Глава 36

Во время нашего феерического полёта я пожалела только об одном, что Юла не видит всей этой красоты. Да, в момент вхождения в верхнюю атмосферу было действительно тяжело и подташнивало, но стоило нам вклиниться в лёгкие пушистые белоснежные облака, самые настоящие, как все симптомы перегрузки быстро померкли на фоне бескрайней зелени, что стелилась под нами, словно окутывая эту планету.

— Мы сойдём? — от волнения мой голос дрожал. — Мы сможем это увидеть? Потрогать? Юла должна хоть одним глазком взглянуть. Такое бывает раз в жизни. Её нужно разбудить.

— Никогда не была на озеленённых планетах? — он мило улыбнулся. — Действительно не видела живые растения?

— Я ничего не видела, кроме Энцелада и Титана. Только на голокартинках деревья рассматривала. А это… — у меня слов не было.

Внутри меня проснулся давно забытый и похороненный ребёнок и с восторгом наблюдал, как мы стремительно приближаемся к земле. Теперь я могла детально рассмотреть кроны деревьев, они были такие разные, даже цвет листвы не походил друг на друга.

— Мы сможем сорвать хотя бы мелкую веточку на память? — я не могла унять эмоции. — Видала я однажды в археологическом музее на Титане засушенные гербарии. Только не помню название, но там такой цветок был, просто огромный, жёлтый, а посередине кругом семена чёрные.

Миранец молчал и странно улыбался. И только сейчас я спохватилась и, наконец, взяла себя в руки.

— Прости, — тихо пробурчала под нос.

— За что? — в его голосе звучало неприкрытое удивление.

— Я веду себя как дура, — смутившись, села роднее и попыталась придать лицу серьёзное выражение.

— Нет, Криста, ты сейчас очень естественна, и мне это нравится. Хочешь, мы купим цветок в горшке. Любой, какой выберете.

Сначала обрадовалась, а потом приуныла.

— Не выйдет, — покачав головой, взглянула на Юлу, она перевернулась на другой бок и громко всхрапнула. С ней порой такое бывало.

— Почему? — от дочери меня отвлёк очередной вопрос Сунира.

— За ним необходим уход. Растение требует полива, ещё там что-то нужно, наверняка. А я непонятно где завтра буду. Нет.

Миранец снова одарил меня странным взглядом, словно изучал.

— Мы купим цветок, а завтра ты будешь со мной, так что переживать не о чём.

Космолёт снизил скорость. Сунир словно специально вёл его низко над кронами, так что я видела даже крупных птиц. Настоящих!

— Там и животные водятся? — я с восторгом уставилась на мужчину.

— Конечно, там есть всё.

— Мама, — раздался сонный голосок за моей спиной.

— Юла, — обернувшись, я протянула руки к дочери, — иди сюда. Тут такое чудо. Деревья, представляешь, зелёные как в книжках в приюте. И птички. Настоящие, они летают!

— А поют? — моя кроха мгновенно стряхнула с себя остатки сна и впилась взглядом в голоокно, отображающее мир вокруг нас.

— Не знаю, милая, — я пожала плечами. — Но дядя Сунир сказал, что мы выйдем и посмотрим.

В этот момент перед нами появилось поле, на котором застыли странные тёмные силуэты. Они кого-то напоминали, но я не могла сообразить, что это за животные.

— Пони! — вскрикнула Юла.

— Это лошади? — я немного засомневалась. — Правда?!

Миранец громко засмеялся.

— Нет, девочки, это земные коровы. Причём натурально выращенные. Хонхо, по сути своей, филиал вашей Земли. Тут поклоняются природе и стараются воспроизвести экосистему третьей планеты от Солнца.

— Здесь живут люди? — я проводила взглядом стадо животных.

— Нет, малышка. Омхи. Как известно, эти пройдохи имеют с вами общих предков. Считается, что земля колыбель не только вашей расы, но и их. Поэтому они создают такие вот не вполне легальные планеты-поселения и свозят сюда всё, что растёт на Земле. Собственно, поэтому у вас запрет на импорт семян и саженцев. Растащили бы уже всё.

— То есть тут всё как на Земле? — я пришла в ещё больший восторг. — Правда? Я всегда мечтала слетать на главную планету. Реки, озёра, леса. Это даже звучит так, что душа переворачивается.

