли сразу после того, как Плетнев обратился ко мне:

— Что тебе еще взять, кроме бургера? Картошку будешь?

— Буду.

— Тогда еще две картошки и два больших шоколадных коктейля.

Когда помощник вышел, я спросила:

— Не боишься, что пойдут сплетни?

— О нас? Не боюсь. И предвосхищая твой вопрос, почему не боюсь, сообщаю: у меня такая безупречная репутация, что пора уже ее немного подмочить.

— Романом с сотрудницей?

— Романом с новой, умной и красивой сотрудницей, — поправил меня Плетнев.

Утром я едва не опоздала на работу — уже почти на выходе вспомнила про ресторан, куда меня пригласил начальник. Идти на ужин, пусть и задекларированный Плетневым, как деловой, в офисном костюме категорически не хотелось. Тем более, что я подозревала — там будут присутствовать и другие дамы, облаченные отнюдь не в офисную одежду. Конечно, я вроде как просто помощник руководителя, но провести вечер, в строгом сером костюме, особенно на фоне нарядно одетых красоток, мне совершенно не хотелось.

Поэтому у входной двери я резко затормозила и потопала обратно на второй этаж, в гардеробную. Оглядела свои довольно скудные, по меркам современных модниц, запасы и от души поблагодарила Коко Шанель за ее гениальное изобретение — маленькое черное платье.

Конечно, со времен Великой Мадемуазель, фасон знаменитого платья сильно изменился, но оно по-прежнему остается палочкой — выручалочкой для женщин всего мира. Беспроигрышный вариант. Черное платье, туфли на высоком каблуке, нитка жемчуга, красная помада — и вы неотразимы.

Платье висело в чехле, дожидаясь своего звездного часа, мне оставалось только положить его в машину. К нему чудесно подошли мои замшевые туфли на умопомрачительной шпильке и маленькая сумочка в тон. Я засунула в сумку жемчуг, проверила наличие яркой помады и довольная собой села в машину. Глянула на часы — если потороплюсь, вполне успею к началу рабочего дня.

Завела машину и тяжело вздохнула, посмотрев на приборную панель. Умный бортовой компьютер сообщил, что у меня спущено колесо.

Пришлось выгружаться и топать, смотреть, что же случилось с колесами. Если ничего серьезного, по просто подкачаю, и есть шанс, что попаду на работу вовремя. Но меня ждало разочарование — заднее левое колесо было не просто спущено, машина стояла практически на диске. Как пить дать — прокол. Значит нужно ехать на сервис — латать шину, сама я запаску ни за что не поставлю, у меня тупо не хватит сил, чтобы открутить болты.

— Опаздываем? — раздалось сзади.

От неожиданности я подпрыгнула и резко развернулась, чуть не сбив своего начальника. Как он умудрился так тихо подобраться ко мне?

— Ты меня заикой сделаешь, — сказала, прижав руку к груди в попытке унять сердцебиение.

— Колесо сдохло? — спросил Плетнев, заглядывая мне через плечо.

— Как ты сюда попал? — ответила вопросом на вопрос.

— Перелез через забор, — хмыкнул он.

— Врешь.

— Вру, — покладисто согласился Плетнев. — На самом деле у тебя калитка открыта, кажется что-то случилось с замком.

— Ты сломал мою калитку?

— Как ты себе это представляешь? Говорю же, калитка была открыта.

— А почему ты еще не уехал на работу? — спросила я.

— Тебя ждал, — ответил он.

— Я сегодня опоздаю. Сам видишь, мне на сервис надо.

— Бери вещи и поехали. Так и быть, довезу тебя сегодня. И ключи от машины не забудь, пришлю водителя, он решит вопрос с колесом твоей таратайки.

— У меня хорошая машина, — обиделась я за таратайку.

— Хорошая таратайка, — поправил меня Плетнев. — Не считаешь, что пора с ней расстаться?

— А давая я сама буду решать, на чем мне ездить? — раздраженно спросила у него.

— Решай. Но мне кажется, эта машина тебе не подходит.

— А что мне подходит? Может быть, мазератти? — не удержалась я.

Плетнев, казалось, не понял подоплеки вопроса, просто ответил:

— Нет, мазератти совершенно не твоя машина. Хочешь, посмотрим тебе что-то приличное?

— Спасибо, обойдусь.

Он не стал настаивать.

— Тогда бери вещи и поехали уже на работу.

Я не видела смысла отказываться. Хочет помочь — пусть помогает. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Мы вышли из дома, я проверила калитку. Плетнев не соврал — действительно что-то случилось с замком. Вздохнула — придется искать мастера. Все-таки дому нужен хозяин или какой-нибудь домоправитель с руками, растущими из нужного места.

— Я скажу, замок тебе починят, — сообщил Плетнев, заметив мою маету.

— Спасибо.

Его машина стояла у моего забора. Плетнев положил мои вещи на заднее сидение и открыл передо мной переднюю дверь. Я села в автомобиль, краем глаза заметив, что Мири стоит у своей калитки и наблюдает за нами. Глупо было делать вид, что я ее не увидела. Я выдала улыбку и махнула жене Плетнева рукой, она помахала в ответ.

— Твоя жена живо интересуется, не изменяешь ли ты ей, — заложила я соседку.

— Знаю, — ответил Плетнев. — Рискну даже предположить, что она пыталась завербовать тебя.

— Пыталась, — не стала я скрывать.

— И ты отказалась за мной шпионить.

— Разумеется.

— Ни минуты в этом не сомневался. Кстати, а почему отказалась?

— Я не хочу участвовать в ваших разборках. Муж и жена одна сатана.

Плетнев рассмеялся.

— Надеюсь, что к нам это не относится.

— Она переживает, — сказала, посмотрев на Плетнева.

— Сомневаюсь.

— Мири на самом деле очень к тебе привязана.

— Мири привязана только к самой себе, — сказал Плетнев.

— Я не хочу обсуждать твою жену.

— Ты сама начала этот разговор.

— Прости, зря я это сделала. Давай сменим тему.

— Как скажешь, — согласился Плетнев. — Ты взяла платье на вечер?

— Догадался?

— Вряд ли ты захочешь пойти в ресторан в костюме. Он, конечно, выше всяких похвал, но совершенно не подходит для ужина.

— Даже для делового? — съязвила в ответ.

— А хочешь, я угадаю, что лежит в чехле?

— Не хочу. Пусть будет сюрприз, — решила пококетничать я.

— Я не очень люблю сюрпризы, — сознался Плетнев.

— Я взяла черное платье, — призналась честно.

Похоже, кокетство не мой конек.

— Не до такой степени, — рассмеялся Плетнев.

На работу мы все-таки опоздали. Из-за того, что выехали позднее обычного, собрали все пробки.

Плетнев включил «громкую» связь, чтобы разговаривать по телефону, не отвлекаясь от дороги, велел мне взять его ноутбук и продиктовал несколько писем.

— Если мы не доберемся к десяти, придется вести совещание по телефону, — сказал он.

— Прости, это из-за меня ты опаздываешь, — извинилась я.

— Опаздываю я не из-за тебя, — возразил Плетнев, — а из-за того, что решил дождаться тебя.

— Колоссальная разница, — хмыкнула я.

— Просто люблю называть вещи своими именами.

Удача была на нашей стороне — на совещание мы успели. Плетнев отправился руководить, я прошла в свой кабинет — во дороге начальник успел нагрузить меня кучей заданий, надо было поторопится.

Днем мы с Плетневым не виделись. Я работала у себя в кабинете, Плетнев устроил ответственную головомойку начальникам структурных подразделений. На обед сходила в кафе двумя этажами ниже. Кормили там вполне сносно, я кофе был лучшим из того, что продавался в округе.

Я не спеша наслаждалась любимым напитком, когда за мой стоило присел Валентин.

— Привет, — кивнул мне. — Ключи от машины давай.

— Зачем? — не поняла я.

— Плетнев сказал, у тебя что-то с колесом, велел разобраться.

— Тебе?

— Начальнику транспортной службы.

— Тогда при чем тут ты?

— Я поеду с водителем, мне надо кое-какие бумаги у Плетнева из дома забрать.

— Плетнев велел?

— Ну, разумеется. Кстати, я сделал, что ты просила. Документы оставлю у тебя в машине, в папке за заднем сидении. Постарайся, что бы их никто, кроме тебя, не увидел.

— Прочитаю и сожгу, — ответила я на полном серьезе.

— Просто убери подальше. Секрета там никакого нет, но знать о том, что тебя интересует Плетнев, никому не обязательно, — посоветовал Валентин. — Жечь их не надо.

Я передала ключи от машины. Валентин кивнул и ушел. А я подумала и заказала себе клубничный эклер, здраво рассудив, что от одного эклера ничего со мной не случится, а настроение улучшится. Кстати, помогло.

К шести часам вечера я была готова отправиться на деловой ужин. Переоделась в кабинете, подправила макияж и освежила духи. Потом переложила самое нужное в вечернюю сумочку и устроилась за столом в ожидании дальнейших указаний.

Плетнев буквально ворвался ко мне в кабинет в шесть пятнадцать.

— Ты чего тут сидишь?

— А где мне сидеть?

— Я тебя жду уже пятнадцать минут.

— А кто мне об этом сказал? Я тебя тоже жду пятнадцать минут.

— Тогда поехали, не хочу еще и в ресторан опоздать.

На парковке мы сели в служебный автомобиль.

— Ты сегодня не за рулем?

— Положение обязывает, — пожал плевами Плетнев.

— Давно хотела спросить: почему ты сам водишь машину?

— Потому что мне это нравится.

— А почему без охраны?

— Да кому я нужен, — отмахнулся Плетнев.

— Ну, не скажи. А если тебя похитят?

— И что?

— Потребуют выкуп.

— У кого потребуют?

— У твоей жены.

— Думаю, что она не станет за меня платить. Скорее уж доплатит похитителям, чтобы никогда меня не видеть.

— Высокие отношения.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Уже в ресторане, разглядывая приглашенных, я тихо порадовалась, что все-таки решила переодеться. Может быть, я была не самой эффектно одетой дамой, но, безусловно, самой элегантной. Спасибо, Коко!