— А море, мама, — подсказала моя кроха.

— Да, море — это, вообще, предел мечтаний.

— Ну, его я вам, малышки, пока не обещаю, а вот реку получите. Только сначала мы посетим местные базы. Я тут кое-что прикуплю, а вот после будет вам и река, и лес, и птички.

От восхищения у меня вспотели ладони. Я о таком чуде и мечтать не смела. Теперь мне и вовсе стало непонятно, зачем к нам тащились туристы с Земли, если у них такое. Кому нужны оранжевые грязные облака Титана, когда над головой голубое небо.

Правильно говорят: имеючи — не ценят.

Мы парили над самым настоящим раем примерно десять минут. За это время я увидела больше, чем за всю жизнь. Мы с Юлой только и успевали глазеть по сторонам и тыкать пальцами во всё, что движется.

Но настоящий восторг я испытала, когда густой сплошной лес внезапно расступился, и показалась посадочное поле. Оно просто утопало в траве.

— Цветы, — прижав ладонь ко рту, я пыталась сдержать новую волну бурных эмоций. — Сколько их здесь. И как? Разве корабли их не губят?

— Нет, — мужчина покачал головой. — С чего бы.

— А я знаю ромашки, розы, фиалки и кактус, — гордо похвалилась моя счастливая мелочь. — А какие из них кактус, мама?

Я приподняла бровь и попыталась воскресить в памяти образ хоть какой-нибудь травинки.

— Милая, да я, вообще, цветов не знаю. Хотя, — улыбка расцвела на моих губах, — у нас в приюте жила девочка Петуния. Мисс Вонг как-то сказала, что её имя обозначает цветок.

— Петуния, — Юла засмеялась, — а моё тоже цветочек? Так ведь, да?

— Не знаю, — я неуверенно почесала затылок, — я тебя в честь мамы своей, твоей бабушки, назвала.

— А бабушку в честь кого? — не успокаивалась дочь.

— Правда, не знаю, родная, — я чувствовала себя немного глупо, — никогда об этом не думала.

— А твоё имя? — Юла с таким любопытством смотрела на меня, что обидно стало её разочаровывать.

— Да ничего оно не значит, — виновато улыбнувшись, обняла её крепче.

— Юлианна, я угадал с полным именем? — внезапно спросил Сунир, что-то считывая со своего планшета, я кивнула. — Это с дневного вашего языка — кудрявая. Странное значение.

— Очень подходит, — засмеявшись, я собрала волосики малышки в хвостик, — если Юлу коротко подстричь, то локоны начинают скручиваться в завитки.

— Криста, а полное имя? — теперь внимательный взгляд капитана достался мне.

— Нет. Я просто Криста, и всё.

— А почему тебя так назвали? — Юла снова начала свои расспросы.

— Не знаю, не спрашивала.

Миранец молчал, но было заметно, что он пристально за нами наблюдает и слушает. Этот мужчина словно что-то обдумывал. Мне стало немного не по себе.

— Дядя, а вас Сунир почему назвали? — наконец-то, дочь отстала от меня и перекинулась на капитана.

— Я сам себя так прозвал. Однажды попал в нехорошую переделку и мне пришлось обзаводиться именем. Так я стал Суниром ми Солом.

— И всё же, почему именно Сунир? А до этого как звали?

— Лучше вам об этом не знать, — он украдкой заглянул в мои глаза.

— Что так? — вот теперь любопытно стало и мне.

— Есть вещи, женщина, о которых не стоит рассказывать.

— И всё же? — я умела быть дотошнее своей дочери.

— Существуют у миранцев такие слова, которые обозначают, — он запнулся, видимо, не зная, как объяснить, — в общем, было у меня прозвище, и оно не для детских ушей.

— А почему вы тогда стали Суниром? — прощебетала Юла. — Вам так нравится это имя?

— Не совсем. Капитана корабля, на котором я жил, так звали, а само-то корыто называлось "ми Сол" — "покоряющий бездну".

— Ого, — доченька была в восторге.

Я усмехнулась. Выходит, не такой он уж и домашний котёночек.

— Так, Юла, — наш капитал стал серьёзным. — Сиди смирно, мы приземляемся. Потом будем час на карантине, нас обработают, поставят три прививки, и всё. Пойдём смотреть цветы и товары на базах. А ещё тут огромная ярмарка.